Русская линия
Русская линия Станислав Минаков18.08.2008 

Сладкое слово «Владимирка»…

Кто-то, услышав слово «Владимирка», вспомнит сорт сладкой вишни. Кто-то — мемуар о владимирской тюрьме советского политзека 1980-х Анатолия Марченко, заморенного режимом. Кому-то известно, что сейчас так называются женский сайт и «Дамский клуб» г. Владимира. А мы — помним, что сначала понятие «Владимирка» подразумевало название дороги между Москвой и Владимиром и затем расширилось до Нижнего Новгорода, впоследствии — до Восточной Сибири.

И.Левитан. "Владимирка. Большая дорога"Тракт печально знаменит тем, что по нему гнали кандальников в «сибирские руды». И именно так, «Владимиркой», назвал свою картину (1892) выдающийся русский художник Исаак Левитан (или, как написал он в правом нижнем углу этой работы, «Володимирка»), создавший полотно после пребывания в пушкинском Болдине, после того, как он вышел на этот тракт, возвращаясь с охоты близ Городка Владимирской губернии. Это были уже времена, когда заключенных перестали гонять по тракту, а начали возить железной дорогой. Тонко и трепетно выразил Левитан щемящую тоску, душевную боль и скорбь России (всегда сострадавшей заключенным) — за судьбу всех осужденных, обреченных на медленную смерть в бескрайних снегах Сибири.

«…Пойдемте, Владимирку поглядим!» — говорит наш друг, москвичка Ирина Хвостова, на даче у родителей которой, неподалеку от 109-го километра трассы Москва-Владимир, мы ненадолго нашли приют, путешествуя по древним городам Руси.

Оказывается, в 2−3-х километрах от шоссе, в деревне Большое Семёнково, сохранился мощеный кусок старого Владимирского тракта. (Виктор Иванович, отец Ирины, отыскал владимирку и в других поселках — Вольгинском, Анино — в виде остатков аллей огромных деревьев, которые были насажены вдоль тракта.)

С трудом пересекаем насыщенную транспортом дорогу и идем по почти Берендееву лесу…

На ВладимиркеВ 1995 г. исполнилось 600 лет с момента первого упоминания Владимирки в летописях. Превращение князем Андреем Боголюбским во второй половине XII в. Владимира в столицу всей Руси, с одной стороны, и постепенное возвышение Москвы, с другой, способствовали поискам более короткой дороги между этими городами. Этот путь и стал называться впоследствии Владимирским трактом или Владимиркой.

В 1332 г. московские иерархи приобрели в Золотой Орде ярлык на Нижний Новгород, т. е. право собирать дань для татарского хана. С этого времени Владимирка стала играть важную роль в создании русского централизованного государства, словно нанизывая на себя бусинки русских городов и образуя ожерелье московского княжества. Одновременно появилась возможность выйти к Волге и устью Оки через г. Муром.

В 1552 г. Иван IV вел по Владимирской дороге 150-тысячное войско, чтобы покорить Казанское ханство.

Круглый год, но преимущественно зимой, двигались по Владимирке многочисленные сани и подводы с товарами, припасами и материалами не только местного производства, но и дальних земель: Поволжья, Урала, Сибири. Сибирские и поволжские купцы привозили товары с Востока.

Живя около дороги, население занималось извозом, торговлей разными припасами, фуражом, шорными изделиями, содержанием постоялых дворов, трактиров, кузниц, экипажно-ремонтных мастерских и т. д.

По Владимирке, гремя кандалами, шли в Сибирь тысячи людей. Это и участники крестьянских восстаний под предводительством Разина, Пугачева, Болотникова, декабристы 1825 г. По этому тракту проезжали А. В. Суворов, А. И. Герцен, Л. Н. Толстой, А. Гумбольт. Владимирская дорога — как тема — нашла свое отражение в произведениях А. К. Толстого, Н. А. Некрасова, В. А. Слепцова, Д. Бедного, В. Солоухина и др.

Пушкин неоднократно путешествовал по Владимирке, а в конце 1830 г. попал в Платаве, деревне Богородского уезда, в пятидневный холерный карантин, где и закончил стихотворение «Моя родословная». И теперь там воздвигнут бюст поэта. Получается, если б не холера, это местечко с красивым названием, рифмующемся с украинской Полтавой, не было бы осенено гением. С другой стороны, еще бы несколько дней карантина, и кто знает, не обогатилась ли бы русская литература поэмой «Платава»?

Владимирка неоднократно за свою историю становилась прифронтовой дорогой. Это было и в годы татаро-монгольского ига, и в 1612 и 1812 гг., когда Россия воевала с польскими и наполеоновскими войсками, и в 1941 г. Всю Великую Отечественную войну важная коммуникация между Москвой и Горьким напряженно, но надежно работала на Победу, обеспечивая Красную Армию резервами и материально-техническими ресурсами.

Большое Семёнково…Пройдя через низину, подтопленную дождями, чавкая в луговой траве, а иногда неся на закорках вполне совершеннолетних членов семьи, не обувших сапоги, мы — под черными облаками — выходим из лесу, в долгожданное Б. Семёнково, на перекресток «улицы Центральной», где поставлена новенькая деревянная часовенка Петра и Павла. Проходим по совсем небольшой деревне — и обнаруживаем каменную кладку, метров 200−300. Местами — поражает ее узор, кое-где отчего-то прихотливый, регулярный, чуть ли не художественный.

Вот выбежала из двора курица, и, кажется, сейчас пропоет «Выхожу один я на дорогу». А мысли здесь, меж тем, на старой владимирской дороге, под черным тучным небом, какие-то грозовые, «исторические». «Не весела ты, родная картина», — вздохнул Некрасов.

…Создание картины «Владимирка», которая «взяла так много простора у Бога», имело для Левитана смысл гражданского поступка. Не случайно постоянно испытывающий безденежье, он эту картину, одну из лучших, не считая возможным взять за нее плату, подарил в 1894 г. Павлy Третьякову, которого считал «великим гражданином» и в собрании которого видел «колоссальное» общественное значение.

М. Нестеров считал, что в левитановской «Владимирке» сочеталась историческая правда с совершенным исполнением, а восхищенный К. Юон заметил: «Дорога, верстовой столб — и больше ничего…»
Да, все, вроде бы, просто. Но это — простота глубины.

А в Семёнкове мы смотрим на домики с резными наличниками на оконцах, с березами и елями у порогов, и так и видится, как хозяева, жалостно называвшие «несчастненькими» гонимых этапом ссыльных — как политических, так и уголовных — подают милостыню, кто деньгами, кто «натурой».

Владимирка Убедительна в своей монографии А. А. Федорова-Давыдова: «Грустью веет от этого пейзажа и бесприютностью. Но вместе с тем в самой его широте, в его просторах и глубине, в том, как неуклонно движется вдаль дорога, преодолевая возвышенности почвы, пересекающую ее тропинку, — во всем этом есть нечто величавое и неотвратимое, как сама жизнь. Это пейзаж, который словно вечно существовал как лицо страны, как один из скорбных и вместе величавых обликов родины… Одинокая фигурка странницы и придорожный голубец подчеркивают безлюдье и безмолвие пейзажа. Но они же, как и дорога, напоминают о людях, о тех, кто очеловечил эту землю и проложил этот скорбный путь. А обратившись к небу, мы видим на нем сложное движение облаков, клубящихся и куда-то плывущих. На небе словно разыгрывается какое-то действие. И все это вместе — просторы, неторопливый бег дороги, движение облаков — исполнено спокойного и величавого ритма. Пейзаж развертывается как некая симфония, в которой в образе природы передается движение и смена больших чувств и мыслей…»

Со времен пушкинской «Телеги жизни» стало традицией сопоставлять дальнюю дорогу с человеческой жизнью, использовать дорожные думы как размышления о судьбе людей и народа. Вспомним «Дорожную думу» и «Тройку» Вяземского, «Элегию» Языкова, «Дорогу», «Зимний путь» и «В телеге жизни» Полонского, «В дороге» Некрасова, тех «Колодников» А. Толстого, которые на Владимирском шоссе припомнились Левитану, «Странника» Плещеева — вплоть до «Дорожной думы» Апухтина, одного из любимых поэтов Левитана.

Вспомним, что в 1980 Антон Чехов путешествовал на Сахалин, и Левитан слышал его рассказы и читал его очерки. Память о «звоне кандальном» определяет строй левитановой картины, более значительной по своему содержанию, чем, скажем, полотно уроженца херсонщины Н. Скадовского «По Владимирке» (1891).

Однако представляющаяся нам теперь одним из лучших созданий художника «Владимирка. Большая дорога» при появлении на XXI Передвижной выставке была едва замечена критикой. Единственное упоминание в Петербургской печати было таким: «Что может быть скучнее „Владимирки“ г. Левитана…» (Как не вспомнить пушкинское — «Мне скучно, бес…»)

…Возвращаемся. Уйдя с тропы, натыкаемся то на кусты черники, брусники или ароматной дикой малины, то на летние еловые опята, лисички, несколько белых среднего размера. Нынешнее лето не очень грибное, но дожди последних дней, мешавшие нам любоваться древней архитектурой Переславля-Залесского, Юрьева-Польского и Александрова, вознаграждают нас двумя-тремя килограммами грибов, явленных на нескольких пнях.

Хорошо в лесу, ан легче дышится все-таки на просторе — меж лесом, полем и небом. Русская красота, по определению философа Ф. Степуна, — это красота на горизонте, красота за горизонтом, это вечное неутоленное стремление к ней…

Фото автора

http://rusk.ru/st.php?idar=113142

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  А.В.Шахматов    19.08.2008 14:46
Должно быть всем ясно, что глобально-безбожный “прогресс” привел человечество к духовному и физическому голоду. И если же ничего не предпринимать в защиту от этого пагубного явления, то исчезновение сожителей планеты неизбежно. После второй мировой войны планетные главари занялись пропагандой образа городского существования, чтобы было легче контролировать массы, ведь когда люди оторваны от земли, то они летают с попутным ветром, то есть зомбированы. Вскоре нарушился природный баланс и началось отравление всего дышащего и живущего по Вселенной. Ныне мы уже на 80% дышим нездоровым воздухом и едим химическую пищу, почему и стало так много душевно и телесно больных людей. В настоящее время народы Мира, которые понимают, в каком положении оказалось человеческое бытие, смотрят на шестую часть света – Великую Россию, как на спасение, потому что у Неё ещё осталось чистое пространство. В связи с этим русским нужно, как никогда, оберегать свой Дом – если принимать переселенцев на родную землю, то не спекулянтов-проходимцев, а здоровых и добрых людей. Сейчас для нас главное – всем влиться во Всемирное движение “За Сельскую жизнь”, с такой мощью, чтобы наши теперешние властелины ощутили и отказались от державно-разрушительной политики и экономики. Мы обязаны сделать для своей Родины – чтобы молодые семьи жили в селе, восстановилось российское крестьянство, нация питалась естественной пищей и рожала здоровых детей!
Земляки, так встанем же в ряды самозащиты!
  Одиноков    18.08.2008 21:13
Уважаемый Станислав! Огромное спасибо за такой чудный образ Владимирки, который Вы нам подарили, за Ваше дивное слово! Захотелось проехаться и увидеть то, о чём вы рассказали.
Владимир О.
  Тазиева    18.08.2008 13:46
"Мне скушно, бес… " – тонко подмечен современный взгляд на искусство и на историю…
  Олег Слепынин    18.08.2008 12:45
Владимирка – большая дорога, которая пронзает все пласты русской истории, русской культуры. Отлично!

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru