Русская линия
Православие.Ru Аркадий Тарасов20.08.2008 

Почитание Преображения Господня на Руси

Не только среди двунадесятых, но и среди Господских праздников особое место принадлежит воспоминанию Преображения Господня. Это один из самых значительных праздников Православной Церкви, издревле отмечаемый 6 (19) августа.

Незадолго до того, как претерпеть страдания на Голгофе, Иисус Христос поднялся с тремя своими учениками на гору Фавор: «…Взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних и преобразился пред ними: и просияло лицо Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет» (Мф. 17: 1−2; ср.: Лк. 9: 28−29; Мк. 9: 2−8). В память этого события и был установлен праздник.

Выдающиеся богословы восточно-христианской Церкви, такие как Иоанн Златоуст († 407) и Григорий Палама († 1359), отмечали, что на Фаворе Христос впервые приоткрыл людям Свою Божественную сущность (как пишет святитель Григорий Палама, ученики были сделаны из слепых зрячими, восприняв с помощью Бога то, что раньше были не в состоянии воспринять). Именно в день Преображения ученики осознали, что Христос — не просто долгожданный пророк, Мессия, но, более того, всемогущий Господь. Преподобный Иоанн Дамаскин (ок. 675 — ок. 750) замечает по данному поводу: «Ныне бездна неприступного света, ныне неописуемая струя Божественного сияния озарила апостолов на горе Фавор. Ныне познается Владыка Ветхого и Нового Завета — Иисус Христос…» В широком смысле Преображение Господне — призыв ко всякому христианину изменить себя в лучшую сторону, приблизиться к Богу и, по словам апостола Павла, вместе со Христом преобразиться от славы в славу (см.: 2 Кор. 3: 18). Не случайно, что само Православие называют религией преображения. Именно поэтому митрополит Московский Платон (Левшин) писал, обращаясь к пастве, что Христос «и воскрес для нашего воскресения, и преобразился для преображения нашего».

Корни особенного почитания Преображения Господня на Руси уходят еще в эпоху равноапостольного князя Владимира. Древнейшее указание на это сохранилось в источниках под 996 годом. Летописи сообщают о битве между ратью князя Владимира и печенегами в предместье Киева Василёве. Силы князя были невелики, он предпочел отступить, но дал обет отстроить храм, если печенеги уйдут: «…Тогда обещася Володимеръ поставити церковь в Василеве святаго Преображениа, бе бо в тои день Преображение Господне». Опасность миновала («избывъ же Володимеръ сего»), и киевский князь сдержал слово. Таким образом, Василёвский Преображенский храм стал одним из первых православных храмов, выстроенных в Киевской Руси, а современники тех событий, новообращенные христиане, обрели зримое доказательство покровительства Господа. В эпоху средневековья люди жили в особой атмосфере чудес, которые воспринимались как повседневная реальность. Вера в чудеса была безгранична: знамения и символы во многом определяли поведение людей. Поэтому чудесный исход противостояния в день Преображения давал все основания с особым вниманием и благоговением относиться к самому празднику. Более того, связывать успех военных предприятий именно с Преображением.

Следующие значительные этапы в развитии преображенского культа на Руси относятся к XII и XV столетиям. Преображение, явившее миру Господа, Царя царей, имело в сознании людей средневековья и явный монархический аспект. Если обратиться к истории, то можно прийти к выводу о приоритете строительства Спасских храмов и монастырей в годы наиболее серьезных переломов в политической жизни Руси: распада Киевской державы и утверждения новых княжеских линий (XII в.), а затем складывания единого Русского государства (XV в.). Повышенное внимание к Преображению являлось проявлением державных устремлений князей и символизировало сакральную сторону их власти. Вот примеры из XII столетия. Владимир Мономах, основавший или возобновивший город Владимир (на Клязьме) в 1108 году, отстраивает в нем именно Спасскую церковь, которая стала первым каменным сооружением в тех местах: «Того же лета свершен бысть град Владимер Залешьский Володимером Мономахом, и созда в нем церковь камену святаго Спаса». Несколько позже, в 1164 году, Андрей Боголюбский, первый князь Владимирский, выстраивает во Владимире белокаменную Спасо-Преображенскую церковь на Мономаховом дворе. Известно и о позднейшем существовании Спасского монастыря во Владимире на месте княжеского дворца. Впрочем, монархический аспект Преображения явно наблюдается не только в переломные этапы истории Руси. Так, не случайно кафедральными соборами Черниговского княжества (уже в XI в.) и княжества Тверского (с XIII в.) являлись храмы, посвященные именно Преображению Господню.

В XV веке особую роль преображенский культ играл для московского великокняжеского дома Даниловичей. А началось это почитание еще раньше. О внимании уже первых Даниловичей к Преображению говорит то обстоятельство, что московский храм, вокруг которого сложился придворный монастырь великокняжеской семьи, был посвящен Преображению Господню (храм Спаса Преображения на Бору в Кремле). Особую любовь к Спасо-Преображенскому монастырю, согласно летописным свидетельствам, имел Иван Данилович Калита (1325−1340). Он «возлюбилъ его паче инехъ манастыреи и часто приходя в онъ молитвы ради и многу милостыню даяше мнихомъ ту сущимъ…». В 1413 году сын Дмитрия Донского князь Константин приурочил первую из своих паломнических поездок в новгородский Клопский монастырь именно к Преображению: «И по том времени приехал князь Костянтин Дмитреевичь с княгинею своею причаститися и манастыря кормити на Преображение Господне», — свидетельствует житие Михаила Клопского. В годы правления великого князя Московского Василия Васильевича Темного (1425−1462) культ Преображения нашел отражение в строительстве каменной Спасо-Преображенской церкви Симонова монастыря в Москве, льготах, данных великим князем этой обители, и, возможно, заказе иконы «Преображение» Андрею Рублеву.

Благоговейное отношение московского великокняжеского дома к празднику Преображения не ослабевает и впоследствии. Очевидно, преемник Василия Васильевича Темного, его сын Иван III (1462−1505) воспримет почитание Преображения от отца. При этом новый всплеск особого почитания придется на период с 60-х годов XV столетия и будет связан с военной деятельностью великого князя. В первые годы правления Ивана III главнейшей внешнеполитической задачей являлась борьба с Казанским ханством. Под 1469 годом официальное летописание, подробно освещающее поход московского войска на Казань, особо заостряет внимание на обстоятельствах одной из остановок, предпринятых ратью по пути к Казани: «…Сташа подъ Николою на Бечеве и, вышедъ изъ судовъ, идоша въ городъ къ старой церкви Преображениа Господня и повелеша ту сущимъ священникомъ молебнаа совершати за великого князя и за воя его…» Показательно, что именно Преображенский храм был выбран в качестве места служения молебна о даровании победы великокняжескому войску. Учитывая это, представляется неслучайным, что одним из монастырей, получивших жалованные грамоты от Ивана III перед первым казанским походом (1467 г.), был Ярославский Спасо-Преображенский монастырь. Иван выдал грамоту 30 января 1467 года.

Не менее примечательная картина складывается из событий подчинения Новгорода в 70-е годы XV века. Согласно Никоновской летописи, Иван III после победы на реке Шелони летом 1471 года выступил в обратный путь из усмиренного Новгорода 13 августа, а ведь как раз в этот день церковь отмечает Отдание праздника Преображения Господня. Очевидно, дата выбиралась неслучайно. Преображение должно было символизировать новое — «преображенное» — состояние великого князя, фактического хозяина Новгорода Великого. С удачным Новгородским походом можно связывать и пожалования Ивана III Суздальскому Спасо-Преображенскому Евфимиеву монастырю. 17 октября 1472 года Иван III выдал обители жалованную льготную грамоту на Медвежий Угол, а 20 декабря передал село Федоровское. Если великий князь раздавал милостыню «по манастырем» до похода, как сообщает об этом официальное московское летописание, то тем более следовало ожидать богатых подарков после успешного завершения кампании.

Вислая золотая печать на жалованной грамоте Ивана III Соловецкому Спасо-Преображенскому м-рю (аверс) (1479 г.). Из книги М. Агоштон «Великокняжеская печать 1497 г.» М., 2005
И во время второго Новгородского похода 1477−1478 годов Иван III не упускает возможности связать одно из событий кампании с Преображением Господним. Так, 8 ноября 1477 года в Спасо-Преображенском храме валдайского села Еглина он принимает послов Новгородского архиепископа, которых «пожаловал, опас дал и опасную свою грамоту». И не только храм, но и день, когда «князь велики велел быти у себе» новгородским послам, также подбирался целенаправленно. 8 ноября церковь чтит Собор архистратига Михаила и прочих небесных сил бесплотных. На величании утрени в этот праздник звучат такие слова: «Величаем вас, архангели и ангели, и вся воинства (выделено мной. — А.Т.), херувими и серафими, славящия Господа», а архистратиг называется «в бранех крепкым хранителем и славой царем и князем дръжавой». Новгородцам давалось почувствовать, что предводитель небесного воинства архангел Михаил стоит на стороне воинства московского. И на этот раз монастырь, посвященный Преображению, также был облагодетельствован через некоторое время после похода. В феврале 1479 года Иван III выдал жалованную грамоту Соловецкому Спасо-Преображенскому монастырю. Эта грамота стала первым пожалованием со стороны великокняжеской власти в Соловецкую обитель.

В 1489 году во время похода на Вятку местом сбора многочисленной рати, в состав которой входили полки не только московские и северных городов (что было традиционно для великокняжеских военных походов на север), а также владимирские, тверские и даже татарская конница, был выбран Котельнич. Несмотря на то, что войско, начавшее собираться в 20-х числах июля, окончательно подтянулось под Котельнич уже ко 2 августа, рать выступила в поход только на Преображение, 6 августа. Вряд ли эта задержка была случайной. Очевидно, что великокняжеские воеводы специально приурочили начало похода к знаменательной дате: пестрое войско, собранное со всех концов государства, должно было объединить общее сознание, причастность к совместному делу. Хорошим поводом для этого могли служить коллективная молитва и общее выступление в день Преображения.

Русско-шведская война 1495−1496 годов также началась 6 августа. В этот день (1495 г.) «послал князь великий Иван Васильевич воевод своих князя Данила Васильевича Щеня да Якова Захарьича со многими людьми на свеиского короля неметцкого». Вероятно, выбор даты начала кампании был глубоко символичен. Ивану III предстояло открыть новую страницу в истории военного дела Москвы. В отличие от постоянных столкновений и, как следствие, изменения границ на других направлениях внешнеполитической деятельности Руси, русско-шведская граница оставалась неизменной с 1323 года (тогда был заключен Ореховский (Нотебургский) мирный договор между Новгородом и Швецией). Начало нового важного дела необходимо было соотнести с соответствующей датой. И очевидно, что именно представления о значении Преображения для военной деятельности определили выбор числа начала войны со Швецией.

Здесь приведены далеко не все примеры, отражающие роль преображенского культа для политики Ивана III, однако и они достаточно свидетельствуют о том, какое государственное значение придавалось празднику во второй половине XV века.

В годы правления Василия III Ивановича (1505−1533) особое почитание Преображения в великокняжеской среде выльется в форму широко развернувшегося каменного строительства Преображенских храмов во многих землях единого Русского государства. К числу построенных в первой трети XVI века относятся Спасо-Преображенский собор в Ржеве, храм Суздальского Спасо-Преображенского Евфимьева монастыря (1507−1511), собор Спасо-Преображенского Варлаамо-Хутынского монастыря (1515), собор Ярославского Спасо-Преображенского монастыря (1526). Кроме строительства храмов, Василий III давал пожертвования монастырям, посвященным Преображению Господню. Так, 24 июня 1509 года он пожертвовал игумену Феофану Кучаинского Спасо-Преображенского Сисоева монастыря (Сербия) 40 соболей и 500 (по другим источникам — 300) белок.

Еще более красноречиво об особом почитании Преображения свидетельствует постройка в 1527 году Василием III «на своемъ дворе» каменного Преображенского собора с приделами (как отмечает известный археолог А.Л. Беляев, это была «полная перестройка» прежнего, еще XIV века, каменного храма бывшего Спасского монастыря, не сохранившая никаких остатков древнего храма за исключением вторично использованных деталей). Указание летописи о построении храма в московской резиденции Василия III — «на своемъ дворе» — позволяет сделать вывод о том, что новый Преображенский храм становится домовым храмом великокняжеской семьи.

Праздник Преображения особо почитал и Иван Грозный (1533−1584). Не случайно первым и единственным монастырем, основанным в XVI веке в сердце Казани, в кремле, уже вскоре после взятия города московскими войсками (1552), становится как раз Спасо-Преображенский монастырь. Основание его непосредственно связано с именем Ивана Грозного («Повелением и устроением… самодержавного царя и государя и великого князя Ивана Васильевича… в общий монастырь написан Типик сей, сиречь Устав», — сообщается в приписке к уставу монастыря, составленному в 1554—1556 годах основателем обители Варсонофием Пешношским), а сам монастырь становится архимандритией — первой в Казани. Иван Грозный и в дальнейшем жаловал монастырь. Архимандрит Варсонофий, впоследствии епископ Тверской, был причислен к лику святых. Почитался как святой и Гурий, первый Казанский архиерей. Традиция особого почитания Преображения Господня продолжала жить в великокняжеской семье и в XVI столетии. Но все же расцвет ее остался в эпохе Ивана III.

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/80 818 130 854


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru