Русская линия
Православие.Ru Аркадий Тарасов24.06.2008 

Историческое оправдание поста
Преодоление повсеместного заблуждения

Глубокие изменения в области религии, начавшиеся в нашей стране со второй половины 80-х годов прошлого века, имеют много проявлений. Пожалуй, для Православия самым главным из них стало массовое обращение — буквально, прорыв! — широких слоев общества к Русской Православной Церкви, ее пастырскому окормлению, внимание к церковному авторитету. Конечно же, и Русская Церковь не остается в стороне, всеми силами пытаясь содействовать приобщению страждущих к животворящему источнику евангельской истины. Это историческое явление, уже не единожды описанное и проанализированное, получило в современной публицистике меткое определение «второе Крещение Руси».

В свою очередь, возросшее внимание к Православию, его культуре способствовало широкому распространению за пределами Церкви некоторых традиционных основ христианской жизни. Как бы подчиняясь движению убегающей с берега волны, за церковную ограду в бушующий бренный мир ушли идеалы и нормы, изначально обоснованные Вселенским Православием для полноты жизни во Христе. Самый очевидный пример — пост.

Поститься сейчас «модно». Многие даже нецерковные люди стремятся соблюдать посты, в особенности главный пост православного христианина — Великий. Большинство закусочных, кафе и ресторанов, по крайней мере, в крупных населенных пунктах, предлагают в пост отдельное меню; вывески на улицах призывно зазывают отведать постные яства; в средствах массовой информации широко обсуждается проблема пользы или вреда поста для здоровья. Характерно, что нецерковное сознание восприняло только ту часть поста, которая касается пищевых ограничений. О духовной составляющей речь практически не заходит. Да и задачи телесного поста, распространяющиеся, согласно учению Церкви, на воздержание во всех формах бытия физического тела, а не только на ограничение в пище, воспринимаются в урезанном виде. Короче говоря, в мир пришла новая романтическая диета, овеянная колоритом христианского аскетизма. Но я хочу вести речь не о том.

В последнее время мне все чаще приходится слышать одну и ту же версию о «действительных» причинах введения в церковную практику поста. В ее основе — исключительно прагматические соображения, которыми, по мнению адептов версии, руководствовались политическая и церковная власти для обоснования постнических идей. Суть версии с незначительными вариациями в следующем. Светская власть средневековой Руси — не менее часто говорится о византийской императорской власти — была озабочена проблемой истощения запасов продовольствия после зимнего периода, когда к весне пищи практически не оставалось. Скудость съестных припасов угрожала голодом. Чтобы сэкономить небогатые резервы, удержать население от неуемного потребления пищи и предотвратить голод, были введены пищевые ограничения. А поскольку в ту эпоху религия имела исключительное влияние на сознание человека, запреты для пущей убедительности были основаны на религиозных мотивах.

Данная версия крайне популярна, все больше людей воспринимает ее как истину в последней инстанции, несмотря на очевидную неполноту и внутренние противоречия. Достаточно сказать, что этот прагматический подход предлагает лишь объяснение причин введения Великого поста, в то время как в Русском Православии (не говорю уже о всех многоликих традициях христианских Церквей) существует еще три многодневных поста, а также несколько однодневных, из которых посты в среду и пятницу являются постоянными практически в течение всего года; общее же количество постных дней может доходит до 200. Как быть с объяснением их возникновения? То же самое касается и истощения запасов к концу зимы: эта проблема стояла перед Русью, но никак не перед Византией с ее средиземноморским климатом, позволявшим собирать несколько урожаев в течение всего года. А ведь христианский пост пришел на Русь именно из Византии после принятия Православия, и ошибочно относить его зарождение к русской почве. Совсем уже нелогично видеть экономию продуктов в предписаниях воздерживаться во время поста от мясной пищи: мясо и так являлось редкостью на столах и в Древнем мире, и в Средневековье, и даже в Новое время. Наоборот, защищая запасы, следовало бы стремиться к сохранению «постных» продуктов, в первую очередь тех, которые предназначались для посева нового урожая (зерновые). Уже эти элементарные соображения заставляют скептически относиться к прагматической версии. Дабы расставить все точки над i, предлагаю небольшое путешествие в историю поста.

Следует начать с того, что пост сам по себе не только не является изобретением христианства, но, более того, характерен для подавляющего большинства религий мира: и примитивных и развитых, давно канувших в лету и существующих в наши дни. Разные религиозные культуры, зачастую совершенно не связанные между собой, обосновывали пост в качестве особой духовной практики. Постились и многочисленные народы Юго-Восточной Азии, в частности, малайцы, желавшие застраховать себя от ран. И чернокожие жители африканского континента, зулусы, которые полагали, что без поста невозможна связь с духами; они даже сложили соответствующую поговорку: «Постоянно сытый не может видеть тайных вещей». И создатели крупнейшего государства, могучей империи доколумбовой Южной Америки — инки, причем пост у них являлся обязательным требованием подготовки к большинству празднеств и церемоний, а наиболее религиозные индейцы постились в течение года. Постятся ныне и последователи зародившегося в песках Аравийского полуострова ислама, для которых пост — один из пяти столпов веры, обязанность всякого, называющего себя правоверным. И индусы, любящие в постные дни вспоминать предание о том, как одному постившемуся царю было дано созерцать бога Шиву.

Во всех религиях, где существует постническая практика, пост несет особый духовный и нравственный смысл, а его главнейшее значение основано на представлениях об очищении существа человека, его души; пост является верным средством для преодоления человеком своей ограниченности, торжества духа над чувственным и, как следствие, подъема на новый духовный, а в некоторых религиях и физический уровень. Согласно распространенной точке зрения религиоведов, корни поста уходят в первобытную эпоху и непосредственно связаны с религиозно-магическими запретами, табу. Очевидно, что на самых ранних этапах своего развития представления, связанные с постом, так или иначе зависели от конкретных условий жизни человека, но повсеместно и довольно быстро вытеснялись исключительно религиозной составляющей: это хорошо прослеживается на примере современных народов, живущих при общинном строе и придерживающихся примитивных религиозных воззрений. Итак, пост сам по себе не есть исключительно христианское учреждение, более того, его можно рассматривать как определенный общечеловеческий религиозный архетип.

Теперь коснемся проблемы установления поста в христианской Церкви. И здесь выясняется, что сама постническая идея не была принципиально новой для христианства: пост существовал еще в ветхозаветные времена, уже тогда имел множество форм и проявлений. Многочисленные примеры отражены в Библии. Приведу некоторые из них. Законодатель Моисей после 40-дневного поста принял на Синае заповеди (см.: Исх. 34: 28). Царь Давид-Псалмопевец постился до физического изнеможения: «Колена моя изнемогоста от поста, плоть моя изменися елеа ради» (Пс. 108: 24), а также — постом душевным (см.: Пс. 68: 11). «Все дни вдовства своего», за исключением праздничных и предпраздничных, постилась Иудифь (см.: Иудифь 8: 6). В Сузах, узнав подробности о разрушенном Иерусалиме и бедствиях соплеменников, Неемия молился Всевышнему, подкрепляя молитву постом (см.: Неем. 1: 4). Есть основания видеть намек на 40-дневный пост и в жизни пророка Илии (см.: 3 Цар. 19: 8). И доподлинно известно, что наложил на себя пост царь Ахав, обличенный Илией (см.: 3 Цар. 21: 27−29). На протяжении одного дня постились евреи, отвергнувшие культы «Ваалов и Астарт» (см.: 1 Цар. 7: 6). Также в течение дня до вечера постились «сыны Израилевы» перед битвой с «сынами Вениаминовыми» (см.: Суд. 20: 26). Накануне возвращения в Палестину провел пост крупнейший еврейский законоучитель, религиозно-политический реформатор Ездра: «И провозгласил я там пост у реки Агавы, чтобы смириться нам пред лицем Бога нашего, просить у Него благополучного пути для себя и для детей наших и для всего имущества нашего, так как мне стыдно было просить у царя войска и всадников для охранения нашего от врага на пути, ибо мы, говоря с царем, сказали: рука Бога нашего для всех прибегающих к Нему [есть] благодеющая, а на всех оставляющих Его — могущество Его и гнев Его! Итак мы постились и просили Бога нашего о сем, и Он услышал нас» (1 Езд. 8: 21−23).

Как можно видеть, уже ветхозаветные евреи соблюдали посты, которые могли быть частными и общественными, накладываться человеком лично на себя или духовным лидером на многих, продолжаться в течение одного дня или быть многодневными, вплоть до пожизненного поста. В ту эпоху в большинстве случаев посты являлись личными и нерегулярными, а общественные происходили в наиболее важных, обычно чрезвычайных обстоятельствах. Но были и посты постоянные, предписанные Законом для всех евреев. По всей видимости, из узаконенных постов наиболее древние корни имеет пост Великого дня очищения (Йом-Кипур), основания для которого находятся в Пятикнижии Моисеевом (см.: Лев. 23: 26−29). Окончательная редакция и кодификация Пятикнижия может быть отнесена к концу VII века до Р.Х. и связана с его провозглашением при царе Иосии (622 г. до Р.Х.; поздняя датировка относит канонизацию Пятикнижия к V в. до Р.Х. в связи с деятельностью Ездры). Но очевидно, что пост существовал ранее окончательной кодификации Пятикнижия. Впоследствии к этому посту добавляются еще несколько, также приобретающих значение закона. Их становление, на основании Книги пророка Захарии (та часть, где упоминаются посты, написана около 520−518 гг. до Р.Х.), следует относить к концу VI века до Р.Х.: «И было ко мне слово Господа Саваофа: так говорит Господь Саваоф: пост четвертого месяца и пост пятого, и пост седьмого, и пост десятого соделается для дома Иудина радостью и веселым торжеством; только любите истину и мир» (Зах. 8: 18−19). Традиционно установление этих постов связывается с рядом событий Вавилонского пленения: деятельностью Навуходоносора, рассеянием евреев (первая половина VI в. до Р.Х.).

На основании приведенных выше примеров можно сделать следующий вывод: уже в ветхозаветный период в еврейской среде существовал пост, за несколько столетий до зарождения христианства он был закреплен законодательно, и древнееврейское вероучение рассматривало его неотъемлемой и важнейшей составляющей духовной практики.

Перейдем и к истории поста собственно в христианстве.

Новозаветная традиция продолжает ветхозаветную. Прямые указания на постническую практику содержатся в Священном Писании христиан. Иисус Христос перед выходом на проповедь сам явил миру пример постничества: «Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал» (Мф. 4: 1−2; см. также: Мк. 1: 12−13; Лк. 4: 1−2). И во время проповеди Христос подтвердил необходимость поста: «Ученики Иоанновы и фарисейские постились. Приходят к Нему и говорят: почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся? И сказал им Иисус: могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься, но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни» (Мк. 2: 18−20). И апостолы последовали примеру Учителя: «Рукоположив же им пресвитеров к каждой церкви, они помолились с постом и предали их Господу, в Которого уверовали» (Деян. 14: 23). «В Антиохии, в тамошней церкви были некоторые пророки и учители: Варнава, и Симеон, называемый Нигер, и Луций Киринеянин, и Манаил, совоспитанник Ирода четвертовластника, и Савл… Они служили Господу и постились…» (Деян. 13: 1−2).

Помимо текстов Нового Завета о посте как существующем церковном явлении и даже спорах, которые возникали вокруг практики поста, сообщают исторические источники, начиная уже с рубежа I—II вв.еков.

Особый интерес для рассматриваемой темы имеют такие замечательные раннехристианские памятники, как «Дидахе» («Учение 12 апостолов») и «Дидаскалия апостолов». Датировка и обстоятельства создания «Дидахе» сложны для точного установления. Ныне наиболее часто памятник датируют концом I — серединой II веков. В «Дидахе» сообщается о предписании соблюдения постов по средам и пятницам, а также поста перед крещением.

«Дидаскалия апостолов», созданная, по всей вероятности, в первой половине III века в Сирии, свидетельствует об установленной норме накладывать пост от двух до семи недель на кающихся в тяжелых прегрешениях и о шестидневном посте перед Пасхой. «Дидаскалия» также обосновывает посты в среды и пятницы, причем рассматривает их как меру, имевшую значение испрашивания милости у Бога за евреев. (Только в памятниках IV в. посты в среду и пятницу начинают непосредственно связываться с предательством и смертью Иисуса Христа).

Сведения о постах находятся в наследии святителя Ипполита Римского (ок. 170 — ок. 236), отца и учителя Церкви Иустина Мученика. Ириней Лионский († 202) в послании папе Виктору (сохранилось в «Церковной истории» Евсевия Кесарийского (260−340)) замечает, что готовившиеся к Пасхе христиане постились день или два, а некоторые несколько дней; святитель подчеркивает, что различия в продолжительности говения произошли «не в наше время, но гораздо прежде у наших предков». Полемикой православных с монтанистами было вызвано целое сочинение «О постах» («De jejuniis») христианского апологета Тертуллиана (ок. 160 — 220), кроме того, он касается постов и в других трактатах. Тертуллиан сообщает о посте продолжением в «нескольких дней» перед Пасхой, а также о постах в случае чрезвычайных обстоятельств (стихийных бедствий, например). Ориген (ок. 185 — 231) называл среду и пятницу постными днями и сам слыл постником. Есть у Оригена и свидетельство о 40-дневном посте. Святитель Дионисий Александрийский († 265) в послании к епископу Василиду писал, что пост перед Пасхой продолжался шесть дней и носил название «предпасхального».

Как видно, уже в эпоху ранних христиан были широко распространены разные посты. Они не только применялись в качестве рекомендованной меры благочестия, но и входили в очистительную практику перед особыми событиями в жизни христианина. Важнейшее место среди постов занимал пост перед Пасхой, впоследствии получивший название Великого, или Четыредесятницы. На основании имеющихся источников уверенно прослеживается эволюция продолжительности этого поста. Указания на 40-дневный пост, тогда еще не повсеместный, но применявшийся в ряде христианских областей, относятся к III веку, хотя ряд библеистов смотрит на них критически (например, упоминание Четыредесятницы Оригеном). По мнению некоторых исследователей, в частности русского историка Церкви начала ХХ века М.Н. Скабаллановича, установление 40-дневной практики Великого поста, первоначально произошедшее в Палестине и в течение III века широко распространившееся, с начала IV века становится повсеместным в христианском мире. Современный уровень знания позволяет с уверенностью говорить о том, что 40-дневный пост был принят повсюду в Церкви к рубежу IV—V вв.еков. Древнейшее бесспорное указание на Великий пост перед Пасхой продолжительностью в 40 дней содержится во 2-ом праздничном (пасхальном) послание святителя Афанасия Великого, относящемся к 330 году. А его обязательное соблюдение, равно как постов в среды и пятницы, закреплено 69-м Апостольским правилом (окончательная редакция Апостольских правил произведена в конце IV века): «Аще кто епископ, или пресвитер, или диакон, или чтец, или певец не постится во святую Четыредесятницу перед Пасхою, или в среду, или в пяток, кроме препятствия от немощи телесныя, да будет извержен. Аще же мирянин, да будет отлучен».

Весьма близко ко времени канонического закрепления в практике Церкви Великого поста стоит и утверждение поста Петровского (Апостольского). Сведения о нем находим у Афанасия Великого (296−373), Амвросия Медиоланского (ок. 340 — 397), Феодорита Кирского († ок. 457), Льва Великого († 461).

Полагаю, приведенных исторических свидетельств достаточно для того, чтобы показать всю сложность и глубину постнической традиции в христианстве, а также что такое пост в религиях вообще. В данном материале специально за скобки выводилась богословская сторона христианского поста, требующая отдельного освещения. Автору было важно продемонстрировать именно исторические примеры, убедительно опровергающие далекие от объективности гипотезы, своим духом, скорее, соответствующие упрощенной до примитивизма советской антирелигиозной пропаганде 20−30-х годов прошлого века. Конечно, помимо чисто духовной стороны, такая сложная и разветвленная постническая практика не могла не иметь и прагматических проявлений, но они явно были вторичны, являясь следствиями духовной составляющей поста. А ее преимущество, как было показано, уверенно прослеживается на широком историческом материале.

http://www.pravoslavie.ru/put/80 623 104 410


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru