Русская линия
Столетие.Ru Борис Иевлев02.10.2008 

Мир штормит из Атлантики
Мировые СМИ обсуждают конец гегемонии США

« Западная гегемония, которая воцарилась в мире после краха коммунистической системы, отжила свое», — эти слова из редакционной статьи французской «Le Monde», можно сказать стали метрономом, по которому, не сговариваясь, настраивают в последнее время свои статьи многие политические обозреватели ведущих мировых СМИ.

«То, что августовские события на Кавказе свидетельствуют о поворотном моменте в международных отношениях, уже не вызывает сомнений, — замечает в британской „The Guardian“ Сьюмас Милн. — Ясно одно: однополярный момент Америки прошел — и нового миропорядка, провозглашенного Бушем-отцом в последние дни жизни Советского Союза в 1991 г., более не существует. Позади те дни, когда одна держава могла подобно колоссу оседлать весь земной шар, навязывая свою волю на всех континентах и не имея иных противников, кроме народных движений за национальную независимость и изолированных „государств-изгоев“.

Почти двадцать лет, пока Россия была погружена в „катастройку“, а Китай становился экономическим гигантом, США безотчетно пользовались своей беспрецедентной глобальной силой, приписывая себе и своим союзникам право вторгаться в другие страны и оккупировать их, не подчиняясь международному праву и институтам, втягивая все новые государства в орбиту своего ненасытного военного альянса. Теперь, благодаря притоку нефтедолларов, Россия положила конец этой неустанной экспансии и продемонстрировала, что Соединенные Штаты не могут диктовать свою волю во всех уголках земного шара. И, хотя речь идет о региональном, а не глобальном вызове, этот наглядный урок, показывающий пределы американского могущества, уже воспринят во многих странах — от Центральной Азии до Латинской Америки».

Мало чем отличается от позиции Сьюмаса Милна и позиция автора редакционной статьи в «Le Monde»: «Уже в начале XXI века притязания Запада, который желал навязать миру свою концепцию прав человека и продвигать демократию как лучшую гарантию безопасности и процветания, стали оспариваться. Так называемые развивающиеся страны, в частности в Азии, выступали за другой тип модернизации. Бедные страны „третьего мира“, так его было принято называть во времена „холодной войны“, возмущались тем, что так и не увидели обещанную помощь на развитие. Китай, обратив себе на пользу экономическую глобализацию, куда он пытался влиться, и в скором времени примкнувшая к нему Россия Владимира Путина оспаривали желание Запада единолично устанавливать правила игры. На Генеральной ассамблее ООН, перед которой 23 сентября выступил Николя Саркози, подчеркивалось рождение этого многополярного мира. Именно о нем на протяжении десятилетий мечтала французская дипломатия. Но он оказался не тем, каким она себе его представляла: этот мир не похож на конструкцию, выстроенную вокруг нескольких полюсов силы, поддерживающих четко систематизированные отношения».

Впрочем, некоторые американские и европейские аналитики с острой тревогой обращали внимание на быстрое обострение негативных для США процессов в меняющемся мире еще за несколько месяцев до кавказской авантюры. Предпринятая Грузией при скрытой (а после произошедшего — и открытой) поддержке Вашингтона, эта авантюра просто ускорила происходящие глобальные изменения в мире.

И уже стало общим местом аналитических статей обращать внимание на символичность звучания даты начала грузинского безумия в Южной Осетии — 08.08.08! Не это ли знак конца американской гегемонии?

«Господство США оспаривается не только в экономике, но также и в военной, и в дипломатической области. Ведь величина военных расходов не в полной мере характеризует эффективность военной машины.

События 11 сентября показали, как можно сделать совсем небольшое финансовое вложение и нанести врагу громадные потери. Зачастую сверхдорогое и сверхсовременное вооружение оказывается неэффективным в условиях современной войны, где в качестве поля битвы выступает городская среда», — писал недавно Ричард Хаас в американском журнале «Foreign Affairs» и добавлял: «Мощь США при всей своей реальности не в силах скрыть тенденций к ослаблению. Доля США в мировом импорте уже снизилась до 15 процентов. Доля в мировом ВВП сейчас составляет 25 процентов, но и эта цифра будет неизбежно снижаться, учитывая текущий, а также прогнозируемый разрыв в темпах экономического роста между США и, например, азиатскими гигантами, многие из которых растут в два-три раза быстрее».

Важно еще одно очень значимое обстоятельство: в эти недели все еще текущего финансового кризиса зависимость США от финансовой политики новых крупных игроков в мировой экономике и политике проявились со всей очевидностью. Как заметил Ричард Хаас в «Foreign Affairs»:

«США больше не смогут пользоваться принципом золотых времен: „Или ты с нами, или ты против нас“.

Выигрышной тактикой здесь становится проведение консультаций, построение коалиций и всемерное поощрение сотрудничества дипломатическими средствами в сочетании с защитой сотрудничества от неизбежных разногласий».

На выигрышность такой тактики в отношениях США, например, с Россией обращает внимание и мэтр американской внешней политики Генри Киссинджер. «На деле геополитические реалии сегодняшнего дня дают уникальную возможность для стратегического сотрудничества двух стран. На долю России и США приходится 90% общемирового ядерного арсенала. По размеру территории Россия не имеет равных в мире. Продвижение к стабильности в вопросе о ядерных вооружениях на Ближнем Востоке и в Иране зависит от сотрудничества между Россией и Америкой», — пишет он в «The Washington Post».

Сьюмас Милн в своей статье в «The Guardian» обращает внимание на необратимость изменения характера международных отношений: «Если кто-то сомневался в том, что правила международной игры изменились навсегда, то события последних нескольких недель должны были развеять эти сомнения. В понедельник президент Буш потребовал, чтобы лидеры России отвергли призыв российского парламента к признанию независимости Южной Осетии и Абхазии, а через сутки Буш получил ответ: президент Медведев объявил о признании Россией независимости двух спорных грузинских территорий.

Российский сигнал был очевиден: исход войны, спровоцированной нападением Грузии на Южную Осетию 7 августа, не подлежит обсуждению — и этого не изменят ни слова, ни дела титанов американской империи.

После этого высокопарные слова министра иностранных дел Великобритании о создании „коалиции против российской агрессии“, произнесенные в Киеве, выглядели просто глупо».

Если Запад считает, что мир «должен поддержать слабого, Грузию, против России», то «большинство поддерживает Россию против агрессивного Запада. Разрыв между логикой Запада и остального мира никогда еще не был так велик», — делает вывод на страницах «Financial Times» бывший представитель Сингапура при ООН Кишоре Махбубани.

Рассуждая о закономерностях и случайностях в крушении однополярного мира, Ричард Хаас в «Foreign Affairs» не сомневается в главном виновнике его крушения: «Именно своими действиями (и своим бездействием) США ускорили усиление прочих центров власти и ослабили собственную позицию относительно их позиций».

Но от классического многополярного статуса, утверждает Ричард Хаас, наш мир отличается весьма важным моментом: полюсов силы больше, чем сильных национальных государств, а многие из этих полюсов вообще не являются государствами. Сюда стоит добавить транснациональные корпорации, религиозные движения, различные международные организации — ООН, ЕС, ШОС, Лигу арабских стран, и т. д. Если перечислять основные полюсы власти, составляющие конкуренцию мировым сверхдержавам, то следует назвать в первую очередь мощные региональные державы: Бразилия в Латинской Америке (к ней можно добавить Аргентину, Венесуэлу, Мексику и Чили), Нигерия и ЮАР в Африке, Египет, Израиль, Иран и Саудовская Аравия на Ближнем Востоке, Пакистан в Южной Азии, Австралия, Индонезия и Южная Корея в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Особое внимание сегодня западные аналитики обращают на усиление позиций Венесуэлы в целом и на развитие российско-венесуэльского стратегического альянса («Alianza estrategica») в частности.

Этот вызов вблизи границ США и в зоне его привилегированных интересов — Латинской Америке — серьезно меняет конфигурацию сил в этом регионе. Предметом повышенного интереса стали и визит российских стратегических бомбардировщиков в Венесуэлу, и предстоящие военно-морские учения двух стран. Настроенный откровенно антироссийски, А. Херман в «The New York Post», тем не менее, замечает: предстоящие учения «недвусмысленно свидетельствуют о том, что Россия активно возвращается на международную арену в Восточной Европе и Азии, а ныне и в Западном полушарии». Он также признает, что Россия, молниеносно укрепив свои позиции в Латинской Америке, фактически уже показала всем: «Мы вернулись и не позволим Соединенным Штатам снова нас отсюда вытеснить».

Во многом такие геополитические успехи России ведущие западные обозреватели связывают с возросшей ее экономической мощью: с ростом ВВП и новой, достаточно прочно построенной конструкцией экономики и финансов, активно «подпираемых» государством. «Благодаря нефтегазовому буму, последнее время российская экономика росла на 6 процентов в год», — напоминает Лутц Клевеман пару дней назад в своей статье «Новая Большая игра» на страницах американского «Forbes». Даже финансовый кризис, от которого сегодня трясет все ведущие страны Запада, по мнению солидных аналитиков не нанес России такой сильной пощечины, какую получили США, Великобритания и другие участники «большой игры». «К сегодняшнему кризису российские банки подошли с большим запасом прочности, чем к более крупному кризису десятилетней давности. Сегодня на четыре контролируемых государством банка — „Сбербанк“, ВТБ, „Газпромбанк“ и „Банк Москвы“ — приходится 60 процентов всех активов; их балансовые отчеты показывают весьма прочное положение», — отмечала на днях «The Financial Times».

«Темпы роста ВВП — не единственный показатель, по которому очевиден близкий конец экономического господства США в мире, — считает Ричард Хаас. -

Другой характерный показатель — рост золотовалютных резервов таких стран, как Китай, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Россия и Саудовская Аравия. Находящиеся под государственным контролем громадные запасы средств, в основном накопленные за счет экспорта нефти и газа, в сумме составляют около трех триллионов долларов.

Прогнозируемый темп роста этих запасов — один триллион долларов в год, а сами они все больше и больше становятся основным источником ликвидности для американских компаний… Большая часть зарубежных финансовых активов уже конвертирована из долларов в другие валюты; возможен также перевод цен на нефть с доллара на евро или же на корзину валют. Если это случится, американская экономика станет еще более уязвимой к инфляции и валютным кризисам».

Французская «Le Monde», в отличие от цитируемого выше автора, напротив полагает, что никакого «бесполярного мира» уже не существует: «Новорожденный многополярный мир беспорядочен, почти анархичен. И создается впечатление, что в его устройстве не превалирует ни один организационный принцип. Россия вполне может пытаться образовывать новые союзы в Латинской Америкой, а Китай — в Африке, направленные против Соединенных Штатов».

То, что новые времена требуют новых инициатив в организации мировой политики, отмечают сегодня практически все серьезные политические обозреватели ведущих мировых СМИ, в том числе и «Le Monde»: «Весь, или почти весь мир требует установления новых правил. Однако до того как из нынешнего хаоса возникнет новая система равновесия, было бы разумно приготовиться к опасным штормам».

С сожалением приходится констатировать, что до сих пор главные ветры, вызывающие эти опасные шторма, все так же дуют из-за океана, из Вашингтона. Но сегодня в этих ветрах причудливо переплетаются запахи дорогих сигар, порохового дыма и… горелых долларовых банкнот.

Может быть, все это и есть запах смерти однополярного мира?

http://www.stoletie.ru/geopolitika/mir_shtormit_iz_atlantiki_2008−10−01.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru