Русская линия
Литературная газета Валерий Горбань26.07.2005 

Командное звено
Люди с мозгами должны служить Отечеству

Президент Путин говорит, что в стране идёт война. Абсолютно согласен. С дополнением: уже идёт Третья мировая война. Не в виде термоядерного катаклизма, о котором мы столько ужастиков написали и сняли, а в виде чётко выстроенной системы локальных войн и конфликтов, направленных на расчленение, подавление и последовательное вытеснение с мировой арены политических и экономических конкурентов. В первую очередь России.

Явная тенденция — глобализация и эскалация этих конфликтов. А мы в этой обстановке ликвидируем систему массового обучения образованных людей основам военного дела. В случае перехода любого локального конфликта в более горячую и более масштабную фазу неизбежно вовлечение огромных масс населения, мобилизация. В югославском варианте немалую роль сыграли подразделения народного ополчения. Не говоря уже о партизанском движении. И для срочной доукомплектации кадровых частей, и для руководства ополчением, и для организации партизанско-диверсионной работы потребуется большое количество думающих и имеющих хотя бы базовую военную подготовку младших командиров.

Министр Иванов говорит, что в армию призывается только небольшая часть обученных на кафедрах специалистов. А подготовленный резерв нашей армии уже не нужен?! Даже если не говорить о массовой мобилизации, то своеобразие войны в России и против России в том, что любой из нас в любой момент, в любом городе может оказаться в эпицентре боевых действий: попасть под удар шахидки или оказаться в зоне уличных боёв с ворвавшейся в город бандой. Трудно переоценить роль, которую могут сыграть в таких ситуациях обычные гражданские люди, имеющие твёрдые знания основ военного дела. Вспомните ополченцев Беслана, не имевших нормального руководства из числа своих людей, утративших здравый смысл под воздействием эмоций и, мягко говоря, осложнивших ход спецоперации.

Министерство обороны вещает о программе профессионализации армии. Но планирует перевод образованной части потенциальных военнослужащих с уровня младших офицеров на уровень рядовых срочной службы. Студенты (нравится кому этот тезис или нет) — интеллектуальная элита нашей молодёжи, люди с мозгами. А люди с мозгами должны служить Отечеству там, где требуются мозги. Этот тезис наверняка вызовет страшную обиду множества людей, отслуживших срочную в качестве рядовых.

Во время учёбы в университете моим другом был Витя Голодный, отслуживший срочную. Ему, как и другим ребятам-армейцам, было тяжеловато в начале учёбы. Зато потом они опережали нас — школьников за счёт обстоятельности и твёрдого понимания, зачем им нужна учёба. А с 1984 по 1986 год я отслужил действительную службу в батальоне тропосферной связи в качестве офицера-двухгодичника, будучи призван не по плану военкомата, а по личному рапорту, в соответствии с моими взглядами на обязанности мужчины. Путь в армию может быть разным. Любой защитник Отечества достоин уважения, в каком бы звании ни служил.

Речь о другом: из кого легче подготовить (а затем в случае необходимости доподготовить) младшего офицера — самое массовое, самое «теряемое» в боевых действиях командное звено: из пацана, с трудом одолевшего восемь классов и упорно не желающего учиться дальше, или из человека с высшим образованием соответствующего или близкого профиля?

Сокращение военных кафедр — продолжение тенденции решать проблемные вопросы армии путём её сокращения и уничтожения налаженного дедами и отцами дела. Способ решения Министерством обороны этой проблемы — старинный русский способ латания тришкина кафтана.

Образовалась проблема с недостатком срочников — залатаем теми, кто мог стать офицерами запаса. Завтра понадобятся квалифицированные специалисты для заполнения должностей младших офицеров — будем судорожно готовить их из кого попало и как попало. Лет через 5−10 получится так, что командир батальона будет чесать в затылке и думать: «Где мне взять грамотного командира автомобильного взвода?» А в это время несостоявшийся офицер-автомобилист будет служить у него в подсобном хозяйстве батальона в должности свинопаса в качестве рядового срочной службы.

К сожалению, у нас при проработке важнейших государственных вопросов крайне редко используются здоровая фантазия и нестандартные подходы. Лишь бесконечно пережёвываются уже и без того изжёванные устаревшие решения. Никому не пришла в голову, например, идея принять программу, которая позволила бы за счёт выпускников вузов создать институт практически профессиональных сержантов и старшин, служащих на условиях офицеров-двухгодичников. И поставить выпускников перед выбором: «Два года офицером или год старшиной (сержантом)».

Обученные кадры повысили бы интеллектуальную составляющую и престиж армейской службы. Эти люди, «испорченные» знаниями и чувством личного достоинства, значительно сократили бы уровень офицерского самодурства, значительно снизили бы опасность дедовщины, не принимая её скотских форм и не нуждаясь в самоутверждении («Чё — умный? В очках? Ща пойдёшь очко драить!» — знакомо?!) Или этого как раз боятся отцы-командиры? Кому нужны скандалы с участием знающих свои права сержантов?

Заявление министра Иванова, что кафедры надо сокращать, в том числе и потому, что они дают низкий уровень подготовки и зря расходуют бюджетные деньги, — странно. По этим признакам можно сократить большую часть нашей армии. Или вообще её закрыть вместе с министром.

В 1975—1980 гг. я имел удовольствие (иногда и неудовольствие) проходить военную подготовку на военной кафедре Дальневосточного госуниверситета. А потом, командуя

ОМОНом в Чечне в 1995 г., удивлялся: сколько же полезных знаний сумели забить в мою голову боевые офицеры с этой кафедры.

Молодой майор Фролов (с двумя боевыми орденами и медалью «За боевые» заслуги") во время сборов на базе мотострелкового полка под Уссурийском выбрал меня и моего приятеля — Серёгу Блинова в качестве диверсантов. Мы устраивали под его чутким руководством засады на друзей, которые плелись в пешем строю по 30-градусной жаре в 30-километровом марше… А пятнадцать лет спустя на меня и моих подчинённых таким же образом охотились боевики. Но я был готов к этому, знал, как это делается и что можно этому противопоставить.

Низкий поклон и огромное спасибо вам, майор Фролов и начальник кафедры «полковник Маруська» (по его любимому анекдоту).

Так что есть и другой вариант: наладить нормально дело.

Если же военные расписываются в собственном бессилии, то надо передать «лишние» кафедры в МЧС. Шойгу со своей командой за считанные годы сделает из этих кафедр конфетки. И страна получит десятки тысяч специалистов с двойной подготовкой: по избранной специальности и по ГО и ЧС.

Эти люди будут работать по всей стране, в тысячах различных предприятий, организаций и учреждений. В силу двойной подготовки у них будет выработан особый подход и к основной специальности — умение видеть её технологичность и безопасность. Эти люди смогут предотвратить на местах тысячи аварий, ЧС и техногенных катастроф. А в случае возникновения таковых в первые же секунды начнут грамотные мероприятия по спасению людей до прихода кадровых подразделений МЧС.

Валерий ГОРБАНЬ, писатель, главный редактор издательства «Андреевский флаг»

http://www.lgz.ru/archives/html_arch/lg292005/Polosy/13.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru