Русская линия
Русский журнал Артур Приедитис23.05.2005 

Ответственность толерантного народа

Возможно, впервые Райнис назвал латышский народ «толерантным» (используя столь популярное в наши дни слово) 20 мая 1925 года, выступая в парламенте с речью, в которой он критиковал постыдное для моральной истории Латышского государства судилище над белорусами в Даугавпилсе, повлекшее за собой не менее постыдный массовый отказ последних открыто признать свою национальность.

Читая тексты Райниса, написанные в начале прошлого столетия, и сталкиваясь с поразительной схожестью описываемых в них событий (можно смело сказать: с аналогичностью событий) с тем, что происходило в Латвии в начале нашего века, любой человек (не только я) может ощутить потребность углубиться в проблематику ответственности народа — и попадет, как это случилось со мной, в интеллектуальный лабиринт.

Народу, создавшему государство, нелегко, да и не может быть легко. При этом не важно, завоевано право создать государство в честной борьбе или оно получено как результат договоренности между другими странами. Не важно и то, находился ли к этому моменту весь народ у себя дома, или половина все еще оставалась на чужбине.

Создавая государство, народ не только берет на свои плечи огромную ответственность, но и сталкивается с необходимостью решать неудобную и пикантную проблему, требующую деликатного отношения. Пикантность заключается в том, что никто впоследствии не отважится критиковать народ, который в данной ситуации может потерять способность к самокритике и осознанию ответственности вообще. Фактически народ оказывается под гнетом идеи собственной «непогрешимости». Его нельзя трогать — это аксиома, несмотря на то, что она нередко ассоциируется с демагогией.

Мы все слышали известные тезисы: недопустимо относиться к народу негативно; народ никогда не ошибается; народ всегда знает, чего хочет, и в своем выборе ошибок не допускает; весь народ никогда не виноват, виновата отдельная его часть или отдельные представители. Мысль о том, что самые большие подлости в глобальном или локальном масштабе всегда осуществлялись «во имя интересов народа» (и, как правило, за его спиной) давно уже стала банальной.

Поэтому наивно было бы широко комментировать новейшие примеры из «местного репертуара», такие, скажем, как заботу об обеспечении конкурентоспособности всех жителей государства (и особенно молодого поколения) или необходимость во имя лучшей жизни отказаться от своей культуры и перейти в другую и т. д. и т. п. Хорошо известно также и то, что народу иногда нравится выполнять функцию «ширмы», и в этом случае он с поощряющей улыбкой поддерживает демагогов.

Многие считают, что мифологически-сакральная сущность понятия «народ» имеет древнее происхождение. Точно невозможно определить, когда появилось представление о божественном авторитете народа, его божественном заступничестве и даже о его родстве с Богом. Корни пословицы об идентичности гласа Божьего и голоса народа («Глас народа — глас Божий»; в другом варианте: «око народа — Божье око») уходят в далекое прошлое.

Проблема ответственности народа трудна и деликатна, учитывая психологический подтекст. Ответственность — это один из основополагающих элементов бытия человека. Ответственность всегда связана с психологическим дискомфортом. Человек чувствительно относится к своим обязанностям и ответственности, включая соучастие в коллективной ответственности. Несмотря на общеизвестную сложность, проблема ответственности народа, очевидно, столь же стара, сколь стара такая форма социальной организации людей, как государство.

Аксиоматическая апологетика народа может перерасти в аналогичную позицию по отношению к государству. Народ не ошибается. Не ошибается, следовательно, и государство, этим народом созданное. Государство с архаичным в наши дни эпитетом «национальное», то есть такое, которое в типично восточной манере этнически идентифицируется с одним народом, или «титульной нацией».

Между прочим, не без улыбки приходится констатировать, что, добровольно откинув архаичный термин «национальное государство» и перейдя в соответствии с современными традициями к использованию термина «нация», тот или иной народ получает прекрасную возможность уклониться от ответственности за события в стране, ссылаясь на то, что в ней жило много других народов и ответственность лежит на всех.

Считается, что проблема ответственности может быть решена народом только в том случае, когда он способен принять на себя ошибки отдельной части народа и таким образом способен принять тезис о том, что отдельные люди могут обладать теми же свойствами, что и народ в целом. Другими словами, мера ответственности народа зависит от потенциала его самокритичности. И в этом смысле существует наблюдение: чем больше народ, тем он более самокритичен. Часто приходится замечать, что малые народы — самые амбициозные. Самокритика у них непопулярна, и в осмыслении своей жизни эти народы в лучшем случае могут позволить себе дипломатическую отговорку: народ живет так, как сам этого заслужил.

Понятно, что аксиоматическая апологетика малого народа может спугнуть любые попытки конструктивно задаться вопросом: а почему народ живет так, как заслуживает? А если все же такие вопросы возникают, в ответ звучит приказ: наш народ не критиковать!

Слова «народ живет так, как сам того заслуживает», конечно же, относятся к его жизни в созданном им государстве — таком, какое этот народ заслужил. За судьбу государства и за жизнь в нем отвечает народ, являясь единственным субъектом ответственности. Трудно спорить с утверждением, что политическая зрелость народа пропорциональна политической зрелости государства.

Доминирует мнение, что в определенном общественно-историческом контексте народ отвечает за все, невзирая на степень ответственности и влияние отдельных его представителей (политиков, чиновников и др.).

Однако в то же время, рассматривая проблему ответственности народа, следует понимать, что социальные, политические, экономические и другие возможности влияния отдельных представителей народа на его судьбу в целом различны. Другими словами, у «всего народа» не может быть алиби, и в общественно-историческом контексте он в полной мере должен брать на себя безоговорочную ответственность. Алиби может быть у отдельных представителей народа, которые могут отговариваться тем, что их ничтожные возможности не позволяют им оказывать влияние на судьбу народа в целом.

Следует единственно помнить некоторые исторические «поучения».

Например, коррумпированность — это традиционная «привилегия» политиков и чиновников. Это автоматически влияет на веру в их «алиби» в случае, когда какая-либо страна приобретает печальную известность благодаря взяточничеству. К отговоркам политиков и чиновников никто не захочет прислушаться.

В целом распространено следующее мнение: поиск алиби подходит для отдельных представителей народа, народу же в целом искать алиби не рекомендуется. Если некий народ все же пытается найти себе оправдание (был колонизирован, оккупирован и т. д.), то авторитет его будет ниже, чем у того народа, чье самоуважение не позволило ему заниматься поисками алиби.

Замечено, что наиболее низким авторитетом пользуются те народы, которые искали себе оправдание, причем за счет других, объявляя виновными другие народы. Это те народы, которые в науке ХХ века называются «химерическими этносами».

Народ сам создает свое бытие и отвечает за его содержание и форму. В этом смысле его никто не может заменить. По-другому дело обстоит в отношении качественного уровня содержания и формы бытия, а также — степени ответственности.

Содержание и форма жизни со временем меняются вместе с развитием цивилизации. Это обусловлено глобальной предопределенностью бытия народа в условиях развития человечества. Вместе с изменением морально-этических, социальных, образовательных условий меняется и степень ответственности народа.

Жизнь каждого поколения зависит от наследия, оставленного предыдущими поколениями. С одной стороны, каждое поколение вынуждено считаться с существованием доставшегося ему наследия. С другой же стороны, у него есть возможность выбора, т. е. критического осмысления и применения полученного наследия.

В этом смысле народ свободен в своем выборе. Но ответственность его сохраняется. Он ответствен за все: и за наследие в целом, и за ту актуализированную его часть, которую использует данное поколение.

Феномен ответственности народа состоит как бы из двух частей. Я имею в виду «ретроспективную» и «перспективную» ответственность, в которой соединяется материал настоящего и будущего, ибо народ отвечает не только за то, что происходит сегодня, но и за то, что его ожидает в будущем.

В ХХ столетии наблюдаются смелые попытки преодолеть мифологически-сакральную сущность отношения к народу и освободиться от апологетики «безошибочности» народа.

Наука рассматривает четыре вида ответственности (вины): политическую, криминальную, моральную и метафизическую (ответственность народа перед Богом).

С точки зрения философии народ не может нести ответственность за преступления, так как преступления совершаются отдельными людьми. Народ не может быть аморальным. Тем не менее существенной является политическая ответственность народа, которая сохраняется всегда и которой нельзя избежать, даже отбрасывая понятие «национального государства».

Политическая ответственность народа имеет тотальный характер. Она суммируется из ответственности каждого отдельного представителя народа. Каждый индивид тесно связан с политической властью своей страны, так как сам выбирал ее представителей, а также сам на себе ощущает результаты деятельности этой власти. Другими словами, каждый гражданин отвечает за свое государство. Таким образом, политическая ответственность каждого гражданина также имеет тотальный характер.

Это обусловлено предопределенностью бытия человека, а именно тем, что человек, существующий в государстве, не может быть свободен от определенного порядка, заданного основополагающими принципами организации и функционирования общества. Отдельный человек не в состоянии избежать этого порядка. Он может только демонстративно игнорировать и внешне имитировать свою аполитичность и непринадлежность народу и государству.

Следует обратить внимание также на презумпцию политической ответственности народа. Это значит, что народ ответствен перед кем-то. Например, перед другими народами, если он пытался их завоевать, уничтожить, эксплуатировать. В наши дни актуальной может быть и проблема ответственности перед другим народом в рамках одной страны, если вообще возможна такая дифференциация жителей государства, возникшая из-за несовершенства института гражданства в какой-либо стране. А может быть, все-таки ответственность (вина) ложится на всех в одинаковой мере?

Фридрих Шиллер с горечью признавал, что «всеобщая история — это всеобщий суд». Говорят, что под впечатлением этих слов Гегель разработал концепцию об ответственности народа в мировом масштабе. В философии Гегеля та инстанция, которая оценивала ответственность народа, находилась за его пределами — внутри трансцендентального мирового духа.

Афоризм Шиллера, однако, не следует забывать, и, к счастью, рационализм людей века атомного оружия уже достиг той ступени, чтобы выбирать адекватные духу времени решения. Если это необходимо, можно прибегнуть и к помощи нашего Единого Творца и Судьи, хотя ответ нам известен: «Горе тем, которые связаны грехами своими и покрыты беззакониями своими! Это — поле, которое заросло кустарником и через которое путь покрыт терном, так что человек проходить не может, — оно оставляется и обрекается огню на истребление» (3 кн. Ездры: 16−8).

19.05.2005

http://www.russ.ru/culture/20 050 519_arpri-pr.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru