Русская линия
Росбалт Дмитрий Ивашинцов,
Андрей Столяров
13.06.2005 

Россия в ожидании нации

12 июня — один из самых молодых российских праздников — День России, отмечаемый в честь принятия Декларации о государственном суверенитете Российской Федерации в 1990 году. Отношение самих жителей страны к этому празднику варьируется в зависимости от политических взглядов, и уже традиционным для этого дня стал вопрос: от кого и от чего стала независимой Россия в начале 90-х? Однако сейчас гораздо более важными являются ответы на другие вопросы: сформировалась ли за прошедшие 15 лет российская нация? что происходит сейчас с русским народом, составляющим абсолютное большинство населения РФ? какое будущее ждет россиян в глобализированном мире?

Об этом размышляют руководитель Международной ассоциации «Русская культура», профессор Дмитрий Ивашинцов и писатель Андрей Столяров.



Андрей Столяров. После распада СССР мы стали пользоваться термином «россияне», который постепенно вошел в разговорную практику. Однако — есть ли у него реальное содержание? Существует ли такая нация, такой народ? Может быть, «россияне» — это чисто гражданское образование, рыхлый конгломерат культур, втиснутых в некие государственные границы? Те, кто не успели вовремя разбежаться и теперь вынуждены как-то сосуществовать друг с другом?

Дмитрий Ивашинцов. Думаю, что говорить о российской нации не имеет смысла. Такой нации «россияне» действительно нет. Нация — это, прежде всего, этническое единство, единство ментальных корней, истории, верований, традиций. Другое дело — народ, образующий определенное государство. В данном случае — Российскую Федерацию.

А.С. То есть, россияне — это сугубо территориальная общность?

Д.И. Именно так трактуется понятие «народ» в словарях. Это территориально-политическое объединение. Говорить о нации мы можем только применительно к русским, или к татарам, или к якутам, или к другим этносам, живущим в пределах России. И вот тут бросается в глаза парадокс. Русские у нас — единственный этнос, не имеющий признаков национального состояния: ни своей республики, ни своей столицы, ни своей символики. Никаких значимых атрибутов. Спрашивается — почему? Ответа нет. Такое положение сложилось еще при советской власти и сохраняется до сих пор. Более того, даже обсуждать эту проблему спокойным тоном нельзя: каждый, кто затронет ее, автоматически зачисляется в шовинисты.

А.С. Однако, существует русский язык, русская культура, в равной мере принадлежащая всем россиянам. Их интегрирующее значение несомненно. Именно они образуют сейчас единство России. Это, по-моему, с лихвой искупает отсутствие у русских собственно национальной символики.

Д.И. Действительно, связность огромных пространств России обеспечивается именно русским языком, русской культурой. Однако есть и другая часть этой проблемы. Ведь русская культура, русский язык явились к нам не из небытия. Источник их — русская нация. Исчезнет она, и культура пополнит собой «список мертвых». Между тем, все предпосылки для этого уже существуют. Россия живет так, будто в ней нет русских, а русские, в свою очередь, ведут себя так, будто Россия им не нужна.



А.С. У идентичности, в том числе национальной, есть странное свойство. Она существует лишь по отношению к соответствующему аналогу. Пока она не названа — ее как будто и нет. Но стоит лишь ее предъявить, стоит лишь назвать себя русским, евреем или татарином, как все остальные также вспоминают о своих национальных особенностях. То есть, идентичность по своей природе конфликтна. Проявление этнической идентичности одной стороной провоцирует такое же проявление и с другой. Мне кажется, что в нынешней ситуации это просто опасно. Россия сейчас находится в состоянии неустойчивого равновесия. Даже слабые колебания могут вызвать в ней катастрофический дисбаланс. «Парад суверенитетов» мы уже проходили. Стоит ли рисковать, провоцируя неизбежный «парад национальностей»?

Д.И. Ни в коем случае! Нынешняя неравновесность России усиливается как раз нерешенностью ее главной проблемы. Посмотрите на современный мир! Любое крепкое государство держится в основном на титульной нации. Все остальные находятся в статусе национальных меньшинств — разумеется, обладая гарантиями для сохранения своей самобытности и культуры. В России, где по данным переписи 2002 года русских — 79,83%, а следующая по численности национальность, татары, составляет всего 3,83%, странно строить государственную политику, не учитывающую эти реалии. Отделение титульной нации от национальных меньшинств создаст ясные правила этно-политических отношений. Причем соблюдение международных конвенций и пактов, которые в этом случае станут работать, даст национальным меньшинствам не только одинаковые права с титульной нацией, но и некоторые привилегии, способствующие их развитию.

А.С. К сожалению, русская идентификация нередко принимает экстремальные формы. Националисты, скинхеды, избиения иностранцев, наконец — прошлогоднее убийство таджикской девочки в Петербурге. Никогда не подумал бы, что такое возможно. Петербург изначально был городом, где жили люди разных национальностей. Складывается ощущение, что при слове «нация» в человеке просыпается всё самое темное, низкое и жестокое.

Д.И. Именно потому и следует как можно скорее перевести ситуацию из самодеятельности в правовое пространство. Следует восстановить справедливость. Пока русские будут с достаточной очевидностью ущемлены в своих национальных правах, пока они будут испытывать унизительное положение людей второго сорта в своей стране, до тех пор их протест, не имея законных способов разрешения, будет принимать дикие формы. Четкое обозначение прав всех наций в России — единственный способ нормализовать ситуацию.



А.С. Что есть «русскость»? Из чего создавать русскую идентичность? Если судить по классической английской литературе, то, например, англичанин в период Британской империи имел четкий образ, особенно за рубежом. Англичанин не имел права лгать, англичанин не мог струсить и отступить перед противником, англичанин всегда выполнял взятые на себя обязательства, англичанин всегда приходил на помощь другому англичанину (европейцу). Понятно, что это был идеал. На практике встречались разные ситуации. Тем не менее, данный образ работал. Это был эталон идентичности, с которым можно было себя соотносить.

А каким представляется современный русский — и в глазах иностранцев, и даже в своих собственных? Что такое русский сейчас? Это — леность, лживость, необязательность, разгильдяйство, это — склонность к криминалу, равнодушие к своим и чужим. Русский обязательно подведет, русский украдет, русский обманет. Вам хочется идентифицировать себя с таким образом? Мне лично — не очень.

Д.И. Вы забыли упомянуть другие качества русского человека — его отзывчивость, терпимость, бескорыстие, готовность к самопожертвованию. Я уже не говорю о характерных чертах нашей религии, православия, предполагающего возвышение духа, а не стремление к материальным благам. Качество, на мой взгляд, очень ценное. И в тоже время отчасти вы правы. В том смысле, что всякая нация, лишенная идентичности, быстро маргинализуется. Ее начинают представлять худшие, а не лучшие. Кстати, не забывайте, что за рубежом всех выходцев из бывших республик СССР обычно рассматривают как русских. Счет за их действия предъявляют России. Это, между прочим, еще одна из причин для национального выделения. Зачем нам принимать на себя чужие грехи?

А.С. Самый простой пример. Вы как-то рассказывали, что в бытность вашу директором института у вас был заместитель — кореец. И если вам надо было продвинуть какое-то дело в Москве, то в аппарат министерства или правительства вы отправляли его. Он тоже находил там корейца, что, видимо, не проблема, и решал с ним вопрос, минуя все бюрократические препоны. Этническое лоббирование есть и у других национальных меньшинств. У всех, кроме русских. То есть даже в прикладной сфере, в сфере экономической выгоды русская идентичность не существует.

Д.И. Это свидетельствует как раз о положительной черте русских — об отсутствии у них ярко выраженного национализма. Мы редко решаем вопрос исходя из этнической принадлежности. И это, кстати, гарантия русской национальной терпимости.



А.С. Для полиэтнических государств существуют три концепции идентичности. Во-первых, «плавильный тигель»: множество этносов сплавляется в нечто единое, не сводимое ни к одному исходному компоненту. Этим путем создавалась американская нация. Во-вторых, «томатный суп»: титульный этнос пропитывает собой всё, а нацменьшинства, как специи, могут изменить вкус, но не фундаментальные качества — суп всё равно останется супом. В данном статусе развивались национальные государства Европы. И, в-третьих, «салат»: все нации сохраняют свои этнические особенности, они, сосуществуют на равных, не смешиваясь между собой. К этому состоянию стремятся сейчас Соединенные Штаты и Европейский Союз. Какая концепция, по вашему мнению, лучше подходит современной России?

Д.И. При всей образности этих определений они отражают чисто механистический взгляд на мир. Такой подход ограничен. Не все явления технологичны, не все могут быть сконструированы по определенным лекалам. При возникновении нации работают, по крайней мере, два мощных источника. Прежде всего «почва», географический фактор: климат, продолжительность светового дня, флора, фауна, набор микроэлементов данной местности. Они, в свою очередь, формируют состав тканей, костей, особенности биохимического обмена. Так возникает формат подсознания, то сочетание архетипов, которое Леви-Брюль называет первобытным менталитетом.

Человек, рожденный в горах, имеет одни социокультурные склонности, рожденный в степях — другие, рожденный в лесах — третьи. Это — природа, и против нее не пойдешь. А уже на этот субстрат наслаивается метафизика: конфуцианство, буддизм, ислам, христианство. Исключить этого тоже нельзя. Даже неверующий человек, если уж он родился в России, всё равно растет и воспитывается в православной реальности. Он воспринимает мир через православную «оптику». Нацию создает резонанс «почвы» и «метафизики». Это процесс стихийный: просчитать его невозможно…

А.С. Тем не менее, отдельные нации были именно сконструированы. Была сконструирована немецкая нация — из жителей разных земель, считавших себя самостоятельными народами. Была сконструирована американская нация — «американизация» иммигрантов на раннем этапе истории являлась одной из главных задач правительства США. Была сконструирована нация государства Израиль — даже современный еврейский язык был создан в значительной мере искусственно. И, наконец, если взять более близкий период, мы можем вспомнить, что в СССР существовало такое понятие как «советский народ». Это была надэтническая идентичность, и пусть она была крайне идеологизирована, однако она работала. Она гармонизировала множество национальностей, она создавала то общее, что было своим для любого советского этноса.

Д.И. Я вовсе не отрицаю необходимость этнического формата. Напротив, я как раз полагаю, что такой формат должен быть обязательно создан. Должен быть создан «русский формат» — законы для существования русской нации в своем собственном государстве. Другое дело, что предусмотреть всё немыслимо, и подобный формат обозначит лишь общие параметры русского бытия. Это будет начальный этап формирования нации.



А.С. Подлинная русская идентичность возникнет только тогда, когда будет сформулирован типовой набор качеств, характеризующих собственно «русскость». Когда будет создан образ, эталон, идеал, с которым каждый сможет себя сравнить. Причем, на мой взгляд, здесь ничего не надо придумывать. Такие качества, свойства «русскости», уже исторически существуют. Их требуется лишь вывести на поверхность, вернуть им смысл, соответствующим образом акцентировать.

Вот хороший пример. Православие, в отличие от протестантских конфессий, действительно не считает богатство, карьерный успех признаком духовного благополучия. Скорее наоборот. Значит богатство как таковое должно быть исключено из «русского» набора положительных качеств. Взамен следует предложить нечто иное.

Д.И. Думаю, что — духовность. Но духовность, понятую не столько в традиционно-религиозных, сколько в светских социокультурных координатах. И, кстати, касаясь этой проблемы, нельзя не сказать, что развитие современного государства во многом определяется ныне балансом между различными группами технологий: между физическими (производящими) технологиями и технологиями гуманитарными (управляющими). Индустриальная эра закончилась. Наступает эпоха интеллектуализма. Знания, умение обращаться с ними, является самым ценным товаром. Наибольшая прибыль сейчас поступает не из классического производства, которое в основном сбрасывается в «третий мир», а из сферы финансовых, когнитивных и политических технологий. Вот в каком направлении следовало бы форматировать русскую идентичность.

А.С. В одной из дискуссий времени перестройки на убийственный, как тогда полагали, вопрос «Если ты такой умный, то почему не богатый?», я, помнится, ответил: «Не всем быть богатым, кому-то следует быть и умным». С тех пор это мое убеждение только окрепло. Возможно, тут есть над чем поразмыслить. Возможно, современная «русскость» — это образованность, интеллект, нравственность? То, что является, на мой взгляд, самым большим дефицитом в глобализованном мире. Давайте не будем богатыми. Всё равно не получится. И ресурсов не хватит, и как-то вообще не по-нашему. Давайте концентрировать свои национальные склонности — то, к чему мы по природе своей предназначены. Пусть «триада русскости» выглядит так: русский — значит, умный, русский — значит, образованный, русский — значит, порядочный. Это и будет матрицей светской духовности.

Д.И. Да, гуманитарная, больше — гуманистическая, направленность русской культуры имеет колоссальную ценность. Это то, что можно преобразовать в технологии самого высокого класса. Только не следует приглушать наши этнические особенности, не следует нивелировать их в соответствии со средними западными стандартами. Так мы всё потеряем и ничего не приобретем. Их, напротив, следует развивать и переводить в формы, соответствующие новому времени. Конечно, мы не сможем превратить всю нацию в Эйнштейнов и Лобачевских, но претендовать на интеллектуальное лидерство в мире мы, при нашей культуре, при наших «врожденных» способностях, вполне в состоянии. Может быть, в этом и заключается наше цивилизационное предназначение.

А.С. Кстати, не так уж трудно это и сделать. Не так уж трудно, по-моему, связать эти качества с русской литературой, историей, философией, сделать для этнического сознания приоритетными, снабдить соответствующими примерами и оценками. А далее — инсталлировать через систему образования. Так, между прочим, поступали американцы, формируя вполне сознательно свою нацию. То есть, конечно, это процесс трудоемкий, но в исторической перспективе он, мне кажется, осуществим. Главное — это ясно сформулировать цель. Главное — создать соответствующую социальную атмосферу. А дальше — пойдет. Вспомним народную мудрость: «Если огурец положить в рассол, он становится соленым независимо от своего желания».

Санкт-Петербург

http://www.rosbalt.ru/2005/06/12/212 749.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru