Русская линия
Интернет против телеэкрана Олег Попов19.05.2005 

Правозащитники и олигархи

Краеугольным камнем в мировоззрении современных правозащитников-либералов является концепция прав человека, изложенная во Всеобщей декларации прав человека. Независимо от того, опирается она на теорию «естественных правах» человека или на теорию общественного договора, она лежит в основе евроцентристской идеологии. В соответствии с ней, категория права человека понимается правозащитниками как внеисторическая, универсальная и наднациональная категория, приложимая ко всем странам и народам вне зависимости от их исторического пути, религии, культуры, традиций, социально-политического строя.

Категория права человека появилась и развилась в странах западной Европы, в условиях формирующегося правового буржуазного государства и гражданского общества. Она стала «стержнем» либеральной философии, сыгравшей прогрессивную роль в период ломки феодально-сословных обществ в странах Западной и Центральной Европы. Сегодня она частично «работает» в тех странах европейской цивилизации, главным образом, с протестанскими традициями, где в основе морали и поведения человека лежат принципы индивидуализма и личного преуспевания, где индивидуальные ценности имеют приоритет над общественными, национальными и государственными.

К народам же иной цивилизации (китайской, японской, арабской), к иным, чем западная социально-экономическим и политическим системам — либеральная концепция прав человека, как и сама Всеобщая декларация прав человека, не применима. Даже в странах с культурой (цивилизацией) сравнительно близкой к западно-европейской, как например, восточно-славянская, место политических и гражданских прав в общей «иерархии» ценостей иные. И уж совершено абсурдно применять европейские правовые стандарты к общинно-племенным сообществам, где нет даже такого понятия, как права человека.

Короче говоря, «измерять» положение с правами человека «единым аршином», Всеобщей декларацией прав человека, в странах с различной системой ценности — просто не имеет никакого смысла…. Кроме, разумеется, одного — использовать различие в состоянии прав человека, как повод для вмешательства одних государств во внутренние дела других.

В отличие от идеалистов-правозащитников, будь-то космополиты или «патриоты», западные политики видят в т.н. «гуманитарных интервенциях» не акцию для предотвращения геноцида и этнических чисток, а эффективный метод достижения своих геополитических целей. Это было убедительно продемонстрировано США и странами НАТО — сначала расчленением Югославии на несколько формально независимых моноэтнических государств, а затем оккупацией Косово. А совсем недавно — военной агрессией против Соединенных Штатов и Великобритании против суверенной Республики Ирак и ее последующей оккупацией.

Как большевики полагали, что «пролетариат не имеет национальности», так и правозащитники в наше время считают, что права человека не имеют «национальности»: «…права человека в современном мире не могут быть внутренним делом какого бы то ни было государства…» (Л.М. Алексеева «Права и свободы человека в России: анализ-дискуссия», www.liberal.ru/).

Это означает, что нарушение прав человека в любой стране имеет «законное» (а для некоторых либералов и прирожденное) право быть делом всех стран земного шара. А значит и делом любого государства. Ну, хорошо, если это государство «передовое», как, скажем, США или Люксембург. Тогда оно «имеет право» вмешиваться и указывать «государству-нарушителю», как ему подобает себя вести в отношении его собственных граждан. Ну, а если правительство «непередовой» страны, например, Китая, потребует от США отменить «Патриотический акт», позволяющий прослушивание телефонных разговоров и задерживание подозреваемого на неопределенное время? Или Иран объявит США «гуманитарный джихад» за варварский обычай заковывать в цепи преступников?

Иронизировать на эту тему можно бесконечно, благо поводов масса. Но почему никому из российских правозащитников в голову не прийдет спросить, а на каком таком «прирожденном основании», по какому «праву», правительство США вмешивается во внутренние дела России, требуя от нее прекратить военные действия по ликвидации чеченских сепаратистов, совершающих диверсии, убивающих сотрудников гражданской администрации Чечни?

…Любой правозащитник, будь-то С.А. Ковалев или Л.А. Пономарев, как гражданин Российской Федерации, имеет право полагать и думать, все что угодно, Этого «права» его не лишали даже в «брежневские времена». Но в «брежневские времена» у правозащитников, как и у всех советских граждан, не было реального права и реальной возможности выразить свою точку зрения через отечественные средства массовой информации. Именно за реальную возможность выражать свое мнение, за реальное, а не декларированное право на свободу слова, и боролись правозащитники, в том числе и сам С.А. Ковалев. И именно из-за отсутствия реальной возможности выразить свое мнение в oтечественных средствах массовой информации, донести его до народа, были вынуждены правозащитники обращаться к «услугам» зарубежных СМИ.

Сегодня эта реальная возможность и это реальное право есть в России. Посылая же свои «свидетельства» в зарубежные и международные организации, обращаясь с заявлениями в Совет Европы с требованиями «наказать» Россию за ее «плохое поведение» в Чечне, исключить из ПАСЕ (С.А. Ковалев); выступая в подкомитете Конгресса США о ситуации в Чечне и «состоянии со свободой слова в России» (Е.Г. Боннер, Л.А. Пономарев), публикуя открытое письмо Президенту США с предложением объявить Россию террористическим государством (Е.Г. Боннер, В.К. Буковский) — правозащитники ставят себя ВНЕ российских высших и легитимных государственных институтов — Думы, Правительства, Верховного Суда. Иными словами, они ставят себя ВНЕ российской нации и тем самым ведут себя не как граждане Российской федерации, а как граждане некоего всемирного наднационального сверхгосударства.

В своих статьях, выступлениях и интервью Л.М. Алексеева, А.Ю. Даниэль, Е.Г. Боннер, С.А. Ковалев, А.П. Подрабинек, А.Ю. Блинушов, В.И. Новодворская, К.Н. Боровой, Л.А. Пономарев, И.Е. Ихлов, Д. Бродский, Н. Храмов настаивают на приоритете прав человека над государственным суверенитетом. В интервью радио Свобода (1998 год) Е.Г. Боннер и С.А. Ковалев выражали желательность создания постоянно действующего международного механизма по принуждению «провинившихся» стран к выполнению обязанностей по соблюдению прав человека. И даже после того, как НАТО-вский «Трибунал» снял с С. Милошевича обвинение в геноциде косовских албанцев, С.А. Ковалев продолжает твердить о якобы начатом Милошевичем «геноциде» и оправдывает «гуманитарную интервенцию» НАТО в Югославии. А недавно, в беседе с редакцией журнала «Новое Время», С.А. Ковалев выразил надежду, что в будущем будет сформирован всемирный над-национальный трибунал «на личной основе», имеющий абсолютное право определять, кого «наказывать» за нарушения прав человека. («Новое Время», N 18−19, 2003)

А вот как видит ситуацию доктор политологических наук, правозащитнца И.Н. Куклина: «Правозащитные организации обязаны смелее выходить на транснациональный уровень, завершить процесс отделения правозащитного сознания от власти» («Правозащитник», #1, 2000).

Таким образом, вместо марксистского базисного тезиса борьбы классов, либералы и правозащитники положили в основу развития современного общества тезис борьбы за права человека. И так же как коммунисты начала и середины ХХ века ставили «пролетарскую солидарность» выше национальных интересов страны, так и сегодня российские правозащитники и либералы ставят индивидуальные (гражданские, политические) права человека выше национального суверенитета государства. Яркий пример — позиция, занятая в 1996 году российскими правозащитниками и значительной частью либеральной интеллигенции, требовавшими независимости «Ичкерии», дабы прекратить войну в Чечне и остановить нарушеиия прав человека, в том числе и гибель людей с обоих сторон конфликта. Позицию фактической поддержки чеченских сепаратистов приняло большинство правозащитников и во 2-ю Чеченскую войну 1999−2001 г. г., мотивируя это тем, что «право на жизнь выше национального суверенитета» России (С. А. Ковалев, Е.Г. Боннер, А.П. Подрабинек, Л.А. Пономарев, А.Ю. Блинушов, В.К. Буковский, В.И. Новодворская, Ю.В. Самодуров, Н. Храмов, В.В. Постников).

В процессе репрессий у правозащитников выработалась устойчивая враждебность к советскому государству, к его институтам, особенно к КГБ. Смена политического режима на рубеже 80−90-х годов и «личное» участие Б.Н. Ельцина в «демдвижении», понизили градус враждебности к государственной власти. Однако, принципиально негативное отношение к государственной власти остается у правозащитников до сих пор. В этой связи я хочу процитировать одного из ведущих правозащитников на Украине, Евгения Захарова:

«Говоря о взаимодействии правозащитных организаций с властью, необходимо иметь в виду объективно обусловленный антагонизм между гражданским обществом и государством. Любое государство (в том числе и в цивилизованных странах), исходя из приоритетов стабильности и порядка, стремится расширить сферу своего влияния, увеличить зоны регулирования и регламентирования жизни людей, уменьшая свободу выбора. Такова природа государства» (Карта, #19−20, 1998 г.).

И так думает значительная, если не подавляющая часть российских правозащитников. Миф о государстве, как об «антагонисте» гражданскому обществу — имеет мало общего даже с классическим марксизмом. Этот миф — основа идеологии анархизма, а также ленинизма в период написания книги «Государство и революция» (1917 год). В нем также можно узреть и традиционное для либералов сведение роли государства к сборщику налогов и полицейскому. В любом случае, этот миф придает деятельности правозащитников особую значимость, помещает их на «передовую линию» противостояния «государству-антагонисту».

Читаем Захарова дальше. «Этой экспансии государства противостоит гражданское общество — совокупность всех негосударственных структур, самоосознающая себя, структурированная часть народа».

А чего стоят вот такое «понимание» взаимоотношений государства, человека и…народа: «При тоталитарном строе личность остается один на один с надличными силами, как бы они ни назывались: «партия», «государство», «народ». (А.Ю. Даниэль, интервью газете «Известия», 2002 г.). Даже такой склонный к сотрудничеству с российским правительством правозащитник, как председатель Московской Хельсинкской группы Л.М. Алексеева считает государство основным источником нарушений прав человека в обществе.

Действительно, если считать гражданские свободы — «свободу слова и самовыражения» — ОСНОВНЫМИ ценностями человека, то тогда государство — действительно «основной» нарушитель прав этоих свобод, поскольку ИНЫХ нарушителей ПРАВА на свободу слова, кроме государства, в природе нет. Но если принять, вслед за всеми вменяемыми людьми, что основные и фундаментальные права человека — это право на жизнь и на безопасность, то тогда государство является ОСНОВНЫМ гарантом и защитником этих прав. И именно, российское государство обязано защищать гражданина России от террористических актов, бандитизма, и вооруженного нападения, даже если придется при этом «нарушить» менее основные права человека, вроде права на «свободное получение и распространение информации», или права на свободу слова и печати.

Совсем иные стандарты и «приоритеты» в области прав человека прилагают российские правозащитники к т.н. демократическим странам, в первую очередь, к США и Израилю. Достаточно прочитать заявления и статьи «атлантистов» Е.Г. Боннер, А.П. Подрабинека, В.К. Буковского, В.И.Новодворскую, Н. Храмова, где их авторы не только оправдывают, но и поддерживают нарушения гражданских и политических прав жителей этих стран. Они предпочитают «не замечать» систематические задержания американской полицией на неопределенный срок лиц арабского происхождения. Молчать о законе, принятом Конгрессом США в рамках «Патриотического Декрета» (Patriotic Act), позволяющем н только прослушивать телефонные разговоры, но заключать под стражу без предъявления обвинения любого лица, подозреваемого в террористической деятельности. И уж совсем возмутительным и позорным является ПОЛНОЕ молчание российских правозащитников, как «атлантистов», так и «космополитов», о политике апартеида, проводимой правительствами про-американских государств в отношении «ненадежных» этнических меньшинств — арабов в Израиле и русских в Эстонии и Латвии.

Короче, для российских правозащитников «приоритетность» основных прав человека «справедлива» лишь в отношении «недружественных» к США и Израилю государств — России, Беларуси, Сербии, Китая, Ирана, Кубы, Сев. Кореи, Ливии, Сирии, Венесуэлы. Показательно, что резкость «критики» российскими правозащитниками нарушений прав человека в этих странах обратно пропорциональна степени их «близости» к США и Израилю. Стоило слегка «заартачиться» правительствам некоторых европейских стран (Франции, Германии, Бельгии) и встать в оппозицию американской империалистической политике (война в Ираке), как тут же российские либералы и правозащитники заговорили о «националистической опасности» во Франции и, конечно же, о «поднимающем в Европе голову антисемитизме».

С приходом в России к власти «бывшего гебиста» В.В. Путина, враждебность правозащитников к российскому государству резко возросла и переросла в нескрываемую ненависть. Во всех правозащитных печатных и интернетовских изданиях «клеймят» российское государство — душителя свободы прессы, телевидения и т. д. Правозащитник Л.А. Пономарев утверждает: «Страна сейчас гигантскими шагами идет… к фашизации» (Интервью радио «Эхо Москвы», 26 сентября 2003 г.).

Отрицательно относятся правозащитники и к внешнеполитической деятельности В.В. Путина, усматривая в ней попытку «возрождения Российской империи». Вот что пишет С.А. Ковалев: «Монополярность, которой нас пугают, не так страшна… надо ставить ей границы и не терять достоинства. Я думаю, что это абсолютно возможно, при том что в мире есть одна сверхдержава. Но, кстати сказать, подрастают другие. Слава богу, не Россия» («Новое Время», # 18−19, 2003 г.). То есть, если «другие» страны, скажем, Китай, Индия, Бразилия — станут сверхдержавами, то это ничего… Лишь бы не Россия!… И это говорит член Государственной Думы Российской Федерации!

В своих статьях, в выступлениях на радио и на научных конференциях правозащитники-«космополиты» нередко заявляют, что они за «сильное государство» в России (А.Ю. Даниэль, Л.М. Алексеева, С.А. Ковалев). Однако их конкретные действия свидетельствуют об обратном. Лакмусовой бумажкой, «проявляющей» взгляды правозащитников на роль и место государства в Российской Федерации, может служить их оценка «противоборства» государства с т.н. «олигархами». Напомним, что большинство правозащитников поддержало военный антиконституционный переворот, совершенный Б.Н. Ельциным в октябре 1993 года. Переворот, расчистивший дорогу криминальной приватизации российской экономики и формированию олигархических групп, неподконтрольных государству и обществу.

О том, что отношение правозащитников к «приватизации» и к олигархам не претерпело с тех пор существенных изменений, свидетельствует «Открытое письмо» от 22 июля 2003 года, подписанное группой либеральных деятелей, среди которых и известные правозащитники — Л.М. Алексеева, В.Ф. Абрамкин, С.Н. Ганушкина, В.М. Гефтер, Л.И. Графова, Г. И. Гришина, Ю. Джибладзе. Авторы письма расценивает робкие и запоздалые попытки властей пересмотреть некоторые результаты воровской «прихватизации» середины 90-х годов, как «натягивание смирительной рубахи псевдоправосудия на самую продвинутую, социально ответственную нефтяную компанию». Речь идет об аресте летом 2003 года одного из руководителей компании ЮКОС миллиардера П. Лебедева и руководителя службы безопасности ЮКОСа, бывшего сотрудника КГБ А. Пичугина.

Не прошло и трех месяцев, как в начале октября 2003 года правозащитники Л.М. Алексеева, Л.А. Пономарев, А.В. Бабушкин направили письмо на конференцию ОБСЕ по «вопросам человеческого измерения» с просьбой «рассмотреть вопрос о создании специальной комиссии ОБСЕ по ситуации с правами человека в России». (http://www.hro.org/ngo/discuss/1010_03.htm). В нем авторы письма утверждают, что сегодня «за все годы, прошедшие с начала демократических преобразований в России угроза правам человека как никогда велика». Откуда такая несвойственная рассудительным Алексеевой и Бабушкину категоричность? А дело в том, что возникла угроза «праву на собственность» человека, взявшегося финансировать российских либералов и в том числе, правозащитников. И этим «человеком» является миллиардер и «социал-дарвинист» М.Б. Ходорковский, которому принадлежать ставшие теперь «хрестоматийными» слова: «Выживание каждого есть личное дело каждого». А в конце письма рисуется жуткая фантасмогорическая картина: «Есть все основания полагать, что «прокурорская» атака на крупный капитал, безусловно, будет повторена и умножена (! — О.П.) на иных уровнях, вплоть до самого малого бизнеса, до каждого (! — О. П) гражданина страны, если его интересы пересекутся с интересами беззастенчивого силовика».

В интервью радио «Эхо Москвы» правозащитник В.Ф. Абрамкин фактически защищает олигархов, что мол «надо бороться не с человеком, а с грехом». То есть, бороться с воровством без того, чтобы воров наказывать. Дальше — больше. Абрамкин считает, что олигархи и не виноваты в том, то грабили страну и народ, поскольку «государство не смогло обеспечить нормальные условия приватизации. Это не они виноваты, причиной тому та политика, которая проводилась». А чтобы было понятно, кого надо бояться, Абрамкин заключает: «Для вот такого государства, которое не может решать реальные социальные проблемы, крайне опасен сильный конкурент, противник (разрядка моя — О.П.), и они начинают его делать слабым. Чем он сильнее, чем он независимее, тем он больше вызывает раздражение, вот это страшно».

Нетрудно видеть, что правозащитники не только явно симпатизируют «конкурентам» государства — олигархам, но и предпочитают иметь в России слабое государство и «сильных» олигархов. Причин для этого, по крайней мере, три.

Во-первых, российские олигархи-миллиардеры — Б. Березовский, В. Гусинский, М. Фридман, М. Ходорковский, Р. Абрамович, В. Вексельберг, Л. Невзлин, О. Дерипаска — из той же «социальной» группы, что и западные доноры и спонсоры российских правозащитников — Джордж Сорос («Open Society Institute), Роберт Бернштейн (Human Rights Watch), Сюзан Берресфорд (Ford Foundation), Карл Гершман (National Endowment for Democracy), Джонатан Фантон (Human Rights Watch и MacArthur Foundation). Поэтому, защищая отечественных миллиардеров, российские правозащитники демонстрируют лояльность своим американским и европейским донорам и спонсорам.

Во-вторых. Сегодня в России освободившиеся «места» в олигархической иерархии, занимаемые прежде Б.А. Березовским и В.А. Гусинским, пытается занять М.Б. Ходорковский. Его цель — проста и прозрачна: никем и ничем не ограниченный «либеральный» капитализм: «…нам не нужен протекционизм… Нам нужна свобода торговли, нам нужна свобода передвижения людей, технологий и капитала…» (Выступление на Международной конференции Института прикладных международных исследований, 11−12 апреля 2003 г., www.iair.ru).

Именно М.Б. Ходорковский создал и финансирует либеральную ассоциацию «Открытая Россия», которая приглашает на свои «Круглые столы» ведущих деятелей правозащитных организаций: А.Ф. Абрамкина, Л.М. Алексееву, А.Ю. Даниэля, Г. М. Резника, Ю.М. Рыбакова, А.К. Симонова. За этим «столом» обсуждаются вопросы, связанные с «наступлением» властей на крупный капитал и как «не допустить того, чтобы результаты приватизации были поставлены под сомнение, а законодательство — изменено» (Ксения Юдаева, член научного совета Московского центра Карнеги, «Легитимность приватизации и доверие в обществе», 14 октября 2003 г., http://www.liberal.ru/sitan.asp?Num=407).

Третья причина откровенно высказана в том же интервью «Эху Москвы» профессором А. Кара-Мурзой: «Вот заканчивается через полгода возможность… подвергнуть ревизии результаты приватизации, через полгода люди то, что они сейчас имеют, они будут иметь легитимно, квартиры, участки, у кого-то получились большие куски собственности, кто-то стал более свободным, у нас у всех появились какие-то качества (? — О.П.) свободного человека. Вот это хотят забрать, а люди, которые подписали письмо, не хотят, чтобы у нас (! — О.П.) у всех это забирали». (Разрядка моя — О.П.)

Вот так. Разве можно государству позволить «отобрать у нас» «легитимные куски собственности»!…Вот здесь и зарыта собака! Как взывал к участникам «Круглого Стола» депутат Гос. Думы от СПС Константин Ремчуков, «общая задача нашего государства и нашего бизнеса… пропаганда… представления о священной и неприкосновенной частной собственности» (http://www.liberal.ru/). Как сообщил участникам «Круглого Стола» тот же Ремчуков, распространение этих представлений в США «не было спонтанным, естественным, это был результат огромной целенаправленной работы бизнеса, власти, церкви и «пишущего сословия», их консолидации… - встречи, программы, проекты». Так что российское правозащитное и пишущее «сословие» прекрасно понимает, в каком направлении и как формировать общественное мнение, когда речь идет о деньгах…

А возня вокруг «основных» прав человека — это всего лишь благовидная дымовая завеса, цель которой — придание правозащитникам имиджа «борцов». Имидж, привлекательный для молодежи, пока еще верящей в утопические либеральные «свободы» и демократию» и пока еще не испорченной стремлением к наживе и личному преуспеванию.

В соответствии с российской либерально-демократической традицией, правозащитники рассматривали Российскую империю, как колониальную державу, как «тюрьму народов». Следуя этой же традиции и взглядам, преобладающим в западной историографии ХХ века, они полагали и Советский Союз колониальной «коммунистической» империей, наследником Романовской Империи. И так же, как в «царское время», национальные меньшинства в СССР тоже якобы подвергались двойному гнету — «коммунистическому-тоталитарному» (вместо «классового») и национальному. По этой же причине либералы и правозащитники называли сепаратистские течения и группы в союзных и автономных республиках Советском Союзе «национально-освободительными движениями». В то же время, русскому национальному движению правозащитники отказывали (и до сих пор отказывают) в праве считаться национально — освободительным и заклеймили его как националистическое и великодержавное.

Поэтому, когда во второй половине 80-х годов в союзных и автономных республиках возникли движения за культурно-экономическую автономию, а затем и за политическую независимость, то большинство российских правозащитников и «демократов», группировавшихся вокруг «Межрегиональной группы», поддержали эти движения. Практически любые акции сепаратистских «Народных Фронтов» находили поддержку у «перестройщиков» — будь-то в Тбилиси в апреле 1989 года, или в Вильнюсе в январе 1990 года. Сегодня не все, возможно, помнят, что неутомимый «борец за права человека» и «свободу слова» в России, В.И. Новодворская была советником у президента Грузии З. Гамсахурдиа и президента чеченской Ичкерии Д. Дудаева, чья «приверженность» к демократии и правам человека хорошо известна. Напротив, организации, боровшиеся за сохранение Советского Союза, третировались «демократами» и правозащитниками, как имперские и прокоммунистические.

Я полагаю, что именно сотрудничество с «национально-освободительными», по терминологии правозащитников и «демократов» движениями, сыграло свою роковую роль в том, что принцип «права человека» стал у правозащитников подменяться принципом «права этнической группы». (Критика «права этнической группы» и концепции «национально-освободительных» движений дана в статье политолога А.А. Попова, опубликованной в журнале Дружба народов, # 8, 2000 г.).

Это «сотрудничество» естественным образом вытекало из «колониальной» модели СССР и Югославии, разделяемой многими российскими (и западными) правозащитниками и «либералами». В правозащитном аспекте этот «национально-освободительный» подход выливался в подмену принципа «права человека» принципом «права этнической группы». Примеры хорошо всем известны — фактическая поддержка западными и некоторыми российскими правозащитными организациями сепаратистских движений, руководимых криминальными организациями в Югославии (Косово) и России (Чечня).

Следованием принципу «прав этнической группы» объясняется и фактическое игнорирование российскими правозащитниками зверств, чинимых чеченскими и албанскими террористами в отношении русских и сербов, в то время как любые нарушения (в том числе и сфабрикованные) прав человека, совершенные русской и сербской стороной, предавались правозащитниками немедленной гласности и осуждению.

Характерно, что у правозащитников «этнической группой», имеющей «особые» права, всегда оказывалась т.н. «титульная нация», именем которой называлась союзная или автономная республика, якобы подвергавшаяся «двойному гнету» в советское время. Русское же население республик, которое в своем большинстве не разделяло стремления элиты «коренного» населения к выходу из СССР, рассматривалось «демократами» и правозащитниками, не только как «некоренное», но и как реакционная сила и социальная база российских «имперских» сил. Даже сегодня, когда во многих «национальных» республиках РФ «титульные нации» имеют больше экономических, гражданских и культурных прав, чем русские, правозащитница Л.М. Алексеева утверждает абсолютно противоположное: «Именно потому, что русский народ у нас доминирует, остальные народы, когда в паспорте стоит «не русский», оказываются практически имеющими меньшие права, чем коренная национальность» (Радио «Эхо Москвы», 14 мая 2002 года).

Любые же попытки поднять вопрос о причинах неравных социальных и экономических условий, а следовательно и неравных возможностях, в которых находятся русские по сравнению, скажем, с евреями, вызывает буквально истерию со стороны правозащитников и обвинения в «антисемитизме». Выступая в дискуссии по радио «Эхо Москвы» коммунист В.П. Анпилов заметил, что на факультете журналистики МГУ около 70% евреев, в то время как общая численность евреев в России не превышает 2%. Участвовавшая в дискуссии правозащитница Л.М. Алексеева ничего не нашла другого, как обвинить В.Н. Анпилова в антисемитизме: «Как Вам не стыдно!.. Дальше — «бей жидов, спасай Россию»?… А стерилизацию не надо проводить, чтобы по национальному?…» (Дискуссия на радио «Эхо Москвы, 14 мая, 2002 г).

Из всего вышенаписанного становится понятным, почему отношение правозащитников к нарушениям прав русских как в Российской Федерации, так и в ближнем зарубежье еще менее «заинтересованное», чем к убийствам и этническим чисткам русских в Дудаевской и Масхадовско-Басаевской Чечне. «Это ваше внутреннее дело» — эти слова, сказанные С.А. Ковалевым ходокам из Чечни, пришедшим в 1993 году к нему за помощью, были также сказаны со-председателю Латвийского комитета по правам человека, профессору Т.А. Жданок, когда та обратилась с аналогичной просьбой к российским правозащитникам.

Все, что написано в этой статье относится, главным образом, к «космополитам» и «американистам», то есть, к тем правозащитникам, кто считает себя скорее членами «мирового правозащитного сообщества», нежели гражданами Российской Федерации. Именно этот тип российского правозащитника мечтает о «мировом» правительстве и о гуманитарных интервенциях, требует вмешательства «демократических» государств и международных организаций во внутренние дела «недемократических» стран. Для него такие понятия, как Отечество, национальные интересы, территориальная целостность, патриотический долг, национальное достоинство — атрибуты «великодержавной» и «националистической» идеологии. В идеологической, информационной, и психологической войне, которую ведет против России американский истеблишмент, как «либеральный», так и «консервативный», про-западное российское правозащитное сообщество выполняет ту же деструктивную и антигосударственную роль, что их сербские коллеги-единомышленники на рубеже ХХ и ХХI веков.

Пока что про-западные правозащитники не имеют серьезной поддержки в России; их «база», как и их «референтные группы» находятся за пределами России — в США, Западной Европе. Именно оттуда получают они моральную, политическую, информационную и финансовую поддержку, без которой они бы давно прекратили свою деятельность. Не все российские правозащитники разделяют взгляды и установки своих про-западных и, тем более, про-американских, про-атлантистских коллег. Однако, их отрицательный имидж «агентов глобализма» (А.С. Панарин, «Агенты Глобализма», журнал «Москва» # 1- 11, 2000 г.), отталкивает многих от правозащитной деятельности, дискредитирует саму идею защиты прав человека. После проведения Гражданского Форума была надежда, что анти-государственная политическая и публицистическая деятельность про-западных правозащитников сойдет на-нет, и они перейдут на патриотические позиции…. К сожалению, этого пока не произошло…

…Я полагаю, что до тех пор пока правозащитники не откажутся от своей антигосударственной, «космополитической» и про-американской идеологии, они всегда будут сползать к деструктивным и анти-русским позициям. В лучшем случае, они останутся маргинальнами группами, в худшем — выполнят роль идеологической 5-й колонны американского Нового Мирового Порядка.

Попов Олег Алексеевич, физик, к.ф.-м. н.
В 1970 — 1982 г. г. участвовал в правозащитном движении.

http://contr-tv.ru/common/1186/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru