Русская линия
Нескучный сад Екатерина Степанова01.06.2005 

Крестный ход в страну дракона

Крестный ход с Порт-Артурской иконой Божией Матери на парусном фрегате «Паллада» стартовал 16 апреля 2004 г. из Владивостока. Цель его — привезти икону в Порт-Артур, в расположенную на территории Китая русскую крепость, взятую японцами в 1904 году. Тогда, век назад, эта миссия так и не была выполнена.

Между тем «Паллада» выполняла и свою обычную задачу — это судно учебное, и поход на нем совершали курсанты морских училищ. Наш корреспондент Екатерина СТЕПАНОВА поднялась на борт «Паллады» уже в Корее — в порту Йосу, где судно стояло несколько дней.

7 мая «Паллада» вышла в Китай.

В Сеул прилетели точно по расписанию. На улице шел сильный дождь. Рейс в Йосу — корейский порт, где должна стоять «Паллада», — отменили. Позвонила отцу Феофану (Киму), батюшке с Сахалина, приглашенному греками в Корею окормлять русскую общину. Но и он уехал по делам из города. Где же мне приютиться? Поменяла билет на следующий день и поехала в город, в храм свт. Николая Чудотворца.

Все православие в Корее находится в ведении Вселенского Патриарха. На территории греческой миссии в Сеуле три храма (главный — Никольский), а недалеко от столицы даже есть монастырь — Преображенский. Там, правда, пока живут только митрополит Сотириос и две монахини. В храме Максима Грека в греческой миссии раз в неделю служат по-славянски. На входе иконная лавка — я с радостью увидела знакомые лики софринских икон. Внутри тихо, все уже разъехались, и судьбу мою решить некому. Ночевать пришлось в местном ёгване — домике в частном секторе.

Наутро мне наконец удалось встретиться с отцом Феофаном. Он здесь уже третий год, пришлось выучить корейский. Я спросила, как реагируют местные жители на черный подрясник и скуфейку? Оказалось, корейцы частенько принимают его за китайца в национальной одежде… и что в Москве с его корейской внешностью бывает сложнее. Православие пришло в Корею чуть больше ста лет назад — русский архимандрит Хрисанф (Шехетковский) прибыл в Сеул в 1900 году. Но Русско-японская война, революция в России, гражданская война 1950 года в Корее — эти события не давали корейским православным поднять голову. В 1956 году корейская община была принята под юрисдикцию Вселенского Патриархата. Сейчас русская община — не больше 30 человек. Батюшка показал мне старинные переводы на корейский язык текстов Писания и службы. Этот колоссальный труд взяли на себя русские еще в начале прошлого века.

«Корейцы очень религиозны, но часто смешивают все вероучения, — говорит о. Феофан. — Один и тот же человек может совершать конфуцианские обряды поклонения душам предков, молиться в буддистских монастырях и обращаться за помощью к чарам даосов или шаманов. Православных корейцев пока очень мало: около двух тысяч человек на всю страну, а реально ходят в храмы гораздо меньше.

Пока стояли в Йосу, было решено выбраться на природу. Не без потерь искупались в Желтом море — дно было усеяно острыми кораллами. А мы удивлялись, почему корейцы, которые тут же ловили на удочку морских звезд, показывали на нас пальцем и качали головой. Нас накормили свежим осьминогом! Ловкая хозяйка «трактира на свежем воздухе» разделала этого гада на наших глазах и предложила с кетчупом на пробу.

В путь!

«Паллада» поразила меня своей красотой и величием. В детстве я, как и многие, читала про отважных моряков и всегда им немного завидовала — ведь довелось же по-настоящему ходить под парусами, чувствовать морской ветер и дышать соленым воздухом! Мне казалось, что в наши времена это совершенно невозможно, а если где-то и существуют исключения, то уж точно меня туда не возьмут.

Поселили меня в кубрик для курсантов, где отвели целое «купе» — роскошь по местным меркам, я отгородила его занавеской и очень неплохо расположилась. Прямо над головой был судовой громкоговоритель. День начинался так: доброе утро, судовое время семь утра, погода такая-то, ветер такой-то, форма одежды такая, не забудьте теплые курточки, далее завтрак, подъем флага, малая приборка, занятия и работы по расписанию. А у участников крестного хода — еще и молитва.

Беготня началась с самого утра. По громкой связи объявляли, кому куда «прибыть». Подготовка к отплытию с двухчасовой готовностью.

Я, кстати, заметила, что любые передвижения корабля радостны. Приходим в новый порт — все с утра сами не свои, ждут не дождутся ступить на берег! Уходим — играет Марш славянки и опять суета: «Наконец-то в море, а то застоялись совсем!»

Все время нашего похода был полный штиль, и мы шли на двигателе. Но 9 мая я проснулась под команду: «Аврал — всем наверх! Паруса поднимать, ставить!» Ну, думаю: «Слава Богу! Ветер!» Я почти полетела от радости на мостик. Там громыхал старпом. Курсанты носились по палубе, перебирали канаты, взбегали по вантам на реи. Все вокруг загудело, зашевелилось. Моряки кишели на реях, как муравьи, — и как только им не страшно? Мачты брасопили по ветру — они со скрипом поддавались. Потом начали опускать паруса. Косые, прямые, они наполнялись ветром, оживали!

Днем я поднималась на фок-мачту, на брам-салинговую площадку. Это самая высокая площадка перед топом (верхушкой мачты). Фрегат с высоты птичьего полета кажется крохотной лодочкой

По распорядку дня на «Палладе» каждое утро в 9.00 был молебен: утреннее правило и акафист Порт-Артурской Божией Матери. Икона все время стояла в кормовой кают-компании, где трапезничало старшее командование. Там батюшка и служил, и исповедовал. В основном на молебен ходили участники крестного хода — десять человек из Владивостока и Москвы. Редко когда приходили члены экипажа или курсанты. Но такое было. И когда дверь открывалась и заходил новый человек, у меня, да, я думаю, у каждого из нас, сердце начинало биться сильнее. Я поймала себя на том, что стараюсь понятнее читать молитвы, что боюсь посмотреть на того, кто пришел, чтобы не смутить и не отпугнуть. Почти все «новенькие» после молебна просили поисповедовать их, многие исповедовались впервые. Это очень радовало.

А как вообще современные русские моряки относятся к Православию? С этим вопросом я обратилась к капитану «Паллады» Николаю Зорченко. Капитан оказался большим скептиком.

— Я слышала такую поговорку: «Кто в море не ходил, тот Богу не молился…»

— Это лирика. Ясное дело, что когда совсем плохо, то каждый подумает: «Господи, спаси и помоги!» Когда прижмет, и Господа вспоминаешь, и папу с мамой. Советская власть сделала нас всех атеистами. Мое поколение, мы привыкли руководствоваться больше материальным, тем, от чего есть реальная отдача. Остальное — это потом. Я был один раз на молебне, но нас это особо не трогает. Мы не мешаем друг другу, но и не пересекаемся… Но раз Православие набирает обороты, нужно, конечно, к этому быть поближе.

— А что вы скажете о ваших воспитанниках?

— Вот скажи им: кто пойдет на службу, освобождаются от вечерней приборки — так все пойдут! Кому ж хочется прибираться? А так — у них реально нет времени. Одни на вахту заступают, другие готовятся. Им спать некогда! Если кто-то хочет, они ходят. Каждый день во время полдника по громкой связи у нас православные радиобеседы: пять-семь минут. Еще мы выделили факультативный час для занятий, батюшка или его помощники могут рассказывать основы православной веры. Отец Роман (организатор крестного хода, настоятель владивостокского храма Порт-Артурской иконы Божией Матери о. Роман Медведев. — Е. С.) очень интересно рассказывает. Я сам однажды с удовольствием послушал о Порт-Артурской иконе, о ее исчезновении, о том, как ее потом снова чудесным образом нашли.

Действительно, курсанты с батюшкой встречаются только на официальных мероприятиях. Хотя молебен служили каждый день и дверь была открыта, многим сложно вырваться, да и время капитаном было выделено неудобное — все заняты обязательными делами. Поэтому миссия этого крестного хода, на мой взгляд, состояла в том, чтобы моряки пока просто привыкли к присутствию батюшки на корабле, осознали «нормальность» этого.

Отходим. Курсанты поднялись на мачты и, стоя на реях, прощались с корейским портом Йосу под Марш славянки. Зрелище незабываемое! На глаза наворачивались слезы, радостно было за наших моряков. На берегу стояли о. Феофан и один из его прихожан, в руках они держали копию Порт-Артурской иконы, специально написанную для сеульского храма. «Кореяна» — небольшой корейский парусник — провожала нас до выхода в открытое море. С нами из Кореи в море вышли несколько маленьких птичек, которые зазевались или проспали на реях наш отход от берега, а потом уже не смогли преодолеть расстояние до дома.

Пока идем, продолжаю приставать к капитану с вопросами.

— Зачем нужна практика на паруснике?

— Морская профессия романтична, но у нее есть свои минусы: приходится жить на корабле по нескольку месяцев, работа крайне тяжелая. Поэтому моряками хотят стать все, но профессионалов очень мало. Преподаватели задумались: как же привлечь и заинтересовать будущих моряков? Было решено создать несколько учебных парусников, чтобы курсанты проходили практику не на огромных грузовых судах-«городах», где до них совершенно никому нет дела, а на парусных фрегатах. Чтобы ребята смогли почувствовать море и понять, хотят ли они связать с ним свою жизнь. Здесь студенты весь день занимаются именно морским делом: вяжут узлы, брасопят (поворачивают) реи, ставят и собирают паруса. Парусник — идеальное судно, чтобы постепенно приучать будущих офицеров к порядку, к дисциплине, к тяжелому труду.

Там, среди Желтого моря, вьется Андреевский флаг…

Вечером следующего дня мы подошли к корейскому порту Инчхон — историкам он больше известен как Чемульпо: здесь сто лет назад состоялась знаменитая битва русских кораблей «Варяг» и «Кореец» с японской эскадрой. Мы пришли сюда, чтобы отслужить панихиду, опустить в воду памятный крест и по древней морской традиции отдать (то есть спустить на воду) венок в память о погибших моряках. С самого утра все готовились к этому мероприятию. Наши певчие разучивали с курсантами первый куплет из песни «Варяг» и тропарь Пасхи. А я расспросила участницу крестного хода Надежду Васильевну Сегаль, которая много знает о той битве.

— Сто лет назад на этом месте бронепалубный крейсер I ранга «Варяг» под командованием капитана Руднева и канонерская лодка «Кореец» под командованием капитана Беляева были вынуждены вступить в неравный бой с шестью японскими крейсерами и восемью миноносцами. Отвага и боевой дух русских моряков не позволили врагу захватить наши корабли. Тяжело раненный в голову командир «Варяга» продолжал руководить боем. Японская эскадра понесла значительные потери: сразу же затонул один миноносец, три крейсера получили тяжелые повреждения, один из них затонул, не дойдя до берегов Японии. Оба русских корабля сумели вернуться на внутренний рейд Чемульпо. По решению командования они были затоплены, чтобы не достаться врагу.

Курсанты в парадной форме построились на корме. На палубу вынесли икону, и о. Роман отслужил панихиду. Капитан сказал речь, без своих обычных «морских» острот, а шумные обыкновенно ребята стояли под дождем без головных уборов не шевелясь и слушали песню про «Варяг», которую они так и не выучили.

9 мая в честь Дня Победы на палубе устроили спартакиаду: перетягивание каната, армрестлинг, подтягивание на брусьях. Одна мелочь очень обрадовала меня. Я увидела, как один из старших офицеров, перед тем как отпустить своего подопечного на ринг, перекрестил его. Он победил.

Порт-Артур

Подходим к китайским берегам. Утром 10 мая началась большая приборка. Пока курсанты драили палубу, натирали до блеска пряжки на ремнях и рынду — колокол, которым отбивают склянки, то есть часы, — отец Роман рассказал мне историю Порт-Артурской иконы.

— 11 декабря 1903 года, ровно за два месяца до начала Русско-японской войны, Пресвятая Богородица в чудесном видении явилась старику-матросу Феодору Катанскому, участнику обороны Севастополя. Матерь Божия повелела написать Ее образ и поставить его в Порт-Артурской крепости. Царица Небесная обещала помощь и победу России, если русские воины будут молиться Ей перед этим образом. Когда в феврале 1904 года было объявлено о начале войны, начался сбор пожертвований на написание иконы. 10 тыс. богомольцев приняли участие в сборе средств, каждый вносил по 5 копеек (больше не брали). Образ был написан точно по описанию старика-матроса. В августе 1904 года икона была доставлена во Владивосток. Императрица Мария Феодоровна, мать последнего русского императора Николая II, поручила начальнику Тихоокеанской эскадры вице-адмиралу Н.И. Скрыдлову доставить икону к месту военных действий. Однако отправка иконы в Порт-Артур затягивалась. Военное начальство и образованное общество того времени уже проявляло неверие и равнодушие к Промыслу Божию! Именно небрежением к святыне объяснял поражение России в Русско-японской войне св. праведный Иоанн Кронштадтский.

Наконец после нескольких неудачных попыток отправить копии иконы по морю и по суше Николай Федоров, ветеран Русско-турецкой войны, по благословению пр. Иоанна Кронштадтского согласился доставить подлинную икону в Порт-Артур. Отважный офицер смог доехать только до города Дальнего (нынешний Далянь). К этому моменту время было упущено, Порт-Артур был сдан. Федоров передал икону в ставку наших войск, и на этом след ее потерялся. Почти сто лет о местонахождении святыни ничего не было известно. В 1998 году Порт-Артурская икона была чудесным образом вновь обретена в Иерусалиме и возвращена на Дальний Восток. Прошло несколько лет, и мы решили: раз святыня находится у нас, мы обязаны делать все для ее прославления! Так родилась идея совершить морской крестный ход — по тому же пути, по которому когда-то шел Николай Федоров. Мы везем с собой копию той самой иконы.

В Порт-Артуре сейчас находится китайская военная база, город закрытый. Попасть в него иностранцам практически невозможно. Особенно русским, а тем более военным…

Утро 11 мая, как обычно, началось с молебна. Когда уже начали петь «Величаем…», мимо иллюминатора прошла огромная баржа и за ней показался китайский берег. Мы встали на рейде города Далянь.

Далянь расположен на южной оконечности Ляодунского полуострова на севере Китая. Это бывший, основанный русскими сто лет назад город Дальний. С трех сторон его окружает море. Дневной Далянь — это яркие, сочные краски, ночной — переливающиеся всеми цветами радуги огни. Площади, магистрали и переулки, украшенные бесчисленным количеством фонарей и лампочек, похожи на лабиринты хрустальных дворцов. На площади Дружбы горит огромный стеклянный шар — по нему мы ориентировались в городе: «В какую сторону от шара?» А на музыкальной площади имени Сунь Ятсена под музыку танцуют фонтаны.

Кто в России или в Европе знает о существовании Даляня?

А это не глухая китайская деревня, а 5-миллионный мегаполис.

Кладбище «завоевателей»

Как в Китае возникла русская крепость? В 90-е годы XIX века Россия получила права на 25-летнюю аренду города Порт-Артур, возникшего на Ляодунском полуострове несколькими годами ранее. В 1901 году была построена крепость для защиты русских владений в Китае от японских войск. Задача эта выполнена не была: 9 февраля 1904 года японский флот внезапно атаковал Тихоокеанскую эскадру, стоявшую на рейде без боевого охранения, и крепость пала. До конца Второй мировой войны Порт-Артур служил Японии военно-морской базой. В августе 1945 года город был захвачен советскими десантниками и после капитуляции Японии получил статус базы совместного использования СССР и Китаем. Советский Союз восстановил все разрушенные войной сооружения и построил ряд новых. А в мае 1955 года безвозмездно передал все это Китаю в качестве акта дружбы. Сегодня за эту дружбу нам платят тем, что еле-еле пускают в Порт-Артур. Мы едем на кладбище служить панихиду. Икона пока на «Палладе».

Кладбище в Порт-Артуре разделено на две части: русское — времен Русско-японской войны и советское — времен Великой Отечественной. В советской части все очень аккуратно, красненькие свежепокрашенные звезды на одинаковых памятниках. В середине огромный монумент советским солдатам-освободителям. На нем цветы. Надписи на русском. За монументом растут высокие деревья и как будто дальше ничего нет. Но если заглянуть вглубь, оказывается, что там стоит еще один памятник — крест, установленный здесь на деньги Николая II. Вторая часть кладбища выглядит запустевшей. Лик Спасителя на кресте разбит. Многие фотографии на памятниках прострелены пулями. На «территорию русских захоронений» запрещено ходить под страхом депортации. «У всех, кто будет так или иначе направлять камеру в сторону русских крестов, будут разбивать камеры». Дружба.

13 мая наступил наконец кульминационный момент нашего похода. Порт-Артурская икона Божией Матери доставлена в закрытый военный город Порт-Артур! Мы снова на кладбище. Офицеры и курсанты в парадной форме, белых перчатках… Когда мы с иконой вышли из автобуса, на площадь перед кладбищем из окрестных домов потянулись местные жители с фотоаппаратами и видеокамерами. Подходим к монументу перед входом на кладбище, начинается панихида. После нее икону относят в автобус: на территорию кладбища с ней все-таки не пустили. Мы прошли внутрь, где на одну из советских могил насыпали привезенной из России земли и посадили вербочку. На русскую часть никто не ходил и даже не смотрел в ту сторону, но мысленно мы, конечно, поминали «всех зде и повсюду лежащих православных».

Слава Богу!

Уже в Москве меня догнала телеграмма, что недалеко от Даляня о. Роман покрестил в море — в наполненном морской водой парусе, натянутом на палубе, — 37 человек, в том числе не только курсантов, но и несколько членов экипажа.

По преданию, первым проповедником христианства в Китае стал святой апостол Фома. А в конце XVII века русские казаки заняли поселение Яксу, который впоследствии переименовали в Албазин. В остроге был построен храм Воскресения Христова. В 1685 году Албазин был взят китайскими войсками, пленных казаков отправили в Пекин, вместе с ними поехал и священник Максим Леонтьев. Император Канси разрешил переделать монгольский храм в Пекине в православную церковь. Храм освятили в честь свт. Николая. За потомками русских казаков закрепилось название «албазинцы». 20 апреля 1715 года в Пекин прибыла русская Православная духовная миссия. В 1732 году в Пекине был освящен храм во имя Сретения Господня.

В 1900 году в Китае началось восстание ихэтуаней («Отрядов справедливости и согласия»). Выступавшие против засилья иностранцев ихэтуани принялись громить христианские миссии. Они требовали от китайцев-христиан отречься от Христа. Тех, кто отказывался, жестоко убивали. Мученическую смерть приняли 222 православных китайца. После того как восстание было подавлено, первый епископ Китая Иннокентий (Фигуровский) построил в Пекине храм во имя Всех святых мучеников. Останки 222 китайских мучеников были погребены под храмом.

После революции в России Китайская Церковь признала Синод РПЦ в изгнании. Церкви пришлось взять не себя заботу о тысячах беженцев из России. В 1945 году, когда советские войска вошли в Маньчжурию, епископы этой области перешли в Московскую Патриархию. Заграничный Синод открыл в Шанхае епископскую кафедру, которую возглавил вл. Иоанн (Максимович), позднее прославленный в лике святых. После прихода в 1949 к власти в Китае коммунистов практически вся русская колония покинула Шанхай.

В 1950 году протоиерей Ду Жунь Чэнь (албазинец из рода Дубининых) был рукоположен в Москве во епископа с именем Симеон и возглавил Шанхайскую епархию. В 1957 г. протоиерей Яо Фу Ань (албазинец из рода Яковлевых) был рукоположен в епископы с именем Василий и занял Пекинскую кафедру, в том же году Китайская Церковь получила статус автономии.

В 50-е годы начались гонения на Православие. Храмы были отняты у Церкви. Сегодня православные общины сохранились в Пекине, Шанхае, Харбине, Лабдарине, Кульдже и Чугучаке. В большинстве из них нет ни священнослужителей, ни храмов. Долгое время посольство России в Пекине было единственное местом, где совершались православные богослужения, но для китайцев они были закрыты. Сейчас в Гонконге постоянно находится священник Дионисий Поздняев, который окормляет местную православную общину.

Об итогах крестного хода уже после его окончания я побеседовала с его участником, сотрудником Синодального отдела по взаимодействию с вооруженными силами, капитаном I ранга атомной подводной лодки Владимиром КОВТУНОМ. Вот что он рассказал.

— Опыт показывает, что религиозно настроенных людей — порядка 7−10 процентов в любом коллективе, в том числе и в морском. Так было и у нас, примерно столько и ходили к нам на молебны и беседы. Всего было 119 курсантов, так что 10 процентов — это 12 человек — примерно столько реально и приходило.

Главной задачей рейса было возвращение иконы в Порт-Артур и посещение нашими моряками русского кладбища. Теперь дорога туда проторена, и русским будет уже проще попасть на это закрытое военное кладбище. Очень важно, что были установлены памятные кресты на месте сражений. Вот как в песне про «Варяг»: «Ни камень не скажет, ни крест, где легли во славу мы русского флага», — а теперь крест есть. И, конечно, важно, что покрестились ребята. И не 10 процентов, как следовало ожидать, а в три раза больше.

— Вы сами — капитан, хорошо знаете образ мыслей моряков. Как, на ваш взгляд, должна строиться миссионерская работа среди них?

— Ненавязчиво, но постоянно. Как раз постоянное пребывание батюшки на борту этому очень способствует. Кстати, командующий тихоокеанским флотом адмирал Федоров с этим согласился и сказал, что если Церковь сможет обеспечить священников, то он разместит их на военных кораблях, чтобы батюшка был на судне постоянно.

— Чем можно «пронять» офицеров, которые сами привыкли другими командовать и других жизни учить?

— Только мудростью. Только если сам человек искренне верующий. Это опытные зубры — их на мякине не проведешь. Чтобы послушали и сказали: «Вот тебе я верю». Только так.

Мне показалось, что сегодняшних русских моряков старые победы и поражения России на Востоке не слишком волнуют. А жаль. Вот что говорил в 1905 году по поводу отношений России и дальневосточных стран известный проповедник прот. Иоанн Восторгов:

«Наше мировое положение и мировое призвание неоспоримо. Мы поставлены географически на грани двух стран света, двух миров, двух цивилизаций, в ясном сознании всего прошлого человечества и в предчувствиях чего-то таинственного, что кроется в загадочных странах и народах Востока, пред которыми мы стоим одни из всех европейских народностей прямо и непосредственно лицом к лицу. По временам мы слышим на Востоке какие-то глухие раскаты громов, мы видим прорезающие тьму молнии, мы предчувствуем какие-то назревающие мировые события. Кто, как не мы, по географическому положению и по историческому призванию должны встретиться первыми с этими грядущими событиями? Кто, как не мы, в святом и провиденциальном призвании должны возвестить царству дракона о Царстве Христа? И куда же, как не в эти царства Востока, сущие в области дракона, направиться теперь вечному и всемирному благовестию Христову?»

(Владивосток, 1905 год)

http://www.nsad.ru/index.php?issue=10§ion=10&article=206


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru