Русская линия
Одна Родина Дмитрий Баклин18.06.2009 

Взрыв в тылу воюющей стороны

В середине апреля 1941 года народный комиссар государственной безопасности УССР П.Я.Мешик направил секретарю ЦК КП (б) Украины Н.С.Хрущеву докладную записку с предложениями по ликвидации базы ОУН в западных областях Украины. В записке говорилось: «Известно, что при ведении войны немцы практикуют предательский маневр: взрыв в тылу воюющей стороны („пятая колонна“ в Испании, измена хорватов в Югославии).

Материалы, добытые в процессе агентурной разработки и следствия по делам участников „Организации украинских националистов“ (ОУН), в том числе воззвания и листовки организации, свидетельствуют о том, что во время войны Германии с СССР роль „пятой колонны“ немцев будет выполнять ОУН.

Эта „пятая колонна“ может представить собой серьезную силу, так как она хорошо вооружена и пополняет свои склады путем переброски оружия из Германии.

Так называемый „революционный провод“ ОУН, руководимый Степаном Бандерой, не дожидаясь войны, уже сейчас организовывает активное противодействие мероприятиям Советской власти и всячески терроризирует население западных областей Украины».

Откуда, однако, возникла такая «хорошо вооруженная» и «серьезная сила», которая готова участвовать на стороне Германии в предстоящей войне против СССР? Кто ее подготовил и вооружил?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо совершить исторический экскурс в начало прошлого века. Уже в годы Первой мировой войны Австро-Венгерская империя, входившая в Тройственный союз, противостоявший Антанте, вела целенаправленную подготовку военных кадров украинских националистов. Вооруженные формирования Украинских сечевых стрельцов создавались военным командованием Австро-Венгерской империи как регулярные армейские части из этнических украинцев, проживавших на территории Австро-Венгрии. После поражения Австро-Венгрии и Германии в Первой мировой войне, а также распада Австро-Венгерской империи бывшие офицеры из числа Украинских сечевых стрельцов создали в 1920 году в Праге нелегальную националистическую Украинскую военную организацию (УВО), деятельность которой носила ярко выраженный террористический характер. На территории Галиции бывшей Австро-Венгерской империи, которая с 1920 года находилась под управлением Польши, члены УВО организовывали террористические акты, политические убийства, акты саботажа.

Так бы и занималась эта националистическая организация галицийских вояк «экспроприацией экспроприаторов», поджогами и подкладыванием бомб под польских чиновников, вырождаясь постепенно в банальное бандитское формирование, не вспомни о ней бывшие немецкие и австрийские наставники и «товарищи по оружию». Уже с 1923 года руководство УВО активно сотрудничало с германской разведкой, да и само предпочитало находиться на территории Германии. Так, например, руководитель УВО полковник Евген Коновалец с 1920 года жил в «изгнании» в Германии. И, как утверждает фундаментальное немецкое издание «Энциклопедия секретных служб 20 столетия», уже в 1930-е годы активно сотрудничал с немецкой армейской разведкой Абвер. (См. Helmut Roewer/Stefan Schдfer/Matthias Uhl «Lexikon der Geheimdienste im 20. Jahrhundert», Herbig Verlagsbuchhandlung GmbH, Munchen. 2003, S. 246).

Кстати, Организация украинских националистов, созданная в феврале 1929 года, по замыслу Евгена Коновальца, должна была стать легальным крылом террористической Украинской военной организации. Но, как говорится, ученики превзошли своего учителя. Молодые галицийцы, пришедшие в ОУН, превратили её в террористическую, глубоко законспирированную организацию радикально-националистического толка. И вновь террор, поджоги, покушения на польских чиновников… Антипольские выступления оуновцев охватили всю Галицию. Однако эти выступления достаточно быстро приобрели организованный характер, трансформируясь из националистического бунта в хорошо подготовленные и спланированные акции.

Учителями молодой генерации ОУН опять же выступили немецкие спецслужбы. Функционеры военной референтуры ОУН готовились в Данциге, где для них были организованы специальные курсы военных инструкторов, в Берлине работали курсы для телеграфистов ОУН.

Жертвами боевиков ОУН становились польские чиновники и политические деятели, полицейские и представители интеллигенции. Террористические акции осуществлялись также против советских дипломатов и украинских прогрессивных деятелей, коммунистов и славянофилов.

В 1934 году ОУН организовала покушение на жизнь министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого. Незамедлительно последовали жесткие ответные меры польской полиции. Благо у нее на руках уже были документы центрального архива ОУН, так называемого «Пражского архива». К делу подключилась также и польская контрразведка. Зная структуру ОУН, польская полиция и контрразведка в 1934 — 1935 годах произвели массовые аресты руководства и активных членов ОУН. Существенную помощь им оказал арестованный организационный референт «Краевой Экзекутивы» ОУН Иван Малюца, сообщивший сведения о структуре ОУН вплоть до низовых организаций.

Казалось, победа над радикальными украинскими националистами одержана. Функционеры и активисты в тюрьмах, территориальные организации свернули свою работу или прекратили её вообще. Но это была только видимость победы.

Руководящие центры ОУН находились за границами Польши — в Германии, Австрии, Свободном Городе Данциге. Их карающая десница польского правосудия не коснулась. Да и национал-социалистские власти Германии не хотели отказываться от услуг ОУН в своих экспансионистских планах. Уже во второй половине 30-х годов военная разведка третьего рейха, точнее отдел Абвер II, занимавшийся руководством диверсионно-террористической деятельностью, активизирует подготовку боевиков ОУН в районе Ки? мзее (Бавария), многие из которых позже войдут в состав подразделения «Нахтигаль». Инструкторы из отдела Абвер II ставили перед боевиками ОУН хорошо знакомые им из «предыдущей деятельности» задачи — уничтожение на территории будущего противника стратегических объектов, создание паники, инсценировка восстаний. Кром того, отдел Абвер II планировал с помощью функционеров ОУН создать «пятую колонну» на территории вероятного противника. Этой работой занимался лично начальник резедентуры Абвера в Бреслау.

К началу 1938 года разрушенную организационную структуру ОУН не без помощи немецких спецслужб удалось практически восстановить.

В октябре 1938 года, когда было образовано «автономное правительство» Карпатской Украины, во главе с премьер-министром Августином Волошиным, в новой столице автономии — городе Хуст сразу же было открыто германское консульство. Как писала в 1941 г. одна из американских эмигрантских газет, издававшаяся в Пассейке, штат Нью-Джерси, «с таинственной быстротой появилось оружие, униформы и „добровольцы“, которых до того никогда на Подкарпатской Руси не было. Они теперь массово прибывали из Германии и Венгрии…». Это и понятно, ведь Закарпатская Украина имела стратегическое значение для Германии и ее сателлитов. Рейхсминистр пропаганды Й. Геббельс в одной из своих речей, не скрывая экспансионистских планов нацистской Германии, прямо назвал эту территорию «подкарпатской магистралью», открывающей путь на Балканы и Советский Союз.

Немцы развернули в Хусте радиостанцию, которая вела передачи на украинском языке специально для слушателей в Советской Украине. Не без помощи немецких инструкторов происходит возрождение «Карпатской сечи», распространение украинского национализма.

Однако совместный нацистско-оуновский проект «Карпатская сечь» оказался недолгим. И дело тут было вовсе не в «самостоятельности» функционеров ОУН, а в большой политике. Гитлер не имел особого желания портить отношения со своим союзником хортистской Венгрией из-за Карпатской Украины. В активно подготавливаемых германским генштабом планах большой войны Венгрии отводилась важная роль на южном участке будущего фронта борьбы с Советским Союзом…

После оккупации Закарпатья хортистской Венгрией большинство участников «Карпатской сечи» ушло в Румынию. Примерно 500 человек румынские власти передали Венгрии. Три месяца «сечевики» находились в лагере для интернированных в городе Ньиредьхазе, но в начале июля 1939 года их судьба круто изменилась. Дипломатические представители Германии и Польши проявили интерес к судьбе «сечевиков». Сотня интернированных была отправлена в Польшу и четыреста — в Германию. Показателен в этом отношении следующий факт: в Польшу добровольно захотел ехать всего один человек из пятисот, остальные предпочитали попасть под крыло нацистской Германии.

Сердобольность дипломатов третьего рейха объяснить несложно. Их действия согласовывались и направлялись не только немецкой военной разведкой, но и III управлением (СД-Инланд) Главного управления имперской безопасности (РСХА). Это управление осуществляло контроль над особо важными сферами внутренней жизни немецкого общества и партии. А поскольку будущее «сечевиков» руководство РСХА рассматривало как «свое внутреннее дело», то и распорядилось их судьбой по-хозяйски. Для начала «сечевиков» ожидала проверка на благонадежность. Руководство СД разместило прибывших в специальном лагере в Верхней Австрии и занялось тщательным изучением и определением их будущей «специализации». Как писал начальник III управления РСХА бригаденфюрер СС Отто Олендорф своему шефу группенфюреру СС Рейнхарду Гейдриху, «прежде всего, необходимо было составить представление о благонадежности этих индивидуумов». И «индивидуумы» не подвели своих хозяев — проверку на преданность идеям национал-социализма успешно выдержали.

В это же время, перед вторжением Германии в Польшу, по приказу германского военного командования был создан так называемый «Украинский легион». В трофейных немецких документах встречаются и такие его названия как «ВВН» — «Військові відділи націоналістів» — «Военные отделы националистов» (ВОН); «Berg-Bauern Hilfe» — «Помощь крестьян-горцев» (ПКГ). Немецкое название использовалось в целях маскировки диверсионных формирований украинских националистов под горно-строительные подразделения. Однако за создаваемым формированием прочно закрепилось название «Украинский Легион». Формировался он преимущественно из боевиков ОУН, украинской националистической молодёжи, проживавшей в Австрии и Германии, а также из бывших «сечевиков». Тренировочные школы «Украинского легиона» были расположены в Зайберсдорфе, Нижняя Австрия (Seibersdorf, Niederosterreich) и Гакештайне. Обучение добровольцев включало стрелковую подготовку, умение пользоваться различными видами холодного и огнестрельного оружия, диверсионную подготовку, пропагандистскую работу.

Более подробно так называемый «вишкiл» украинских националистов в немецких разведывательно-диверсионных лагерях описал в своей книге «Сотенний „Бурлака“» Владимир Вьятрович — бывший советник главы СБУ по научно-исследовательским вопросам, а ныне директор архива этой украинской спецслужбы.

«Обучение происходило в Альпах, — пишет автор, — в лагере в 30 километрах от австрийского города Гакештайн… Обучали следующим предметам:

1. топография (теоретическая и практическая);

2. изучение оружия;

3. диверсионная подготовка (нападения на полицейские посты, минирование, связь);

4. боевые занятия;

5. дисциплина;

6. Стрельба из автоматов и метание ручных гранат.

После окончания подготовки, где-то 23 июля 1939 года, легионеров отправили в Восточную Словакию…».

(См.: В’ятрович Володимир «Сотенний „Бурлака“», видавництво «Літопис», Львiв, 2000 р., Серiя «Герої УПА»).

Здесь легионеры были сведены в два пехотных батальона (куреня), по 300 человек в каждом, обмундированы в чехословацкую униформу, выкрашенную в черный цвет. Отличительным знаком легионеров была булавка — стилизованный ОУН-Трезубец с мечом посредине и металлическим щитом с такой же эмблемой и украинской надписью. Легионеры были вооружены легким стрелковым оружием.

Украинский легион предполагалось использовать в период ведения войны с Польшей как непосредственно для ведения боевых действий, так и с целью разлагающего влияния на солдат польской армии украинской национальности.

Директива о подготовке нападения на Польшу была подписана А. Гитлером 3 апреля 1939 г. До реализации плана «Вейс» и начала Второй мировой войны оставалось почти два месяца…

***

P. S. Один из видных теоретиков ОУН предвоенного периода, полковник Михайло Колодзинский в своей работе «Украинская военная доктрина» писал: «Мы хотим не только обладать украинскими городами. Но и топтать вражеские земли, захватывать вражеские столицы, а на их развалинах отдавать салют Украинской Империи… Хотим выиграть войну — великую и жестокую войну, которая сделает нас хозяевами Восточной Европы».

http://odnarodyna.ru/articles/4/699.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru