Русская линия
Правая.Ru Олег Попов10.05.2005 

США и глобалистские концепции решения «еврейского вопроса»

см. также

Собственной стратегии развития еврейское сообщество придерживается, как минимум, две с половиной тысяч лет, со времени Вавилонского пленения. Ее реализация происходила экспериментально, то есть методом исторических проб и ошибок, путем коррекции идеологии иудаизма, модификации системы мер и структур, обеспечивающих выживание, воспроизводство и успешное развитие еврейского религиозно-культурного этноса

Введение:

О еврейском суперэтносе

Разбросанные по всем континентам еврейские этно-религиозные общины в ходе своей долгой более чем двухтысячелетней истории сформировались в всемирный культурно-религиозный суперэтнос, созданный и скрепленный идеологией и практикой иудаизма в чрезвычайно организованный и сплоченный «Большой Израиль». Иудаизм в «широком» смысле этого слова — это не только религия, но и совокупность идеологических и социальных структур и поведенческих норм, обеспечивающих реализацию «эволюционной стратегии группы», в данном случае — мирового еврейского сообщества [1,2]. Цель этой «стратегии» — выживание, воспроизводство и успешное развитие еврейского религиозно-культурного этноса.

Здесь необходимо заметить, что любое человеческое объединение — семейное, общественное, политическое, социальное, производственное, религиозное, этническое — обречено на исчезновение, если у него нет «стратегии выживания и развития». Те этические группы и государства, которые не пытаются осознать, сформулировать, как свою «национальную идею» — смысл своего существования и выработать идеологические и социальные механизмы своего воспроизводства — обречены на исчезновение. И вся история человечества — есть история не только социальных процессов и конфликтов, смены различных государственных устройств, технологического прогресса, развития искусств, но и возникновения и исчезновения этносов и народов.

Существует «стратегия развития» японского этноса-цивилизации, китайского, даже цыганского этноса. И каждая из этих стратегий воспроизводит в постоянно меняющихся условиях уникальный этнос — японский, китайский, цыганский. Что же касается еврейского этноса, то он тоже уникальный и эта уникальность проявляется в его эволюционной стратегии развития, основные пункты которой следующие:

генетическая и культурная сегрегации еврейской общины от не-еврейского мира;

успешная конкуренция за естественные ресурсы с различными сегментами не-еврейских сообществ;

стимулирование более высокого, чем у соседей-неевреев («джентиле») воспроизводства еврейского населения;

поддержание у членов еврейской общины убежденности в своей «особости» и избранности;

интеллектуальная защита доктрин и идеологий иудаизма и еврейских теорий антисемитизма.

Этой «стратегии» еврейское сообщество придерживается, как минимум две с половиной тысяч лет, со времени Вавилонского пленения. Ее реализация происходила экспериментально, то есть методом исторических проб и ошибок, путем коррекции идеологии иудаизма, модификации системы мер и структур, обеспечивающих выживание, воспроизводство и успешное развитие еврейского религиозно-культурного этноса.

Результатом этой стратегии стало образование еврейского суперэтоса с уникальными характеристиками; некоторые из них, имеющиe отношение к теме настоящей статьи, мы приводим ниже:

абсолютная лояльность и преданность «народу Израиля», как глобальной еврейской религиозно-этнической общности;

высокая степень этнической идентификации («гиперэтноцентризм»);

высокий уровень сплоченности, координированности и согласованности между еврейскими общинами;

«глобалистское» восприятие человеческих (еврейских и «гойских») проблем;

менталитет «особости», «избранности» еврейского народа;

моральный партикуляризм, выражаемый в известной фразе: «хорошо то, что хорошо для евреев»;

постоянное чувство опасности и ожидания враждебных действий со стороны джентиле;

мифилогема о «вечном антисемитизме», как фундаментальной компоненте мироощущения евреев, «оправдывающей» их противопоставление остальному не-еврейскому миру и способствующей объединению евреев в сплоченную гиперэтноцентристскую группу [1,2].

За последние десятилетия к этим «традиционным» чертам еврейского этноса и психологическим установкам его членов прибавились новые, как-то [3]:

возведенный до религиозного символа еврейский «Холокост» (геноцид евреев на территориях, занятыми нацистами);

безусловная поддержка государства Израиль и лоббирование его интересов во всех странах еврейской диаспоры;

дефиниция антисемитизма, как любой критики в адрес еврейского сообщества и политики Израиля;

менталитет «вечной жертвы» и «осажденной крепости»;

демонизация мусульманского мира.

Вновь обретенные психологические установки значительного большинства членов еврейских общин Европы и Америки способствовали (по сравнению, скажем, с тем, как дело обстояло 70−80 лет назад) консолидации и сплочению еврейских общин во всех странах рассеяния. Резко возросла и причастность еврейской диаспоры, (включая российскую) к Израилю, а также к Соединенным Штатам Америки, как к гаранту безопасности Израиля и всего еврейского мирового сообщества.

Таким образом, еврейский этнос, который, не имея своего Отечества и своей «земли» на протяжении двух тысячелетий, в результате длительного исторического процесса сформировался в глобальную всемирную религиозно-этническую общину, члены которой сочетают в себе как племенную, гиперэтноцентристскую, так и космополитическую психологию [1,3,4]. В силу этого обстоятельства еврейская диаспора обладает социально-психологическими чертами, делающими ее весьма восприимчивой к различого рода глобалистским доктринам и проектам. И потому еврейский культурно-религиозный этнос представляет из себя потенциальный «объект» и «инструмент» для реализации глобалистских «проектов», в том числе и «освободительных», обещающих живущему в галуте еврею всемирное «отечество», в котором он не потерял бы ни своей еврейской идентичности, ни «еврейского мира» [2].

В своей предудущей работе мы показали, что марксистская глобалистская доктрина мировой коммунистической революции имеет корни также и в реформистском иудаизме [5]. В настоящей работе речь пойдет о двух других «дочерях» универсалистского Просвещения: «старшей» — идеологии космополитического либерализма, которую ныне разделяет значительная часть еврейского этноса Европы, России, Израиля и Северной Америки, и «младшей» — идеологии и практики «неоконсерватизма», этого «плода», синтеза трех идеологий: космополитического марксизма, сионизма и реформистского иудаизма.

В статье приводятся примеры того, как «универсализация» и «приватизация» либералами и неоконсерваторами категорий «демократия», «права человека» и т. п. используется для реализации гегемонистских планов транснациональных политических и финансовых элит и структур, в первую очередь, еврейских.

Но сначала определимся с такими важными, но не всегда однозначно интерпретируемыми терминами, как интернационализм, космополитизм, национализм, и либерализм — национальный и космополитический.

Интернационализм и космополитизм

Как следует из орфографии самого слова, интернационализм предусматривает наличие многих наций, равно как и их идеологии — национализма, эвфемизмом которого является слово патриотизм, а отнюдь не этноцентризм, и, тем более, не шовинизм. Интернационализм признает суверенность наций и вместе с этим — «легитимность» национализма, как идеологии нации, которая считает свои национальные интересы приоритетными и более важными, нежели национальные интересы других наций.

Космополитическое мировоззрение «мирится» с существованием национальных интересов, однако ставит нации в положение вечно подозреваемых в «национальном эгоизме» и категорически «возражает» против утверждения их приоритетности над некими всеобщими «общечеловеческими» интересами. Эта кажущаяся схоластической дискуссия имеет вполне практическое приложение: в результате дискредитации национальных интересов той или иной нации, космополиты подменяют их («замещают») интересами другой нации, или даже этнического меньшинства, выступающего под «знаменами» универсализма.

Интернационализм — есть идеология и практика равноправного сотрудничества суверенных наций, а местом («полем») такого сотрудничества являются международные (то есть, межнациональные) организации и институты типа Организации Объединенных Наций (ООН), созданные для решения общих проблем входящий в ООН государств. И формулирование проблем, и их решение, в соответствии с Уставом ООН, должно происходить исключительно на основе абсолютного суверенитета каждого входящего в ООН государства, а значит, и образующего это государство нации.

Космополитизм же — есть «наднациональная» идеология, в соответствии с которой вся наша планета представляется неким всеобщим и единым «квази-отечеством», имеющем свои собственные ценности и интересы, кои космополиты нарекают общечеловеческими и универсальными, и имеющими приоритет над «местными», национальными ценностами и интересами. С точки зрения космополитической идеологии — ООН есть инструмент такого «квази-отечества» — наднациональный (а не межнациональный !) институт, решения которого являются обязательным для всех наций, входящих в ООН (и исключенных, как это было с Югославией), даже если они (в лице представляющего нацию государства) не согласны с этим решеинем.

Что же касается «всеобщих общечеловеческих» ценностей и интересов, то в реальной жизни идеологи космополитизма либо «создают» их, либо «находят» в существующих или прошлых цивилизациях и культурах, в зависимости от своих предпочтений. Современные евроцентристы-либералы, в соответствии с традицией Просвещения исходят из ключевого понятия «прогресс», под которым они понимают, в первую очередь, прогресс в области индивидуальных прав и свобод,. В соответствии с этим подходом они строят цепь «аккумулирования» общечеловеческих ценностей по линии «Иудея-Эллада-Рим-Западная Европа-США» [4]. Для них Византия и Китай, Япония и Индия, Россия и мусульманский мир стоят вне «основной линии прогресса» и служат лишь в качестве «сырьевого ресурса», из которого они по мере необходимости выдирают приглянувшиеся им «ценности» и наделяют их «общечеловеческой» значимостью и легитимностью.

В соответствии со своей фундаментальной установкой на «планетарность», космополитическое мировоззрение рассматривает национальное и этническое, как вторичное по отношению к «общечеловеческому». Так это было в ортодоксальном классическом марксизме, где космополитическое мировоззрение зачастую отказывалось даже учитывать этнический и национальный фактор при рассмотрении социальных, политических и экономических явлений.

Космополитичность современных либералов, в том числе и правозащитников, заключается в утверждении «универсальности» выбранных ими «общечеловеческих» ценностей, которые на поверку оказываются западно-европейскими (а в послевоенные годы и американскими) гражданскими и политическими правами. В соответствии с этой установкой всем народам мира, рано или поздно «придется» принять европейские (американские) якобы «общечеловеческие» ценности и следовать по пути «прогресса», как он понимается европейскими и американскими либералами.

В то же время, хорошо известно, что первоначально, при своем рождении, европейский либерализм исходил из нравственной основы, заложенной в Христианстве, каковой является «этнокультурное» равенство всех народов перед Богом («Во Христе нет ни эллина, ни иудея»). Эта христианская «аксиома» очевидным образом входит в противоречие с «приватизацией» всеобщности и универсальности, которую совершают современные либералы, отождествляя данную нам Господом свободу различать Добро и Зло с политическими категориями свободы и «прав человека», понимаемыми ими в духе дехристианизированного Просвещения.

Либерализм национальный и космополитический

Как известно, классический либерализм был создан в ХVII — ХVIII веках протестантскими философами Западной Европы как политическая, юридическая и экономическая основа для анти-сословной и анти-феодальной «революционной» идеологии «свободного человека». Ее главным социальным «заказчиком» была национальная французская (английская, голландская) буржуазия. Еврейская же буржуазия лишь «присоединилась» к национальной буржуазии, поскольку ее экономической деятельности существенно мешали ограничения «внеэкономического» характера, характерные для средневекового государства.

Однако, между «национальным» (английским, голландским и т. д.) и «еврейским» либерализмом была (и остается) существенная разница, которая, однако, не сразу проявила себя.

Во-первых, для французов (англичан, голландцев) экономический и политический либерализм имели своим основанием и моральным оправданием — национальную христианскую религию, в которой нет «ни эллина, ни иудея».

Во-вторых, экономическая основа европейского либерализма «коренных» этнических групп — французов, англичан — базировалась на производительном труде коренных" этнических групп — французов, англичан.

Во-третьих, французский (голандский, английский и т. д.) либерализм был идеологией французской (голандской, английской) нации с практически ОДНОРОДНЫМ в этническом отношении населением (В нашем контексте, незначительная разница в культуре, традициях, религии между англичанами и шотландцами, французами и бретонцами не имеет значения).

Таким образом, европейский либерализм был «проектом» для христианской гомогенной нации, но отнюдь не для азиатских, африканских и иных не-европейских, нехристианских цивилизаций.

Еврейский же либерализм имел под собой совершенно иные основания. Во-первых, он имел иную экономическую «основу» — традиционную еврейскую экономическую деятельность — банковское дело, кредитование, ростовщичество, торговля [6]. Этот вид экономической активности — безнационален, ибо не «привязан» к реальному производству, расположенному на национальной почве, земле французов, англичан, голландцев, а имеет дело с без-, над- и меж-национальным «товаром» — деньгами.

Во-вторых, для еврея-иудея (то есть, некрещенного еврея), как в средние века в гетто, так и в Новое Время (эпоха Просвещения) страна его проживания (Франция, Германия, Англия) — не была Отечеством в его «почвенном» и религиозном смысле, а лишь страна «проживания». Как мы «предположили» в начале этой статьи, для евреев весь Земной Шар представлял из себя некое «потенциальное Отечество», поскольку реального Отечества у евреев не было со времени разрушения 2-го Храма и до появления в начале ХХ века «национального очага» в Палестине. Соответственно, идеология либерализма с самого момента его возникновения понималась евреями, как космополитическая, а не как национальная (французская, немецкая и т. д.) идеология.

Из-за различного толкования либерализма, его «применение» и «использование» различно у еврея-банкира и европейца-буржуа. Для капиталиста-француза либерализм, аппелирующий к «внесоциальному» индивиду-французу и устраняющий из рассмотрения социальные и классовые различия, был удобен, как говорят марксисты и социалисты, для «замазывания» различий в экономическом положении и образовательном и культурном уровне француза-капиталиста и француза-рабочего. А для еврея-банкира, еврея-ростовщика идеология либерализма, аппелирующая к некоему абстракному «надэтническому» гражданину Франции, удобна тем, что она «игнорирует» реальные различия, существующие между христианским и еврейским религиозно-этнических сообществами.

На протяжении всей своей истории еврейские религиозно-этнические общины постоянно находится в конкуренции с «соседским» этносом, проживающим на той же территории. Это известный в исторической и социологической науке феномен является «секретом» лишь для тех, кто игнорирует не только различия между этносами, но и то обстоятельство, что конкуренция и конфликты между общинами были и остаются не менее важным и существенным «мотором» исторического процесса, чем социальные и религиозные противоречия и конфликты. Субъектом в этих конфликтах выступают не члены общины, как «автономные» от общины индивидуумы, преследующие свои личные интересы, как это пытается представить либеральная идеология, а сама этническая община. Исторический опыт показывает, что в этой конкуренции побеждают те общины, у которых бОльшая сплоченность и готовность пожертвовать интересами членов общины ради достижения общей цели. Где доминирует «общий» интерес и где индивидуальный, частный интерес, подчинен «общему» интересу всей общины, как целого. В случае с еврейской глобалистской цивилизацией этот всеобщий интерес выходит за пределы местной общины и расширяется до размеров всей планеты.

Нетрудно понять, что реализация европейских либеральных идей на основе «универсальных» прав и свобод абстрактного вне-этнического индивида в обществе с этническими группами, имеющими различные цели, поведенческие установки, мораль, отношение к иноплеменнику, к своей общине и даже к стране проживания — полнейшая утопия. Она возможна лишь в гомогенном — социально и этнически однородном обществе, где нет ни классовых (социальных), ни этнических различий. В реальном же обществе, состоящем из различных этнических групп, формально равноправное, но на деле неравное (в силу культурно-цивилизационных различий) положение этнических групп и их членов сводит либеральную идеологию «прав абстрактного индивида» до уровня пропагандистских лозунгов.

Фактически же, под прикрытием декларативных законов о равных правах человека и под крики и заклинания, что-де «не имеет значения, какой национальности олигархи, из кого состояло руководство ГУЛАГА, кто владельцы и менеджеры средств массовой информации», — наиболее организованные и напористые этнические группы, обладающие высоким уровнем самоидентификации, сплоченности и взаимной поддержки, добиваются наибольших результатов в тех сферах государства, общества и бизнеса, которые они сочтут для себя выгодными и приоритетными. А российские и иные защитники прав «человека без национальности» являются «агентами влияния» этих этнических групп, независимо от того, осознают они это или нет.

Как показала новейшая история Европы, России и Америки, интересы местных еврейских общин далеко не всегда совпадают с интересами подавляющего большинства христианского населения — русского, венгерского, немецкого, американского. Эти «несовпадения» не только повлияли на внутреннюю и внешнюю политику государств со значительным еврейским населением (Россия, США, Германия, Венгрия и др.), но и вызывали конфликты и даже революции в этих странах, кардинальным образом повлиявшими на судьбу всего человечества.

О четырех «путях» решения «еврейского вопроса»

С фактическим исчезновением к середине ХХ века еврейского рабочего класса, евреи «потеряли» классовую основу для появления у них чувств социальной солидарности и социальной справедливости. Зато оставалась почва для вне-социальной, религиозно-племенной солидарности. Этой почвой всегда были «этнический» иудаизм и еврейский секуляризованный гиперэтноцентризм, развившийся в ходе эволюции еврейской религиозно-этнической группы, о чем мы писали в нашей предыдущей работе [2].

Начиная с ХVIII века, со вхождения еврейских общин в европейское сообщество и приобщения еврейских интеллектуалов к рационалистическому и универсалистскому Просвещению, еврейские мыслители и общественные деятели искали различные пути решения вековой «еврейской проблемы». Об одном «пути» — коммунистическом-глобалистском — мы уже писали в наших работах [4,7]. Как показали первые годы после Октябрьского переворота, попытка еврейских большевиков и их русских, украинских и прочих «гойских» соратников навязать русской православной в своей основе цивилизации чуждую ей социально-экономическую и политическую систему, не привела к успеху и отбросила политическую и социально-экономическую структуру России далеко назад.

Пришедший на смену обанкротившемуся ленинско-троцкистскому космополитическому режиму «национально-ориентированный» сталинский режим, был вынужден вернуться на рельсы восстановления российского государства, хотя и под марксистскими знаменами.

Попытки же распространить «коммунистические» революции за пределы России привели к невиданному прежде росту юдофобии и антисемитизма во многих странах Европы, в первую очередь в тех, где были предприняты попытки «коммунистического переворота — в Германии, Венгрии. Последствия попыток «раздуть пожар мировой революции» обернулись для европейского еврейства катастрофой. Вполне терпимые к евреям еще пару десятилетий назад немцы, литовцы, латыши, венгры вдруг стали добровольными исполнителями организованного нацистами геноцида еврейского народа.

Другое решение еврейской проблемы, назовем его условно «патриотическим» — сионизм, было связано с иммиграцией евреев в Палестину, начатой в 80-х годах ХIХ века, созданием русскими евреями на территории древней Иудеи еврейского религиозно-этнического очага. Существует много фактов, свидетельствующих о том, что марксисты, в том числе и русские/советские большевики, не только сочувственно относились к идее и практике сионизма, имевшему на первых порах ярко выраженный социалистический (и даже коммуистический — киббутцы) характер, но и способствовали заселению Палестины евреями.

Сегодня сионизм — это не только идеология и практика «репатриации» евреев в Израиль, но и мировоззрение, «требующее» от евреев безусловной поддержки Израиля, лоббирования его интересов в парламентах европейских и северо-американских стран. Сионизм, бывший в начале ХХ века маргинальным политическим и отчасти религиозным течением восточно-европейской еврейской молодежи, превратился к концу ХХ века в мировоззрение подавляющего большинства европейского и американского еврейства.

Третье решение еврейской проблемы лежит на «глобальных» либерально-космополитических путях «демократии свободы»; оно восходит к еврейским ветвям немецкой социал демократии и либерализма ХIХ века. Суть его — в созданиии всемирной надгосударственной структуры, функционирующей на либеральных принципах «свободы, мира и универсальности и всеобщности прав человека». Эта структура включала бы в себя все страны Земного шара на «добровольных» началах, однако контролировалась бы «демократическими государствами», под которыми понимались государства Западной Европы и Северной Америки, в первую очередь Соединенные Штаты Америки.

Выбор еврейским сообществом Соединенных Штатов в качестве «земли обетованной» и лидера «свободного мира» был «произведен» не сразу и далеко не всеми евреями.

во-первых, вплоть до конца 40-х годов «светочем и надеждой» еврейского суперэтноса, особенно его бедных и социально ущемленных слоев, оставался Советский Союз, «отвлекая» на себя левые круги европейского и северо-американского еврейства.

во-вторых, с середины ХIХ века и до 30-х годов ХХ века немецкие, австрийские, венгерские евреи чувствовали себя вполне «комфортабельно» в своих странах, занимая ключевые позиции в финансовой, торговой, культурной, медийной и даже в политической сферах и не проявляли большого интереса к межгосударственным делам.

в-третьих, наиболее пассионарная, хотя и поначалу незначительная часть европейских евреев была сионистски настроена и считала ненужным и даже вредным заниматься «не-еврейскими делами», особенно облаченными в «универсалистские» одежды.

И лишь небольшая часть американских евреев, преимущественно из финансовых кругов, связанная родственными узами со своими соплеменниками-банкирами в Европе и потому «мыслящая глобально», увидела в Соединенных Штатах уникальный «инструмент», который можно использовать для решения еврейской проблемы, причем, в «мировом масштабе».

И для этого были не только «военно-политические» и экономические условия, но и культурно-религиозные основания. Перечислим некоторые из них:

прибывшие в Америку в первой половине ХVII века протестанты называли себя «новыми евреями», а США — «землей обетованной»;

как и этнические евреи, протестанты-англичане считали себя «избранным Богом народом», а приход Мессии (Христа), увязывали (и до сих пор увязывают) с возвращением евреев на землю их предков — Палестину;

пуритане считают более «фундаментальным» для своей версии христианства, не Новый Завет, а Ветхий;

точно так же, как в иудаизме, в протестанской этике быть богатым — это Богу угодно. То есть, богатство -это добродетель, а стремление к карьере, успеху и даже к стяжательству — это богоугодное дело, обеспечивающее рай последователям протестанизма;

речи отцов-основателей США — Б. Франклина, Д. Адамса, Т. Джефферсона -полны высказываний об особой миссии Америки, об избранности американского народа. Президент США Авраам Линкольн как-то назвал США «последней надеждой человечества». (Из-за поддержки протестантами США иммиграции евреев в Израиль и требований включения в состав Израиля всей Палестины, американских христиан-протестанстов часто называют «христианскими сионистами» [8]).

Были, разумеется, и социальные причины обратить свой взгляд на США. Богатые американские евреи, со скепсисом смотревшие на коммунистический и анти-капиталистический эксперимент, проводимый в России их соплеменниками-большевиками, искали иных путей для решения вековой «еврейской проблемы». Как и положено членам глобальной космополитической диаспоры, еврейские финансовые магнаты желали бы решить ее в «мировом масштабе», но без «экспроприаций» и разрушительных «революций». И лучшего «орудия» для успешного решения этой проблемы, чем США — они вряд ли могли найти. Так, что не случайно, как отмечал А.С. Панарин, «умеренная» часть американского еврейства уже в начале ХХ века «сделала ставку» на США [4].

И наконец, в конце ХХ века, в США, в среде бывших активистов троцкистских коммунистических партий «выкристализовалось» еще одно, четвертое и тоже «глобалистское» решения еврейской проблемы, ставшее ключевой характеристикой еврейского интеллектуального и политического течения, получившего названия «неоконсерватизм». Это название было дано «отцом» этого течения, бывшим активистом молодежных троцкистских организаций конца 30-х — начала 40-х годов Ирвингом Кристолом (Irving Kristol).

О неоконсерватизме написано много серьезных и глубоких статей и книг. Поэтому, я не буду утомлять читателей обсуждением работ специалистов по неоконсерватизму и сошлюсь лишь на несколько последних публикаций на эту тему: работу Кевина МакДональда (Kevin MacDonald) [1,3] и статьи Майкла Линда (Michael Lind) [9] и Веры Генисаретской [10].

Что же касается детального анализа этого интеллектуального и политического течения, то я ограничусь лишь указанием на те его политические аспекты, которые безусловно определяют неоконсерватизм, как еврейское движение, причем, как радикальное и экспансионистское. Самым, пожалуй, убедительным аргументом, в пользу «еврейского характера» неоконсерватизма может быть то обстоятельство, что внешнеполитическая доктрина неоконсерватизма базируется на безусловной приоритетности внешне-политической и стратегической безопасности Израиля. И обеспечивается это — утверждением мирового гегемонизма Соединенных Штатов Америки и установления ими прямого руководства всем остальным миром в форме т.н. «благотворительной империи» с военно-политическим, культурным и экономическим центром в США [11].

Следует подчеркнуть, что это течение еврейской политической мысли часто отождествляют с традиционным сионизмом, как политикой и практикой колонизации евреями Палестины, что ведет к путанице понятий и толкает читателей на ассоциации неоконсерватизма с пресловутым «заговором сионских мудрецов».

От марксизма к либерализму

Десятилетиями мировое еврейство и его международные организации «не замечали» ни физического уничтожения православного духовенства, ни геноцида казачества, ни насильственной коллективизации, сопровождавшейся депортацией сотен тысяч семей, ни голода на Украине и Сев. Кавказе, ни даже громких политических процессов второй половины 30-х годов. Не было, разумеется, и нареканий в адрес советского государства и его руководства во время 2-й Мировой войны, когда советская власть спасала от уничтожения сотни тысяч евреев, эвакуировав их с территорий, занятых нацистами. Короче, вплоть до конца 40-х годов ХХ века еврейская общественность Запада ни в критике, ни тем более в обвинениях большевистского режима «замечена» не была.

Однако, после 2-й мировой войны ситуация изменилась. Уже в конце 30-х годов, после успешной реализации «Нового Договора» (New Deal) президента США Ф.Д. Рузвельта, приведшего к резкому повышению уровня жизни в стране, ликвидации нищеты и безработицы, в том числе и среди еврейского населения, марксисты и социалисты США заговорили о «реализации в США основных социалистических требований» (ген. секретарь компартии США Эрл Браудер).

Послевоенный подъем экономики в странах Западной Европы, Северной Америки, Аргентины, Мексики привел к качественному изменению социального статуса еврейских «масс» в этих странах: практически исчез еврейский рабочий класс. А к 60-м годам ХХ века еврейские общины стран Запада стали, пожалуй, самыми состоятельными из религиозно-этнических общин США, Англии, Франции, Мексики, Бразилии, Аргентины. Соответственно, «демократия равенства» коммунистической идеологии стала не только чуждой для «обуржуазившихся» евреев Европы и Северной Америки, но и социально опасной. Результатом стало резкое падение влияния среди евреев коммунистических идей и партий, в том числе и космополитических-троцкистских.

С другой стороны, массовое физическое истребление евреев немецкими национал-социалистами и их приспешниками в странах Европы, вызванное в значительной степени отношением к евреям, как к агентам Коминтерна, стимулировал еврейскую мысль на поиски иного, нежели коммунистического решения «еврейского вопроса» в глобальном масштабе. К этому толкало их и разочарование в «мировом коммунистическом проекте», приведшем не к «всемирному государству», возглавляемым Коминтерном Зиновьева-Пятницкого-Лозовского, а к сталинскому национальному государству, возглавляемому отнюдь не евреями.

Однако, к концу 40-х годов решение искалось не столько для евреев-пролетариев, становившихся реликтовой группой, сколько для евреев-бизнесменов, евреев-финансистов, евреев-профессоров, евреев-журналистов. То есть, для таких социальных групп, где успех и благосостояние каждого достигались не в результате проявления профессиональной/классовой солидарности, а благодаря его собственным индивидуальным усилиям. Именно для таких социальных слоев более подходит классический индивидуалистический либерализм, как идеология собственника и буржуа.

Перечислим основные причины, повлиявшие на отход мирового еврейства от космополитического марксизма-социализма и его переход к либерализму:

радикальные изменения в социально-экономическом положении рабочего класса в США, в том числе и еврейского, приведшие к фактическому исчезновению еврейской «компоненты» в малообеспеченных и социально ущемленных слоях населения США;

трагический опыт «решения еврейского вопроса» в странах Европы, оккупированных нацистской Германией, приведший к уничтожению миллионов евреев, поставивший вопрос о необходимости введения международного института по наблюдению за состоянием прав человека во всем мире.

банкротство «коммунизма» в глазах его европейских и американских интерпретаторов, как социально-экономической и политической философии и как практики глобального революционного процесса.

превращение СССР из средства для мировой революции в социалистическое тоталитарное государство, угрожающее американской демократии и гегемонии, да к тому еще и «антисемитского».

принятие значительной частью американской интеллигенции, как левой, так и правой, тезиса об американской исключительности, в частности, тезиса о том, что американская политическая система — образец и пример для всех стран и народов, а США -не только гарант свободы и демократии во всем мире, но и «законный» лидер всего человечества.

Таким образом, к середине ХХ века произошел поворот американской и европейской еврейской интеллектуальной элиты и руководства еврейских международных и национальных организаций от одного космополитического проекта (коммунистического), к другому — космополитическому проекту — либеральному.

Ведущими теоретиками либерализма середины ХХ века как раз и стали еврейские философы Анри Бергсон (Henri Bergson), Карл Поппер (Karl Popper), Ханна Арендт (Hannah Arendt), Эрих Фромм (Erich Fromm), Макс Хоркхаймер (Max Horkheimer), Теодор В. Адорно (Theodore B. Adorno), Исайа Берлин (Isaiah Berlin), Даниэль Левинсон (Daniel Levinson). То, что каждый из них в той или иной степени симпатизировал идее сионизма, не только не меняет сути дела, но и подчеркивает «специфичность» еврейского либерализма, как космополитического, в отличие от либерализма «национального» (французского, немецкого, русского).

Еще раз подчеркнем, что будучи «детьми» Просвещения, марксовый коммунизм и либерализм ХIХ века — являются не только «универсалистскими» идеологиями, но и глобалистскими, космополитическими доктринами. Обе идеологии есть результат «внедрения» в массы доктрин, в соответствии с которыми — либо «у пролетария нет Отечества» (марксизм), либо «права человека — это всеобщие, универсальные и фундаментальные категории» (либерализм). Для людей, разделяющих эти идеологии, Отечеством является не столько страна их предков, где они выросли и воспитались, а… весь Земной шар. А «культурным Отечеством» — в значительной мере дехристианизированная американская цивилизация.

Очевидно, что решающей причиной антисоциалистической ориентации подавляющего большинства российских евреев, как впрочем и евреев европейских и северо-американских стран, стал высокий социальный статус и экономическое положение евреев в этих странах, среди которых рабочих практически не было.

Те социальные, экономические и «гражданские» условия, которые обусловили в прошлом симпатии евреев к марксистским и вообще, к социалистическим теориям и движениям — исчезли. Во всем мире евреи стали едва ли не самой богатой и политически мощной и влиятельной этнической группой, оказывающей решающее влияние на политику ведущих стран Запада. И в первую очередь, в США, где евреи добились ведущих позиций в экономической, финансовой, академической, юридической, в средствах массовой информации и даже в государственных структурах. И сегодня уже не Советский Союз является той страной, на которую «делают ставку» евреи, а Соединенные Штаты Америки.

Лига Наций и ООН

Первая попытка «привлечь» универсалистский либерализм для решения глобалистских еврейских проблем была предпринята еврейскими банкирами США и Европы в конце 1-й Мировой войны. Она весьма обстоятельно и подробно обсуждается в фундаментальном исследовании Н.А. Нарочницкой «Россия и русские в мировой истории». Как пишет автор книги, «к началу ХХ века в США сформировался центр финансовых интересов», связанный с европейскими финансовыми кругами. И продолжает: «И те, и другие стремились к полной либерализации общественных отношений в Европе, поэтому исход мировой схватки… сулил при умелом использовании войны ледерство в мировой идеологии и политике с одновременным обретением финансовых рычагов для ее контролирования"[12].

Сформировавшая к тому времени международная „сеть“ еврейского финансового капитала состояла из породнившихся банкирских семей США и Европы — Шифов, Варбургов, Ротшильдов [13,14]. Эта группа имела сильнейшее влияние на окружение президента США В. Вильсона, в частности, через его советника Эдварда Манделя Хауза (Edward Mandel House), сына плантатора с Юга, Томаса Хауза, финансового представителя семейства Ротшильдов в США.

Именно Эдвард М. Хауз и другой советник президента Вудро Вильсона банкир Бернард М. Барух (Bernard Mannes Baruch) разработали программу Лиги Наций из 14 пунктов, известную также, как „доктрина Вильсона“. (В это же самое время Э. Хауз вместе с группой еврейских банкиров США, Германии, Швеции и Голландии создал 30 мая 1919 года, в парижском отеле „Маджестик“ Институт по Международным Делам, который в 1921 году был переименован в американский Совет по Международным Отношениям — Council on Foreign Relations). В этих 14 пунктах американские интересы впервые преподносятся как „всеобщие и универсальные“. Как пишет Н.А. Нарочницкая, в этих пунктах произошло „отождествление собственных интересов США с морально-этическими канонами универсума“ [12].

Так было положено начало использования либеральной — универсалистской и глобалистской идеологии в качестве „идеальной“ упаковки для совсем не универсалистских имперских целей над-национальной финансовой олигархии, по преимуществу еврейского происхождения. Однако, первая попытка навязать американской нации не-американские не-национальные» цели не удалась. Конгресс США, обсудивший в 1919 году Версальский договор, усмотрел в нем специфические интересы еврейских банкиров, не совпадающие с интересами подавляющего большинства американского народа, и не одобрил его.

По этим же причинам американский Конгресс в том же 1919 году отказался ратифицировать вхождение США в Лигу Наций. Последнее произошло лишь в 1936 году, когда в Германии к власти пришли нацисты, начавшие в стране активную анти-еврейскую кампанию, привлекшую к себе внимание американской еврейской общины. К этому времени вес и роль еврейского финансового капитала в экономике и политической жизни США существенно возросли, а значительная часть американской центральной прессы, радио и кино-индустрии уже контролировалась евреями.

Появились евреи и в федеральных органах власти — администрации Президента, Верховном Суде, Конгрессе США. К концу 30-х годов в правительство президента Франклина Делано Рузвельта входили не только советники-евреи (в их числе «бессменный» советник американских президентов Бернард Барух), но и министры, как министр (секретарь) финансов и будущий советник президента Гарри Трумена по национальной безопасности Генри Моргентау, мл. (Henry Morgenthau, Jr.), министры Герберт Леман (Herbert Lehman), Дэвид Найлс (David Niles), Самуель Розенберг (Samuel Rosenberg), Моррис Эрнст (Morris Ernst), Роберт Натан (Robert Nathan).

Широкомасштабная и активная кампания за вхождение США во 2-ю мировую войну на стороне стран Антигитлеровской коалиции, начатая в конце 30-х годов еврейскими организациями, не имела бы успеха в «изоляционистских» Соединенных Штатах, если бы не имела мощную поддержку соплеменников в адмнинистрации президента США. Благодаря вступлению во 2-ю мировую войну, американское государство стало одним из 4-х держав-пебедительниц, а «союз» политической (в основном, протестанской) элиты и еврейских финансовых, академических, медийных и культурных кругов — получил возможность проведения в жизнь «глобалистской» стратегии и создания структур всемирной над-национальной организации.

Как свидетельствует в своей книге Н.А. Нарочницкая, с самого начала войны американский Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations) начал разработку структуры всемирной организации, которая бы не только включила в себя все прежние функции Лиги Наций, но и получила бы уникальные полномочия, ограничивающего суверенитет национальных государств [12].

Однако, американским и британским представителям не удалось на совещании в Думбартоне (осень 1944 года) «уговорить» советскую делегацию на создание мирового правительства, ограничив прерогативы ООН лишь выполнением решения суверенных государств, на чем настаивала советская делегация, давая особые преимущества лишь государствам четверки стран-победительниц [12].

Сразу после окончания войны, когда возник вопрос о контроле над ядерным оружием, американская сторона — Бернард Барух и Давид Лилиенталь (David Lilienthal), брат тогдашнего председателя Комиссии США по ядерной энергии Альфреда Лилиенталя (Alfred Lilienthal) — разработала проект, по которому ООН получила бы «эксклюзивное» право на разработку и использование ядерного оружия. Этот проект был представлен в конце 1946 года И.В. Сталину всемирно известным ученым Бертраном Расселом. Вот, что писал в те дни этот якобы «друг советского народа»: «Если Россия примет его (договор — О.П.) добровольно — это будет замечательно. Если нет, то следует оказать давление на „медведя“, даже если придется пойти на риск войны…» [15].

Однако, Сталин отклонил это предложение, не без оснований опасаясь, что монополизация обладанием и использованием ядерного оружия Организацией Объединенных наций, где в то время полностью доминировали союзники и саттелиты США, приведет СССР к подчинению Соединенным Штатам.

Надо сказать, что многие сторонники ограничения суверенитета национальных государств, как автор Всеобщей Декларации Прав Человека французский еврей Рене Кассин (Rene Cassin), или борец против ядерной угрозы американский физик Альфред Лилиенталь искренне полагали, что создание «мирового» правительства приведет к уменьшению вероятности ядерной войны, предотвращению геноцида и других антигуманных последствий «национальной раздробленности». Альфред Лилиенталь стал впоследствии одним из самых резких критиков сионизма и экспансионистской политики Израиля на Ближнем Востоке.

Либералы, среди которых процент евреев был чрезвычайно высок, настаивали на верховенстве международных законов и соглашений, таких как Международные Пакты о Гражданских и Политических правах, Всеобщая Декларация Прав Человека. Равным образом, они поддерживали тезис об ограниченном суверенитете национальных государств и о приоритете прав человека над правом государства и нации. В последствии, этот тезис получил свое развитие в т.н. «гуманитарных интервенциях» — в Югославии, Восточном Тиморе, Сьерра-Леоне.

В 60−70-е годы «демократические» администрации США, в которых ведущую скрипку в дипломатии играли либеральные международники-юристы еврейского происхождения Артур Гольдберг (Arthur Goldberg), Джером Шестак (Jerome Shestack), Мортон Гальперин (Morton Halperin) добились принятия Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций резолюции, легимитизирующей принцип верховенства резолюций ООН над законами и решениями, принятыми национальными законодательными институтами. Тем самым, ООН приобрела статус над-национальной структуры, имеющей высшую законотворческую силу, ограничивая тем самым суверенитет национальных государств.

В 1975 году на совещание глав европейских государств, США и Канады в Хельсинки было подписано Хельсинкское Соглашение, в соответствии с которым все государства, его подписавшие, включая СССР, соблюдать права человека в той трактовке, какой они давались Всеобщей Декларацией Прав Человека. Этим актом советское руководство легализировало «превращение» проблемы прав человека из внутригосударственной юридической и политической категории в межгосударственную и наднациональную. А международным организациям, как ООН и ОБСЕ придавался статус всемирных надгосударственных структур, получивших легальное право вмешиваться в дела других государств под предлогом защиты прав человека. И хотя до прямого использования ООН в качестве инструмента для изменения внутреннего политического устройства стран, враждебных США дело в то время не дошло, либерально-космополитическая идея о приоритете «общечеловеческих ценностей» прочно завоевала сердца и умы советской интеллигенции, включая и часть правящей «коммунистической» элиты.

Так что, совсем не случайным было провозглашение в середине 80-х годов прошлого века М.С. Горбачевым тезисов о «едином мире», о «новом мышлении» и прочих утопиях либерально-космополитического глобалистского сознания.

«Перманентная мировая либеральная революция»

В конце 40-х годов ХХ века группа американских евреев, бывших перед 2-й мировой войной активистами и даже идеологами интернационалистских (троцкистских) коммунистических групп и партий, но покинувших марксизм к концу 2-й мировой войны — Ирвинг Кристол (Irving Kristol), Сидней Хук (Sidney Hook), Франк Мейер (Frank Meyer), Натан Глезер (Nathan Glazer), Даниел Белл (Daniel Bell) — сформировала коалицию интеллектуалов-антикоммунистов и основала несколько общественно-политических антикоммунистических журналов. При поддержке и финансировании ЦРУ члены этой группы начали вести идеологическую войну с коммуниизмом, олицетворямым сталинским Советским Союзом, в том числе и пропаганду «универсалистских» либеральных идей, как свободу образования политических партий, приоритет свободы слова и собраний, приоритет интересов индивидуума над интересами общественными и даже национальными.

Именно бывшие коммунисты-космополиты, а не традиционалисты- консерваторы и даже не кейнсианцы-демократы были инициаторами идеологической и пропагандистской войны против СССР, а теперь — и против России. В чем причина такой «трансформации? Ответ был дан самими «ренегатами»: коммунизм для них был в первую очередь решением «еврейского вопроса». Поэтому, когда интернациональные коммунисты убедились, что реальный коммунизм ведет не к «Соединенным Штатам Земного шара» с Троцким или Лозовским во главе, а к системе национальных государств, где еврейская проблема решается совсем не так, как это им хотелось, то разочаровавшиеся в «реальном коммунизме» евреи-троцкисты стали злейшими врагами учения, которому они еще недавно поклонялись.

Вот так, в 1948 году, небольшой группой евреев-интеллектуалов, бывших интернациональных коммунистов, превратившихся в либералов, началась подготовка к новой мировой, на этот раз либеральной революции, которая «освободила» бы евреев (а попутно и остальные народы) от «мирового тоталитаризма-коммунизма». Однако, оплотом и «колыбелью» мировой революции теперь уже был не Советский Союз, а Соединенные Штаты Америки, самая развитая в экономическом, военном и технологическом отношении страна нашей планеты. Страна, в которой живет самая многочисленная и самая влиятельная на Земном шаре еврейская община, занявшая к середине ХХ века решающие позиции в ключевых областях американской нации — в государстве, средствах массовой информации, академическом мире, юриспруденции, финансовом и инвестиционном бизнесе.

То движение, которое сегодня называется «неоконсерватизмом» формировалось в несколько этапов. Его основателями считаются члены т.н. «нью-йоркской четверки» — студенты гуманитарного факультета нью-йоркского City College, упомянутые выше Ирвинг Кристол, Даниел Белл, Натан Глейзер, а также социолог Ирвинг Хоув (Irving Howe). Порвав с троцкизмом, они, вплоть до конца 60-х годов продолжали находиться на «левом» фланге американского политического спектра, сотрудничали с троцкистами, сторонниками Макса Шахтмана, но активно участвовали лишь в публицистической деятельности, публикуясь в левых, но антикоммунистических и про-еврейских журналах, как «Commentary» и «The National Interest».

События конца 60-х и начала 70-х годов, как война во Вьетнаме, победa Израиля в 6-ти дневной войне с арабами в 1967 года, борьба советских евреев за репатриацию в Израиль, поддержка советским блоком арабских стран — «разбудило» еврейское национальное сознание и активизировало еврейские движения и организации в США. Но одновременно эти события раскололи американскую еврейскую политическую элиту, примерно на те же две группы, что и все американское общество: на либерально-космополитическую и национально-консервативную. (Более подробно эти два течения в американской политической элите обсуждаются в нашей работе [16]).

В 1976 году возродился основанный еще в 1950 году т.н. Комитет по Существующей Опасности (Committee on Present Danger), во главе с дипломатам еврейского происхождения Максом Кампельманом (Max Kampelman). В руководство Комитета вошло много евреев, прежде слывших левыми и либералам, и даже коммунистами-троцкистами — Ирвинг Кристол, Норман Подгорец (Norman Podhoretz), Мидж Дектер (Midge Decter), Манни Муравчик (Manny Muravchik), Бен Ваттенберг (Ben Wattenberg). Именно в рядах этой антисоветской «ястребиной» организации, требующей бескомпромиссной борьбы с «мировым злом», коммунизмом, началось сотрудничество быших «троцкистов» с Дональдом Рамсфельдом (Donald Rumsfeld), Ричардом Чейни (Richard Cheney), Эдуардом Роуни (Edward Rowny), Джиной Киркпатрик (Jeanе Kirkpatrick) (кстати, также бывшей в молодости активисткой троцкистской организации Макса Шахтмана), и другими «ястребами» не-еврейского происхождения. И именно члены этой организации стали ядром будущего неоконсервативного движения. (Несколько лет назад CPD был вновь «образован», и в ее ряды вошли практически все виднейшие неоконсераторы).

Тогда же к неоконсерваторам («неоконам», как их называют в США) присоединились бывшие советники сенатора-юдофила и русофоба Генри Джэксона (Henry Jackson), автора знаменитой поправки Джэксона-Вэника: ученик и зять сотрудника RAND Corp., стратега военной доктрины США Альберта Волстеттера (Albert Wohlstetter) Ричард Перл (Richard Perle) и историк, сионист и откровенный еврейский расист Бернард Льюис (Bernard Lewis).

Значительный вклад в идеологию и практику «нео-либерального троцкизма», как иногда называют неоконсерватизм их критики «справа» — традиционные американские консерваторы-традиционалисты — внесли идеи, книги и лекции еврейско-немецкого философа Лео Штрауса (Leo Strauss), эмигрировавшего в США в конце 30-х годов и затем преподававшего философию в Чикагском университете. Штраус учил своих студентов, что существуют две различные «правды»: одна — для «простых» граждан, не шибко образованных и потому предназначенных быть «ведомыми», и другая — для «посвященных», образованных и потому «ведущих». Именно его студенты Пол Вулфовиц (Paul Wolfowitz), Эллиот Абрамс (Elliot Abrams), Абрам Шульски (Abram Shulsky), Джон Болтон (John Bolton) влились в середине 70-х годов в ряды неоконсерваторов, а позже, в начале ХХI века составили ядро идеологического окружения американского президента Дж. Буша, мл.

В середине 80-х годов в неоконсервативное движение влилась молодая «революционная поросль» — бывший руководитель американского комсомола Майкл Лидин (Michael Leeden), члены троцкистских и левацких молодежных организаций 60−70-х годов Стивен Шварц (Stephen Schwartz), Дэвид Горовиц (David Horowitz), Джошуa Муравчик (Joshua Muravchik). Тогда же были «взяты» в администрацию Р. Рейгана, а затем Дж. Буша, старшего, протеже Р. Перла и П. Вулфовица «молодые» неоконсерваторы, связанные с израильскими спецслужбами, Дуглас Фейт (Douglas Feith), Стефан Бриен (Stephen Bryen), Дэвид Вюрмсер (David Wurmser), Дэвид Фрум (David Frum).

А к середине 90-х годов в «рядах» неоконсерваторов уже были многие известные политологи и публицисты как Лоренс Каплан (Lawrence Kaplan), Чарльз Краутхаммер (Charles Krauthammer), Йона Гольдберг (Jonah Goldberg).

Короче, к началу ХХI века неоконсерваторы имели решающее влияние в центрах власти, где формируется американская внешняя политика и принимаются стратегические решения, как Президентский Совет, Пентагон, многие aналитические центры при ЦРУ; добавим, что неоконы уже контролировали влиятельные хотя формально неофициальные организации как Center for Security Policy, Committee on the Present Danger.

В настоящее время (2005 год) неоконы доминируют во многих (если не в большинстве) ведущих мозговых центрах США, как American Enterprise Institute, Hudson Foundation, Heritage Foundation, Project for New American Century. Они практически вытеснили либералов из большинства главных американских еврейских организаций, в частности, из тех, кто традиционно занимается лоббированием интересов еврейской общины и Израиля в США — Jewish Institute for National Security Affairs, American Israel Public Affair Committee, Zionist Organization of America.

Очень показательно в качестве иллюстрации «духовной» и организационной связи неоконсерваторов с левацкими и троцкистскими организациями их весомое присутствие в лево-социалистической организации «Социал-Демократы США». Эта организация, созданная троцкистами в 70-е годы для проникновения в американский истеблишмент и состоящая практически из одних евреев, представляет на политической арене США лево-либеральную элиту, которая доминирует в ведущих американских университетах и в значительной степени определяет образовательную стратегию и политику Соединенных Штатов Америки.

Идея использовать гегемонистские и мессианские традиции и устремления американского истеблишмента, особенно, протестанского, для обеспечения безопасности Израиля была впервые ясно и четко «озвучена» в 1996 году группой еврейских политологов США и Израиля в документе, предназначенном для израильского правительства Беньямина Натаньягу [17]. В нем прямо и недвусмысленно провозглашается «право» США и Израиля вмешиваться во внутренние дела других стран, а также изменять политическую систему тех государств, чья внешняя политика представляет угрозу для государства Израиль.

За этим документом последовали другие, на сей раз от группы «неоконов», образовавших комитет «Программа за Новое Американское Столетие» (Project for New American Century), где авторы призывали президента США свергнуть президентов Ирака и Югославии. Как известно, эти призывы были «услышаны», и в результате «совместного проекта» неоконов и либералов президент Югославии Слободан Милошевич был вынужден в ходе организованного и проплаченного американцами путча отказаться от президенства, а президент Республики Ирак Саддам Хуссейн был свергнут в результате вооруженной агрессии, совершенной против его страны Соединенными Штатами Америки.

К концу ХХ века неоконсерваторы окончательно выкинули за борт фиговый листок универсалистского либерализма и открыто заявили об историческом и моральном праве США быть гегемоном всего человечества — «благодетельной мировой империей» [11]. Но только лишь в начале ХХI века, после известных террактов в Нью-Йорке, еврейские неоконсерваторы США смогли получить от протестанского руководства США карт-бланш на проведение «перманентной мировой либеральной революции», ведущейся под американским флагом и от имени американского народа. Члены администрации президента Буша, неоконсерваторы Пол Волфовиц, Ричард Перл, Дуглас Фейт, Эллиот Абрамс, Льюис Либби (Lewis Libby) фактически возглавили эту «революцию», став ее идеологами и ее «мотором».

Устами неоконсерваторов была открыто заявлена, а американскими правящими кругами стала приводиться в исполнение стратегия радикально-экстремистского крыла еврейской политической мысли, которая совместила в себе фундаментальные положения ее трех основных течений:

марксистско-троцкистскую установку на перманентную мировую революцию и марксовый мессианизм «передового класса»;

либерально-космополитическую догму об «универсальных» и «всеобщих» ценностях, как политические свободы, «демократия» и «права человека»;

объявление США и Израиля «избранными», неподсудными критике «мессианскими» цивилизациями, стоящими над всеми остальными нациями и государствами, включая европейские, и потому имеющими право руководить миром, вести его за собой и изменять по своему усмотрению.

Неоконсерваторы получили политическую и стратегическую поддержку со стороны т.н. «евангелических» христиан США, среди которых — всемирно известные пасторы Пат Робертсон (Pat Robertson) и Джерри Фавел (Jerry Fаlwell). С «инкорпорацией» в правящую американскую элиту еврейских финансовых, медийных и академических кругов, придавших доминирующей в США протестанской идеологии исключительности и избранности — черты еврейского архаичного, фактически племенного расизма, американский мессианизм окончательно превратился в идеологию глобальных геополитических преобразований и завоевания абсолютного мирового господства.

Сегодня процесс глобализации, как установления всемирного контроля («Нового Мирового Порядка») транснациональной финансово-политической элитой идет быстрыми темпами. Используются различные стратегии и методы:

прямое военное вмешательство (Югославия, Ирак, Афганистан);

организация, финансирование и политическая и дипломатическая поддержка т.н. «цветных» революций (Сербия, Грузия, Украина, Ливан, Кыргызистан);

дестабилизация страны с последующим еe расчленением (Югославия, СССР);

экономическая, политическая, блоковая и дипломатическая экспансия (расширение НАТО и ЕС на Восток);

идеологические и психологические войны, сопровождающиеся формированием 5-х колонн в странах, избранных для «бархатных» и «гуманитарных» революций, и использующие либерально-космополитическую идеологию, как инструмент разложения национального самосознания народов стран, избранных для экспансии.

Заключение

Мы в самых общих чертах описали два основных направления современного глобалистского движения, опирающегося, в первую очередь, на два главных «крыла» еврейской диаспоры — либерально-космополитическое («меньшевики») и неоконсервативное («большевики») [16].

Либералы-космополиты, в том числе и правозащитники (Human Rights Watch, общество «Мемориал», Хельсинские группы и др.) аппелируют к якобы всеобщим и «универсальным» ценностям, вроде свободы слова и самовыражения, прав человека, демократии и т. п., которые они представляют в либеральной западной трактовке. Соответственно, в качестве инструментов «демократических» преобразований в «неразвитых» или «тоталитарных» государствах (Сербия, Ирак, Белоруссия, Украина, Грузия, и т. д) ими видятся международные и наднациональные институты, как ООН, ОБСЕ, Совет Европы, а на «худой конец» и НАТО.

Политика США, по мнению либералов, должна в первую очередь быть направлена не на военное противостояние с «недемократическим» государством, не на создание там подпольных групп, ставящих целью свержение режима, а на формирование объективных и субъективных условий, необходимых для проведения последующих политических изменений в этой стране. Например, в 70−80-е годы прошлого века, одним из важнейших «субъективных» условий изменений было, по мнению либералов, постепенное приведение советской юридической практики в соответствие с советскими же законами и с международным законодательством, со Всеобщей Декларацией прав человека.

Неоконсерваторы же объявляют «избранными» (историей или Богом) для преобразования мира «мессианскую» нацию-государство — Соединенные Штаты Америки. Соответственно, остальные страны нашей планеты обязаны следовать в фарватере США, а «ослушники» подлежат наказанию в виде «революционного» воздействия со стороны страны-гегемона и его «союзников», то бишь, вассалов. Как это делается — было продемонстрировано в Сербии, Ираке, Афганистане.

Иногда оба «крыла», либералы-космополиты и интервенциалисты-неоконсерваторы, действуют согласованно. Так это было в Сербии, Грузии, Украине, Кыргызистане — в планировании, финансировании и даже организации «бархатно-цветных» революций и свержении президента страны…Трудно найти большее подтверждение единству целей всемирных «глобализаторов-освободителей».

Это очевидное единство целей, несмотря на различные методы и идеологические «прикрытия», проистекает из общих мировоззренческих основ обоих движений, как анти-христианские и анти-традиционалистских. Оба движения мессианские, и мотивации их главных идеологов — будь-то Джордж Сорос или Ирвинг Кристол — это «освобождение неразумного человечества» и приведение к «светлому концу».

Точно такими же глобалистскими «освободителями» мнили себя марксисты, и хотя «священные тексты» всех утопических доктрин — марксистов, либералов и неоконсерваторов — различаются, у них есть одно общее — притязание на построение Царства Божьего на Земле. В этом — фундаментальное отличие псевдо-религий марксизма, либерализма, неоконсерватизма и прочих освободительных глобалистских и мессианских учений от мировой религии христианства, где «нет эллина и иудея», а Царство Божье — есть лишь только на Небе.

Что же касается России и его народа, то российские граждане с либерально-космополитическими воззрениями, как евреи, так и русские, должны сделать свой выбор между транснациональной космополитической элитой, стоящей за «идеалистами-глобалистами» и использующей еврейский суперэтнос и Соединенные Штаты Америки — их экономику, военную силу, человеческие ресурсы — как инструмент для достижения своих геополитических целей — и остальным человечеством, рассматриваемым этой элитой в качестве сырьевого ресурса.



Литература

[1] MacDonald, K.B., A People that Shall Dwell Alone: Judaism As a Group

Evolutionary Strategy with Diaspora Peoples, Praeger, Westport, CT 1994.

[2] О.А. Попов, Универсальное и этническое в еврействе


[3] MacDonald, K.B., Separation and its Discontents: Toward an Evolutionary Theory

of Anti-Semitism, Praeger, Westport, CT 1998.

[4] A.С. Панарин, Искушение глобализмом, Русский национальный фонд,

Мoсква, 2000

[5] О.А. Попов, Еврейские корни марксизма.

[6] W. Zombart, «The Jews and Modern Capitalism», Batoche Books, Kitchener, 2001.

[7] О.А. Попов, Еврейская мировая революция?

[8] Вера Генисаретская, Христианские сионисты.

[9] Michael Lind, History News Network.

[10] Вера Генисаретская, Неоконсерватизм в США.

[11] R. Kagan and W. Kristol, Present Dangers: Crisis and Opportunity in American

Foreign and Defense Policy, Encounter Books, 2000

[12] Н.А. Нарочницкая, Россия и русские в мировой истории, Международные

отношения, Москва, 2004

[13] A.И. Солженицын, Двести лет вместе, том 2, Русский путь, Москва, 2002.

[14] И.Р. Шафаревич, Трехтысячелетняя загадка, Библиополис, С.-Петербург

2002.

[15] B. Russel, The Atomic Bomb and the Prevention of War, Bulletin of the Atomic

Scientists, October, 1946.

[16] О.А. Попов, Human Rights Watch как политический инструмент либерально-

космополитической элиты США, «Москва», N 8, 2004 г.,

Альманах «Лебедь»

[17] Richard Perle, James Colbert, Charles Fairbanks, Jr., Douglas Feith, Robert

Loewenberg, Jonathan Torop, David Wurmser, Meyrav Wurmser, «A Clean Break:

A New Strategy for Securing the Realm», 8 July 1996

06.05.2005

http://www.pravaya.ru/faith/13/3185


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru