Русская линия
Новые Известия Михаил Поздняев10.06.2005 

От солдата до маршала
Патриарх Алексий II отмечает 15-летие своей интронизации

В Москве проходят торжества, посвященные 15-й годовщине патриаршего служения Алексия II. В ряде биографий подчеркивается, что он оказался «в нужное время на нужном месте»: мол, если бы не перестройка и не распад СССР, Московская патриархия не занимала бы в нашем обществе столь завидного положения. Но справедливо будет вспомнить и другую крылатую фразу: «Плох тот солдат, который не носит в своем ранце жезл маршала"…

Кульминацией торжеств должны стать концерт и прием в храме Христа Спасителя, на которые приглашены сливки общества, включая и президента. Протокол есть протокол. Но патриарх счел нужным осуществить и «личную программу» проведения юбилея. Утром 10 июня он в сослужении сотни архиереев совершит молебен у мощей патриарха Тихона в Донском монастыре. Затем иерархи направятся в Успенский собор Кремля, где покоятся тела девяти патриархов, и совершат по ним поминальную службу. Позже Его Святейшество посетит Троице-Сергиеву лавру, чтобы помолиться у могил своих предшественников Алексия I и Пимена.

Эта «личная программа» и объяснима, и символична. Святитель Тихон (Белавин) был избран на патриарший престол жребием на Поместном соборе, проходившем в дни революции 1917-го. При Алексии I (Симанском) и Пимене (Извекове), назначенных патриархами (первый — Сталиным, второй — брежневским Политбюро), Алексей Михайлович Ридигер сделал карьеру, достойную отражения в учебниках политологии. Одержав победу на выборах патриарха в июне 1990-го, он как бы завершил трагическую главу истории русской церкви в ХХ веке.

Головокружительная карьера

Родившийся в феврале 1929 года в Таллине потомок древнего курляндского рода с детства прислуживал в церкви протоиерею Иоанну Богоявленскому, впоследствии епископу Таллинскому и Эстонскому Исидору. Да и родной отец Алексея, приняв священство в год начала войны, двадцать лет являлся одним из наиболее почитаемых в Эстонии пастырей. Так что духовная карьера Алексею Ридигеру на роду была написана. В 1947-м он поступил в Ленинградскую семинарию, а затем в академию; в 1950-м рукоположен в сан священника и назначен настоятелем Богоявленской церкви в Йыхви; в 1957-м стал настоятелем Успенского собора в Тарту и благочинным Тартуского округа.

В родной Эстонии он мог и скончать век, но в 1961-м неожиданно постригается в монашество и вскоре делается епископом Таллинским и Эстонским и по совместительству управляющим Рижской епархией. Посвящение в епископы совершал председатель Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата митрополит Никодим (Ротов). Не прошло и года, как епископ Алексий назначается заместителем Никодима, а затем возводится в сан архиепископа и становится управделами Патриархии. Еще через год он — председатель Учебного комитета РПЦ. В 1968-м, в неполные сорок — митрополит. За семь лет молодой провинциальный священник занимает ряд ключевых постов в руководстве РПЦ — ничего подобного в новейшей церковной истории мы не встречаем.

Эпоха застоя

Но следом за стремительным взлетом наступает период, когда на пути владыки Алексия «из солдат в маршалы» встал враг почище всех уполномоченных по делам религий, которых он обводил вокруг пальца, — само Время. Тягаться с ним, застойным и глухим, было попросту глупо. Ну, не его это Время — и все… Насчет «нужного места в нужное время» он и сам не раз высказывался — в том смысле, что «в каждый период Господь посылает необходимых деятелей». Вот его характеристика периода патриаршества Пимена (1971−1990 годы): «Если бы на его месте оказался кто-нибудь другой, сколько бы дров он мог наломать. А Святейший Пимен с присущей ему осторожностью, консервативностью и даже опасением перед какими-либо новациями многое сумел сохранить в нашей Церкви».

С последним утверждением — насчет сохранения — и сегодня можно поспорить, и тогда, в 70-х, спорили. Например, Александр Солженицын. «Какими доводами можно убедить себя, — спрашивал он патриарха Пимена в своем знаменитом „Великопостном письме“, — что планомерное разрушение духа и тела Церкви под руководством атеистов есть наилучшее сохранение ее? Сохранение — для кого? Ведь уже не для Христа. Сохранение — чем? Ложью? Но после лжи — какими руками совершать евхаристию?»

Многие на самом верху РПЦ в глубине души тогда соглашались с Нобелевским лауреатом. В реальности же делали все, чтобы заболачивание церковной жизни продолжалось как можно дольше: болото — лучше, чем гонения.

Но Время сделало крутой поворот: умерли Брежнев, Андропов и Черненко, все чаще хворал Пимен, в Совет по делам религий на смену партийным людоедам пришли вегетарианцы. В декабре 1985 года митрополит Алексий совершает поступок, ставший поворотным в его судьбе, — посылает письмо Михаилу Горбачеву.

Стремительное падение

Письмо это нимало не походило на солженицынское. Ровный тон. Лексика — скорее канцелярская. Америки митрополит генсеку не открывал, в дискуссии не втягивал. «Моя позиция, — вспоминал об этом письме годы спустя патриарх, — и тогда, и сегодня заключается в том, что Церковь должна быть реально отделена от государства… Но я осознавал, что у Церкви и государства есть и общие задачи, ибо исторически Русская Церковь всегда была со своим народом в радостях и испытаниях… И в связи с этим я поставил самый насущный и кардинальный вопрос о пересмотре старого законодательства о религиозных объединениях».

Горбачев митрополита или в самом деле не понял, или счел его письмо провокацией — и разослал депешу для ознакомления членам Политбюро ЦК. Ответом на письмо было распоряжение отстранить владыку Алексия от управления делами Патриархии, что и было исполнено Синодом. После кончины митрополита Ленинградского Антония (Мельникова) экс-управделами занял осиротевшую кафедру. Он также был отстранен от руководства Пенсионным фондом и Учебным комитетом.

Это было падение с головокружительной высоты. Но теперь уже Время работало на него. Питерские батюшки сегодня с улыбкой вспоминают, с чего опальный митрополит начал пребывание на брегах Невы — потребовал от городских властей для себя резиденции: «Он им просто сказал, что не подобает главе епархии и его управлению ютиться в комнатах Духовной академии. Советская власть выделила особняк на Каменном острове. С этого, по сути, начался переломный момент в отношениях церкви и государства».

И снова взлет

С этого ли особняка, не с этого — но белые клобуки все чаще мелькали в светских собраниях. Митрополит Алексий был избран на I съезд народных депутатов от одной из новорожденных общественных организаций — Фонда здоровья и милосердия. В Кремлевском дворце тем знойным летом 1989-го сидели по соседству с ним обезножевший, внесенный в зал на кресле патриарх Пимен (от Фонда мира) и митрополит Питирим (от Фонда культуры). Патриарх после первого дня съезда отправился в больницу, и уже тогда кое-кто предсказывал, что очень скоро именно между оставшимися в зале двумя митрополитами-депутатами развернется борьба за высшую церковную власть.

Об избрании предстоятеля РПЦ в июне 1990-го ходит немало сплетен. Якобы Раиса Максимовна радела за владыку Питирима (Нечаева). Якобы уполномоченные по делам религий на местах вызывали архиереев перед отъездом на Собор и агитировали, наоборот, за владыку Алексия. Говорят еще, будто в последний момент что-то разладилось в интриге митрополита Киевского и Галицкого Филарета (Денисенко), местоблюстителя Патриаршего престола, целый месяц безраздельно правившего Церковью.

Как бы там ни было, но голосование проходило в три тура. В первых двух никто из кандидатов не набрал желанных 50%. В бюллетене последнего тура голосования остались два имени — митрополитов Алексия и Владимира (Сабодана). Оба занимали пост управделами (первый в 1964—1986 годах, второй с 1987 года), оба в равной мере были знакомы соборянам — епископату, клиру и мирянам. Но если владыка Владимир обладал в тот момент реальным административным ресурсом, у владыки Алексия пик карьеры оставался в 70-х, и единственной гирькой, способной склонить чашу весов в его пользу, было то самое письмо Горбачеву, которого никто не читал, но о котором знали все.

В десять часов вечера 10 июня открылось последнее заседание Поместного Собора. Митрополит Сурожский Антоний (Блум), самый авторитетный архиерей, которому помешал тогда стать патриархом лишь паспорт гражданина Франции, огласил окончательный результат: всего голосовавших — 317, действительных бюллетеней — 309, недействительных — 8; за владыку Алексия — 166 голосов, за владыку Владимира — 143 голоса.

В своем первом выступлении в новом качестве владыка Алексий сказал: «Жизнь моя, которая была от юности посвящена служению Церкви Христовой, подходит к вечеру, но освященный Собор возлагает на меня подвиг первосвятительского служения. Я приемлю это избрание, но прошу… боголюбивую паству всероссийскую своими молитвами помогать мне и укреплять меня в предстоящем служении. Много вопросов встает сегодня перед Церковью, перед обществом и перед каждым из нас. И в их решении нужен соборный разум, нужно совместное решение и обсуждение их на соборах».

С того дня минуло 15 лет. Сегодня авторитет патриарха Алексия II бесспорен до абсолютизма. Сколько угодно можно критиковать церковную политику, слова и дела отдельных иерархов и пастырей, но патриарх в глазах общества непогрешим. И, думается, в этом как раз состоит сегодня главная проблема патриарха: соборного разума, соборного принципа в жизни Церкви, даже на самых верхних этажах, как и 15 лет назад, маловато. С тех пор, кстати, Поместный Собор больше ни разу не созывался. Это не значит, что рядовым пастырям и мирянам нечего сказать своему начальству. Церковная жизнь основана, конечно же, на специфических основах послушания. Но плох тот солдат, который не носит в ранце жезла маршала. И кому, как не Его Святейшеству, это известно…



ХОЗЯЙСТВО ПАТРИАРХА

В Русской Православной церкви насчитывается 132 епархии (для сравнения, в 1989 г. было 67). Церковью управляют 169 архиереев. В подчинении Московского Патриархата 652 монастыря. Общее количество приходов — 26 590 (в 1989 г. было 6893). Кроме того, у РПЦ 5 духовных академий, 3 богословских института, 31 семинария, 39 духовных училищ, 4696 воскресных школ. В Москве, правящим архиереем которой является Алексий II, 711 храмов, 1589 клириков (1116 священников и 473 диакона).

У патриарха есть палаты в Кремле и при кафедральных соборах, резиденции в Чистом переулке, в Свято-Даниловом монастыре, в Троице-Сергиевой лавре и в поселке Переделкино (там Алексий II постоянно проживает).

http://www.newizv.ru/news/?id_news=25 999&date=2005−06−10


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru