Русская линия
Агентство политических новостей Дмитрий Верхотуров19.05.2005 

Коран и «Большой Шайтан»

Публикация в журнале «Newsweek», в которой рассказывалось, что американские солдаты на базе Гуантанамо надругались над Кораном, привели в движение исламское общество в Афганистане, Пакистане, Иране, Малайзии и других странах. На улицы городов выплеснулись демонстрации возмущения и протеста против «Большого Шайтана».

Начало этой массовой акции протеста было хорошо подготовлено. Трудно поверить, чтобы переводы одной небольшой статьи вдруг, в течение очень короткого времени, появились в многотиражной прессе разных стран самопроизвольно и случайно. Недавно появились сведения об организаторах первой демонстрации протеста 10 мая 2005 года в афганском Джелалабаде, которые были задержаны в одной из юго-восточных афганских провинций.

За афганскими протестами явно проглядывают пакистанские организаторы. Тем более, что впервые переводы злосчастной статьи из американского журнала были широко опубликованы и переданы по радио именно в Пакистане. Вспышке протеста в Джелалабаде немало способствовало еще и то, что население именно этой части Афганистана поддерживает тесные связи с Пакистаном (вплоть до свободного хождения пакистанских рупий); читает пакистанские газеты и слушает радио Исламабада.

Однако, сверхбыстрое распространение демонстраций протеста и скоординированные официальные заявления ряда стран показывают, что исламское общество в мире только искало повода, поскольку давно было готово к такому протесту. Такое движение всей мировой уммы наблюдается впервые за последние несколько десятилетий, с момента последнего исламского объединения во время войны 1948 года в Палестине. Раньше мусульманские страны практически не проводили общей политики, придерживаясь своим собственных, или, в лучшем случае, региональных интересов. Страны Персидского залива долгое время находились в стороне от массовых движений в исламском мире. Нефтешейхи предпочитали свое сырьевое благополучие участию в большой политике, по сути откупаясь от разнообразных исламских эмиссаров.

Точно так же, большинство исламских стран могло находится в стороне от событий, например, в Афганистане, утешаясь тем, что афганские дела не касаются мусульман Саудовской Аравии, Бахрейна или Малайзии. Реальная политика последних двух-трех десятилетий доставляла массу возможностей ухода от реального участия в разрешении спорных политических вопросов. Но последние события в одинаковой степени задевают всех мусульман в мире. Священный Коран — это общая для всех мусульман ценность. Возмущение осквернением Корана объединяют пуштунского крестьянина и саудовского шейха в единое целое.

От «совражества» к объединению

Это обстоятельство коренным образом меняет положение дел на Ближнем Востоке, да и во всем мире. Современная ближневосточная политика после войны в Палестине 1948 года исходила из положения, что мусульманский мир раздроблен и не может выступать как единое целое. Так оно и было на самом деле. Сунниты не дружили с шиитами, арабские страны с неарабскими, а бедные арабские страны не находили взаимопонимания с богатыми арабскими странами. Мусульмане делились на фундаменталистов, умеренных (своего рода исламских демократов), и на сторонников социализма. В этих условиях любому участнику ближневосточной политики всегда можно было сыграть на этих противоречиях, и повернуть ход событий в свою пользу. Этим сверхдержавы ХХ века небезуспешно и пользовались. США получили влияние в нефтяных странах, предложив арабам доступ к капиталистическому рынку нефти и помощь в сохранении стабильности в регионе. СССР получил влияние в бедных странах, предложив идеологию социализма, экономическую помощь и дешевое оружие.

К концу ХХ века в ближневосточном регионе сложилось положение, которое лучше всего назвать «совражеством» мусульманских государств. Все страны, за вычетом Израиля, принадлежали к одному культурному региону и неплохо понимали друг друга, но были поделены на политические лагеря, Порой братья-мусульмане находились в состоянии вооруженного равновесия, время от времени вспыхивающего конфликтами. Эти региональные конфликты и привели, в конце концов, к формированию системы равновесия на Ближнем Востоке, когда основные игроки распределили сферы влияния и создали посреднические структуры «коспонсоров» для ведения затяжных переговоров. Напряжение в отношениях между исламскими странами региона выплескивалось в долгих региональных конфликтах: в Афганистане, в Палестине, в Ливане, в ирано-иракской войне, в которых стороны находили удовлетворение своим стремлениям вытеснить оппонентов из другого политического лагеря с ближневосточной политической арены.

Но уже в 90-е годы ХХ эта система стала изменяться. В первую очередь изменился характер региональных конфликтов. Война в Афганистане из идеологического противостояния исламизма и коммунизма, какой она была в 80-е годы, превратилась в борьбу Афганистана за независимость. Выяснилось, что победившие моджахеды имеют свою точку зрения по поводу будущего этой страны, отличную от точки зрения исламистов. Закончился длительный конфликт между Ираном и Ираком, одной из основ которого были расхождения в идеологии. Начался мирный процесс в Палестине, и теперь непреклонные палестинские вожди стали вести переговоры с израильтянами.

Эти изменения выразились, в частности, в том, что в начале 90-х годов радикальные исламисты утратили поле деятельности и были вынуждены были переносить свою деятельность в другие страны: в Европу, в СНГ, в Африку и США. Возник так называемый «международный терроризм», состоящий преимущественно из безработных профессиональных борцов за веру. Но чем легендарный Усама бен Ладен и его боевые товарищи вышли на международную арену, они сначала попытались раскачать ситуацию в странах «африканского рога»: Египте, Сомали, Судане. Однако одним сбитым «Черным ястребом» их успехи и ограничились.

Одно из основных крупных изменений в ближневосточной политике, было резкое изменение баланса давления извне на регион. СССР и Россия в 90-е годы почти ушли из региональной политики, а США, наоборот, резко расширили свою активность, вмешавшись в конфликт Ирака и Кувейта в первую иракскую войну и во внутренний конфликт в Сомали в 1994 году. При изменении характера внутренних, региональных конфликтов, США стали главным внешним врагом мусульманского мира. На этой антиамериканской почве пошел тихий процесс объединения мусульманских стран.

Переломная фаза

На наших глазах происходит любопытный исторический феномен. Руководители США, опьяненные победой в «холодной войне», разворачивали лихорадочную активность, прежде всего в ближневосточном секторе, стремясь заполнить «вакуум» влияния в регионе. Американское руководство по разным причинам не видело, что структура политических отношений изменяется. «Ястребы» не хотели замечать, и что мусульманские страны постепенно из «совражества» второй половины ХХ века превращаются в некое объединение вокруг общих принципов и интересов. Американцы пропустили главное: то, что в новой системе мировых отношений США отводится не лучшее место — место общего врага. А Вашингтону так хотелось стать, если не имперским центром, то верховным арбитром.

Надо сказать, что ряд стран (Саудовская Аравия, Пакистан) откровенно заигрывали с США, при полном согласии других стран Исламской конференции, в первую очередь Ирана. Саудиты, например, публично наызвались союзниками и «стратегическими партнерами» США, но на деле преследовали свои интересы при всяком удобном случае. Особенно ярко это выразилось в политике Пакистана в Афганистане после разгрома талибов, и в том, как легко Пакистан стал признанной ядерной державой. Это невежество силы ослепляет Госдепартамент США и до сих пор.

До 2001 года американское руководство, основываясь на опыте первой иракской войны, на успехах в «умиротворении» Косово и на прогрессе переговорного процесса в Палестине, постепенно укреплялось во мнении, что Америка в преддверии достижения положения верховного арбитра в ближневосточном регионе. Хотя уже в это время были тревожные факты, которые должны были насторожить американцев: взрывы в Оклахоме, возле американских посольств в Кении и Танзании. Однако, на них не было обращено должного политического внимания.

Но 11 сентября 2001 года дерзкая атака на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке спутала все разложенные заранее политические карты. После этого ошеломительного удара американское руководство решило силой навязать свой диктат на Ближнем Востоке. В связи с этим и состоялась силовая операция в Афганистане в конце 2001 года, и появился новый план «Большой Ближний Восток». Все это сильно подстегнуло объединение мусульманского мира в изменяющихся рамках новых мировых отношений, а США прочно заняли место главного врага -«всемирного шайтана», против которого все мусульмане обязаны объединиться.

http://www.apn.ru/?chapter_name=print_impres&data_id=372&do=view_single


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru