Русская линия
Русская линия Александр Молотков08.09.2009 

Идеология и Церковь

Общественный выбор.

В последнее время, в связи со сменой Патриарха в Русской Православной Церкви, заметно оживились отношения между Церковью и обществом. Говорят даже о «новой эпохе» в жизни Церкви, что, думается, недалеко от истины. Причем, личность нового Патриарха здесь далеко не главный аргумент, сама историческая ситуация подвела церковно-государственные отношения к новому этапу. Не только Церковь, крепко вставшая на ноги за период своего двадцатилетнего восстановления, готова к новому уровню задач по отношению к обществу, но и общество, вдоволь помотавшись в «стране далече» западно-либеральных реформ, ищет возвращения к фундаментальным основам нравственности, патриотизма и национально-государственной идентичности, изрядно растраченных в XX веке.

Однако, каковы возможные формы нового взаимодействия Церкви и общества? Проблема в том, что «классические» схемы церковно-государственных отношений существовавшие в истории (византийская «симфония», статус «государственной религии» для православия) сегодня нам очевидно не подходят. Слишком далеки политические реалии современной России, прошедшей катаклизмы нескольких революций, опыт социализма и демократии, от традиционной системы православного мироустройства. Все старое рухнуло в XX веке и нужны новые решения. Так и либеральный вариант полного «отделения Церкви от государства» (практиковавшийся с не меньшим успехом и в советское время) ни Церковь, ни общество не устроит. Он никак не отвечает тому масштабному комплексу задач, которые общество и Церковь могут и должны решать вместе.

Правда, последнее относится скорее к обществу, чем к власти. Власть вполне устраивает существующее статус-кво в форме «официального присутствия» на церемониях в Храме Христа Спасителя как символический площадке для имитации своего единства с народом и историей. По этой схеме власть использует Церковь для укрепления своей сомнительной легитимности — не более того. Ожидать от нее инициатив по поиску более фундаментального формата отношений с Церковью не приходится. Последние уступки по введению в школах ограниченного «духовно-нравственного воспитания» на фоне беспредела телевизионной пропаганды разврата и насилия здесь ничего не меняют.

В итоге положение церкви в обществе характеризуется диссонансом. С одной стороны — растущий авторитет православия как неисчерпаемого источника нравственности, с другой — нарастающая лавина легализованного либерализмом греха. Дальнейшее «мирное сосуществование» этих взаимоисключающих процессов в принципе невозможно, кому-то придется уступить. Причем, выбор за обществом. Либо оно окончательно оттеснит Церковь на периферию своей жизнедеятельности (культурно, мировоззренчески и юридически), предпочитая свободу обходиться «без Бога», либо восстановит ее «свято место» в структуре общественного сознания, признав в качестве фундаментального духовно-нравственного авторитета.

Идеологическая перспектива.

Может ли вообще современное общество позволить себе роскошь иметь высокие духовные идеалы на государственном уровне — или это привилегия ушедших эпох? Некоторый опыт исламских стран (в частности Ирана), сумевших сохранить общественное сознание от поклонения «либеральным ценностям», а также опыт советской эпохи, поднявший «моральный кодекс строителя коммунизма» на уровень «национального проекта», показывает, что это возможно. В свете этого опыта вопрос о новом формате отношений церкви и государства переходит в сферу государственной идеологии. Именно государственная идеология как форма общественного сознания способна нести в себе самые высокие идеалы и в то же время являться политическим инструментом их практического осуществления. Не говоря уже о неисчерпаемом мобилизационном ресурсе, так необходимом ныне российскому обществу.

С чего начинается идеология? — с некой основополагающей идеи (мировоззренческой доминанты) признанной обществом в качестве высшего смысла общественного бытия и способного структурировать его жизнедеятельность по всем направлениям. Отсюда — из центра духовной консолидации как онтологического начала — начинается всякое единство и возрождение! Для России, русской истории и цивилизации таким началом и центром, без сомнения, остается христианская Истина.

Онтологически, философски и исторически это вполне понятно. Однако сегодня вопрос состоит в том, что этот факт вновь должен быть признан сознательно — на идеологическом уровне! Именно в акте нового общественного признания христианской истины как высшего идеологического авторитета возможно «Второе Крещение Руси». Ибо не количеством храмов определяется подлинность христианского общества, а качеством его самосознания.

Пока что христианский императив признается обществом скорее на подсознательном уровне, когда христианская истина и Церковь находятся как бы в параллельной реальности, в «потустороннем мире». А этот мир остается предоставленным самому себе, духовно опустошенным и жестким. Такое положение не нормально и не абсолютно. Общество может быть более совершенным в духовно-нравственном отношении, если имеет волю быть таковым. Квинтэссенцией общественной воли и является идеология.

Пора отказаться от релятивизма «либеральных ценностей» не различающих добра и зла и утвердить фундаментальное начало Правды — заложив тем самым краеугольный камень нового духовно-идеологического единства общества. Христианское начало самой историей и культурой предназначено на эту роль. В качестве универсального ценностного критерия оно способно удовлетворить всех идеологических субъектов нынешней России: коммунистов и либералов, гуманистов и демократов, почвенников и западников — ибо само когда-то явилось исходным пунктом этих стратегий развития. Именно христианство, соединившись две тысячи лет назад с культурой античного мира, предопределило гуманистический характер современной цивилизации и в этом качестве до ныне сохраняет свою актуальность.

Не стоит искать здесь и религиозной дискриминации. Все здравомыслящие представители различных религиозных традиций России понимают: обращение русского народа к своим исконным религиозным началам станет благом и для других религиозных конфессий, так как восстановит приоритет духовных ценностей в системе общественного развития. Россия останется много-конфессиональной. Ибо речь не идет о монополии РПЦ на абсолютное доминирование в религиозной сфере, а лишь об идеологическом самоопределении светского по форме общественного сознания относительно фундаментальных духовно-нравственных ориентиров. Эти ориентиры для всех традиционных религий — едины. Именно в этом религиозно интегрирующем смысле и должно быть заявлено христианское начало русской идеологии. К слову сказать, не притеснит подобная перспектива и сторонников атеизма. Идеология — это атрибут светского общества. В отличие от «государственной религии» она не является обязательной к исповеданию, но допускает полную свободу совести.

Тем не менее, религиозный аспект в идеологии всегда присутствует — и это многое проясняет в политике. Так главная мировоззренческая ложь нынешних «реформ» состоит в том, что прививаемая русскому народу идеология либерализма имеет нетрадиционное религиозное происхождение — протестантизм, причем в его крайнем американизированном варианте. Искусственное наложение этой чужеродной религиозной матрицы на российское самосознание и создает тот мучительный общественно-политический, социально-экономический и культурно-исторический диссонанс, от которого страдает российское общество. И иначе быть не может. Общественный организм отторгает навязываемую либеральную матрицу на самом глубинном уровне национального архетипа. Осуществить подобную мировоззренческую трансплантацию можно лишь в одном случае — полностью заменив традиционные духовные коды, чем и занимается система либеральных СМИ. Рискованная, прямо скажем, операция — пациент может и умереть.

Так в чем проблема? Что мешает перевести рельсы модернизации в традиционное русло, осуществив ее на собственной православно-мировоззренческой основе? В этом и состоит существо вопроса — как практически соединить духовные коды русской цивилизации с задачами современной модернизации? Без связующего механизма идеологии сделать это не представляется возможным. Для преодоления кризиса модернизации надо решительно выбросить западно-либеральный идеологический суррогат и опереться на собственную национально-ориентированную систему ценностей. Именно в этом идеологическом контексте Церковь и общество входят в очень перспективный взаимовыгодный диалог.

Церковь, сохраняя свою традиционную неотмирность, обретает прямую связь с обществом, становится действительно нужной ему не как заповедник национальной духовности, а как действующий субъект национально-государственного развития. А общество, сохраняя светский, современный характер, обретает одухотворенный смысл и перспективу социального совершенства, нравственный фундамент и единую шкалу ценностей, восстанавливает попранные идеалы и утраченное национально-историческое самосознание перед лицом глобализации.

Мягкая идеологическая форма отношений церкви и общества позволит сохранить между ними определенную социальную, политическую и юридическую дистанцию — ограждая светскую независимость общества, и защищая Церковь от суеты мира. Причем общение церкви и общества на поле идеологии становится не просто компромиссом утилитарного свойства, а принципиально новой основой для неограниченного социально-культурного творчества, открывая новые возможности и горизонты в области культуры, науки, философии, образования и воспитания. Это становится той сферой широкого общекультурного синтеза, где может быть безболезненно преодолен традиционный церковный догматизм в развитии христианского миропонимания. Не в том смысле, что будут отменены традиционные истины Церкви, а в том, что они получат свободу к дальнейшему раскрытию в истории.

Позиция Церкви.

По-существу Церковь до сих пор не нашла свое место в обществе. Очнувшись после длительного летаргического сна в совершенно новых условиях, она оказалась перед дилеммой: либо существовать в необратимо секуляризированном обществе на его условиях, становясь его актуальной составляющей; или, наоборот, отстраниться от него на безопасную дистанцию ради сохранения внутренней святыни. Первый вариант подразумевает новую социализацию Церкви через приобщение к социальному процессу для его корректировки в христианском духе; второй — связан с идей сохранения истины православия «до конца времен» через всемерное противостояние апостасии. Эта дилемма разрывает церковное сообщество на «модернистов» и «ревнителей», периодически угрожая расколом.

Социализация через идеологизацию — это третий путь. Вхождение в современное общество не прямым институциональным образом, а в опосредованной идеологической форме, через отдание обществу именно того, в чем оно нуждается, и что способно вместить без ломки своего светского характера. Здесь снимается проблема «церковного модернизма», как политики подстраивания под изменчивый мир, и сокровища церкви остаются в неприкосновенности, становясь в то же время открытыми и доступными обществу. Таким образом, Церковь до конца реализует свою двойственную природу: «мистическую» — быть независимой от мира и хранить чистоту истины; и «земную» — вести диалог с миром на его языке, в его социокультурном пространстве, отражая и отвечая на его проблемы.

Необходимость участия Церкви в общественно-социальном процессе давно назрела. Начиная с идеологической неразберихи 90-х, общество ждет от Церкви поддержки в противостоянии государственной разрухе. Все эти годы, тем не менее, Церковь занималась больше собственным восстановлением — и это имело определенный смысл. Но не пора ли менять приоритеты? Стратегия собственного возрождения как залога «возрождения России» имеет обратную сторону: «спасающий душу свою, погубит ее», если не растратит в самоотдаче. В дипломатичной позиции молчания 90-х Церковь получила определенную благосклонность власти, возможность восстановить разрушенное здание Храма, но свой высочайший общественный авторитет в значительной степени утратила. Сегодня, когда церковная структура крепка, подобная позиция не имеет оправдания. Обществу должно быть на что опереться в качестве духовного авторитета — Церковь должна уметь сказать «нет»!

Включение Церкви в общественную жизнь через недвусмысленное утверждение правды общественного бытия не умаляет ее духовного статуса, но лишь раскрывает ее теократическую природу. В этом и состоит существо духовной власти — присутствие в обществе в качестве незримого идеологического императива.

Духовная власть идеологии.

Любое вмешательство в сферы идеологии сродни революции. А центральный вопрос революции — вопрос о власти. Фактически эта власть уже принадлежит церкви на мистическом плане, вопрос лишь в формах ее осуществления в современном мире.

Как говорилось выше, клерикализм или «византийская схема» в современном социуме невозможны, но в обществе открытом к развитию всегда остается иной вид духовной власти — это власть идеи! Здесь и открываются реальные перспективы. Именно в форме идеи осуществляется переход духовной истины в человеческое сознание, приобретая статус нравственного императива, способного управлять человеческим поведением. Идея овладевшая массами становится идеологией, как сказал классик, — «материальной силой» способной преображать мир. Это и есть решение нашего вопроса: духовная власть христианской истины может проявить себя в идеологии! Фактически история к этому и двигалась: идеология как форма общественного сознания появилась тогда, когда церковная теократия стала терять свое определяющее значение. Церковь в условиях секуляризации передала свои теократические функции идеологии — и именно это закономерное, а не злонамеренное обстоятельство определяет религиозный характер идеологий.

Это принципиальный момент в становлении современной цивилизации. Трагедия классических идеологий XIX века — гуманизма, либерализма, коммунизма и д.р. состояла в том, что исторически они формировались в предельно жесткой оппозиции к Церкви, неизбежно теряя при этом само существо хранимой в ней Истины. Они, безусловно, имели импульс от христианства, но не имели самого Христа в его богочеловеческой полноте. Поэтому подлинная идеология, претендующая сегодня на духовную власть в обществе, должна не замещать Церковь от своего имени, и не отрицать ее, а лишь транслировать ее истину в общественное сознание и практику. В этом и будет состоять механизм осуществления духовной власти — невидимой, но реальной.

Такой механизм не помеха политической власти. Наоборот, духовная власть идеологии способна органично структурировать и стабилизировать, наконец, действия политической власти. Ввести ее намерения в прогнозируемое русло. Ведь в любом случае политическая власть не себя лишь реализует, а тоже проводит некую «идею», — так пусть же она не прячется от народа где-то в администрации президента, а будет «провозглашена на кровлях». Это будет честно. Тогда не придется гадать об «очередных сроках» президента и вечно служить заложниками его «тайных советников», все это будет второстепенным: макросоциальную, макроэкономичекскую и культурно-стратегическую политику государства должна определять идеология! Только такой — идеократический алгоритм управления достоин России как цивилизации.

Власть, лишенная идеологических ориентиров, по сути слепа в стратегическом отношении и не способна к управлению: периодическая суета в собственном политическом огороде — не управление, а «перестановка мест слагаемых». Особенно это очевидно в условиях кризиса, когда политика слепого следования за Западом катастрофическим образом привела «стабилизированную» Россию на грань коллапса. И не надо делать вид, что это объективный и единственно возможный «путь в будущее»; это закономерный итог всей постперестроечной политики западно-ориентированного режима, неспособного осуществить собственное историческое целеполагание.

Итак, духовная власть — это не политическая или даже идеологическая власть Церкви. Это сознательное признание обществом духовно-нравственного идеала христианства в качестве структурирующего идеологического императива. Соборная воля идеологии подчиняет действия политической власти национальному идеалу. Власть Идеала — это и есть духовная власть! Она не конкурирует с земной властью, но остается в ином измерении. В этом современный вариант «симфонии» как гармоничного и независимого сотрудничества светской и духовной власти на ниве построения нравственно совершенного христократического общества XXI века.

Стратегия оптимизма.

Вопрос о преодолении цивилизационно-исторического кризиса России, таким образом, решается в идеологической форме, путем возвращения к национальной онтологии на новом уровне развития. Без омовения в духовных истоках национальной истории национальное возрождение не мыслимо. Лишь потом можно говорить о «технологии» возрождения — различных политических, экономических и социальных преобразованиях.

Впрочем, претворение в жизнь новой парадигмы потребует и определенных конституционных изменений. В действующей Конституции 1993 года говориться, что «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной» (ст.13) — это ложь. Всякая конституция, наоборот, закрепляет идеологию на государственном уровне — не идеологических конституций не бывает! Нынешняя конституция либеральная, и пункт о деидеологизации нужен лишь для удержания России в стратегически-бессознательном состоянии. С этим абсурдом пора закончить. Дальнейший дрейф без руля и ветрил в глобально-историческом море обрекает русскую цивилизацию на деградацию и исчезновение. Идеологически пустая «Единая Россия» есть жалкий симулякр правящей партии!

Принятие новой идеологии кардинально переменит ситуацию. Отстранит от власти компрадорских временщиков, контролирующих процесс трансформации России до стадии сырьевого придатка Запада, и призовет к власти новую элиту, искренне одухотворенную чувством национального будущего. Для тружеников «пятой колонны» возвращение фундаментального идеологического самосознания к российскому обществу — катастрофа. Они потеряют власть над сознанием своей жертвы, возможность управлять ее историей. Манипуляция сознанием закончится и проводимый на ее фоне демонтаж русской истории станет невозможен. Россия вновь восстановит свой онтологический смысл и встанет на ноги во весь свой исполинский рост.

Пора признать, что подлинно позитивные изменения катастрофических тенденций могут произойти лишь при радикальной смене всей модели развития. Никакие «припарки» не могут улучшить в принципе губительный для русской цивилизации западно-либеральный выбор. Именно эту новую альтернативу должна выразить и зафиксировать новая идеология. Пора сформулировать ее ясно и недвусмысленно, признать на уровне общественного самосознания и зафиксировать в конституционной форме.

История не течет сама по себе, и не ограничена невидимым Промыслом, но творится волей ее субъектов, сохраняющих ориентацию на Идеал и способных ставить себе стратегические цели. Новая идеология должна заявить этот факт готовности русского народа к продолжению собственной истории. Или мы это сделаем, или остаемся на задворках истории, обслуживая «энергетическую безопасность» Запада до скончания века. Других объективно-исторических причин для дальнейшего существования России, согласно жесткой логике глобализации, — не наблюдается. И судя по последним «давосским речам», наша прагматичная кремлевская элита с этим согласилась. Увы, время политиков и политических партий, похоже, закончилось. Они свою партию отыграли, и результаты плачевны. В резерве у общества остался лишь один и последний аргумент — духовно-исторический авторитет Церкви. Время включать главные духовные силы всерьез.

Это подразумевает качественный поворот патриотической стратегии: всецело перевести задачу разрешения исторического российского кризиса с политического на идеологический уровень, подключив все духовные и культурные резервы общества — политическую, духовную, интеллектуальную и культурную элиту — к соборному идеологическому творчеству. Причем, инициативу в этом процессе должно взять на себя общество; от церкви ожидается лишь открытость и недвусмысленное формулирование наиболее принципиальных аспектов православного понимания настоящего. Церковь должна выступить камертоном идеологической настройки общества.

Идеологический процесс — это общекультурный процесс. Идеология не конструируется в кабинетах, но выплавляется в горниле национального духа, встретившегося с историческими вызовами. Интенсивность этого процесса зависит от «давления» истории и потенциала накопившихся в обществе противоречий. По обоим этим показателям нынешний российский кризис зашкаливает и это дает основания ожидать поистине революционных решений. Как сказал по этому поводу Александр Панарин: «Альтернативу ищут и находят не те, кто лучше оснащен, а те, кто кровно в ней заинтересован. Вот почему настоящие чудеса истории, связанные с появлением новых альтернатив, новых центров силы, новых моделей развития зачастую происходили не в господских центрах, а на обделенной периферии мира». Нынешнее положение России, как прижатой к стене периферии и содержит в себе подобный потенциал. Остается включить механизм его реализации.

По существу все предстоит начать сначала. Россия все еще находится под обломками XX века. Нынешняя имитация государственного «возрождения» — не в счет. Повторение задов западно-мирового опыта не достойно и гибельно для России. Нас устроит только собственный проект. И чтобы он был подлинно собственный, мы должны заложить в его основание самый фундаментальный камень исторической России — русское православие. Только эта составляющая обеспечит национальную идентичность новой идеологии, преемственность и самобытность будущей русской истории.

Тем не менее, это не апология «православного фундаментализма», как может показаться. Новая идеология принципиально шире по своим горизонтам и должна интегрировано вместить весь исторический опыт русской цивилизации, включая не только традиционную Россию до 1917 года, но и выдающийся опыт Советской эпохи. Только в соединении того и другого можно говорить о будущем. Сегодняшнее следование Церкви в фарватере власти, признание по факту рыночно-буржуазной реальности в качестве неизменной — путь в никуда. Это признак слабости идеологической позиции Церкви.

Чтобы новая христианская идеология обрела силу, она должна обладать реальной альтернативой! Такой альтернативой и является ориентация на социально-экономический опыт советского социализма, с его историческим оптимизмом, приоритетом общего дела, защитой нравственности и культуры. Как ни парадоксально, именно здесь сходятся интересы Церкви по восстановлению своего духовно-нравственного влияния в обществе, и интересы общества по комплексному восстановлению государственности. В целом это явится тем сочетанием духовной и социальной правды, вокруг которой сможет консолидироваться общество. Ни сама социалистическая система без обновления идеологического ядра, ни духовная мудрость церкви без внятной социально-экономической платформы — не имеют практической перспективы. Воссоединение того и другого, напротив, способно смести западно-либеральный проект, диалектически оправдать опыт XX века и восстановить магистральное направление русской истории. Появление подобного идеологического проекта не дело какой-то партии или движения — но всего общества. Когда общество соборно справится с этой задачей — новая история России начнется.

http://rusk.ru/st.php?idar=114526

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Писарь    10.09.2009 20:54
"Все старое рухнуло в XX веке и нужны новые решения".Для начала неплохо-бы было разобраться в том, что именно рухнуло.Рухнули политические и экономические системы,почитавшие не Бога,а идеологию за "меру всего".Как "мера всего",идеология в ранг "меры "(получила реальную политическую власть) была возведена Великой Французской Революцией.Великая Французская Революция разделила Церковь и Государство.По живому разделила.Гильотинным методом.Прорубила просеку и в душе и в сознании человека.Так на белый свет появился дуализм сознания.Разделение(или лучше сказать расщепление сознания) на Сознание Религиозное и Сознание Политическое(гражданское.).И до сих пор в ВУЗах студенты изучают отличия сознания политического от от сознания религиозного.В современном обществе впору вести разговор о пентализме.(Вот пример.Не такой уже и редкий.Человек.Регулярно ходит в Православную Церковь.Преподает в ВУЗе эволюционную теорию.На национальном уровне голосует за либералов.(за границу можно ездить).На региональном за коммунистов(обещают тарифы снизить).По вечерам читает Дена Брауна. Посещает курсы-"Йога.Секреты долголетия".Но что интересно.Заговори с ним ,и он с пеной у рта будет отстаивать и Православие и Дарвина и йогу и т.д.И не вдомек человеку,что в нем уживаются "таинственным" образом как минимум Пять Мировоззрений.Одним словом сплошная эклектика или если точнее"каша" в голове.)Расщепление сознания-это болезнь.Болезненное состояние ума,плод духовного яда воинствующего атеизма.("Раздавите гадину".(Вольтер),Вольтер так предлагал поступить с католической церковью).Вот тогда-то идеи и стали править миром.И тогда посыпались на наши бедные головы "проекты",плоды больного конструтиквистского ума и покалеченной души.Сначала Гегель,а за ним и Маркс делают на основе состояния дел в обществе вполне естественный вывод."Идеи правят миром"."Идея тогда становится материальной силой,когда полностью овладевает массами".К.Маркс.Прав-ли был Маркс.Безусловно.Этот вывод можно считать доказанным.Однако, откуда все-таки у Маркса такая уверенность.Ведь революции в Европе проваливались одна за одной. "В начале было Слово,и слово было у Бога, и Слово было Бог.Оно было у Бога".Евангелие от Иоанна.Вот именно "Оно было у Бога".Слово.Идея положенная в основу Мироздания.Кем положенная. Богом положенная.Что важно знать человеку.Место свое.Зачем.Только находясь на месте, отведенном ему Богом, человек и становится участником Богочеловеческого творчества.Утверждает вечное.Указывает-ли бог место человеку.Всегда.И человеку и народу.Однако с того момента как якобинцы "свергли" Бога,а Ницше его "похоронил" началась самая настоящая вакханалия "идеостроительства".Тут же конструктивисты разошлись во всю.И начали таскать,уже не втихаря а в открытую у Бога.Брать взаймы ничего не давая взамен,да еще и плевать в Его сторону.Что такое "идеология"-буквально обожествление идеи.(Бог в "обожествлении"
не нуждается)Вернее ее малой части,вырванной из Божественного контекста и прикрученной наспех то к Дарвину, то к "революционным махатмам"..А ведь еще Тихомиров предупреждал,что скоро эта "лавочка" закроется.И вот,не прошло и ста лет,как Френсис Фукуяма объявил на весь мир."Конец истории".Почему так.Да идеи у конструктивистов закончились.Как и предрекал Тихомиров..Видимо Господь "воровству" решил положил конец, а таскать больше не у кого. Потому и постмодерн на дворе правит.потому и распад повсюду и повсеместно.Потому и Нобелевские Премии в области естественных наук дают за открытия сделанные в средине прошлого столетия.Потому в области литературы в номинанты попадает явная "макулатура".Слишком много взял Человек у Бога взаймы и сишком долго пребывает в "грехе самоуправства".Пришло время отдавать долги.Дальше Человек без Бога,вне Бога и помимо Бога шагу вперед не сделает.Ни в науке,ни в технике,ни в образовании,Ни в чем и нигде.Кто это понимает очень хорошо.Бжезинский.Потому и говорит…" на очереди Православие".Пора и нам наконец протрезветь и вернуться к Богу.Во всех областях жизни.И беречь Православие как зеницу ока.P.S.Исходя из вышеизложенного, считаю отсутствие, закрепленной законодательно идеологии,благом.А вот влияние Православия укреплять и расширять всемерно необходимо, в том числе и законодательно.Однако без искреннего покаяния ,не публичного(перед ОБСЕ),а личного, перед Богом, толку будет мало.
  Провинциал    10.09.2009 14:45
"речь не идет о монополии РПЦ на абсолютное доминирование в религиозной сфере, а лишь об идеологическом самоопределении светского по форме общественного сознания относительно фундаментальных духовно-нравственных ориентиров. Эти ориентиры для всех традиционных религий – едины."

– Приехали! Истин не может быть много. Она одна! Для большинства – Православие, с его нормами, Традицией. РПЦ именно должна доминировать в религиозной сфере, быть государственной религией. Возможно ли это сейчас – зависит от людей. Среди иных народов России м.б. традиционны иные религии – магометанство, буддизм. Это – религии меньшинства. Но уж никак не иудаизм, ибо не было евреев среди коренных народов и иудаизму не давали при Царе развернуться.
Атеизм – такая же лжерелигия, не подтвержденная никаким человеческим опытом.
Не нужно ничего выдумывать. Если власть – чуждая народу, то уж никак она не может установить православную идеологию – а иных не надо. Разве что исказив ее, переделав под свои нужды. Большинство выкрестов вполне могут перетерпеть официальное присутствие в храме во время богослужения. Власть служит жидам-олигархам – чего от нее ждать хорошего?

"Принятие новой идеологии кардинально переменит ситуацию. Отстранит от власти компрадорских временщиков, контролирующих процесс трансформации России до стадии сырьевого придатка Запада, и призовет к власти новую элиту, искренне одухотворенную чувством национального будущего."

Каким образом это произойдет? Что, олигархия и ее обслуживающий персонал в Кремле примет христианскую идеологию, отстранит от национальных богатств абрамовичей, дерипасок, авенов, смоленских, весельбергов, чубайсов, и пр.? Вот уж, поистине, "дом разделившийся сам в себе" рухнет!
А что, собственно, мешало нашей псевдохроистианской, точнее, иудейской, власти принять подобную идеологию, "ориентиры для всех традиционных религий"? И что, соответственно, вдохновит на это ее ныне? Новый Патриарх, условия кризиса (созданные самими властями), совесть, в конце концов?
Верится с трудом, точнее, не верится. Разве что сознательно купимся на актерскую работу представителей олигархической власти. Все дружно будем притворяться: власть – православной, общество делать вид, что верит. Будут опять на партийных собраниях отчитывать аморальное поведение отдельных недостойных членов капиталистического общества, будет "моральный кодекс строителя капитализма (иного какого-то изма)".
А ведь задача у нынешней власти – осуществить геноцид русского народа, существенно уменьшить его численность, разбавить все коренные народы пришельцами из Азии, смешать всех в серое стадо, лениво жующее свою генно-модифицированную жвачку в многоквартирных стойлах и не сводящих мутного взгляда с ярких экранов.
Нужно ли выдумывать какую-то новую идеологию? – Думаю, что нет. Она уже есть – это наша, русская, православная, традиционная. Что в ней не устраивает?
Пожалуй, "нетолерантность" ко злу.
Ну хорошо, призвали бойких идеологов типа Суркова-Дудаева, Якеменко. Они настрочили нам "идеологию", утвердили оную две с половиной палаты с президентом. Подмалевали конституцию. И что потом? Будут бороться с наркотиками, абортами, порнографией, проституцией, алкоголизмом, этническим бандитизмом и пр, и пр.? Перестанут качать недра за бугор, приватизируют основные стратегические отрасли хозяйства? Пересажают воров-олигархов? Нет? – Тогда, вообще, о чем речь, господа?

"История не течет сама по себе, и не ограничена невидимым Промыслом, но творится волей ее субъектов, сохраняющих ориентацию на Идеал…"

Вот уж не по-христиански! История – и есть производная Промысла Божия, вкупе с данной нам свободой выбирать между добром и злом. Идеал – Царство Божие.
  Lucia    10.09.2009 14:05
А вот иинтересная статья. Начало хорошее. Построим, починим, создадим и что?!.. Наладка репрессивной машины с подключением ювенальной юстиции? http://top.rbc.ru/politics/10/09/2009/328349.shtml
  Алексей Ж    10.09.2009 13:55
Очень символичным выглядит сегодняшнее обнародование статьи Д.А. Медведева. В своем роде ответ на поднимаемые в обсуждаемой нами статье А. Молоткова вопросы. "Ответ" красноречивый. Название говорит само за себя "Вперед, Россия!"
Её можно прочитать по адресу www.kremlin.ru
После прочтения все становится предельно ясным…
  HYtre37    09.09.2009 18:25
Идеологическая перспектива. (первый абзац).============
После этого читать не стал. Считать Иран и мусульманские страны хорошим пример сочетании религии и идеологии, а так же еще и морали. Просто полнейшая некомпетентность в данном вопросе. По мне так лучше либерализм, чем смертная казнь за деяние, за которые в развитом мире даже наказания законом не предусмотрено. Ни в коем случае нельзя допускать объединения гос-ва и церкви. Т.к. история много раз доказывала что власть отданная в руки церкви к добру не приводит.(если не прав, примеры назовите где при власти церкви было хорошо обычным людям). По мне так лучше всего гос-во отдельно от церкви в N вопросах(образование, наука, законодательство и т.д.). В остальных (семья, дети, культура) -совместная работа,с учетом законов РФ.
  Алексей Ж    09.09.2009 17:36
Статья замечательная. Но такой проект при всей его очевидной и безупречной логике труднореализуем.
Позволю себе длинную выдержку из статьи. "Принятие новой идеологии кардинально переменит ситуацию. Отстранит от власти компрадорских временщиков, контролирующих процесс трансформации России до стадии сырьевого придатка Запада, и призовет к власти новую элиту, искренне одухотворенную чувством национального будущего. Для тружеников "пятой колонны" возвращение фундаментального идеологического самосознания к российскому обществу – катастрофа. Они потеряют власть над сознанием своей жертвы, возможность управлять ее историей".
При этом предполагается, что "инициативу в этом процессе должно взять на себя общество".
Как? Представьте: отобрать власть у упомянутых "временщиков"! Думаю, такое возможно только с визгом и кровью…
  А.В.Шахматов    08.09.2009 09:37
Идеология-русская нация,а Церковь-Православная вера,тогда Великая Россия будет здоровой духовно и физически!

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru