Русская линия
Русская линия Александр Каплин18.09.2008 

Голубь выше сокола
Памяти Михаила Осиповича Меньшикова (1859 — 1918)

От автора: В первой половине 1991 г. в двух московских издательствах предполагалось начать подготовку к изданию сборника избранных публицистических статей и подписного 3-томного собрания сочинений М.О.Меньшикова, практически неизвестного советскому читателю. В силу разных причин объективного характера подготовить эти издания не удалось, но от этого времени у меня (как предполагаемого составителя, автора вступительных статей и комментариев) осталась статья, которую при помощи М.Б.Поспелова (внука М.О.Меньшикова) напечатал со временем журнал «Москва» (1993, № 6, псевдоним — «Сергей Гончаров»).
Это была одна из первых более-менее крупных статей о Меньшикове (для того времени, конечно). За полтора десятилетия, прошедшие с тех пор, наследие М.О.Меньшикова публиковали различные издательства, журналы и т. д. Написано немало и о нём.
И, тем не менее, мне представляется, что эта статья будет небезынтересна современному читателю.
Предлагаю её специально «Русской линии» после некоторой авторской правки.


+ + +


Добро и зло — как голубь и сокол. Борьба их удивительная, писал выдающийся русский литературный критик и публицист М.О.Меньшиков. «Завидев сокола, голубь стремительно поднимается вверх, широкими кругами; сокол делает то же; голубь еще выше, еще и еще… Все время, пока голубь выше сокола, — он безопасен, но стоит ему опуститься ниже, — с быстротою молнии хищник падает на него и растерзывает, усевшись на кресте высокой колокольни. Добро, чтобы не быть жертвою зла, должно всегда стремиться быть выше и ближе к небу. Если бы люди добра не ослабевали бы в высоте своего стремления, они не гибли бы».

Жизнь добра зависит и от того, «что умных и даровитых людей надо беречь, а не швыряться ими как попало, а у нас не так», — сетовал Н.С.Лесков. Время только прибавило горечи: швыряться не только людьми, но и памятью о них («как попало») у нас стало какой-то дикой нормой, национальным бедствием.

Вот и М.О.Меньшиков (родился 6.10.1859, расстрелян 7.09.1918) долгие десятилетия был известен лишь тем, кто изучал русскую историю литературы и публицистики. Многие же современники, как только имя молодого литературного критика стало появляться в прессе, сразу приметили его ум, искренность, несомненный писательский дар, желали познакомиться, вели затем обширную переписку и сказали о нем много хороших слов, которыми мог бы гордиться любой русский писатель, понимавший и честно исполнявший свой долг. Известно много писем Л.Н.Толстого к М.О.Меньшикову, сохранилось 48 писем А.П.Чехова к М.О.Меньшикову и 60 посланий его корреспондента, фотографический портрет с автографом, подаренный писателем критику, не раз анализировавшему и его творчество.

Н.С.Лесков на закате жизни писал Л.Н.Толстому о только что снявшем морской мундир М.О.Меньшикове: «Самое веское, что доводилось слышать в этом роде (речь идет о новом сочинении Л.Н.Толстого „Царство Божие внутри вас“.- А. К.), исходило от очень умного Меньшикова».

Но человека, о котором даже его оппоненты вынуждены были говорить, что «это бесспорно талантливейший из современных публицистов…», не упоминали ни в Большой Советской Энциклопедии, ни в советских литературных словарях. Последние сведения о нем в изданиях такого характера появились в 1930-е годы; в них просто и доступно было «объяснено»: реакционный журналист, пользовался успехом у малокультурных читателей (Лесков, Толстой, Чехов? - А. К.) Современным же поколениям имя М.О.Меньшикова почти незнакомо. Поэтому есть необходимость дать хотя бы краткие биографические сведения о нём.

Михаил Осипович Меньшиков родился в уездном городе Новоржеве Псковской губернии в небогатой многодетной семье. Будучи уже немолодым человеком, он вспоминал о детстве: «…При помощи таких невинных средств, как кресты, молитвы, стихи, напевы, приметы, сказки, в душе звучала как бы непрерывная поэма, волшебная и певучая, и земля казалась окутанной зорями, и что-то неслыханно интересное в мире, что вот-вот должно было раскрыться. Так как я вырос из глубокого бытового православия и был когда-то (в детстве) верующим, как хороший монах или раскольник, то что такое Православие, я знаю нервами, мозгом костей своих… Я чувствую себя ни выше, ни ниже, а как раз на уровне моего народа… Я чувствую, что рассуждаю, как рассуждали бы многие мужики на моем месте…».

И еще было увлечение книгами, особенно классикой. Несмотря на то, что школьные аттестаты его постоянно украшались отличными оценками, самыми важными впоследствии он считал знания и понимание, добытые самостоятельным чтением. В пятнадцать лет он поступает в Кронштадтское морское техническое училище, успешно закончив которое, получает возможность посмотреть мир.

Первыми выступлениями в печати были корреспонденции из Афин в начале 1879 года в газетах «Голос» и «С.-Петербургские ведомости»; в «Кронштадтском вестнике» он поместил очерки учебно-служебного плавания на фрегате «Князь Пожарский» под названием «По портам Европы. 1878−1879 гг.».

В Кронштадте Михаил Меньшиков познакомился с подпоручиком Каспийского полка Семеном Надсоном, который тогда начал «греметь своею удивительною славой». Молодой поэт, почувствовав необыкновенный дар своего нового товарища, убеждал его в необходимости писать: «Да знаете ли вы, что даже ваше письмо ко мне художественно… Пробудитесь, ободритесь, жалкий трус, пишите — «Ибо это есть ваша доля на земле"… Будь я с вами, я бы насильно свел вас с литературным кругом, но, увы, между нами тридевять земель"…

В 1885 году С.Я.Надсон некоторое время был секретарем известной петербургской газеты «Неделя», принадлежавшей тогда П.А.Гайдебурову. В ней-то и начал сотрудничать М.О.Меньшиков. К этому времени он успел немало повидать, узнать и. пережить. Он плавал на военных судах, служил в главном гидрографическом управлении, работал в морской библиотеке, был вольнослушателем Петербургского университета, где ему особенно запомнились лекции Д.И.Менделеева (после смерти которого многое сделал для сохранения его архива и библиотеки), занимался естественными науками, читал и обдумывал книги по философии, психологии, антропологии, истории, много времени уделяя художественной классике.

В 1892 году М.О.Меньшиков в чине штабс-капитана выходит в отставку, становится ведущим сотрудником и самым известным автором «Недели». Только за один этот год он опубликовал одиннадцать статей о журналистике и литературе — «Призвание журналистики», «Талант и публика», «О таланте и честности» и др. По сути дела, это было открытое заявление о жизненных принципах встающего во весь свой рост критика и публициста.

М.О.Меньшиков считал: «Чтобы быть великой, литература должна помочь обществу сделаться великим и верить, что это возможно. Но она измельчала, опошлилась, снизошла до уровня толпы, приспособилась к ее вкусам, не слыхать в ней пророческого голоса, не видать истинных подвижников писательства. Потеряв способность внутреннего роста, человеческий дух пытается расти извне, механически собирая чужое знание, опыт, не отдавая отчета, что кризис культуры — явление всесветное». Спасительным виделся выход: соединить сосредоточение национального духа с осторожным прикосновением к чужим культурам.

Особые требования жизнь предъявляла художнику. Признавая, что «талант — сила великая», М.О.Меньшиков в то же время считал, что есть нечто высшее и более духовное, нежели эта сила. Это — совесть, чувство долга, честность, которые есть «самый тонкий, самый жизненный продукт культуры, и что только ею держится человеческое общество».

М.О.Меньшиков считал, что публицист передает аудитории не знание предмета (это задача ученого), а понимание предметов, явлений, образующих сложную и странную систему под названием «текущая жизнь». Неисчислимые сочетания все новых условий создают для публициста миллион терзаний — в попытках уловить смысл времени. И его непременно нужно уловить, и притом своевременно, ибо, по его мнению, без некоторых знаний человечество еще жить может, но без понимания событий жить нельзя.

Но для публициста и публики важны не все, а лишь некоторые, так называемые магические, точки темы, установив которые, необходимо до тех пор связывать их линиями, пока не проявится, наконец, отчетливая фигура (вспомним А.И.Солженицына и его «узлы»). Эти мысли выкристаллизовались у него уже в XX веке (М.О.Меньшиков размышлял о призвании своей профессии всю жизнь), но и по первым его шагам в публицистике заметны попытки практического воплощения вышеизложенных принципов.

В 1890-е годы М.О.Меньшиков сочувствовал некоторым философско-этическим воззрениям Л.Н.Толстого, встречался с ним, бывал в Ясной Поляне и до конца жизни (несмотря на расхождения по многим вопросам в 1900-е годы) считал его одним из интереснейших людей, каких когда-либо видел. Толстовцем, однако, себя не считал и им не был.

Большой резонанс имели статьи М.О.Меньшикова о князе Вяземском. В печати неожиданно заговорили о некоем князе из Серпуховского уезда, живущем жизнью праведника. Высказывалось сожаление, что вот-де рядом с нами живет истинно святой человек, но его и не заметили и не прославили. М.О. Меньшиков приехал на место и занялся расследованием всех обстоятельств «славы», а затем показал цинизм и нечистоплотность восхваляемого, считая, что нельзя закрывать глаза на истину, даже исходя из самых лучших побуждений.

Эти-то статьи (вместе с другими обстоятельствами) и дали впоследствии повод М. Горькому написать А.П.Чехову: «Он злой, этот Меньшиков. И он напрасно толстовит, не идет это к нему — и, думается мне, только мешает развернуться его недюжинному, страстному таланту». Письмо датировано началом октября 1900 года, именно в это время вышли в свет статьи критика «Красивый цинизм» и «Вожди народные» с подробным анализом творчества М. Горького, имя которого было в ту пору необычайно популярно, а слава перешагнула российские границы. Возьмем лишь одно из положений «Красивого цинизма»: «Кроме неуравновешенности чувства для дарования г. Горького есть и другая опасность, несравненно более серьезная. Это неуравновешенность мысли, его наклонность к рефлексии, к бесплодной умственной суматохе (разрядка моя.- А. К .) так называемых интеллигентных людей, оторванных от органического быта».

Литературно — критические работы М.О.Меньшикова последнего десятилетия ХIХ века были посвящены А.С.Пушкину, А.С.Грибоедову, Л.Н.Толстому, Н.С.Лескову, А.П.Чехову, а также другим его современникам — С.Я.Надсону, Я.П.Полонскому, П.Д.Боборыкину, Э. Золя и другим.

Статьи М.О.Меньшикова социально-политического характера имели большой успех у читателей. Хотя причины этого успеха были разные (так, выступления журналиста в защиту духоборов, по некоторым другим религиозным вопросам вызывали неудовольствие обер-прокурора Синода К.П.Победоносцева).

В новое ХХ столетие М.О.Меньшиков вступал, неся на себе ношу известности и сопутствующие ей зависть, хулу, а то и просто клевету.

К 1901 году «Неделя» прекращает свое существование. М. О. Меньшиков переходит в газету А.С.Суворина «Новое время», где становится ведущим публицистом и бессменным — в течение шестнадцати (!) лет — автором престижного воскресного фельетона. Воскресные фельетоны М.О.Меньшикова выходили под общим названием «Письма к ближним». С 1902 года каждый месяц выходил отдельный номер «Писем к ближним», а затем они собирались в большой том, куда помещались все фельетоны, опубликованные в «Новом времени» за год.

В.В.Розанов писал о «Новом времени»: «Было впечатление, что других газет не было… На много лет, на десятки лет, — «Нов [ое] вр [емя]» сделала неслышным ничей голос, кроме своего»; и дальше: «Мне кажется, что великое дело «Нов. вр-ни» (поистине великое) основывается на том, что… это есть газета собственно русская, не с «финляндским оттенком», не с «польским оттенком», не, особенно, с «еврейским оттенком», а своя, русская: и все нормально-русские, просто-русские, держатся ее; потому что иначе, и взяв в руки другую газету, они, собственно, потеряли бы нечто в «русском себе», а они этого не хотят».

А.С.Суворин был, безусловно, выдающимся русским публицистом. В начале XX века в «Новом времени» постоянно печатались люди без имен, без творчества которых мы многого не поймем в истории России того времени, — В. Розанов, М. Меньшиков, А. Суворин, Н. Энгельгардт, Ю. Беляев, М. Иванов, В. Буренин, А. Бурнакин, К. Валишевский, П. Гнедич, Н. Кладо, Ал. Ксюнин, П. Перцов, А. Пиленко, С. Смирнова, С. Сыромятников, Д. Янчевецкий и многие другие.

На страницах этой ежедневной, крупноформатной, в двух выпусках газеты (а объем номеров доходил до двадцати двух и даже тридцати шести страниц) разворачивались настоящие дискуссии, порой многодневные, из номера в номер, например, между А.А.Столыпиным (братом П.А.Столыпина) и М.О.Меньшиковым, А.С.Сувориным и М.О.Меньшиковым и т. д.

Издатель записывал в дневник:
«П. А. Столыпин приехал от царя взбешенный и рассказывал своему брату, что царь ему сказал:
— «Видели, как «Нов. вр.» мешает вас с грязью».
П. А. Столыпин прибавил к этому:
— «Если б Меньшиков говорил не обо мне, я оштрафовал бы «Нов. вр.» на 3000 руб….»

Известно, что переход М.О.Меньшикова в газету «Новое время» вызвал у его недоброжелателей притворно «горестные» сожаления об изменении его взглядов в худшую сторону. Однако факты как раз говорят о том, что переориентации мировоззрения М.О.Меньшикова не произошло. Иным стал масштаб его деятельности. Ведущий публицист крупнейшей газеты России не мог оставаться в стороне от главных, все обострявшихся вопросов современности, от четкого, недвусмысленного высказывания по ним. Новый автор «Нового времени» сразу становился противником враждовавших с суворинским изданием газет и журналов.

Начало XX века — время возрастающих общественных потрясений. Столь чуткий человек, как М.О.Меньшиков, все явственнее ощущал надвигавшуюся катастрофу. Одной из основных для того времени была тема революции. И когда первая попытка ее осуществления уже затихла, Михаил Осипович высказался, что она, безусловно, вытекла из тех же условий, что и революция на Западе.

По первым симптомам брожения в обществе М.О.Меньшикову стало понятно, что «революция и реакция одинаково не брезгливы» и что «серьезных, идейных, благородных революционеров всегда немного», а «заправилы красной партии», которые, как никто, после иезуитов использовали лозунг «цель оправдывает средства», прибегают для захвата власти в стране не только к открытому террору, но и к преступлению во всех его разнообразных видах. Спасительную возможность избежать революции Меньшиков видел в усилении государственной власти, в последовательной и твердой национальной политике. И это М.О.Меньшиков отстаивал в то время, когда, по его словам, «на государство нынче не плюет только ленивый», считая его воплощением всякого тиранства.

Михаил Осипович был убежден в том, что народ в совете с монархом должен управлять чиновниками, а не они им. С фактами в руках о казнокрадстве, тупости, погоне за чинами, безответственности, трусости, а то и прямой государственной, народной измене чиновников всех рангов он показывал смертельную опасность бюрократизма для России: «Наша бюрократия… свела историческую силу нации на нет». Немало высокопоставленных чинов ушло в отставку после статей М.О.Меньшикова, немало тщательно законспирированных афер было разоблачено.

Он был убежден: нужны не реформы, а Реформа, то есть кардинальные перемены во всех без исключения областях жизни, только в этом было спасение страны. Но начинать реформу во всякой области нужно с людей. «Людей нет — вот на чем Россия гибнет!» — восклицал в сердцах Михаил Осипович и искал этих людей, писал о них. О первом всероссийском съезде по изобретениям в Москве, воздухоплавании (сам летал вместе с известным пилотом Мациевичем), о хороших хозяевах-земледельцах, военных чинах, государственных мужах. Особый интерес вызывает его оценка политических, деловых, личных качеств С.Ю.Витте, П.А.Столыпина, В.К.Коковцова, П.Н.Милюкова, А.И.Гучкова, В.М.Пуришкевича, А.И.Дубровина, Е. Азефа, о. Гапона, Г. Е.Распутина.

Многие его статьи не устраивали ни одну из существовавших тогда политических сил. Почти каждое его выступление по тем или иным острейшим вопросам вызывало страшный гнев и справа, и слева, и из центра. Он чрезвычайно часто раздражал одних — своей революционностью, других — консерватизмом, третьих — диалектической оценкой событий, четвертых — редким достоинством называть вещи своими именами. Многих не устраивал — последовательной патриотической программой, в центре которой — защита национальных интересов русского народа, его духовности, традиций, языка, национального самосознания, что и было главной причиной ненависти к нему. Долгие годы его буквально травили левые и ультралевые газеты, газетки и листки, кадетская «Речь», правительственная «Россия"… Неоднократно высокие лица подавали на него в суд, но неизменно проигрывали.

Революционером М.О.Меньшиков, конечно же, не был. Консерватизм его — консерватизм спасительный, то есть отстаивающий основания, с разрушением которых стремительно убывает органическая национальная жизнь. Михаил Осипович понимал: «погибающее государство не спасут ни пышные парламентские фразы, ни триумфы, ни салюты, — единственно, что может спасти его — это трудовая лямка». Меньшиков убеждал: гибнет крестьянский двор — гибнет государство. По его мнению, каждый крестьянский двор — это маленькая Россия, микрокосмос, имеющий те же основные признаки, что и государство.

Известнейший политический писатель вел репортаж с выставки крупного рогатого скота, писал о козоводстве, о самых обыденных заботах крестьянства и казачества, выступал популяризатором новых научных идей, ратовал за их скорейшее внедрение, пропагандировал лучшее из мирового опыта.

Дело доходило до курьезов, и нам полезно вспомнить один из них. Л. Троцкий, полемизируя в «Киевской мысли» (1913 г.) с «Новым временем», критикует М.О.Меньшикова за то, что его статья «Две культуры» «целиком направлена к возвеличиванию культуры североамериканской республики за счет нашей собственной национальной культуры». Итак, критикуется человек, на котором к этому времени уже давно, помимо прочих, висел ярлык и «черносотенца», критикуется за возвеличивание чужой культуры за счет «нашей». Парадокс?

Но как сам Л. Троцкий понимал ценности «нашей» культуры, которую взялся защищать? Обратимся к его статье «Лев Толстой» (1908), тем более, что рассуждение о классике — наиболее объективное выявление и собственных достоинств.

Здесь говорилось: «Как жалка, в сущности, эта старая Россия со своим обделенным историей дворянством — без красивого сословного прошлого, без крестовых походов, без рыцарской любви и рыцарских турниров, даже без романтических грабежей на большой дороге; как нищ внутреннею красотою, как беспощадно ограблен сплошной, полузоологический быт ее крестьянских масс». Сокрушающийся жалетель позднее успел внедрить «романтические грабежи на большой дороге», они обошлись народу в миллионы жизней. А что касается рыцарства, то оно было, — казачество. Об этом не одну статью написал М.О.Меньшиков, видя в расказачивании падение одного из оплотов русской государственности.

Ну, а писать о нищете внутренней красоты «крестьянских масс», «полузоологическом быте» мог и имел право (самим для себя установленное) тот, для кого это действительно были только «массы».

Так что Н. Бухарин ничего нового в «Злых заметках» (1927 г.) не прибавил, видя в России и тогда, после десятилетнего правления «исправителей», только «рабское прошлое», «изобилие дураков», «дряблость», «неуважение к труду» (перечень у «любимца партии», главного в 1920-е годы ее идеолога, подобных эпитетов и оценок велик и разнообразен). Создав из сложнейшей судьбы народов России примитивный образ «клячи истории», видели и ревностно исполняли одну задачу — «клячу» непременно требовалось загнать.

Постоянно выступая против террора, анархии, саботажа, подрыва государственного организма, М.О.Меньшиков обращается и к анализу социализма, о котором говорил неоднократно: «…социализм, вероятно, придется испробовать, как многое другое, чтобы убедиться, до чего он не отвечает природе общества». Понимая эту неизбежность, предугадывал и последствия его практического воплощения: «Социализм — развивающийся неудержимо — будет, вероятно, испробован во всей своей полноте и затем брошен. Человечество опять начнет ощупью разыскивать свое естественное общее и выделять его из естественного частного».

«Звучащая мысль» публициста находила подтверждение и в его практической деятельности. В 1904 году образовывается Союз борьбы с детской смертностью, одним из инициаторов создания которого был М.О.Меньшиков. Был он и одним из учредителей общества св. равноапостольной княгини Ольги, о которой написал ряд прекрасных статей; одним из создателей Общества борьбы за трезвость. С болью, предельно честно, вскрывая всю пагубность последствий «алкогольного одичания» и «пьяного бюджета», буквально бил в набат: «Пора трезветь», «Пора трезветь всей России».

Когда в 1908 году создается Всероссийский Национальный Клуб, одна из главных ролей здесь принадлежит М.О.Меньшикову, который затем помогает и при организации Всероссийского студенческого Союза. А о молодежи — («создать патриотическую молодежь — значит спасти Россию»), студенчестве, народном образовании, культуре он писал всю жизнь, и многое из того, о чем говорилось столетие назад, не только не преодолено, но, приобретя еще более устрашающие размеры, готово похоронить наше будущее.

Устами Меньшикова говорила Россия. В его публицистике были: любовь, вера, убежденность, мудрый тихий вздох, сентиментальность, горячность, раскаяние и покаяние, призывы и пророчества, ненависть и холодный расчет, сожаление о несбывшемся… - многие оттенки и интонации могучего народа в переломную для него, лихую годину. Михаил Осипович писал: «Я гляжу, как публицист, на ход вещей несколько более, чем читатель, вооруженным зрением и вижу, что Отечество в серьезной опасности». Временами эмоции клокотали, и тогда рождались такие слова: «Если бы в моем распоряжении была труба Архангела или тысяча нынешних гигантских орудий «в пятьдесят калибров», я загремел бы над Россией и попросил бы внимания хоть на минуту. Послушайте! — сказал бы я: мы гибнем, мы гибнем самой бесславной смертью».

Михаил Осипович видел опасности, гибельные для России и извне. Очень болезненно, как самое тяжелое личное несчастье, переживал поражение России в русско-японской войне. Предугадал дальнейший ход событий мировой истории, уже в 1907 году заметив: многое говорит за то, что мы накануне великих войн, причем крайне невероятно, чтобы Россия не была в них втянута.

Многие статьи периода Первой мировой войны носили общее название «Должны победить». М. О. Меньшиков остался верен своим принципам. Любя свой народ, жалея его, тем не менее, был убежден, что хуже войны может быть только проигранная война. Опыт и знания жизни не опровергали страшный вывод: «Самою дешевою на свете жидкостью для тушения политических пожаров считается, как известно, русская кровь». Последующий ход событий, да и наше нелегкое время также подтверждают эти горькие слова.

После Февраля 1917 г. в «Новом времени» произошел такой же сдвиг, как и в Государственной думе. Газету лихорадит. Последняя статья М.О.Меньшикова в «Новом времени» появилась 19 марта. Михаил Осипович принимает решение уехать в уездный город Валдай Новгородской губернии, где у него был собственный дом.

Октябрьский переворот 1917 г. и последующие события еще более ухудшили положение большой (шестеро детей) семьи Меньшиковых, оставшейся почти без средств. Когда-то М.О.Меньшиков сказал, что родина, как душа, может быть только одна на свете. Бежать было некуда, да и незачем. Сбылись и иные его слова, что борьба (а его публицистика и была таковой) сама по себе трагедия, и она требует трагической развязки. Развязка не заставила себя долго ждать.

Летом 1918 года в ряде мест, в том числе и в Валдайском уезде, произошли выступления против политики, проводимой местными советскими властями. Понятно, что пожилой, с плохим зрением отец многочисленного семейства, отошедший от всякой политической деятельности, ни в каких выступлениях не участвовал. Но приехавшая для расследования восстания комиссия вспомнила статьи публициста по еврейскому вопросу. И практически без всякого суда, за «явное неподчинение Советской власти», на глазах детей дождливым осенним днем Михаил Осипович был зверски убит на берегу Валдайского озера.

Умер он, обращенный лицом к Иверскому монастырю. Пальцы согнутой правой руки застыли, твердо сложенные для крестного знамения.

Читатель, впервые встретившийся с литературной критикой и публицистикой М.О.Меньшикова, может воскликнуть, что она нисколько не устарела. Это так. Взгляды человека, понимавшего и отстаивавшего вечные ценности своего народа, не могут устареть.

Спустя многие десятилетия слышим простые, верные слова: «Там, где нация начинается горбатыми от сверхсильного труда женщинами, там она оканчивается психически горбатыми мужчинами», что «основным благом всякого народа следует считать правильно поставленный труд», что «нельзя любить и нельзя гордиться тем, что считаешь дурным» и что «нельзя великую страну держать под спудом, нельзя считать обнаружение правды преступлением».

Несмотря на самые горькие статьи, где он жестоко и нелицеприятно говорил о своем народе, публицистика Меньшикова не безысходна. Напротив, она оптимистично мудра. И еще не раз пригодится нам. Он призывал: необходимо откапывать из развалин единодушие русское, необходимо искать нечто такое, что вновь соединило бы нас.

Жизнь Михаила Осиповича Меньшикова была посвящена собиранию всего лучшего в России и для России. Для её спасения необходимо, чтобы русский народ вернулся к вере, своему национальному сознанию, нужно поднять общенациональное чувство, плоть и кровь которого есть любовь к родной стороне со всеми ее дорогими особенностями, ни с чем не сравнимыми и до гроба памятными.
Александр Дмитриевич Каплин, доктор исторических наук, профессор Харьковского национального университета им. В.Н. Каразина

http://rusk.ru/st.php?idar=113292

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru