Русская линия
Трибуна Дмитрий Лысенков03.06.2005 

Монументальное сближение
Более 15 тысяч человек разных национальностей и вероисповеданий собрались на открытие памятника апостолу Павлу в деревне Каукаб недалеко от Дамаска

На заре христианства сюда, в Дамаск, прибыла иудейская карательная экспедиция, которую возглавлял Савл, чтобы убить епископа Дамаска Анания. И именно здесь Савлу явился Господь, воин принял крещение и стал называться Павлом. В 1965 году стараниями патриарха Алексия Первого был построен храм. С этого времени святая земля в Каукабе стала местом ежегодных торжеств. По благословению Патриарха Антиохийского и всего Востока Игнатия четвертого и Патриарха Московского и всея Руси Алексия Второго Фонд духовного наследия апостола Павла принял решение возвести здесь монумент святому.

Трудно себе представить, что все это происходило совсем рядом с Голанскими высотами, откуда за этим людским морем в хорошую оптику наверняка наблюдали израильские солдаты. Православный храм, рядом с которым появился этот монумент, построен на земле, по которой в свое время ходил Иисус Христос, в самом сердце мирового христианства. Скульптор Александр Рукавишников, автор монумента, заметно волновался, одергивал пиджак и поправлял галстук. Драпировка на монументе колыхалась от ветерка, а он вглядывался в складки ткани: художник и под материей видит свое творение в мельчайших деталях. «Монументальные произведения или очищают психосферу планеты, или загрязняют ее. Я надеюсь, что сделал что-то, что сделает жизнь людей и их помыслы чище», — сказал он.

Толпа густела. Люди выходили из подъезжающих машин и шли к храму пешком: припарковаться близко к месту событий было нереально. Около входа на территорию храма переминались с ноги на ногу музыканты оркестра, одетые в яркую униформу, а недалеко от входа в сам храм тихонько распевались и читали партитуру в красных папках, облаченные в черное, хористы Донского монастыря. На обратном пути в Москву один из них, Николай, станет соседом по креслу в самолете. «Напелся, — извиняющимся тоном сказал он, увидев, как я напряженно вслушиваюсь в его тихую речь. — Неделю надо будет связки восстанавливать». Им пришлось несладко за эти четыре дня: в день несколько служб в храмах и монастырях. И если остальным членам российской делегации удавалось отдохнуть и просто посидеть, то хор только и успевал с одной службы на другую.
.
.Никогда бы не подумал, что зрелище открытия монумента может быть таким впечатляющим. Людское море, в котором сирийские солдаты и полицейские с трудом удерживали проход для прибывающих делегаций, выходило за берега территории храма и заползало на голый холм позади памятника. Ровно в семь вечера ударил церковный колокол. Как только замер сильный и чистый звук, загремел оркестр, толпа выдохнула: по центральной аллее пошли архиепископ Курский и Рыльский Герман, депутат Госдумы, первый заместитель председателя Комитета Госдумы по делам ветеранов, Герой Советского Союза генерал армии Валентин Варенников, первые лица Антиохийской православной церкви. Люди вставали на цыпочки, стараясь разглядеть подробности церемонии.

Служба началась в полной тишине. Было такое впечатление, что мощное многоголосие монастырского хора слышно километров за пятьдесят на ближневосточных просторах.

Что сразу бросилось в глаза, так это большое число мусульманских священнослужителей. Перед церемонией нам рассказали, что именно исламские духовные отцы Сирии приняли самое непосредственное участие в подготовке торжеств и приветствовали создание еще одной православной святыни в стране, 80 процентов населения которой — мусульмане. И если кто-то думает, что это своеобразный конфессиональный феномен, то он ошибается. Как раз это в стране со здоровым духовным климатом — нормально. В самой большой мечети самой древней на планете столицы стоит православная святыня, значение которой для всех верующих переоценить невозможно. Это часовня, внутри которой в каменном склепе — голова Иоанна Крестителя. Мы были в мечети во время молитвы. Представьте себе православную делегацию во главе с архиепископом Германом, которая в мечети, во время молитвы, подходит к часовне. Это даже не веротерпимость, это обычный порядок вещей. Мусульмане тоже подходят к православной часовне, тоже молятся Иисусу Христу, для которых он — пророк. И ухаживают за часовней тоже мусульмане.

Торжественное мероприятие закончилось поздно. Фантастическое зрелище: тысячи машин, пытающихся выбраться на шоссе из огромной пробки, огромные автобусы, маневрирующие по миллиметру, чтобы не задеть маленькие трактора, облепленные жителями близлежащих деревень, тонкая пыль, висящая в воздухе. Обычно большое скопление людей пугает. Но в голове слово «толпа» не появилось. Думалось: «Сколько народу»! Людское скопление не пугало: это была не толпа. Это был народ: мусульмане и христиане, сирийцы, арабы из Ливана, Палестины и Иордана, русские, армяне. И даже многокилометровая автомобильная пробка никого не раздражала: по домам разъезжались люди, наполненные чувством общего праздника.

Устройство жизни

Римляне пришли в Дамаск со своим линейным мышлением и безапелляционностью суждений. Их ужасно раздражали маленькие, кривенькие и запутанные улочки Дамаска. Они снесли дома, стоявшие на пути задуманных ими проспектов, и проложили их. Туркам, завоевавшим Сирию много позже, не нравился сложившийся миропорядок в отношениях христиан и мусульман, и они попытались загнать Православие в подполье. Как и любую ключевую точку нашей цивилизации, разные завоеватели приспосабливали Сирию под свои геополитические нужды. Но страна, принявшая на себя удары эпох и войн, уцелела. Целостность древней цивилизации странным образом не пострадала. Воспринимавшимся инородно римским проспектам время округлило края и очертания, нашли свое место и мечети.

С точки зрения простого человека, такое смешанное устройство жизни вообще очень удобно: если в магазинах, которыми владеют мусульмане, выходной в пятницу, то христиане — хозяева магазинов — отдыхают по воскресеньям. Так что с покупками у сирийцев и гостей проблем нет.
Открытость и спокойствие сирийцев сначала удивляют. Но аскетизм существования тут тоже естественный. И беженцы из Палестины и ближайших арабских стран, и коренные жители Дамаска в большинстве своем небогаты. Но и не нищенствуют. Даже мальчишки, требующие у туристов на улице «бакшиш», не оборванцы. Вполне себе умытые пацаны — просто бизнес у них такой. Ну и, конечно, неспешность существования. Пример, который во второй день пребывания в Дамаске привел меня в полный восторг. На вопрос, во сколько мы отправляемся из гостиницы на открытие выставки православной иконописи «Храм Святого Креста», он, подумав, ответил буквально следующее: «Или незадолго до девяти, или примерно через час после девяти». Как показала практика, опоздать ни у кого не получилось ни разу.

Дамаск — это близко

Мы потеряли многих после того, как СССР перестал существовать. В новом мире приходится заново отвоевывать себе позиции. Но Сирия осталась. Нельзя сказать, что наша политика на Ближнем Востоке ошеломляюще успешна. Но этот регион — особый случай. В свое время мы оснастили эту страну отличным оружием, строили здесь заводы и фабрики, присылали специалистов разных профилей. И сегодня сирийская армия покупает оружие только российского производства. И сегодня здесь есть целый российский квартал, где живут инженеры, ученые, вертолетчики, люди, просто приехавшие работать по контракту.

Открытие памятника Апостолу Павлу стало заметным знаком политического и духовного сближения наших государств и народов. Но самое главное то, что понимаешь и чувствуешь сам, за рамками протокольных мероприятий, на просторе жизни, среди обыкновенных людей. Сирийцы — благодарный народ. Здесь живут не только памятью о дружбе советских времен, но и ценят сегодняшнее наше участие в их жизни и рассчитывают на нас.

http://www.tribuna.ru/main.shtml


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru