Русская линия
Фонд стратегической культуры Андрей Конуров02.09.2009 

«Большая игра» в Европе: новый этап?

В результате распада СССР Россия оказалась практически отброшенной к границам времён Ивана Грозного. Те территории, которые исторически входили в её состав и не имели даже зачаточных традиций собственной государственности, вдруг оказались независимыми государствами и начали ускоренно формировать собственную государственную идентичность. В этой идентичности России отводилась роль значимого иного — т. е. самоопределение и «сборка» новых государствообразующих народов происходила на основе сравнения и противопоставления их России и русскому народу. Обнаруженные отличия абсолютизировались, т. е. объявлялись несовместимыми с жизнью в одном государстве. Для подтверждения этого тезиса были созданы соответствующие версии истории советских народов, в которых центральное место занимали конфликты данных народов с русским, желательно вооружённые. Если в реальности таких сюжетов не наблюдалось, то для формирования нужной сепаратистам схемы прошлого исторические события притягивались за уши. В других случаях происходила актуализация уже давно разрешённых конфликтов, оживление погасших обид, гальванизация исчезнувших претензий.

В ходе конструирования новых «государственных историй» появлялись соответствующие пантеоны национальных героев, святых, мучеников, описание жизни и деятельности которых было призвано подтвердить историческую обоснованность выбора современного поколения политиков на разрушение союзного государства, представить дело так, что эти политики не просто решают вопрос растаскивания общесоюзной государственной собственности по национальным квартирам с её последующей приватизацией в кругу «своих», а выступают в качестве наследников славы отцов, дедов и прадедов, воплощают в жизнь их заветы.

Тот факт, что сепаратизм в перестроечном СССР носил преимущественно верхушечный, элитный характер и что соответствующая политическая линия была буквально навязана народам переродившейся партийной номенклатурой и интеллигенцией, опиравшимися на агрессивное меньшинство общества, не имел большого значения, так как это меньшинство было полностью отмобилизовано, а альтернативные элитные группы не смогли мобилизовать большинство, чтобы создать действенный противовес сепаратистам.

Распад СССР стал свершившимся фактом, и националистические элиты, захватившие власть в новых независимых государствах, провозгласили этот распад главным событием истории своих стран, реализацией многовековых чаяний поколений предков. Такое понимание истории используется этими элитами для легитимации своей власти и захваченной собственности. Так как никаких реальных достижений в области экономики, социального развития, сбережения народа за годы независимости не было (и даже наоборот — было растрачено достигнутое в советское время), новые националистические элиты в странах бывшего СССР в качестве самой главной своей заслуги преподносят сейчас сам факт обретения независимости, стремясь создать у общества впечатление, что независимость является ценностью сама по себе, безотносительно к тому, какими изменениями в жизни людей она сопровождается.

Современным постсоветским элитам свойственно утверждать, что время для подлинно объективной оценки их деятельности ещё не настало, что это смогут сделать только следующие поколения, потому что «большое видится на расстоянии», поскольку-де поколение нынешнее слишком погружено в повседневные заботы, чтобы осознать счастье обретения суверенитета. В представлении этих постсоветских элит сам факт того, что они добыли для своих народов государственность, априори оправдывает присвоение ими наиболее прибыльных активов, манипуляцию общественным сознанием, коррупцию и другие злоупотребления.

Поражающий воображение гедонизм постсоветских элит, их расслабленность и склонность к избыточному потреблению в значительной мере являются продуктом такой установки сознания, что главное дело своей жизни они сделали — разрушили «тоталитарную империю», и благо содеянного ими настолько велико, что теперь до конца жизни можно жить в своё удовольствие, особенно не стесняясь в средствах, — история оправдает их во всех случаях.

Перерождение позднесоветской элиты в антисоветскую не было процессом, целиком и полностью руководимым Западом, как и распад Союза не является следствием исключительно внешних воздействий. Конечно, Запад внимательно наблюдал за тем, что происходило в СССР, и не оставался безучастным. Националистические силы получали финансовую, организационную, методическую поддержку, то есть руку к исчезновению Советского Союза с карты мира Запад, безусловно, приложил. Однако по-настоящему контроль над состоянием дел и умонастроениями элит он получил тогда, когда СССР уже не было и, соответственно, не было достойного противовеса его экспансии. В настоящее время усилия Запада направлены на закрепление такого положения вещей, а также углубление своего контроля над постсоветским пространством. Для этого ещё в первой половине 90-х годов была разработана концепция «геополитического плюрализма» для СНГ, согласно которой нужно противодействовать любым попыткам России консолидировать данные территории под своей эгидой, а значит — поощрять любые формы антироссийской интеграции, каковой, например, является ГУАМ или новая программа ЕС «Восточное партнёрство».

В настоящее время мы вроде бы наблюдаем попытки Москвы, пусть пока робкие, проводить на территории бывшего СССР (в Российском геополитическом пространстве) более активную политику. Это не может не радовать, хотя надо отдавать себе отчёт, что, чем более наступательной будет политика, тем большим будет противодействие со стороны Запада. Впрочем, здесь есть свои нюансы.

***

Если в годы холодной войны политическое единство Запада поддерживалось на высоком уровне и оставляло советскому правительству мало пространства для манёвра, то после её окончания и в стане победителей наметились очень серьёзные противоречия, которые стали обостряться по мере исчерпания наследства СССР. Конечно, рано говорить о том, что западная цивилизация раскололась, но курс США на получение односторонних преимуществ в отношениях со своими союзниками вызвал сильное отторжение в Западной Европе. Германия, Франция и некоторые другие государства уже не раз оказывали сопротивление политике США. В частности, они не позволили принять в НАТО Украину и Грузию.

В своём стремлении выйти из-под назойливой опеки США ведущие государства Западной Европы волей-неволей будут обращать взор на Россию и задаваться вопросом: а следует ли им продолжать выстраивать вокруг России новый санитарный кордон, если все выгоды от этого всё равно уплывут за океан? Имеет ли смысл усаживать рядом с собой за стол разные Польши и Латвии, если те норовят тут же положить на стол ноги? По крайней мере, с Россией разговаривать на равных для «старой» Европы не унизительно, а терпеть восточноевропейское хамство никаких нервов не хватит. В общем, простор для сближения со «старой» Европой и, прежде всего с Германией, у России есть, и ещё какой!

Показательны в этом планы прошедшие 14 августа в Сочи переговоры Дмитрия Медведева и Ангелы Меркель. Они состоялись сразу же после обмена Д. Медведевым и В. Ющенко резкими открытыми посланиями, и поэтому на пресс-конференции российского и немецкого лидеров вопрос о российско-украинских отношениях не мог не прозвучать, причём адресован он был не только президенту России, но и федеральному канцлеру. Ответ Медведева был предсказуем, а вот реакция Меркель приятно удивила. Она, конечно, не солидаризовалась открыто с российским руководством (это было бы слишком!), но и не высказала никакой поддержки Ющенко. Ангела Меркель сказала лишь, что она озабочена героизацией нацистских преступников где бы то ни было, в том числе и на Украине. В переводе с дипломатического языка на обыденный это означает, что канцлер ФРГ отчётливо отступила от линии США в отношении Украины и сделала заявку на собственный курс.

Для нынешней украинской верхушки осознание того факта, что она больше не пользуется неограниченной поддержкой ведущей державы Евросоюза, стало холодным душем. Почти никто из ведущих украинских политиков страны, откомментировать происшедшее не решился. Я говорю почти, потому что Всеукраинское объединение «Свобода» свой гнев всё-таки выплеснуло. Германию, в стиле известной риторики, назвали рупором пропаганды «кремлёвских геббельсов», а от украинской власти потребовали жёстко отреагировать на «сочинский сговор». Гнев соратников Олега Тягнибока вызывает также и то, что немцы всю вину за своё нацистское прошлое валят на бывшего карателя Ивана Демьянюка, которого в нарушение всех правовых норм называют преступником до официального решения суда. В то же время «Свобода» с ходу отметает тот факт, что территориальные приобретения Украины стали результатом пакта Молотова — Риббентропа, называя современное украинское государство правопреемником ликвидированного в 1919 г. большевиками объединения Украинской Народной Республики и Западноукраинской Народной Республики, а никак не УССР. Заканчивается заявление требованием признать воинов ОУН-УПА борцами за державу и присвоить Степану Бандере звание Героя Украины.

Заявление ВО «Свобода» тут же было перепечатано американским журналом Global Politician, а лондонская Times назвала произошедшее не чем иным, как вторым Мюнхенским сговором. Учитывая тот факт, что была бы воля англичан, они бы вообще стёрли из людской памяти любое воспоминание о Мюнхенском сговоре, такое сильное сравнение означает, что глобальная элита встревожена не на шутку.

И ведь речь идёт об Ангеле Меркель, в которой и американцы, и поляки видели канцлера, который свернёт с «пагубного» курса на сближение с Россией и защиту её интересов перед всем «цивилизованным миром». Она ведь родом из ГДР, а значит, настрадалась, бедная, от ужасов «русского тоталитаризма». Как радовались прибалты, когда Меркель всё-таки выиграла у Шрёдера, которого проатлантическая часть Европы стала считать чуть ли не реинкарнацией Эрика Хонеккера. А что в итоге? А в итоге в заявлении «Свободы» «меркелизм» был назван критической фазой «шредеризации».

И тут настало время вспомнить о творческом наследии классиков геополитики, которую в эпохи глобализации многие поспешили объявить устаревшей. Согласно теории геополитики, Германия является евразийской державой, такой же, как и Россия, и в этом качестве противостоит атлантической цивилизации США, Великобритании и иже с ними. За последние двадцать лет мы так привыкли, что Германия находится под плотной опекой Штатов, что иное состояние нам даже трудно представить. Но вот теперь выясняется, что геополитические константы настолько значимы, что даже изначально антироссийски настроенная Ангела Меркель заходит в своих допущениях чуть ли не дальше, чем топ-менеджер «Газпрома» Шрёдер.

Что же теперь? Об этом пока говорить рано. Ответ на вопрос, как далеко сможет зайти Германия в направлении союза с Россией, зависит в том числе и от самой России. Исторически великая держава, Германия последние шестьдесят лет живёт в приниженном состоянии, вызванном поражением во второй мировой войне, а нынешние правители мира пытаются убедить мир и в том числе самих немцев, что те и рады освобождению от великодержавности, что теперь у них есть зато пиво с сардельками, высокие пособия по безработице и они любят иммигрантов. Россию убедить в этом тоже пытаются, представив ей немецкую модель как пример для подражания.

Однако травма, вызванная поражением, не может быть скомпенсирована никакими сардельками. Она может быть скомпенсирована только победой. Россию это тоже касается, она свою войну тоже проиграла, причём недавно. А одерживать победы и возвращаться в число великих держав сподручнее вместе. Поэтому у российско-германского союза хорошие перспективы.

http://www.fondsk.ru/article.php?id=2434


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru