Русская линия
Православный Санкт-Петербург Валентина Матвеева24.05.2005 

И зайка лапки опустил

Компьютеры становятся все более привычными не только в офисах, на производствах, но и дома, в школах и даже детских садах. Вредно ли влияние компьютерных игр и занятий на детский организм? Медики и психологи однозначно говорят: да! Безчисленные, многоликие компьютерные игры создали целый мир виртуальных образов, который живет параллельно с нашим, действительным. И ребенка привлекают яркие картинки, динамичные ситуации, необычные герои, которым все по плечу, жаль только, что герои эти чаще способны на зло и убийство, чем на добро. Виртуальный мир словно коварный Лабиринт, — в него легко вступить, но, к сожалению, непросто выбраться. И где-то там, внутри, притаилось чудовище — Зло, реальное, не виртуальное: все большее количество подростков и детей становятся компьютерными наркоманами. Они вроде бы находятся рядом с нами, но душой и мыслями далеко-далеко — в мире виртуальных образов.

Психиатры давно уже работают с компьютерной и Интернет-зависимостью; считается, что этот тип наркомании не уступает в тяжести другим видам наркозависимости. Нынче ребенок уже в 6−7 лет начинает осваивать компьютер. И чтобы понять, насколько велика эта дополнительная нагрузка, надо знать каково в целом психическое состояние современных детей. По данным СПб Педиатрической академии в последние 10 лет у более чем 80% детей — неестественно высокий врожденный (!) уровень возбудимости и повышения внутричерепного давления. Изменилось и соотношение биологического и психического развития детей, а усиление сверх формализированного обучения ведет к отравлению взрослостью. Ребенок ищет спасения от этого, и тут-то на помощь ему приходит яркий и заманчивый мир — виртуальный, где он — сильный и смелый, где он — супергерой, сверхчеловек. А если добавить к этому еще наше агрессивное, кроваво-порнографическое телевидение, — то картина и вовсе становится безрадостной. Эти проблемы и поднимает фильм православного режиссера Валентины Ивановны МАТВЕЕВОЙ «Виртуальная агрессия».

Планета крыс и тараканов

Корр: Однажды я попала на выставку детского экологического рисунка. Впечатление? Шок… Особенно от одной картинки: бурая, потрескавшаяся планета Земля, кругом ни души, только кучи мусора, а около пустой консервной банки — таракан и жирная крыса, удовлетворенно вытирающая лапкой усы. Неужели таким видят наши дети будущее?

Валентина Ивановна: «Вспомните, как росло наше поколение. Мы росли на улице-просторе, двор был огромным миром, природа — волнующей тайной, которую изо дня в день мы разгадывали. На дереве можно было спрятаться, под деревом жил ежик, по листикам ползали гусеницы. Мир был прекрасен, и до эры телевидения было далеко. Современные дети перестали замечать всю эту красоту, они не валяются в траве, не лазают по деревьям, не ощущают босыми ногами ласковое тепло земли, дающей здоровье. Каждый день наши дети проводят по многу часов у компьютеров и телевизоров. Как правило — безконтрольно. Что с ними происходит после этого? Пытался ли кто-то заглянуть в их заледеневшие от ужаса и одиночества души? Петербургские психологи обошли десятки школ, задавали ребятам простые вопросы. Какие передачи смотрят? Кто из героев нравится? Ответы не стали неожиданностью: «Планета тараканов», «Дьявол-два», «Годзилла», «Рембо», «Терминатор"…

«Добрым быть плохо»

Неожиданностью было то, что остается у детей в сознании после просмотра таких мультфильмов и кинокартин. Об этом рассказала известный психолог, доцент СПбУ А.Карташева. Она провела в одном первом классе занятия с детьми: «Представьте, ребята, что ваши чистые листы бумаги — экран телевизора. Теперь нарисуйте на них то, что вам запомнилось за последнее время больше всего. Это может быть кадр из фильма, мультика, рекламы, образы любимых героев, просто какой-то сюжет…» И дети, как один, стали рисовать ужастики… Вот один из рисунков: стихия огня, горит дом, лес, в углу притаились чьи-то жуткие хари — это зло, а внизу слева неприкаянно стояло добро в виде плачущего зайчика, опустившего лапки. Психолог спросила у мальчика: «Пожар ведь потушат, и все будет хорошо?» Малыш поднял серьезные глаза: «Нет. Видите, идет черная волна, — она все поглотит. Никого не останется». «А это кто?» — попыталась она отвлечь его мысли от ужасного огня- убийцы и показала на уродцев внизу. «Пришельцы. Они убьют всех землян, они очень сильные, мы с ними не справимся. Скоро мы вообще все погибнем, это я знаю точно». Вот с какими страхами, скрываемыми далеко в глубине души, живут наши дети. Что мы знаем об этом?.. Психолог с надеждой спросила: «Но ведь зайка спасется? Быть может, ему помогут друзья…» Первоклассник со снисходительным сожалением посмотрел на взрослую тетю: «У него нет друзей… он один. Он погибнет, потому что он добрый. Добрым быть плохо».

Вывод первый: семилетние дети считают, что добрым быть плохо.

Корр: Не поверю, что не было ни одного радостного рисунка.

Валентина Ивановна: Давайте, заглянем в третий класс. Мальчик нарисовал некую единую бригаду, слаженную, как сказали бы взрослые, — сработавшуюся. Подумалось: слава Богу, — вот ребенок, который верит в дружбу, единство, взаимовыручку. Спрашиваем: «А почему же у твоих героев черные маски на лицах?» Ответ: «Это самые крутые люди на земле, скоро они поставят весь мир на колени. Но до поры до времени о них никто не должен знать». — «А ты мог бы причислить себя к ним? Хотел бы?..» — «Я нахожусь среди них. Скоро о нас узнают все». Не дай Бог!

Но вот что удивительнее всего: одни взрослые создают дикие, ужасающие своей кошмарностью, жестокостью, безпринципностью фильмы, другие безконтрольно, в дневное время, крутят эту смерть и разврат, третьи разрешают своим детям это смотреть — хлебать отраву полными пригоршнями… а потом все дружно удивляются и пытаются друг у друга выяснить: что такое происходит с нашими детьми? Почему они растут такими расчетливыми, жестокими, роботообразными? При этом продолжают свое гибельное дело, занимаясь «любимым делом». И то, что гибнут детские души, захлебнувшись в нашем, взрослом, грехе, — никому нет дела; что у детей похитили детство, безмятежные мысли, сладкие грезы, упрятали их под черные безликие маски, — уже в порядке вещей.

Вывод второй: десятилетние считают: кто сильней — тот и прав.

«Издеваться и убивать — это прикольно»

Еще рисунок: группа подростков окружила связанного мальчика, он опустил голову, ожидая своей участи. В руках у самого крутого прибор, которым жертву сначала «пощекочут», а потом расщепят, расчленят. Психолог: «Зачем они это делают? Издеваются, убивают…» Юный «художник» в ответ: «Это же прикольно».

Психолог И. Медведева считает, что жестокость среди детей, подростков и молодежи — результат не какой-то повышенной агрессии или молодого бурления крови… просто они уже не воспринимают жестокость как жестокость. Для них это нормальная, обыденная жизнь. Они насматриваются кровавых фильмов, наигрываются в жестокие компьютерные игры, с нежных детских губ поминутно срывается: «Я убил, меня убили, его убили…» Поэтому играя в виртуальную войну и убивая сотни виртуальных людей, он вынужден подморозить свое сердце, иначе оно не выдержит.

Корр: Другой век — другие нравы и игры. Мы играли в горелки и пятнашки, наши дети и названий таких не знают, мы завороженно слушали рассказы деда о войне, воспоминания мам и пап об их детстве. Нынешних не интересует такое общение.

Валентина Ивановна: Врачи и психологи, работающие с детьми, говорят, что сегодняшние дети такие же, как вчерашние. Они очень хорошие, чистые, чувствительные, пока взрослые не погружают их в мрак безчувствия. Мамы экономят время, желая поболтать по телефону, полистать журнал, жалея отдать этот час-полтора собственному ребенку… Неправда, что ребенок предпочитает телевизор и компьютер! Всякий человек, тем более маленький, предпочитает общение с любимым и авторитетным существом. Мамы и папы сами сажают своих детей на теле- и компьютерную иглу, а потом не знают, как оторвать их от экрана, ведь ребенок быстро привыкает к виртуальному наркотику.

Врач-психиатр, заведующая кризисным отделением центра восстановительного лечения «Детская психиатрия», М.Г.Нечаева встревожена: «Мы обратили внимание, что к нам стало обращаться много детей с девиантным, то есть отклоняющимся от нормы, поведением. Это еще, конечно, не криминал, но это — воровство денег и ценностей из дома, прогулы школьных занятий, постепенно переходящие в систематические, побеги из дома… причем возрастной интервал от шести до восемнадцати лет. Был у меня на приеме один мальчик… Так вот, этот герой просидел в компьютерном клубе 12 дней! Представьте себе человека, находящегося в двух реальностях часами, сутками, включая безсонные ночи, почти без еды и питья… Несозревший детский мозг не может долго это выдержать, и сам ребенок не может долго находиться в двух измерениях, наступает шизофрения — расщепление, раскалывание рассудка. Компьютер — это болезнь; когда сидишь за игровым компьютером месяц — выйдешь полным психом… Одна девочка воровала деньги и месяцами пропадала в компьютерных клубах. Однажды, не найдя в обычном месте ни копейки, забралась на крышу дома и кричала: «Мама, дай мне денег на компьютер, иначе я скинусь"…

Вывод третий: по мнению подростков, пытать и убивать людей не страшно и не грешно, просто прикольно.

Играют мальчики в войну

Вслушайтесь в то, что лепечет ваш сын, внук, сидя за компьютерной игрой: «Мне нужно убить 60 человек… так, осталось 49, 48, 47… ну вот еще убью 20 человек, и мне дадут 1000 долларов». А вот внук втолковывает своей ошалевшей бабушке: «За каждого убитого, если он плохой человек, я получаю 30 долларов, за простого — 10 или 20, за полицейского я получаю 300 долларов». Да, люди, смерть и доллары за убийство — пока виртуальные. Пока…

Корр: Мы тоже играли в детстве в войнушку. Делились на русских и «немцев», строгали из деревяшек автоматы, стреляли пульками из алюминиевой проволоки. Правда, никто не хотел быть «немцем», потому что не хотел быть врагом, и когда мы в ходе игры брали в плен «немца», то не «расстреливали» его, а, хлопнув дружески по плечу, спрашивали: «Нашим будешь?»

Валентина Ивановна: Компьютерные войны другие — они чудовищны из-за своей безсмысленности, кровавы, очень жестоки. Они приучают ребенка с детства не ценить жизнь, данную Богом, вырабатывают спокойное отношение к массовым убийствам, как к походу в кино всем классом. Там, в виртуальной реальности, он, слабый ребенок, — герой, может всех перестрелять, может дом с жильцами взорвать или даже целый город, — и все это абсолютно безнаказанно и сам оставаясь в полной безопасности. Такие игры — тренировка на убийство. А в его незрелом мозгу складывается впечатление своего могущества, неуязвимости, вседозволенности.

Информация к размышлению:

«Если специально записывать работу мозга таких детей, которые не отходят от компьютера и смотрят по телевизору фильмы и передачи, наполненные ужасом, насилием, сексом, убийствами, — то станет видно, что их мозг не развивается, как должно, у них нет дифференциации (разделения) мозга по различным плоскостям, у них нет созревания частот, то есть их мозг развивается, как нечто целое, реагирующее общо. Говоря просто — их мозг примитивен. Дети же, имеющие ограниченный доступ к этим „благам“ цивилизации, но много читающие и общающиеся, — много мыслят, потому как получают более сложную информацию, у них происходит дифференциация мозга по регионам, происходит рост высоких частот, то есть происходит созревание мозга», — объясняет научный руководитель лаборатории нейро- и психофизиологии института им. В.Бехтерева, доктор биологических наук В.Слезин.

Валентина Ивановна: Многие дети рисуют смерть на выжженной земле, а это значит, что у них нет желания жить. Двенадцатилетний мальчик, пытавшийся покончить с собой, вяло сказал: «А разве жизнь имеет хоть какой-то смысл?» Врачи говорят, что нравственная инфекция уже принимает характер эпидемии, а источник ее — телевизор и компьютер — стоит в каждом доме. Что с этим делать, они не знают. Это новое явление. И психологи бьют тревогу: рисуя свою семью, дети в центре семейного портрета изображают телевизор с рогами антенн.

Вывод четвертый: подростки считают, что жизнь — безсмысленна.

Диагноз — поражение жесткой информацией

Валентина Ивановна: Поражение жесткой информацией — это диагноз состояния современного общества. На него обратили внимание еще психиатры прошлого. Бехтерев в свое время вскрыл процесс заражения социальной информацией, которую люди получали из газет. Но эффект воздействия того же телевидения на психику в сотни раз разрушительнее. Современные ученые классифицируют эту беду как информационно-поражающий фактор… боевого значения! И во многом тому способствует реклама. Когда мы с психологами, во время создания этого фильма, общались с детьми, один мальчик, внезапно бросив карандаш, схватил меня за руки и в сильном возбуждении стал настойчиво спрашивать, покупаю ли я «Фейри»? Когда я удивленно ответила, что не помню, что покупаю, он возмутился: «Вы сильно ошибаетесь. Дело в том, что это очень выгодно — плюс 25 процентов». И он долго объяснял мне, почему стоит покупать только эту жидкость. Сообщил, что ссорится с мамой из-за этого и не разрешает ей покупать другие моющие средства. Вот вам налицо информационное поражение…

Корр: Мне так и кажется, что кто-то, кто задался целью сделать из нашей нации толпу нервных дебилов, биороботов с двумя извилинами, — потирает руки: сработало, они деградируют. И еще утроит свои усилия по оболваниванию наших детей…

Валентина Ивановна: Академик И. Бестужев-Лада — футуролог и председатель педагогического общества России прямо сказал: «С моей точки зрения современное телевидение — это террорист с миллионами жертв. Я бы применил к нему те же меры, что к любой банде террористов, взрывающих метро и дома. Я — за закон о печати и о так называемой свободе слова, где было бы четко прописано, что можно, что нельзя, а что — не просто нельзя, но гибельно (!) для общества, что равноценно убийству или крупному террористическому акту». Многие страны уже приняли этот закон.

Корр: Бывает, дети признаются, что видят, как из телевизора вылезает и тянется к ним черная лапа, затаскивает их внутрь.

Валентина Ивановна: А по ночам им потом снятся кошмары… Ученые стали искать причину, почему так происходит. Мы проэкспериментировали: во время просмотра фильма ужасов остановили изображение. И вот в том месте, где была видна просто вспышка, прятались такие ужасные кадры!.. Глаз их не заметил, но в подсознании они запечатлелись. Вот отчего детям ночами снятся кошмары. Ведь до семи лет у них нет защиты от виртуального образа.

Компьютер вместо ребенка?

Валентина Ивановна: Еще в веке минувшем человечество совершило ужасную ошибку, когда почему-то решило, что техника решает все проблемы, а автоматизация непременно приводит к развитию и процветанию общества. На самом деле мы видим достаточно быструю дегенеризацию населения. Меж тем какие-нибудь дикие африканские племена или австралийские аборигены имеют вполне полноценно развитый мозг, хотя телевизор не смотрят, на компьютере не играют и вообще никакой техники у них нет. Мозг развивается у них за счет легенд, рассказов, живописи, восприятия живой природы — богатой и разнообразной… Следовательно, наша техническая информация, которая считается основой основ, — это совсем не то, что делает ребенка полноценным. Ребенок должен созревать в человеческом обществе, а не среди железяк. Только общество, только семья обезпечивают ему полноценно развитый мозг. Увы, даже в полных семьях мы наблюдаем повышение процента психических заболеваний… А если мы доверим воспитание своего чада телевизору или компьютеру, то и получим вместо сына или дочери еще один компьютер.

Корр: Кому-то может показаться, что мы категорически против компьютеров. Но ведь без них тоже уже не обойтись.

Валентина Ивановна: Компьютер, как и телевизор, — прекрасный инструмент и сам по себе не опасен, но с ним, как и со всякой техникой, надо уметь обращаться, соблюдая технику духовной безопасности. Врач-психотерапевт А. Щеголев советует: «Можно позволять заниматься ребенку на компьютере лет с пятнадцати, по полчаса, не более. Если ему нужно поработать с каким-то материалом, — пусть он овладевает компьютерной грамотой, но начинать это обучение с игр — этих развратителей души — безумие! Ведь не доверяем мы с вами вождение автомобиля детям до определенного возраста, также не даем ему огнестрельного оружия, того же охотничьего… Почему? Потому что ребенок не вошел в нужный возраст, может сделать аварию, убить ненароком или ранить кого-то. А компьютер ведь не менее опасен, потому что, играя на нем, ребенок в конечном счете получает удовольствие… от того же убийства! Вторая опасность — он разучается работать головой и руками, он видит, что стоит ему нажать кнопочку — и что-то происходит, изменяется в компьютере. Следовательно, он привыкает не поступки совершать, а нажимать кнопочки». Нет, мы не против компьютера, мы против того, чтобы виртуальный мир подменял собою живую реальность. Мы за то, чтобы ребенок не на компьютере играл в «стрелялки-убивалки», а действительно умел драться, бороться, занимаясь в спортивной секции, чтобы защитить себя, знакомую девчонку, а когда вырастет, — Родину.

А какими вырастут наши дети, зависит не от производителей компьютеров и не от составителей телепередач, а от вас, родителей. Ваш голос, ваши песни, особенно русские народные или колыбельные, ритм слогопроизнесения которых подобен ритму «золотого сечения», колокольному звону, биению сердца, ваша ласка — вот что будет хранить их в самые трудные годы жизни. Конечно, это требует большого труда, отказа от собственных удовольствий. Но другого пути нет. Семья в нашем жестоком, компьютеризованном мире — это остров любви, надежности, добра, и только она может преодолеть его агрессию.

Вопросы задавала Ирина РУБЦОВА

http://www.piter.orthodoxy.ru/pspb/n160/ta011.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru