Русская линия
Общенациональный Русский Журнал Владимир Казарезов21.11.2007 

Пора что-то делать с министром?


Россия традиционно отставала от западных стран в сельскохозяйственном отношении. Так было и при царях, и при «развитом социализме». Ещё хуже стало при либералах-реформаторах. Не надо искать причины в особенностях русского характера и природно-климатических условиях страны, и уж тем более объяснять это неспособностью русского человека хорошо работать на земле.

Обложка "Русского общенационального журнала" ? 11, 2007Главная причина в том, что крестьянин в России никогда не был хозяином земли и произведённого им продукта. То крепостное право, то община, то колхоз лишали его мотивации к высокопроизводительному и качественному труду. Потому и столь низкой была его отдача. Стоило Столыпину сделать крестьянина самостоятельным, хозяином-собственником, как он на своём хуторе стал демонстрировать такую предприимчивость, такое трудолюбие, что перед Россией открылась перспектива стать передовой в сельскохозяйственном отношении державой.

Миллиард на землю

В декабре 1990 года Верховный Совет РСФСР принял закон «О крестьянском (фермерском) хозяйстве». Слово «фермер» впервые вводилось в официальный оборот, наполнялось конкретным смысловым содержанием. А правительство России, возглавляемое Иваном Силаевым, выделило один миллиард рублей на поддержку фермерского движения. По тем временам это были очень большие деньги. Из содержания этого и других законов России следовало: руководство страны намерено способствовать превращению колхозно-совхозной деревни в крестьянскую, фермерскую. Во всяком случае, в обращении Силаева разъяснялось: «Цель состоит в том, чтобы земля наконец обрела хозяина. Необходимо возродить в России крестьянство, которое своим трудом накормит страну».

Многие граждане России, как жители деревни, так и горожане, вдохновлённые таким поворотом в аграрной политике, а также доброжелательным общественным мнением вокруг фермерства, захотели связать свою судьбу с ним.

То были люди, разные по социальной и профессиональной принадлежности, возрасту, образованию, национальности, вероисповеданию и т. д. Но при всём том их объединяли совершенно очевидные, присущие большинству признаки: сильный характер, хорошее здоровье, высокая самооценка, стремление к самореализации, готовность к риску, нежелание работать по командам начальников, но для себя вкалывать до седьмого пота.

Ринулись в фермеры и случайные, легковнушаемые пропагандой люди. Не соизмерив свои силы — «хозяйство вести — не штанами трясти», многие из них вскоре побросали фермерство и вернулись к прежнему делу или нашли новое. Были среди фермеров так называемой первой волны откровенные авантюристы, а то и просто жулики. Их привлекли кредиты, щедро раздававшиеся вначале, которые они и не собирались возвращать. И хотя эти люди нанесли урон престижу фермера, не следует преувеличивать их деструктивное значение. То была всего лишь накипь, пена.

Очень скоро «пена» и «сор» сошли и стало очевидно, что фермерами могли состояться только самые лучшие члены общества.

Основу фермерского сословия составили люди, чьи предки во многих поколениях были носителями лучших человеческих качеств.

Фермеры России

Я знаком с сотнями фермерских судеб, на основе которых выявил закономерность: у абсолютного большинства фермеров предки — зажиточные крестьяне, а у многих — раскулаченные. И второй пласт — дети и внуки репрессированных, пройдя через испытания, связанные со сменой политической системы, тоже стали лучшими людьми деревни, теперь уже советской.

У российских фермеров высокий образовательный уровень. Он намного выше среднего по стране, среди них большая прослойка бывших специалистов сельского хозяйства — агрономов, инженеров, зоотехников и др. Одни уходили из колхозов-совхозов, чтобы реализовать свои знания и опыт, никому ничего не доказывая, не заставляя или упрашивая хорошо работать, а всё делая на свой страх и риск. Других подтолкнул конфликт с руководителем. Поскольку второго колхоза в деревне не было, то нужно было или смирять гордыню, ломаться перед начальником-самодуром, или менять место жительства. Уход в фермерство предоставлял шанс остаться на родине и продолжать заниматься любимым делом.

Мы должны быть признательны фермерскому движению за то, что если раньше все стремились из села в город, то теперь многие горожане поехали обратно. Отдельные из них не могли, что называется, отличить рожь от пшеницы, а теперь — лучшие хлеборобы России. Приведу некоторые на сей счёт примеры. Стали фермерами Василий и Наталья Прянишниковы (Саратовская обл.). Он работал директором завода крупнопанельного домостроения, она — инженером в отделе автоматизированной системы управления производством на заводе холодильников. «Сел на землю» боевой лётчик-истребитель Иван Ключников (Воронежская обл.). Одно из лучших фермерских хозяйств Калининградской области возглавляет Александр Попров, бывший вертолётчик Полярной авиации.

Среди фермеров можно встретить кого угодно по прошлой профессии: учёных и художников, партийных работников и офицеров, геологов и инженеров любых специальностей и т. д. Признаюсь, не приходилось встречать разве что космонавта и балерину.

Так что в фермерском сообществе можно встретить кого угодно (по профессии и социальному положению). Зато нет явно слабых, ущербных людей, не сумевших состояться в предшествующей жизни и решивших попытать счастья в новом качестве. Отметим, что в колхозы добровольно шли как раз наоборот — те, кто не смог обеспечить самостоятельно себе достойную жизнь.

Стремительно росло число фермерских хозяйств, увеличиваясь ежегодно в разы: 1991 год — 4,43 тыс., 1992-й — 49; 1993-й — 182,7; 1994-й — 269,9 тыс. Пик выпал на 1995-й — 280 тысяч. Затем число хозяйств сократилось до 260 тысяч и застабилизировалось на этой цифре. Почему же рост числа фермерских хозяйств прекратился и этот уклад не стал ведущим в сельском хозяйстве?

Можно назвать целый ряд причин, ранжируя их по значимости, но главных, на мой взгляд, две.

Во-первых, реформа, в отличие от Столыпинской, похожей по целям, не была подкреплена необходимыми ресурсами. Во времена Столыпина на осуществление преобразований направлялась вся мощь государства. Во-вторых, самые известные в стопятидесятилетней истории России аграрные реформы (отмена крепостного права, Столыпинская, коллективизация) достигали поставленной цели, потому что они проводились под руководством и контролем первых лиц государства, располагавших мощными властными прерогативами (Александр II, Столыпин, Сталин).

Последняя реформа не имела ни ресурсов, ни государственной воли по её осуществлению. Ельцин издавал один за другим указы, ни с кого не спрашивая за их исполнение. В результате оказались обманутыми миллионы российских граждан, поверивших пропагандистской риторике и призывам властей стать хозяевами на земле.

Что дают фермеры

И тем не менее фермерский сектор сегодня — наиболее динамично развивающаяся часть агропромышленного комплекса. Фермеры обрабатывают более 20 млн гектаров земли, производят 20% зерна, до 30% семян подсолнечника, 12% сахарной свеклы, много другой продукции.
Но, к сожалению, прирост идёт за счёт увеличения мощности существующих хозяйств, а создание новых чрезвычайно затруднено ввиду отсутствия стартового капитала у граждан, желающих стать фермерами. У нас не ведётся кредитование начинающих фермеров, в то время как в западных странах это нормальная рутинная практика.

Влияние фермеров на жизнь села выходит далеко за рамки их вклада в производство продовольствия. Заслуга фермерского движения прежде всего в том, что в стране появился новый, невиданный ранее тип труженика, соединившего в одном лице хозяина-собственника, управленца и работника физического и умственного труда.

Помню, ещё в школе нам говорили, что общество делится на «белые и синие воротнички».

Фермер — работник физического труда. Сам управляет всеми машинами и оборудованием, ремонтирует и обслуживает их. Здесь видна та самая широкопрофильность, которой не было у колхозно-совхозных механизаторов. В лучшем случае во время уборки тракторист садился на комбайн. Но чтобы одновременно быть трактористом, комбайнёром, шофёром, слесарем, электриком, столяром, плотником, бетонщиком, каменщиком, сварщиком, управлять сушилкой, зерноочистительным агрегатом, доильными аппаратами, всевозможными транспортёрами, холодильными камерами и другими механизмами, машинами и агрегатами, нормировать кормораздачу скоту, принимать отёлы коров и делать многое другое — такое в нашей стране смог только один человек, имя которому — фермер.

В хозяйстве нужно планировать севооборот, определять нормы высева и дозы препаратов для химической обработки посевов, проводить анализы почв и продукции, заниматься селекцией и лечением животных, принимать решения, связанные с наладкой и ремонтом оборудования, составлять бизнес-планы и отчёты в разные инстанции и т. п. И это всё может и делает фермер. В данном случае речь идёт о функциях «белого воротничка». Читатель может подумать: зачем это? При необходимости можно позвать и агронома, и ветврача, и экономиста. Можно. Зовут и консультируются. Но на практике, особенно с обретением опыта, фермер основные дела старается выполнить сам.

То же самое видел я у фермеров Европы и Америки. Потому столь эффективно ведётся сельскохозяйственное производство в западных странах, и это же лежит в основе высокой эффективности труда российских фермеров.

Благотворно влияют фермеры и на иные стороны жизни села. Они спасают от уничтожения малые поселения и возрождают уже исчезнувшие с карты страны; реконструируют брошенные колхозами и совхозами здания и сооружения, в том числе уже разорённые мародёрами; проводят коммуникации (ЛЭПы, газо- и водопроводы, дороги и др.), к которым присоединяются другие жители села; возрождают крестьянскую кооперацию и т. д. и т. п.

И ещё — о нравственной составляющей фермерской сущности.

Почти все, с кем приходилось мне встречаться, — философы, романтики, а то и поэты. Их будоражит запах пробуждающейся земли, подвигает на свершения. Они любят братьев наших меньших, живут с ними в мире и согласии, способны переживать мгновения наивысшего наслаждения, слушая жаворонков и журавлей. Поют, испытывая счастье бытия, в минуты отдыха и во время работы, в кабине трактора или комбайна. И мне нисколько не представляются гиперболой слова великого русского писателя Ф.М. Достоевского: «Если хотите переродить человечество к лучшему, почти что из зверей поделать людей, то наделите их землёю, и достигнете цели». Пожалуй, именно этими словами можно объяснить, почему фермеры в большинстве своём — патриоты России, цельные, красивые, благородные, трудолюбивые и… счастливые люди.

Что касается полноты жизни, то тут вообще нет предмета для дискуссии — она переполнена содержанием. И насчёт осмысленности. Когда живёшь по чужим командам, жизнь может казаться бессмысленной, а когда всё делаешь в соответствии с собственными представлениями и не для кого-то, а для себя, то она наполняется величайшим смыслом.

Я не открою истины, если скажу, что общество тем гармоничнее устроено и тем стабильнее, чем большее число людей в нём осознают себя счастливыми. Наше фермерское движение фактом своего появления и существования показало путь к такому обществу. Ибо всё, что слева — общественное коллективное хозяйство — это путь в никуда, так как заглушает в человеке инициативу, желание хорошо и много работать, а следовательно, обрекает сельское хозяйство на застой. Крайне правый путь — путь латифундизма — не меньшая, а может, ещё и большая угроза. Так как несёт с собой помимо экономических рисков (неуправляемость и меньшая отдача от только наёмного труда) монопольный сговор и рост социальной напряжённости.

Поэтому совершенно по-современному представляются слова великого русского реформатора Петра Столыпина, сказанные сто лет назад: «Лишь создание многочисленного класса мелких земельных собственников, лишь развитие среди крестьян инстинкта собственности… - словом, лишь предоставление крестьянам возможности стать полноправными самостоятельными собственниками… может поднять наконец нашу деревню и упрочить её благосостояние».

И ещё говорил великий Столыпин: «…мелкий собственник представляет из себя ту ячейку, на которой покоится устойчивый порядок в государстве».

Ну, а теперь — к главному.

Земле нужен хозяин

Пока готовился настоящий материал, в стране произошёл, без всяких натяжек, настоящий кризис — резко подскочили цены на основные продукты питания — мясные и молочные, а также на растительное масло, хлеб и пр. Рост цен по отдельным видам продовольствия по разным регионам составил от 20 до 70%.

О причинах роста цен высказались члены правительства, парламентарии, учёные, политологи, бизнесмены, домохозяйки… Не дали слово только крестьянину. Основные причины найдены и озвучены: изменения продовольственной конъюнктуры на Западе, сговор монополистов в сфере торговли и переработки. Соответствующими выглядят и меры противодействия: выявление злоумышленников-монополистов, ужесточение (и ослабление) таможенной политики, запреты кое-где на вывоз продовольствия… Что тут возражать? Беда лишь в том, что это всё «бои местного значения». Настоящие же причины в системном кризисе, давно поразившем сельское хозяйство, и неадекватности проводимой на селе политики характеру и масштабам этого кризиса.

Сейчас в спешном порядке какие-никакие дополнительные деньги на село направят. Но вопрос — куда и кому они пойдут? Ответ, думаю, известен — опять комплексам (холдингам). О том, что это путь в никуда, что, вбухивая деньги в сельскохозяйственные комплексы и обнося при этом крестьянина, мы лишаем перспективы собственное сельское хозяйство, «РЖ» писал неоднократно. Приведу ещё одно мнение — руководителя фракции «Справедливая Россия» в Госдуме, кандидата экономических наук А. Бабакова:

«Минэкономики РФ и правительство в целом взяли курс на так называемое укрупнение компаний. В результате уничтожаются тысячи мелких и средних компаний, производящих зерно, мясо, молоко и другую продукцию. Разве не чиновники Минэкономразвития год назад стали говорить о необходимости сокращения количества в России мясокомбинатов на том основании, что большое количество мясокомбинатов сложно-де контролировать? Почему-то наши „контролёры“ никак не могут осознать тот факт, что лучшая в мире колбаса, лучший сыр или лучшее масло производится в маленьких частных хозяйствах… Чиновники России взяли курс на укрупнение компаний по всем отраслям, а потом „удивляются“ росту цен и прочим безобразиям и пытаются убедить нас, что в этих безобразиях виноваты китайцы или индийцы…»

Да, «РЖ» не раз заявлял, что объектами государственной поддержки на селе, по крайней мере сегодня, должны стать прежде всего крестьянские хозяйства, не раз спасавшие страну от голода, да и от гибели. В 1990-е годы — уже в третий раз за послереволюционную историю — крестьянин подставил своё плечо, ведь сейчас более половины продовольствия производится в личных подсобных хозяйствах и фермерами!

Цены на продовольствие будут расти, если нам не удастся достучаться до мужей, определяющих государственную (аграрную политику), и подвигнуть их к тому, чтобы поддержать крестьянские (фермерские и личные подсобные) хозяйства. Смысл моего предложения руководству страны развернуться от многозатратных комплексов к массированной поддержке крестьянских хозяйств. Оказывать поддержку по факту. Появилась во дворе корова дополнительно к имеющимся — получай, крестьянин, определённую сумму. Какую — не знаю. Но эта сумма должна быть такой, чтобы от желающих завести лишнюю корову отбоя не было. Равно как и за молоко нужно платить так, чтобы люди это молоко были заинтересованы производить. А здесь уже без государственных дотаций крестьянам не обойтись.

То же самое сделать и по мясу.

Неплохо, если государство окажет помощь в обеспечении крестьян племенным скотом. Но это представляется делом не таким уж и существенным. Будет — хорошо, нет — сами справятся. Куда важнее — наладить заготовку и переработку молока и мяса. Это основной момент, иначе — велик риск попасть под зависимость монополистов-переработчиков. Значительно нужнее оказать помощь системе фермерского самоуправления и структурам кооперации в организации сети кооперативных предприятий по заготовке и переработке мяса.

Ярые сторонники комплексов говорят, что деревня спилась и никто заниматься коровами не будет. Это клевета. Я много езжу по России и везде слышу одно и то же: дай хорошую цену за молоко, простимулируй крестьянина держать корову — и через несколько лет об импорте мясо-молочной продукции не надо будет думать.

Поддерживать прежде всего крестьянские хозяйства, а не комплексы (холдинги) нужно ещё и потому, что только через них будет решаться проблема села в целом. Да и не только села. Ведь там живёт 40 млн граждан, многие из которых, по сути, безработные. Казачий атаман станицы Софиевка (Оренбургская обл.) Иван Жабин (см. «РЖ» ?10) считает, что с появлением коров в крестьянском дворе люди будут заняты; участвовать в уходе за животными и в заготовке кормов станут и дети. Здесь и сойдётся всё вместе — осмысленность жизни людей, отвлечение их от пьянства, трудовое и нравственное воспитание детей. И, кстати, сам атаман много делает в своей станице по возрождению крестьянских хозяйств. А «холдинги и олигархи, — говорит Жабин, — добивают остатки деревни. Если им не помешать, то не только землю перестанем пахать, а и в армии некому будет служить».

Если все селяне стянутся к комплексам, не станет крестьянских хозяйств, запустеют освоенные нашими предками территории… Что уже и происходит. И тогда придётся говорить уже не о продовольственной, а о национальной безопасности.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru