Русская линия
Русская линия Елена Буевич16.01.2009 

Рождество у Шмелева, в Алуште

Станислав Минаков. Сокровенная Алушта

Предыдущий год был для Алушты годом юбилеев. 15 лет отпраздновал единственный в мире музей писателя Ивана Шмелева. С рождения самого Шмелева прошло 135. Ни в Москве, где родился замечательный писатель, ни в Париже, где он окончил свои дни, нет его литературного музея. А маленькая Алушта, которая обычно ассоциируется у нас с летом и морем, приобрела, благодаря такому музею, мировую известность как научный центр русской эмиграции.

Ежегодно ученые собираются здесь на Крымские Международные Шмелевские чтения. Потому что основные вехи творчества писателя связаны с этим городом. В 1922 г. Иван Сергеевич выехал из Алушты, а в 1923-м в Париже вышел его алуштинский роман «Солнце мертвых» — самая страшная книга из написанных на русском языке, как сразу назвали ее критики.

В гости к писателю

Литературный музей И.Шмелева в АлуштеМаленький небесно-голубоватый домик, где сегодня располагается Алуштинский литературный музей писателя Ивана Шмелева, найти просто. Нужно идти от центральных пляжей вдоль моря, пока асфальтированная дорога не приведет в так называемый (по-старому, по-дореволюционному) Профессорский уголок. В Советское время он был переименован в Рабочий. Нынче уж и не знаешь, кто здесь обитает чаще других: профессора, рабочие, новые удачливые бизнесмены или последние из «рожденных в СССР», по старинке предпочитающие провести отпуск не в египтах-турциях, а милом сердцу южном Крыму.

Пройдя метров 800, миновав роскошный аквапарк со скульптурами дельфинов на фасаде современного здания, замечаешь указатель. Зимой набережная пустынна. А летом его и найдешь не сразу, спрятанный за киоском с водами и чем покрепче. Это ли не символ наших дней? Дорога к музею пролегает сквозь чащу удовольствий, развлечений, отвлечений.

Но вот заветная тропинка — от набережной вверх на гору, туда, где начинается иной мир. Вековые сосны-гиганты — предрождественский антураж зимнего Крыма. А вот и ступеньки к домику. На них меня дружелюбно встречают музейные кошечки. Одна, вторая. Как здесь хорошо!

Возле маленького музея — широкий развесистый ливанский кедр. Сквозь веточки, внизу проглядывает «моря синяя чаша», которую, как писал Шмелев, «глазами пей!». Вот это все видел здесь писатель. Как, кстати, и розовый санаторий внизу — бывшую виллу «Марина», спроектированную академиком архитектуры А.Бекетовым.

Фото Шмелева, подписанное в дар Сергееву-ЦенскомуШмелев приехал в Крым из объятой революцией Москвы в 1918-м — к своему другу, писателю С. Н. Сергееву-Ценскому, у которого и жил некоторое время. Иван Сергеевич купил свой первый крымский участок земли, примыкающий к месту, где сегодня расположен литературный музей Шмелева. Именно этот факт и послужил причиной его размещения здесь в 1993 г., когда созданием музея Шмелева крымчане отметили 120-летие со дня его рождения. (Кстати, не побывав в Алуште, многие путают дом-музей с самим домом писателя. Подчеркнем: это два разных дома! Музей находится близ Набережной, по соседству с дачей Бекетова. А домик, где жил Шмелев, расположен на горе Орлиной, возле дома-музея Сереева-Ценского).

Пройти и Крым, и…

Крымская жизнь супругов Шмелевых стала самым страшным периодом в их судьбе. В то время многие уезжали на юг России, думали переждать здесь большевиков. На деле же эта земля стала черной усыпальницей, всероссийским кладбищем русского офицерства и всех, кто столкнулся здесь с красным террором, убийствами и страшным голодом 21 года, унесшим 5,5 млн. человек.

У Шмелевых — своя трагедия. Сюда, в Алушту, демобилизовался с фронта их сын Сергей. Он попал в Добровольческую армию, после отступления Врангеля Крым заняли красные. Сергей поехал регистрироваться в Феодосию, где был арестован и расстрелян. Родители долго не знали, куда он пропал, писали письма красным крымским начальникам, унизительно просили сообщить о судьбе сына. Только во Франции, писатель окончательно уверился в его гибели: врач, сидевший с Сергеем в подвалах Феодосии и чудом спасшийся, нашел Шмелевых и рассказал о расстреле. Тогда же писатель решил больше не возвращаться в Россию: «Где ни быть — все одно. Могли бы и в Персию, и в Японию, и в Патагонию. Когда душа мертва, а жизнь — только известное состояние тел наших, тогда все равно…», — писал он в письмах к К. Треневу и И. Бунину.

Уже в 1923 г. в эмигрантском сборнике «Окно» была опубликована трагическая эпопея о жизни в Крыму. В следующем году «Солнце мертвых» вышло отдельным томиком…

Запрет снят: можно вспоминать

Долгие годы имя русского писателя Шмелева, в 1931 г. выдвигавшегося на Нобелевскую премию по литературе, было под запретом на его Родине. Шмелев умер в Париже в 1950-м. А на Родину автор «Солнца мертвых» и замечательной религиозной прозы (это по его роману «Лето Господне» постперестроечная молодежь на пространствах СНГ изучала православные традиции) полноправно «вернулся» только в 1980-х — своими произведениями…

История крымского музея Шмелева началась в 1975 г. Именно тогда в Литературно-мемориальном музее С.Н. Сергеева-Ценского была расположена маленькая витрина и размещены материалы о Шмелеве. Дирекция и сотрудники музея писали письма-прошения, пытались увековечить имя писателя. Но получали отказ — как со стороны писательских кругов, так и официальной власти. В 90-м, на сороковой год по кончине писателя, вопрос о создании его музея был поставлен на Алуштинской всесоюзной конференции по вопросам литературы, где о его творчестве было сделано уже 5 докладов.

«Москвичи тогда отказались, — рассказывает Валерий Петрович Цыганник, бессменный с 1977 г. директор трех алуштинских музеев — С.Н. Сергеева-Ценского, И. С. Шмелева и академика А.Н. Бекетова. — И мы с сотрудниками решили попробовать. У нас было от чего оттолкнуться! Книжный шкаф с литературой из библиотеки Сергеева-Ценского, в том числе — все журналы с публикациями Шмелева, которые наверняка, получив, автор прочитывал… Мы переписывались и переписываемся сейчас с родственниками Шмелева, его внучатым племянником Ивом Андреевичем Жантийомом, который присылает фото и копии документов. И параллельно пытаемся искать в архивах…»

Дом, в котором «живет» Шмелев

…В год 120-летия со дня рождения писателя устроители будущего музея в который раз размышляли: какое здание связано с жизнью Шмелева в Алуште? Дом, где жила писательская чета, теперь оставался в частном владении, хозяева не соглашались на иной участок в Крыму (чего только не предлагалось им горисполкомом). И вот находится другое здание, в ста метрах от участка Шмелева.

Рабочий стол И.ШмелеваДом, в котором сегодня и расположен музей, принадлежал Владимиру Бекетову и спроектирован по проекту его брата, харьковского Растрелли — Алексея Николаевича Бекетова. Изначально здание было двухэтажным, в Великую Отечественную его разрушили, позже — достроили по-новому. Он совсем небольшой — музей Шмелева. Но, кажется, обладает своей теплой, открытой душой. Небольшие комнаты одна за другой вводят в мир писателя. Вот тот самый шкаф с журналами из дома Сергеева-Ценского. На рабочем писательском столе — современного письма икона «Неупиваемая Чаша». Копия старинной иконы — подарок Серпуховского Высоцкого монастыря по благословению Митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря освящена в Новой Ореанде — тут же, на стене. Живое напоминание об одноименном рассказе Шмелева, написанном в Алуште в 1918 г.

В следующей комнатке под стеклами витрин — ценные фотографии и документы страшных алуштинских лет. Это материалы из архивов ИМЛИ и ЦГАЛИ (Москва), из личного архива семьи Шмелевых, фотографии, переданные музею Ивом Жантийомом. Можно прочитать письмо Ивана Сергеевича в комендатуру и Московское правительство, обращение к известным политическим деятелям — слезные просьбы сказать, где пропал его сын. За 3 месяца писатель написал около тысячи таких писем и телеграмм…

Семейное фото ШмелевыхА вот так называемая «Охранная грамота» 1922-го г. Тридцать четыре фамилии: Чехов, Шмелев, Тренев, Волошин… Всем им власть милостиво разрешила жить в своих домах. И еще один книжный шкаф — на этот раз с книгами автора, изданными на самых разных языках мира. Многие из них подарены посетителями. Ежегодные Крымские Международные Шмелевские чтения собирают в музее ученых из Украины, России, Беларуси, Польши, Германии и США, изучающих творчество писателей-эмигрантов.

- Мы проводим чтения вместе с Российским Фондом культуры, в них принимает участие Университет Дружбы Народов, МГУ, госархив и РГБ (библиотека им. Ленина), Фонд российского зарубежья, ученые из Дубны, Петербурга, Магадана, — рассказывает Валерий Петрович. — У нас представлены и доклады на украинском языке, касающиеся украинской диаспоры. Тема может звучать расширенно, например: «Украинская диаспора и возможные контакты со Шмелевым». Ведь в его эпоху жили Борис Зайцев, Марк Алданов, Владимир Винниченко. Жизнь и творчество Шмелева — это целый пласт, вошедший в мировую культуру…

Еще столько надо издать…

Из музея выходишь — как в другую жизнь. День предрождественский — пора на службу в Храм Во имя Всех крымских Святых и Св. великомученика Феодора Стратилата. Свои предпраздничные дела накопились и у заведующей музея — Людмилы Ивановны Живаго: по традиции Литературный музей Шмелева в Рождественские дни принимает у себя городских детишек. Мудро поглядывают, провожая, пушистые четвероногие обитатели здешних музейных мест — Пеструша, Муся и солидный кот-«дворянин» Рыжик. Шумит за кедровыми ливанскими ветвями моря синяя чаша. А нам предстоит еще пройти около километра — до Литературно-Мемориального музея С. Н. Сергеева-Ценского. Именно там можно сегодня увидеть настоящий дом, где жила чета Шмелевых.

Настоящий дом, в котором жили Шмелевы в АлуштеСкромный маленький домишко за частным забором — недосягаем для экскурсий. Тем не менее, украшен мемориальной доской. Еще полсотни метров по Орлиной горе — и вот рядом роскошная дача современника и литературного друга Шмелевых, приютившего семью в 1918-м — Сергея Николаевича Сергеева-Ценского. Разителен контраст между двумя домами. Разительно отличалась и судьба двух писателей. Тем не менее, здесь нас ждет завершающая подробность человеческих и литературных взаимоотношений двух писателей — изгнанного и признанного властью. Хранитель фондов музея С. Сергеева-Ценского Елена Москвина проводит нас по даче писателя и рассказывает о чудом сохранившейся здесь рукописи: в 60-х, перед тем, как передать в Москву написанные от руки воспоминания Сергеева-Ценского о Шмелеве, супруга Сергея Николаевича за несколько ночей успела переписать уникальный документ эпохи. Издать бы его сейчас. И всего-то, кажется, для этого надо — придти меценатам в музеи, посмотреть старые поблекшие фото. Для простого, ненаучного посетителя знакомство с такими экспонатами — мощный толчок к книгам писателя. Хочется перечитать неторопливо и «Солнце мертвых», и светлую «Неупиваемую чашу», и любимое, подробное «Лето Господне». И не для этого ли и существуют они — литературные музеи?

На снимках: Литературный музей И. Шмелева в Алуште; интерьер в музее Шмелева, рабочий стол писателя; семейное фото Шмелевых; фото писателя, подписанное в дар Сергееву-Ценскому ровно 95 лет назад — 6 января 1914 г.; настоящий дом, в котором жили Шмелевы в Алуште на Орлиной горе.

Фото автора

Алушта — Черкассы
14.01.2008

http://rusk.ru/st.php?idar=113681

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Игнат    16.01.2009 11:12
Спасибо автору за память. Еще так мало сказано о Шмелеве. Останови на улице русского человека и спроси: кто такой Иван Шмелев, мало кто скажет.
Добавлю еще, что финансируется музей алуштинским горсоветом. Может быть, и республиканское руководство Крыма помогает. Киеву же сегодня нет дела до какого-то Шмелева. Он громоздит памятники мазепам, бандерам и прочим…

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru