Русская линия
Русская линия Наталья Гаврилёва25.12.2008 

Что движет солнце и светила…

Крымчане уже наслышаны, что на земле полуострова покоится прах великого русского философа Николая Данилевского. Долгие десятилетия он был забыт, могила его закатана в асфальт… Но вот ровно год назад Верховный Совет Крыма принял специальное постановление, в котором определил ряд мероприятий по увековечению памяти мыслителя. В частности, отныне ежегодно будут проводиться философско-научные чтения, посвященные трудам Н.Я.Данилевского. Вот и в этом декабре Верховный Совет автономии, Русская община Крыма, фонд «Русский Мир», при научно-информационной поддержке Института стран СНГ провели это собрание ученых под общей темой «Вклад Данилевского в культуру Русского мира».

С содержанием докладов на чтениях мы вас познакомим чуть позже. А сейчас — короткие беседы с участниками научного собрания.

Сергея Киселева, доцента кафедры социальной географии географического факультета Таврического национального университета им. В.И.Вернадского, кандидата филологических наук все называют, если по-современному, фанатом Данилевского. Он считает его труды как никогда актуальными, объясняющими многое из того, что с нами происходит. А почему?

— Сергей Николаевич, Данилевский в Крыму жил полтораста столетия назад — а мы о нем всё время говорим. Почему?

— Потому что его идеи опередили время на десятилетия вперед. Его идеи касаются принципиально важных вопросов: проблем выбора исторического пути, цивилизации как таковой, ее смысла, цели существования. Мы, переживая сегодня очередной кризис, опять ставим перед собой эти вопросы и пытаемся найти на них ответы — в том числе и в теоретическом наследии наших предшественников. А из всех существовавших крупных российских философов только он один похоронен у нас в Крыму.

— Но нам-то что это сейчас дает? Чтения проходят уже не первый год — может, его труды дали возможность понять, что мы делаем не так?

— Я бы не стал так утилитарно подходить к философским произведениям. У него есть несколько идей: например, нет народов хороших и плохих — народы разные; у каждого народа свои историческая судьба; нельзя жить подражательством; «европейничанье» — это болезнь русской жизни; у нас есть свои внутренние ресурсы и свое культурное и духовное наследие, которое позволяет нам идентифицировать себя в этом мире и, опираясь на наши собственные духовно-экономические ресурсы, развивать свою собственную цивилизацию. Которая, кстати, совсем не лучше других — но и нисколько не хуже! Просто она наша.

Если мы хотим сохранить себя как русские люди, то в этом плане наследие Данилевского просто непреходяще. И сколько бы всякие националисты, наследники всяких там мелких руховских и галицийских партеек, промежуточных национализмов, не неистовствовали, идея нашего, собственного культурно-цивилизационного мира для тех, кто идентифицирует себя как русские люди, — она основополагающая, фундаментальная. Не случайно эта идея сегодня внедряется в систему образования России самым широким образом. А один из ведущих философов — Федор Гиренок вообще говорит, что буквально с детсада детей в доступной для них форме надо знакомить с теми мыслями, которые высказывал в свое время Данилевский.

— То есть, в России Данилевский более известен, чем у нас в Крыму?

— Я бы так не сказал. У нас это имя у многих на слуху — сегодня, в отличие от последних пятнадцати лет, уже не путают Николая Яковлевича Данилевского с Григорием Данилевским, писателем. Во всяком случае, хотя бы этого удалось добиться в наше время, когда людям не до философских теорий. На данный момент уже достаточно. А если из сотни людей, кто слышал это имя, хотя бы один познакомится с его трудами, прочитает их вдумчиво с карандашом в руках, сделает пометочки и задумается, я считаю, что это уже самое большое достижение, какое только возможно. А мы, Крым, как хранилище его тела, мысли, души, должны быть в авангарде этого процесса.

Вы бы видели, как шло обсуждение докладов! Глаза горят, а я не успеваю записывать в блокнот слова, одно только перечисление которых внесет сумятицу в голову стороннего наблюдателя. Ну, скажите, что общего между словами язык, дарвинизм, смирение, русский национализм, княь Мышкин, героизм, Европа?.. Данилевский провоцирует лучшие умы современности говорить об этих понятиях, которые всплывают сегодня на поверхность.

Задем вопрос одному из организаторов научно-философских чтений, Анатолию Филатову, заместителю директора по науке украинского филиала Института стран СНГ, кандидату философских наук, доценту:

— Анатолий Сергеевич, вы довольны состоявшимся разговором?

— Конечно, я рад, что мы в Крыму не забываем имя Николая Яковлевича Данилевского. Насколько я знаю, в новом тысячелетии это третья конференция, посвященная творческому его наследию. Первая прошла в 2002 году в Русском культурном центре и была организована известными крымскими исследователями С. Киселевым и В. Харабугой. Она была посвящена 180-летию со дня рождения Данилевского.

В прошлом, 2007 году, в Бахчисарае философско-научная конференция прошла по теме «Русский Мир и славянство: мечты о единстве или реальность разобщения» и была посвящена уже 185 годовщине со дня рождения выдающегося русского ученого с мировым именем.

Участники той конференции отметили, что Н.Я. Данилевский был одним из тех российских ученых XIX века, которым по праву принадлежит приоритет в целом ряде социальных открытий, и кто со всей очевидностью продемонстрировал вселенский охват русской мысли. Сейчас вряд ли может быть подвержено сомнению, что идеи Данилевского о цикличности развития определенных культурно-исторических типов были положены в основание известных социально-философских и социологических концепций О. Шпенглера и А. Тойнби. Сейчас ни у кого не возникает вопросов, когда применительно к имени Николая Яковлевича используются эпитеты «выдающийся русский ученый» или «крупнейший российский социолог». Но чем больше и глубже мы знакомимся с научным наследием Данилевского, тем весомее основания считать его философом и социологом с мировым именем.

Исходя из того, что Н.Я. Данилевский значительную часть своей жизни провел в Крыму, именно здесь он написал свой главный труд «Россия и Европа», в Ялте в районе Мшатки он похоронен, конференция приняла решение поддержать инициативу депутатов Верховного Совета АРК об увековечивании памяти великого крымчанина, обратилась к Министерству культуры АР Крым с предложением присвоить имя Н.Я. Данилевского Республиканской детско-юношеской библиотеки, а к Ялтинскому городскому Совету — назвать именем Данилевского одну из ялтинских улиц.

Я так подробно остановился на итогах прошлогодней конференции потому, что, к сожалению, наши обращения к органам крымской власти пока не нашли поддержки и не были реализованы.

— А про нынешнюю конференцию что вы можете сказать?

— Мне кажется символичным то, что она прошла в Русском Доме в то время, когда Украина погрязла в политических разборках. И крымские политологи, социологи, философы и историки, благодаря возможности собраться в Русской общине Крыма, продемонстрировали свою установку на созидание и творчество на фоне политизированных деклараций и неуемного стремления некоторых политиков во что бы то ни стало удержаться у власти.
Просим высказаться Андрея Никифорова, доцента кафедры политических наук и социологии ТНУ, кандидата исторических наук:

— Что вы сегодня для себя услышали нового?

— Если честно… На самом деле это очень сложный вопрос. Чтения не столько принесли в мир что-то новое, сколько вызвали к жизни некие мысли, ассоциации, какие-то сравнения, а это потом обязательно во что-то выльется, оформится. Мне показалось, что и у тех, кто участвовал в обсуждении, тоже нечто такое появилось. Например, Алексей Давыдович Шоркин говорил о мутантах — а я ему подкинул идею домистикатов, это я не выдумал, это существует, но он, возможно, этого не знал, но тем не менее тут же среагировал.

В чем тут богатство не в том, что ты что-то новое услышал, а в том, чтобы ты себя проверил, сопоставил с коллегами систему своей аргументации, какие-то вещи уточнил и, самое главное, получил некий импульс для каких-то дальнейших своих размышлений.

— В Симферополе есть еще подобные научные площадки?

— Мы знаем их все. Кстати, если они и существуют, то в значительной степени и благодаря в том числе и организационным действиям тех, кто был сегодня здесь представлен. То есть это некая площадка, которая иногда меняет место своего расположения, но она задает определенную тональность подобного рода научным поискам. Если мы говорим о социологии в широком смысле — социология не как полевые исследования, а как размышления, наука б обществе — то, пожалуй, здесь сложилась некая группа, которую кто-то принимает, кто-то не принимает, но которая продуцирует весьма интересные вещи. которые, кстати сказать, кое-у-кого вызывает раздражение, переходящее в откровенную ругань. Они нас ругают, не пытаясь что-то противопоставить. Впрочем, эту ругань, больше похожую на площадную брань, в значительной степени можно рассматривать как аплодисменты: эти люди настолько примитивны и интеллектуально убоги, что они иначе на это реагировать просто не могут.

— Узок круг вашего научного сообщества…

— И это правильно! Мы и не пытаемся себя подать как тех, кто идет по головам. Мы живем в том же мире, теми же проблемами, что и остальные крымчане. В отличие, между прочим? от тех, кто пытается критиковать, швыряясь в нас нечистотами. Но мы можем сформулировать нечто, мы можем это переложить это на язык, который понятен нашим соотечественникам, крымчанам, простым людям. А эти не могут, поэтому начинают бить бабушек на площадях или заниматься еще какими-то гадостями. Но это бешеная зависть оттого, что они не могут ни на интеллектуальном уровне, ни на уровне просто го общения с людьми нам соответствовать. Вот и всё. Поэтому они и не вписываются в эти площадки.

— И все-таки, почему ваш круг ученых не слишком быстро, как на мой взгляд, расширяется: то ли нет больше никого, то ли остальные слишком зажаты жизнью, что не хотят окунуться в радость научного общения? Я сегодня видела, что вам реально нравится общаться.

— Не думаю, что наш круг узок и не обновляется — у нас вы видите и молодые лица, и они тоже что-то свое говорят. Но требовать от научного сообщества какого-то количества глупо: здесь количество не всегда переходит в качество. И допустим, сегодня так живо и подробно все обсуждалось потому, что было относительно мало людей, что и позволило устроить глубокую дискуссию. Так вот спонтанно складываются разные форматы — нет зашоренности, когда мы работаем в какой-то системе. А сегодня этот кайф связан с тем, что каждый мог высказаться по каждому докладу. А для этого докладов не должно быть много. На самом деле есть сто и более человек, которые могли бы здесь оказаться, которые могли бы быть нашими собеседниками и единомышленниками, которые способны это все транслировать в широкие массы.

Несмотря на все сложности, которые мы переживаем, людям нужно это знание, это общение. Потому что человек существует не только ради куска хлеба или каких-то материальных ценностей. Ими нельзя пренебрегать, но они не исчерпывают список того, что нужно человеку.

К профессору кафедры философии ТНУ, доктору философских наук Алексею Шоркину мы подошли после того, как он в своем докладе, посвященном, как и у всех, трудам Данилевского, вдруг несколько раз упомянул… НАТО.

— Алексей Давыдович, разве здесь есть какая-то связь? Ведь полтора столетия назад НАТО даже, простите, и не пахло.

— Ну, эта связь очень косвенная… Вот смотрите: фактически Данилевский открыл нелинейную динамику, предвосхитил ее — но термином он таким тогда, конечно, не пользовался. Позитивистская доктрина предусматривает линейное развитие по одному и тому же пути, а Данилевский сказал, что каждый культурно-исторический тип может развиваться по отдельному пути, которые друг друга дополняют. Вот если взять всю эту нелинейную концепцию и приложить к современному цивилизационному миру, то выясняется, что эти разные отрезки, разные аттракторы (от слова «притягивать»: мячик оказывается в лунке, как его ни кинь, — это аттрактор, он неизбежно притягивается к определенному состоянию) — разные для разных культур. И в условиях все сильней и сильней глобализирующегося мира они вынуждены взаимодействовать. Если раньше они были разобщены…

— Так что, получается, НАТО — это возможность взаимодействия?

— НАТО — это один из способов взаимодействия через Атлантику европейской части континента и Соединенных Штатов. Собственно, это и было сформировано в целях защиты, то есть, это некое пространство, которое было объединено прежде всего в военном отношении. Ведь НАТО был сформировано прежде всего как военный блок, а потом оно стало менять свои функции, когда оказалось, что не от кого защищаться.

— Сейчас мы о НАТО говорим как о явлении, которое угрожает славянскому миру, Русскому миру — именно поэтому существует такое внутреннее сопротивление у простых людей.

— Евроатлантическую интеграцию трогать не нужно — она по-своему необходима. И пусть она будет. Вопрос в другом: если следовать идее нелинейности культурных миров, нужно создавать параллельно, дополнительно ей свою континентальную систему безопасности.

— Вы говорите, что с философской точки зрения здесь наблюдается сегодня некий провал…

— Не с философской, а с геополитической. Дело в том, что есть евразийский континент, который должен быть огражден от лишних рисков. Это огромная территория, которая пока достаточно разобщена, здесь находится два крупнейших центра экономики, которые нужно как-то связать и обеспечить безопасность на всем этом континенте.

— Российский президент сейчас как раз и предлагает построить эту новую систему евразийской безопасности, но она почему-то не пользуется пока особой популярностью у Европы. А если следовать Данилевскому, она должна быть…

— Не только, я вам скажу, Данилевский — и другие авторы об этом писали!

— Можно ли сказать, что раз этого нет, а, поскольку, по всем научным раскладам, должно быть — значит, так и будет?

— Думаю, что будет: этого требуют законы геополитики — нужны какие-то защищенные пространства. Защитой были раньше высокие горы и широкие реки — они изолировали культуры, но и обеспечивали безопасность.

— Сегодня НАТО как система коллективной безопасности осталась в единственном числе после распада Варшавского договора. То есть ей как бы не с кем бороться…

— Борьба — не очень хороший термин, мне больше нравится «конкуренция». Страна и культура должны быть конкурентноспособны. Любая страна должна своевременно принимать новации из других культур, должна быть восприимчива к научно-техническому прогрессу и так далее.

— А славянскому миру все-таки не надо в НАТО идти?

— Не надо! С НАТО надо взаимодействовать — если оно трансформируется должным образом, если изменит стратегию. Вот как по ПРО в Польше — наши предложили: давайте мы и своих специалистов туда посадим, и система будет общей! Но американцы же не согласились! Значит, это угрожает безопасности России. Как это можно такое игнорировать, когда наращиваются центры силы, устанавливаются разведывательные устройства — это же нельзя просто так оставлять! То есть, это нормальная реакция. Вы хотите всю систему держать под своим контролем? А Китай, ребята, туда пригласите! А Иран? Ну, чтобы была общая система безопасности — вот же как надо ставить вопрос! Но вы ведь к этому не готовы — по-прежнему ведете борьбу за влияние на какие-то регионы, продолжаете, к сожалению, прежнюю политику «разделяй и властвуй», достаточно эгоистичную политику…
Наталья ГАВРИЛЕВА, «Крымское эхо»

На Русскую линию поступило в рассылке ИНФОРМАЦИОННОГО ЦЕНТРА ВСЕУКРАИНСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ «РУССКОЕ СОДРУЖЕСТВО»

http://rusk.ru/st.php?idar=113627

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru