Русская линия
Агентство Политических Новостей — Нижний Новогород Евгений Лавлинский29.07.2005 

Вечные консолидаторы

Предлагаю ввести новую статью в Уголовный кодекс: за слова «эта проблема требует консолидации и системной работы всех структур» — бить палкой по пяткам.

Господи, сколько раз это звучало в последние годы! Кто бы сосчитал! Тонут подлодки, расстреливают целые школы с детьми, страна не рожает, страна живёт недолго и небогато, страна болеет туберкулезом, сифилисом, цепляет ВИЧ, идет на панель, вешается и стреляется… И каждый раз собирается небольшое, набыченное стадо мужиков с розовыми от балыка и коньяка лицами, в крепких костюмах, обтягивающих крепкие ляжки, и один из этих мужиков в начале разговора и, непременно, в конце произносит эту сакральную фразу: «Проблема требует консолидации и системной работы всех структур!»

Возьмемся за руки, друзья…

Ну, а потом они, конечно же, консолидируются. Купно и разом.

«Консолидация» по той теме, о которой речь пойдет ниже, началась еще в незапамятном 2001 году, в апреле месяце. Тогда депутат ГД РФ, председатель политсовета СПС Борис Немцов (в недавнем прошлом — губернатор Нижегородской области, а затем первый вице-премьер Правительства РФ, короче, по всем статьям — большой человек) задумал фонд «Нижний без наркотиков».

В попечительский совет фонда вошли депутат Госдумы РФ Дмитрий Савельев (он, кстати, тоже потом на собственных выборах «боролся» с наркоманией, но недолго), президент корпорации «Цезарь» Олег Кондрашов, гендиректор объединения «Цитрон» Вадим Агафонов, и другие почтенные люди.

К 2001 году проблема наркомании и в России, и в области разрослась как флюс (бывают такие флюсы, когда головы уже не видно — одна опухоль).

С поворотного 1990-го по 2001-ый год количество только зарегистрированных потребителей наркотиков на территории России возросло с 16 тысяч до 243 тысяч человек.

Профессионалы говорят, что для выяснения общего числа наркоманов нужно показатель зарегистрированных умножать минимум на четыре. Вот и получается, что около 60 тысяч «советских» наркоманов в краткие сроки расплодились до миллиона в «новой и свободной России».

Объясняется такой рост просто: в советское время валюты у людей не было, а за рубли контрабандисты продавать наркотики не желали. Да и контроль был получше, конечно.

Не было, соответственно, и героина на рынке, а заменяющий его раствор ацетилированного опия стоил дорого, и достать его было трудно. Подростки не знали технологии его приготовления и не могли «сварить» без помощи опытного наркомана. Нынешний же героин достаточно развести водой.

К 2001 году поставки наркотиков в Россию были отлично отлажены, и сколько нам с тех пор не отчитываются, что «в очередной раз перехвачена крупная партия героина», ещё более крупные партии всё равно проходят мимо органов правопорядка.

Свою роль сыграло и то, что 25 октября 1990 года комитет конституционного надзора СССР принял решение, согласно которому принудительное лечение наркоманов было существенно ограничено, а потребление незаконных наркотиков приравнено к праву человека, который «… ни перед кем не обязан отвечать за свое здоровье».

К 2001 году на территории Нижнего уже были широко распространены и героин, и марихуана, и метадон, и экстази.

Так вот, я был тогда на пресс-конференции Бориса Немцова. В ней принимали участие работники отдела по борьбе с нелегальным оборотом наркотиков. Сам Борис Ефимович, в кои-то веки явившийся в Нижний, выглядел очаровательно. Как обычно, даже на большом расстоянии казалось, что от него пахнет цветочным шампунем.

«Основной задачей, — сказал тогда Немцов, — участники и учредители Фонда ставят… - угадаете с одного раза? Верно! -…объединение усилий в противодействии распространения наркомании в Нижегородской области…»

В те времена я работал в холдинге «Монитор», печатался во всех газетах холдинга под несколькими псевдонимами. Вот я и выдал по итогам пресс-конференции два материала для двух газет. Первый материал подписал «Евгений Стонгард», второй — «Женя Лейзен».

В этих статьях разными словами говорилось об одном и том же: что Борис Немцов занимается саморекламой, проблему наркомании в области он не решит (хотя в появлении этой проблемы он виновен так, как никто другой) и решать, по сути, не собирается.

Через день после появления публикаций мне сообщили, что руководству холдинга звонил чуть ли ни сам Борис Ефимович и потребовал увольнения обоих журналистов (и Стонгарда, и Лейзена) за то, что они посмели написать постыдную ложь про такого хорошего и красивого человека.

Больше я под теми псевдонимами никогда не публиковался. Немцову сказали, что этих негодяев уволили.

На этом борьба Бориса Немцова с наркоманией и закончилась.

Общеизвестно, что в современной России любое политическое решение сразу выносится в сферу PR, и там, собственно, остается навсегда. Решение о борьбе с наркоманией в нашем регионе перенесли в ту же сферу, быстро и в зачатке ликвидировали негативные информационные всплески и… закрыли тему.

В итоге к сентябрю 2004 года, согласно данным государственной статистики и эпидемиологических исследований, выяснилось, что показатель заболеваемости наркоманией в Нижегородской области с 1994 года увеличился в 15 раз. Распространенность употребления наркотиков с вредными последствиями выросла в 4,5 раза. С того самого 2001 года, когда проходила пресс-конференция Бориса Немцова, число детей, поступивших в стационары с диагнозом «наркомания», выросло в 2,3 раза.

По данным статистики, около 70 процентов нижегородских подростков хотя бы один раз пробовали наркотические вещества.

Наверное, не стоит объяснять, какие дети рождаются у наркоманов, рождаются ли вообще, и насколько выросшие (если повезло) наркоманы ценны и востребованы в народном хозяйстве или в армии, например. Читатели об этом догадываются сами.

Отметим только, что, по мнению многих медиков, наркомания может уже через 15−20 лет привести к самым тяжелым последствиям для целостности российского государства. Впрочем, медик медику рознь.

Не так давно мне пришлось общаться с одним нижегородским врачом-наркологом. У него было усталое лицо, усталые руки, он устало передвигался, и вообще никак не напоминал человека-подвижника, осознающего, что живет в кошмарное время, и проблемы, которые он решает, кошмарны.

Он вяло кивал головой, соглашаясь со мной во всём, а потом вдруг сказал, что рост наркомании достиг своего предела и (здесь он произнес любимое слово нашего времени) — стабилизировался.

Объясняю, что это значит: когда наркотики уже пробуют, изредка или постоянно, 70 процентов детей, датчики роста наркомании достигают предела. Оставшиеся 30 процентов ни при каких условиях наркотики принимать не станут, даже если пропагандой наркотиков займется лично президент и пропрезидентская партия, включая организацию «Наши».

Вот это, собственно, и именуется сегодня «стабильностью»: у нас уже стали наркоманами все, кто может. Финиш достигнут. Осталось лишь дождаться, когда эти 70 процентов молодежи наркомания охватит полностью, затем все они вымрут физически, и тогда рассматриваемая проблема будет разрешена окончательно.

Иные телодвижения представителей российской власти в рамках перманентного решения проблемы наркомании являются по сути, ритуальными. Они размахивают руками, раздувают губы и тяжело притоптывают, сообщая миру, что 30 процентов детей они никому в обиду не дадут.

Последний пример: 27 июля в городе Бор прошло очередное заседание межведомственной комиссии по противодействию злоупотреблению наркотическими средствами и их незаконному обороту. Вице-губернатор Николай Хватков присутствовал в числе прочих.

На заседании администрация Бора попросила поставить на борский мост военизированную охрану, «чтобы предотвратить распространение наркомании». Дело в том, что 85 процентов потребителей наркотиков, которые задержаны в последнее время на Бору, являются жителями Нижнего. Таксисты довозят наркоманов до границы моста, и дальше они идут пешком.

«Раньше мост охранялся вооруженной охраной, и число наркоманов было значительно меньше», — сетовали борские чиновники.

Честно говоря, не очень понятно, как помешает охрана перебираться таксистам через мост: достаточно чуть больше заплатить водителю, и он довезет наркомана прямо до искомой точки.

Здесь, конечно, возникает и другой вопрос: почему точки продажи всякой заразы известны любому наркоману, а правоохранительным органам — нет.

Я неоднократно слышал нелепые отговорки, что торговцы не держат дома крупных партий, а маленькие всегда успевают выбросить в раковину, но это же детский лепет, честное слово. Вопрос лишь в политической воле: если будет таковая, найдутся возможности и решить проблему, и каждого торговца за руку поймать. Но воли такой нет. Зато есть много самых разных слов.

Упомянутый вице-губернатор Хватков связывал обилие наркотиков в Борском районе с его историко-географическим положением. «Проблема распространения наркотиков сложилась на Бору отчасти из-за того, что здесь проживают определенные этнические группы, причастные к распространению наркотиков», — сказал он, отчего-то постеснявшись произнести слово «цыгане».

А как насчет того, чтобы всех их выселить?

Нельзя, наверное, закон запрещает… Он вообще многое мешает делать, можно разве что создавать самую благоприятную обстановку для медленного уничтожения собственных детей.

Представители Госнаркоконтроля на совещании в Бору посетовали на отсутствие на телеэкранах «антинаркотических роликов». Ох уж им эти ролики…

Какое все-таки убогое мышление у людей. Давайте, может быть, еще развесим на Большой Покровской воздушные шарики с надписью «Нет наркотикам!» Тоже дело полезное.

Тем не менее, Николай Хватков пообещал изыскать в областном бюджете необходимые средства на создание роликов.

Пользуясь случаем, хотим попросить и про шарики воздушные не забывать. Шарики обязательно нужны. Красные, чтоб привлекали внимание. И на них черные буквы и шприц нарисованный. Страшно будет.

Ну, а под занавес Николай Хватков призвал всех к консолидации усилий в борьбе с подростковой наркоманией. Эту самую борьбу вице-губернатор обозначил как «системную и целостную задачу для всех ведомств».

А мы в финале нашего текста, чтобы хоть как-то компенсировать весь их пошлый трёп, приведем несколько цифр.

В 1992 году на 100 тысяч населения РФ приходилось в среднем 22 наркомана. В 1995 году — 44. В 1998 году — 109. В 1999 году — 143. Сегодня на 100 тысяч населения России в среднем приходится 245 наркоманов.

В настоящее время в Нижегородской области на 100 тысяч населения в среднем приходится 216 наркоманов. В целом по ПФО на 100 тысяч человек — 301 наркоман. Заметим, что еще в 1999 году в Поволжье на 100 тысяч человек приходилось 163 наркомана, в 1994 году — 23, в 1991 году — 17. До 1985 года — менее 10.

При подготовке статьи использованы материалы Методологического семинара ФИАН по вопросам противодействия распространению наркомании (Физический институт им. П.Н. Лебедева Российской академии наук).

http://www.apn-nn.ru/pub_s/416.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru