Русская линия
Православие.RuПротоиерей РПЦЗ Николай Артемов01.06.2005 

Дискуссия была оживленной и откровенной
Интервью с протоиереем Николаем Артемовым

Интервью с протоиереем Николаем Артемовым, ключарем кафедрального собора свв. Новомучеников и исповедников Российских в г. Мюнхене и секретарем Германской епархии

— Отец Николай не могли бы Вы, рассказать о том, какие вопросы на заседании Синода вызвали наиболее оживленную дискуcсию? Чему было посвящено наибольшее внимание?

— Вы предлагаете поделиться со всем православным миром своими переживаниями по поводу продвижения в вопросе сближения двух частей Русской Церкви, тем более, что сейчас очевидно сделан дальнейший шаг, достаточно решительный, завершающий определенный этап для обеих сторон… и действительно я радуюсь результату. Вместе с тем, мне невозможно полноценно ответить на Ваш вопрос: меня ведь, естественно, вызывали только по темам, которые непосредственно относятся к моей деятельности. С другой стороны, обсуждения в Архиерейском Синоде не подлежат публикации. Итак, налицо плод дискуссии: предстоит публикация документов, согласованных и завершенных во встречных Комиссиях.

Доклад о деятельности встречных Комиссий читал прот. Александр Лебедев как секретарь нашей Комиссии. Таким образом, почти все члены Комиссии присутствовали (из пяти — четверо). Это говорит о значении вопроса. Отсутствовал только о. архимандрит Лука, но не надо забывать, что именно он, живя в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле, находится рядом с нашим Первоиерархом, митрополитом Лавром, который председательствует в Синоде. Так что обсуждаемый вопрос был представлен в самом полном объеме. Как член Комиссии, проживающий в Мюнхене, я имел возможность дополнять сказанное о. Александром, участвовать в обсуждении. Могу засвидетельствовать, что дискуссия была оживленной и откровенной, как всегда у нас. Такова атмосфера нашей церковной жизни. (Это видели участники пастырского совещания в Наяке (США), в декабре 2003 года — сейчас думаю: неужели все это было не в прошлом году, а уже полтора года прошло! — среди участников тогда были о. архимандрит Тихон, оо. протоиереи Георгий Митрофанов и Максим Козлов.)

— Какие документы предполагается опубликовать? Какие именно документы, доработанные на последней совместной встрече церковных комиссий, (2−4 марта 2005 г. под Парижем), Синод РПЦз благословил подготовить к публикации? Как будет проходить их подготовка?

— Теперь подготовка этих документов уже завершена. Выработка текстов происходила поэтапно. Священноначалие, получая документы, выражало свое отношение к ним, и порой возникала необходимость углублять определенные вопросы, уточнять или уравновешивать. Таковые пожелания поступали с обеих сторон. Под Парижем дорабатывался комментарий к вопросу отношений Церкви и государства и сообщение о ходе работ в целом.

Сейчас остается всего лишь определить, когда должно произойти одновременное выставление готовых документов в Интернете. Этого следует ожидать в ближайшем будущем. Как известно, после опыта с отрицательными последствиями интернетовских дискуссий, изначально было решено работать «в закрытом режиме» во избежание пересудов и перекосов. Но по ходу дела стало ясным, что полезно с пастырской точки зрения знакомить паству с результатами работы тогда, когда она будет иметь одобрение Священноначалия, что и происходит сейчас.

Вообще, документы не очень обширные и касаются самых основных принципиальных вопросов, долгие годы стоявших между двумя частями Русской Церкви — именно: отношения Церкви и государства, и отношения к инославным, иначе говоря, вопрос экуменизма. Все эти позиции были, так или иначе, уже высказаны той или другой стороной. Сюрпризов, или каких-либо особых прозрений здесь ожидать и не следует. Дело не в этом. А дело в том, что стороны выработали взаимоприемлемые позиции, свели их, в достаточной мере, воедино. Документы, следовательно, могут в чем-то сильнее отображать точку зрения одной стороны, а в чем-то точку зрения другой, но эти различные аспекты или акценты не противоречат друг другу, не противопоставляются. Некогда великий французский христианин-мыслитель сказал, что только тогда ты сумел понять автора какого-нибудь произведения, когда обрел ту высшую точку, в которой все его «противоречия» сводятся воедино, «снимаются». В этом глубокая правда! Даже тогда, когда говорит одно лицо, не все так просто и однозначно. Кроме того, люди часто не слишком вникают, действуя «по собственному вкусу», «выборочным порядком», «в отрыве от контекста» и т. д. Что касается нашего случая, то сторонам предстояла задача выработать обоюдно приемлемый текст, в достаточной мере отображающий восприятие обеих сторон, и одновременно воздействовать на дальнейшее обсуждение в положительном смысле.

Эти согласованные тексты вовсе не исключают дальнейшей свободной дискуссии любых перспектив, будь-то исторических, будь-то касающихся будущего. Только дискуссия эта отныне будет происходить на другом уровне: она будет отображать частные мнения, которые не могут уже восприниматься как обще-церковные. Доселе же, до этой совместной работы, отдельные высказывания слишком часто воспринимались как полноценное выражение точки зрения той или иной стороны и неоправданно поднимались «на щит». Таким образом, сейчас определено русло, но притом сохраняется и свобода. Я надеюсь, что при внимательном чтении документов станет ясным, что я имею ввиду.

— Какие вопросы предстоит решать учреждаемой Предсоборной комиссии?

— Предсоборная комиссия была учреждена уже на прошлом Синоде. Ее возглавляет архиепископ Иларион Австралийский и Ново-Зеландский. Архиерейскому Синоду докладывали о работе Комиссии два священнослужителя: прот. Петр Перекрестов и (Сан-Франциско) и иерей Серафим Ган (Нью-Йорк).

Я затрудняюсь отвечать конкретно по вопросам работы этой Комиссии и должен отослать Вас к упомянутым священникам. Могу себе представить, что проблем технических и финансовых предостаточно. Кроме того, надо избежать односторонности. В этом смысле был, насколько мне известно, утвержден набросок программы Собора. Но поскольку заседания Архиерейского Синода происходили при Кафедральном Соборе свв. Новомучеников и исповедников Российских в Мюнхене, где я после Владыки Марка как бы хозяин, я был так занят организационными делами, что не доставало времени для общения. Знаю, что оба члена Предсоборной комиссии остались довольны. Два основных вопроса, которыми будет заниматься Всезарубежный собор, это наши отношения к церковной России и наши перспективы в зарубежье, смысл и цели нашего существования.

— Когда можно ожидать обнародования материалов Предсоборной комиссии, касающиеся порядка избрания и утверждения делегатов на предстоящий церковный Собор?

— Судя по всему, через месяц-два.

— Какие, по мнению членов Синода РПЦз, положительные перемены произошли в церковной жизни России (об этом говорится в комюннике)?

— О «многочисленных положительных переменах в церковной жизни в России» говорится в Послании Архиерейского Синода к пастве. Несомненно, имеются в виду возможности пастырского окормления, церковного общения, издание литературы, возрождение церковной культуры. Конечно, в России всегда будет «непочатый край» работы и масса проблем, превосходящих всякие человеческие силы, однако, видно, что на местах очень много делается, хотя и не всегда отображается в СМИ. Нашим архипастырям и пастырям ясно, с какими проблемами сталкивается сегодня делание на ниве Христовой, и вместе с тем ярко видится, какой огромный потенциал заложен в народе для постепенного его оцерковления. В зарубежье, при сильно возросшей пастве, все это также отображается, так что мы вплотную прикасаемся к проблемам, связанным с вопросами воцерковления современной России.

— Соответствует ли эта положительная оценка развития церковной жизни в России представлениям зарубежной паствы? Если нет, то на ваш взгляд, почему и какие пути вы видите для изменения этой ситуации (недостаточной информированности о происходящем в России)?

— Я думаю, что в представлениях о России есть большие региональные различия в Русской Зарубежной Церкви. В основном, думаю, у нашей паствы настрой также положительный. Есть в отдельных вопросах доля здорового скепсиса, которая, впрочем, весьма характерна, по моим наблюдениям, для живущих в России. А наша паства, хотя и в этом есть региональные различия, в достаточной мере состоит из людей, не только прибывших из России за последние полтора десятилетия, но и состоящих в постоянной связи с ней. Времена «железного занавеса» давно ушли. Имеются как старые эмигранты и их потомки, так и новые и новейшие, но ни той ни другой группе в целом нельзя приписывать тот или иной настрой — есть среди представителей старого потока, но не менее и среди притока новых, настроенные радикально отрицательно. И здесь и там есть колеблющиеся, сомневающиеся, есть горячие сторонники сближения или единения. А в вопросах церковной жизни вообще наличествует похожая палитра мнений и чувств в зарубежье, что и у вас. По отношению к развитию в России иллюзий мало, и действительно для наивной эйфории нет никаких оснований, но при этом, по-моему, большинство готово смотреть на происходящее в созидательном ключе. Не всегда ясно, как осуществить такой подход. Надо присмотреться, выявить главное. А для этого я считаю наиболее важным, чтобы та часть паствы, да и клира, у которой недостаточно личного опыта, поскорее приобретала его. В первую очередь, это можно делать через посещения России, Украины, Белоруссии, и именно в церковном их измерении. Стали возможны паломничества и другие формы взаимодействия (например: объезд епархий со святыми мощами, помощь в Беслане, выставки, участие в различных съездах, общение на уровне молодежных организаций). Такое, начатое уже, сотрудничество следует развивать по мере сил, но и с учетом наших сил. Этих сил, как ни жалко об этом говорить, не хватает на все наши задачи в самом зарубежье, а в Россию можно было бы уехать навсегда, утонуть в ней — так много у вас там происходит.

Важно не столько количество поездок, сколько качество, а именно: чтобы преграды, выросшие в годы тоталитаризма, были совместно нами разобраны, сперва по частям… а потом, чтобы и вовсе были бы устранены. Они до сего дня мешают полноценному общению. Мешает недостаточная информированность и у нас и у вас, в частности историческая, т. е. предрассудки, родившиеся в ту эпоху. Всем нам надо понять главное: общая наша почва — церковная жизнь. Поэтому так важно устранить именно в этом вопросе перегородки, но не беспорядочно, а упорядочив церковные взаимоотношения.

— В официальном коммюнике говориться о том, что «некоторая часть клира и паствы Русской Зарубежной Церкви выразила мнение, что не владеет достаточной информацией и нуждается в разъяснении недоуменных вопросов, связанных с последними событиями в жизни Церкви». В связи с этим Архиерейский Синод решил направить по одному члену Комиссии по переговорам с Московским Патриархатом и Предсоборной комиссии на все избирательные Епархиальные Собрания. Не могли бы вы по-подробней рассказать об этом? С какой целью это делается?

— Опыт показывает следующее: в случае вышеупомянутой слабой информированности, или при первых поездках в Россию, возникает масса недоуменных вопросов. Их надо именно церковно осмыслять, а это значит — в живом личном общении. Члены Предсоборной комиссии или Комиссии по переговорам с Московским Патриархатом уже имеют личный опыт, который могут в беседах передавать. Членам Комиссий приходилось по ходу своей церковно-ответственной деятельности, осуществляемой в связи со Священноначалием, осмыслять для себя множество ситуаций и вопросов, которые связаны с их работой — и вот, в живой беседе они смогут делиться с братьями и сестрами о Христе опытом пути, которым прошли сами. Они должны будут давать ответ и отчет. Вопрошающие смогут потом сами решать, в какой мере стоящие перед ними, отвечающие за путь Комиссий, убедительны. Можно сказать, что это попытка восполнить недостаток внутреннего общения, тем более, что переговоры с Московским Патриархатом велись, и отчасти еще ведутся, в «закрытом режиме».

Наше Священноначалие стремится к тому, чтобы не возникало разрыва с паствой. К тому же стремился Владыка Лавр, когда отправился в Южную Америку сам, или когда посылает своих представителей, которых считает компетентными отвечать на животрепещущие вопросы.

Деятельность Комиссий осуществлялась в постоянном непосредственном общении с нашим Первоиерархом и Архиерейским Синодом. Вырабатываемые документы рассылались всем Преосвященным. На Епархиальных Собраниях тема отношений с Московским Патриархатом всегда обсуждалась (в Германской Епархии по крайней мере с 1993 года). Да и Всезарубежное Пастырское Совещание в декабре 2003 г. было созвано вскоре после поездки первой делегации Русской Зарубежной Церкви в Москву, не в последнюю очередь для того, чтобы обсуждать именно этот вопрос, причем отчасти с непосредственном участием представителей Московского Патриархата в священном сане (круглые столы и т. д.). Теперь, в преддверии Всезарубежного Собора и важных предстоящих решений на нем, продолжение такого общения вполне естественно. То, что это особо оговаривается — скорее следствие того, что Всезарубежные Соборы, к сожалению, по практическим причинам довольно редки. Решение вытекает из желания предоставить возможность обсуждать в церковном порядке выработанных документов вскоре после их публикации. По необходимости эти Епархиальные Собрания будут «избирательными», потому что времени до самого Собора осталось уже не так много.

— Чего лично Вы ожидаете от предстоящего Собора?

— Ожидаю бурную дискуссию. Надеюсь на положительный исход ее. Богу содействующу, Русская Зарубежная Церковь на этом Соборе осуществит свой исторический опыт и, преображая его, откликнется творчески на вызовы новой эпохи, как в отношении России, так и в отношении Православия в зарубежье.

Интервью подготовлено силами редакции «Православие.Ru»

http://www.pravoslavie.ru/guest/50 531 184 453


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru