Русская линия
Русский дом Роман Илющенко25.04.2005 

ГОЛГОФА русской заставы

На этом месте сейчас — добротный деревянный крест, поставленный омоновцами из Сергиева Посада. У его основания — сложенные горкой камни, символизирующие Голгофу, на них — увядшие цветы. На одном из камней сиротливо стоит чуть погнутая, погасшая свеча. А ещё к кресту прикреплена икона Спасителя с молитвой «О прощении забытых грехов». Шесть лет назад здесь казнили шестерых военнослужащих внутренних войск России. Ещё семерым тогда чудом удалось спастись.

…Сентябрь 1999 года. Дагестан. Уже месяц, как полыхает пламя развязанной в горах Ботлихского, Цумадинского и Буйнакского районов необъявленной «освободительной» войны, начатой «воинами Аллаха». Они нагрянули из соседней Чечни, как всегда, неожиданно и коварно. Среди них, правда, много арабов, есть даже негры. Все эти люди уверены, что сегодня лишь одни они хранят «истинную веру». А война с неверными, «газават» — это путь настоящего мусульманина, желающего стать свидетелем веры — «шахидом». Идти этим путём — священный долг каждого мусульманина перед братьями во всём мире.

Эта идея оплачивается американской валютой. Её воины имеют добротную экипировку и хорошее вооружение.

…В горах идёт война, а здесь, севернее, в Новолакском районе, казалось, всё ещё относительно спокойно. Накануне, правда, командир местного ополчения сказал, что на «той стороне» скопилось до трёх тысяч боевиков, но как-то не верилось, что там, за зеленеющими мирными холмами, собраны такие огромные силы.

Начальник маленькой заставы, занявшей всего пять дней назад господствующую высоту на юго-западной окраине селения Тухчар, старший лейтенант Василий Ташкин, сообщил о готовящемся нападении своему командованию, добавив, что за ними с «той стороны» ведётся наблюдение.

А в ответ получил указание утроить бдительность, выставить дополнительные НП. За речкой Аксай — Чечня, большое село Ишхой-юрт — бандитское гнездо. В целом застава была к бою готова: позиция для БМП выбрана удачная, окопы оборудованы, сектора ведения огня пристреляны. Да и гарнизон заставы не зелёная молодёжь, а двенадцать проверенных бойцов!.. Соседи-ополченцы — слева и два поста дагестанской милиции — внизу. Хватило бы только боеприпасов…

…Ночь была душной и лунной. В двух километрах светились зловещие огоньки чеченского села. Едва рассвело, Ташкин поднял бойцов и со снайпером перебрался на соседнюю горку, позиции ополченцев. Чётко просматривалось, как чеченцы, почти не таясь, переходят вброд мелководную речушку. Последние сомнения развеялись. Будет бой. Когда боевиков, идущих густой цепью, стало видно невооружённым глазом, Ташков дал команду открыть огонь. Тишину разорвала пулемётная очередь, упали два боевика. Застава приняла бой, когда солнце едва показалось из-за гор. День обещал быть жарким.

Как оказалось, боевики всё же по-своему перехитрили наших. Сообразив, что в лоб заставу не взять, основными силами они ударили по ней с тыла, со стороны дагестанского села Гамиях. Сразу же пришлось забыть про все тщательно выверенные сектора обстрела и оставить оборудованную позицию для БМП. Она превратилась в кочующий, наносящий эффективный урон противнику «шайтан-арбу». Закрепившись на окраине села, на кладбище, святом, казалось бы, для верующих людей месте, прячась за надгробиями, боевики пытались достать солдат оттуда. Но меткие выстрелы снайпера рядового Василия Зоруна уложили не менее трёх боевиков. Ловко управлялся с пулемётом и рядовой Руслан Шиндин. Он отправил на тот свет ещё пятерых воинов Аллаха. Сам Ташкин посылал на головы боевиков гранаты. Храбро бились и другие наши воины. Не менее стойко, поддержанные с высотки огнём, дрались внизу и дагестанские милиционеры. А вот слабо вооружённые ополченцы были вынуждены оставить свои позиции, которые тут же заняли боевики.

…Полевой командир Умар, руководивший этой операцией из соседнего Ишхой-Юрта, заметно нервничал. Уже второй час его отряд, входивший в состав так называемого исламского полка особого назначения Абдулмалика Меджидова и состоявший из более чем двухсот головорезов (значительное число которых составляли наёмники), фактически топтался на месте. По радио-станции он ловил забившие эфир проклятия моджахедов в адрес русских, не желающих сдаваться.

— Амир, амир, у нас потери, — всё чаще обращались к нему его подчинённые и просили дать им гранатомётчиков. Но амир не спешил. Битый в приграничных боях с русскими в июле и августе, он опасался подвоха, придерживая гранатомётчиков на путях вероятного подхода бронетехники.

Но на этот раз осторожничал он зря, подмога русским так и не пришла. Ни в тот день, ни на завтра, ни через неделю. Просчёты руководства антитеррористической операцией были очевидны: в случае крупного боя, без своевременной поддержки, маленький гарнизон заставы долго продержаться не мог и, по сути, был обречён. Может быть, в этом был какой-то стратегический замысел? Хочется всему этому дать какое-то логическое объяснение, так как иначе уж слишком тяжёлые думы начинают одолевать. Что это было? Безалаберность? Халатность, граничащая с предательством? Ни Василий Ташкин, ни его подчинённые этого не могли понять, до последнего мига надеясь на помощь. Не знали они и того, что на рабочих картах командиров Новолакское и Хасавюртовское направления, которые они прикрывали, теперь обозначались как основные, боевые.

Неравный бой не мог длиться бесконечно. Кончались боеприпасы, таяли силы, было много раненых. Боевики уже захватили один КПП, а затем поселковый отдел милиции. Ворвались в селение и почти окружили горку. А вскоре подбили и БМП, которая лишь на минуту задержалась в поле зрения противника, нацеленная на переезжающий речку ЗИЛ с боевиками. Героический экипаж «двушки» успел выбраться наружу. Получил сильный ожог наводчик машин сибиряк рядовой Алексей Полагаев. Вид горящей техники с взрывающимся боекомплектом вызвал ликование боевиков, отвлёк на некоторое время их внимание от продолжавших удерживать высоту военнослужащих. Но командир, поняв, что теперь это не просто опасно, но и невозможно, а главное, нецелесообразно, решил уходить. Путь был один — вниз, к держащим оборону милиционерам второго КПП. Под прикрытием чадящей машины они смогли спуститься с горки, забрав с собой всех раненых. К восемнадцати защитникам единственного теперь пункта сопротивления в селении Тухчар добавилось ещё тринадцать человек. Русский офицер сумел сохранить жизнь всех своих подчинённых.

Поняв, что уничтожить наш отряд не удалось, а при очередном штурме будут большие потери, руководитель операции направил старейшин к засевшим за бетонными блоками последним защитникам селения.

— Боевики велели сказать, чтобы вы без оружия выходили. Вам гарантируют жизнь.

— Передайте им: сдаваться не будем, — последовал категоричный ответ.

Есть ещё шанс выйти из боя, сохранив жизнь, честь и оружие. Пересчитав и разделив патроны, по-братски обнявшись напоследок, солдаты и милиционеры, прикрывая друг друга огнём, рванули к ближайшим домам. Раненых тащили на себе.

Старший лейтенант Ташкин и четыре бойца заскочили в ближайшую постройку. За несколько секунд до этого здесь погиб сержант милиции Абдулкасим Магомедов. В тот же момент полуобвалившееся здание было окружено, уйти нашим парням не удалось. Наведя на дом автоматы и гранатомёты, боевики снова предлагали сдаться. Дескать, мы настоящие воины и уважаем подобных себе. Однако, понеся значительные потери, они уже не рисковали идти на штурм времянки, где засела лишь горстка вооружённых людей. Обещали, в случае отказа сдаться, сжечь живьём, уже и бензин приготовили, дают время на раздумье. В конце концов засылают парламентёра, поседевшего за один день хозяина времянки — сорокатрёхлетнего Челави Гамзатова.

Были ли колебания в тот момент среди наших ребят? Жить хочется всегда и всем. Особенно остро это ощущалось в минуту затишья, когда осознаёшь, что жизнь так прекрасна!

Но не верил сладким речам боевиков Василий Ташкин. Опыт подсказывал офицеру, что не оставят их в живых эти нелюди. Но, глядя на своих мальчишек, в глазах которых явно читалась НАДЕЖДА, офицер всё же решился. Передав Челави конверт с дорогими сердцу снимками жены Светланы и крохи-дочурки Наташи, которые остались в далёком Анжеро-Судженске, он с солдатами, не выпуская оружия из рук, как того требовали боевики, вышел из укрытия…

Моментально разоружив их, грубо подталкивая прикладами в спины и горланя: «Аллах акбар!» — боевики погнали воинов в сторону дымящихся руин КПП. Сюда же вскоре привели обожжённого и израненного рядового наводчика БМП Алексея Полагаева, выданного боевикам местными чеченцами. Солдата спрятала среди детей в своём доме, переодев в гражданское платье, Гурум Джапарова. Не помогло. Совещание о дальнейшей судьбе наших воинов было недолгим. Амир Умар по радиостанции приказал казнить «русских собак». Челави Гамзатов, Гурум Джапарова, поражённые чудовищным попранием обычаев гор, кинулись к боевикам:

— Вы же обещали им жизнь, Аллах свидетель!

…Первым вывели на казнь рядового Бориса Эрдниева из Калмыкии, видимо, приняв его за единоверца, а значит, изменника. Опрокинув сопротивлявшегося воина, они клинком перерезали ему горло. Жители Тухчара, оцепенев от ужаса, наблюдали за расправой над своими защитниками, которые теперь, попав в лапы к нелюдям, гордо называющим себя сторонниками «чистого ислама», были беззащитными, но не сломленными, не сложившими оружия, не поднявшими рук. Они уходили из жизни непобеждёнными. Тяжело описывать эти чудовищные минуты. Выродки снимали казнь на видеокамеру, которая бесстрастно зафиксировала последние минуты жизни наших воинов. Кто-то принимает смерть молча, кто-то вырывается из рук палачей. Мужественно, подавая пример подчинённым, встретил смерть сам командир. Пощады не просил никто. Опьянев от вида агонизирующих тел и свежей дымящейся крови, двуногие звери собирали её в банку, чтобы потом выпить, подражая ритуалу сатанистов. Именно этого требовали их чёрные души, продавшиеся дьяволу.

Российское правосудие настигло пока лишь одного из участников той жуткой расправы. Но от настоящего Правосудия, совершаемого на Небесах, не удастся уйти никому.

…Сейчас недалеко от места казни снова располагается КПП дагестанской милиции, прикрывающей дорогу в чеченский посёлок Галайты. Прошло шесть лет, а многое ли изменилось в отношениях между соседними республиками? Пожалуй, что нет. Так же с опаской и недоверием поглядывают жители Тухчара в сторону беспокойного и непредсказуемого соседа, так же живут в ожидании беды. Но только нет больше на высотке войсковой заставы. Вместо неё возвышается православный крест — символ вечной победы жизни над смертью.

Их было тринадцать, но лишь шестеро из них удостоились мученической кончины. Положив душу свою за други своя, предстоят они теперь пред Господом, молясь за Россию, за нас с вами. Запомним и мы на молитвенную память имена мученически скончавшихся воинов:

Василия Ташкова, Алексея Поранина, Алексея Липатова,
Алексея Полагаева, Бориса Эрдниева, Владимира Кауфмана.

Помяни их, Господи, во Царствии Твоем!

Просим помолиться об упокоении рабов Божиих:

Василия,
Алексия,
Алексия,
Алексия,
Бориса,
Владимира.

Подполковник Роман Алексеевич ИЛЮЩЕНКО

«Русский Дом, май 2005

http://www.russdom.ru/2005/20 0505i/20 050 518.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru