Русская линия
Литературная газета Сергей Луконин08.06.2005 

В поисках любви
XIV Международный кинофестиваль «Золотой Витязь» в Челябинске

Подведены итоги, вручены награды, призы, дипломы, словом, как в таких случаях говорят, «розданы слоны». Хотя именно для кинофорума, возглавляемого его постоянным председателем Николаем Бурляевым, это игривое выражение не очень-то и подходит. С самого начала пути «Витязя» была определена константа, которая никогда не изменялась и не теряла одухотворённый смысл его, выраженный в девизе: «За нравственные, христианские идеалы. За возвышение души человека».

Фестивальная жизнь в основном кипела в недавно построенном развлекательном комплексе «Мегаполис». Естественно, картины «Золотого Витязя» никак не конкурировали ни со «Звёздными войнами», демонстрируемыми в кинозале по соседству, ни с бойкой индустрией игр, предлагаемых на любой вкус. И всё же заметен был пусть и скромный, но интерес челябинцев к фестивалю.

Жюри, состоявшее из именитых актёров, таких, как, например, Екатерина Васильева (председатель жюри игрового кино), из уважаемых деятелей культуры и искусства и духовенства, определила свои пристрастия по части конкурсных работ и присудило высокие награды — Золотого, Серебряного и Бронзового витязей — лучшим, по их мнению, кинофильмам. Однако были достойны внимания и ряд картин, которые не поощрены так высоко и даже не вошли в группу награждённых специальными дипломами. Поэтому абсолютно соглашаться с мнением жюри относительно фильма «Сон в зимнюю ночь», присудившему талантливому сербскому режиссёру Горану Паскалевичу Гран-при, вряд ли стоит. В картине действуют сложные взаимоотношения хозяина квартиры с поселившимися к нему незаконно жить беженцами — матери и дочери, больной аутизмом, картина насыщена жуткими кровавыми сценами, безысходностью, не просветлена мазками «возвышения души», так требующимися героям фильма и зрителям. Ни у кого не было сомнений в присуждении высокой награды среди видео- и телевизионных фильмов ленте «Георгий Жжёнов. Русский крест» (реж. Сергей Мирошниченко). Это полная версия рассказа о судьбе знаменитого артиста.

Да, пусть будут «хорошие и разные» фильмы, но и такие, о которых можно спорить и восхищаться одновременно. В этом смысле, конечно же, существует проблема для организаторов фестиваля «Золотой Витязь» — отбирать на конкурс фильмы в формате своего девиза. В отличие от множества кинофестивалей, раскованных как нравственно, так и художественно, где волнует блеск бриллиантов на шее кинодивы, а потом уже качество представленной ею и режиссёром работы. «Витязь» как форум, получивший статус духовного проводника, естественно, не хочет и не должен его терять. Говорить тонко, талантливо о нравственных поисках своего героя на уровне Феллини и Тарковского — дело безнадёжное. Скажем, жанр фильма «Погода на завтра», поставленного польским актёром Ежи Штуром, размыт (то ли это комедия, то ли драма). Энергичное начало (бытие монаха), многообещающая середина фильма светской жизни героя (проблема отцов и их «сукиных детей»), но так полнокровно и не раскрытая, и неубедительный финал с кришнаитами — всё это ну никак не тянет на почтенный приз «Золотой Витязь». Если бы не великолепная игра Штура, то не о чем было вообще говорить.

И, как вспышка, осветила, теперь уже на горизонте 86-го года, классическая работа Кшиштофа Занусси «Год спокойного солнца», в которой, кстати, сыграл молодой Ежи Штур. Вот где красота в поступках, казалось бы, далёких друг от друга людей (он американец, она полька), но так духовно и чувственно близких, что выдержанный режиссёром мелодраматический тон в игре актёров, графика сюжета послевоенной Варшавы, в котором ничего нет лишнего, кажутся удивительно современными. В том смысле, что романтизм и лирика подобных фильмов всегда востребованы. По ним, ей-богу, мы истосковались.

Напрашивается вывод: необходим критерий, ориентирующий современных режиссёров игрового и документального кино на таких мастеров, как Занусси. Хотя бы не опускаться до уровня голой дидактики, от которой откровенно зеваешь. Ладно мы, пишущая братия, и члены жюри, их коллеги по киношному цеху, по долгу службы обязаны смотреть. Но что тогда с обыкновенным зрителем? Он же находится в «Мегаполисе», где куча развлечений с игровыми автоматами, боулингом, вертепом рулеток, оглушительным стуком ударника, спокойно выходит из зала и растворяется в ритмичном хаосе. А если он выйдет на площадь? Так и там заманка: на эстраде беснуются в стриптизе крутые парни и девушки. Какая во всём этом фантасмагория!..

На фестивале был свой ритм и своя музыка. Она светилась с экрана — насыщенная страстями, слезами горя и радости, поисками истины, вечной борьбы добра и зла. Особенно пронзительно звучала в конкурсных работах документального и телевизионного кино, дебютных и студенческих. Подлинным открытием для многих была картина Марины Добровольской «Мироносицы» («Серебряный Витязь»). Восхитительны 80-летние старушки. В далёком тульском селе взялись они восстанавливать каменный храм. Им нипочём высота его, когда поднимаются они, гружённые вёдрами, наверх штукатурить и красить купола… Каждый, кто приходил на конкурсные просмотры, пусть в малых дозах, но, думаю, очищался от коросты зла, недоверия, что бы ни смотрел: вдов и женщин ли, брошенных мужьями, залётными «перекати-поле» («Бабья пастораль», реж. В. Якушев), великого ли балалаечника Михаила Рожкова («Жизнь прекрасна», реж.В. Орехов), косовских ли беженцев или апокалипсические пейзажи с порушенными сербскими монастырями. Надо заметить особую привязанность к Сербии устроителей фестиваля. Делегация её ежегодно присутствует практически на всех «Витязях», представляя весь жанровый спектр: от игрового до анимационного кино. В этом ничего удивительного нет, поскольку и девиз кинофорума, и традиционное славянское братство обязывают подавать руку помощи своим братьям, попавшим в беду. Главное, чтобы это не было в ущерб качеству представляемых на конкурс работ.

Вот последнее как раз больше всего беспокоит.

Слишком крепко связывали себя члены жюри узами «духовных и нравственных» посылов, а потому оценки их подчас были необъективны, однобоки. Это в одинаковой степени касается взглядов вершителей суда на взрослые и детские фильмы. Выражение духовности необязательно должно быть связано с демонстрацией храмов, звоном колоколов и истового моления прихожан. Если картина содержит в себе чистые, как уральские камешки, кристаллы нравов её героев или хотя бы стремление прикоснуться к ним, то воздействие на зрителя христианских идеалов не менее действенно, чем их показ в рамках православной темы. Для последнего есть, между прочим, фестиваль православных фильмов. Конечно, многое волнует: когда видишь одухотворённый лик митрополита Антония Сурожского, посланника православия в Великобритании («Апостол любви», реж. В. Матвеева), когда сопереживаешь судьбе детей, присланных из блокадного Ленинграда на Алтай, когда восторгаешься мужеством и внутренней красотой спортсменки по конному спорту («Елена Калинина на коне», реж. Н. Малецкий), когда смотришь картины белорусских, украинских, казахстанских кинематографистов вкупе с чешскими, болгарскими и сербскими. Но при этом постоянно испытываешь великое чувство солюбви. Что это — мирское или оцерковленное состояние?

Вот не станем мы проводить демаркационную линию, тогда легче нам будет исправлять души, заблудшие в мегаполисе нашей суетной жизни.

http://www.lgz.ru/archives/html_arch/lg242005/Polosy/103.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru