Русская линия
Российская Федерация сегодня Анатолий Алексеев19.04.2005 

Битвы, сломавшие хребет вермахту

Вечером 21 ноября 1942 года московское радио передало сообщение Совинформбюро: «На днях наши войска, расположенные на подступах к Сталинграду, перешли в наступление против немецко-фашистских войск. Наступление началось в двух направлениях: с северо-запада и с юга от Сталинграда. Прорвав оборонительную линию противника протяжением 30 км на северо-западе (в районе Серафимович), а на юге от Сталинграда — протяжением 20 км, наши войска за три дня напряженных боев, преодолевая сопротивление противника, продвинулись на 60−70 км… Таким образом, обе железные дороги, снабжавшие войска противника, расположенные восточнее Дона, оказались прерванными… Наступление наших войск продолжается».

Сталинградская битва (17.07.1942−02.02.1943) — это двести дней и ночей жесточайшего сражения миллионных армий, в результате которого произошел коренной перелом в Великой Отечественной войне.

Немецкое командование, стремясь взять реванш за поражение в битве под Москвой, приняло решение сокрушить летом 1942 года южное крыло советско-германского фронта, прорваться на Кавказ к нефтяным промыслам Майкопа, Грозного и Баку и одновременно перерезать в районе Сталинграда Волгу как важнейшую транспортную артерию страны, снабжения Красной армии и захватить Сталинград. Эти планы были определены Директивой N 41 верховного командования германских вооруженных сил, подписанной Гитлером. В числе важнейших условий для проведения операции предусматривался разгром советских войск в междуречье Дона и Волги. Из района Воронежа и Таганрога, указывалось в директиве, необходимо «попытаться достигнуть Сталинграда, с тем чтобы он потерял свое значение как центр военной промышленности и узел коммуникации».

Наступление началось 28 июня и развернулось по двум направлениям: группы армий «А» — на Кавказ и группы армий «Б», основой которой была 6-я армия под командованием генерал-полковника Ф. Паулюса, — в направлении Сталинграда. Успех обеспечивался превосходством в силах, особенно на Кавказском направлении, и неудачными действиями советских войск под Керчью и Харьковом.

На Кавказском направлении войска вермахта, захватив 24 июля Ростов, прорвались на Кубань, Северный Кавказ, достигли Майкопа и предгорьев Главного Кавказского хребта, водрузили флаги со свастикой на вершине Эльбруса. Лишь благодаря оперативным действиям спецотрядов нефтяные скважины Майкопа удалось взорвать перед самым приходом гитлеровских войск. На Воронежско-Сталинградском направлении, несмотря на то что стойкая оборона Воронежа воспрепятствовала захвату этого города, противник, умело организовав наступление, в конце июля вышел на дальние подступы к Сталинграду. Красная армия отступала.

28 июля 1942 года Сталин подписал приказ N 227 (известный под названием «Ни шагу назад!»). Документ требовалось зачитать во всех подразделениях Красной армии и Военно-морского флота. В приказе раскрывалась угроза, нависшая над страной, выражалась уверенность в способности Красной армии разгромить противника. В нем, в частности, говорилось: «Наша родина переживает тяжелые дни. Мы должны отбросить и разгромить врага, чего бы нам это ни стоило, немцы не так сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев — это значит обеспечить за нами победу». Приказ вводил жестокие меры за нарушение порядка в войсках и обязывал направлять командиров и бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, в штрафные батальоны (роты), а самовольно отступавших паникеров и трусов расстреливать на месте заградотрядами.

Ныне нередко критикуемый за крайнюю жестокость (фактов расстрела заградотрядами своих войск не установлено), этот приказ в сложившейся критической обстановке способствовал укреплению морального потенциала войск. Маршал К. Москаленко, в то время командующий 38-й армией, вспоминал: «Все понимали, что от выполнения задачи, поставленной в приказе N 227, зависит дальнейший ход, а может быть, и исход войны. Сознание смертельной опасности, которая опять нависла над Родиной, придало нашим воинам новые силы и укрепило их боевую готовность».

С тем чтобы преодолеть сопротивление советских войск и захватить Сталинград, немецкое командование направило в распоряжение Паулюса, который требовал подкреплений, основные силы 4-й танковой армии генерала Гота и итальянские дивизии, действовавшие на Кавказском направлении. Всего с июля по сентябрь немецкая группировка на Сталинградском направлении возросла с 38 до 80 дивизий.

Советское командование также продолжало наращивать свои силы. Под Сталинград прибывали дивизии с Дальнего Востока, из Забайкалья, других районов страны.

16 августа Паулюсу удалось расчленить советскую группировку, оборонявшую город, на две части. 23 августа 14-й танковый корпус вермахта неожиданно прорвался к Волге севернее Сталинграда. Под огнем немецких орудий оказались цехи тракторного завода. В тот же день германская авиация нанесла сильнейший бомбовый удар по жилым кварталам Сталинграда. Нашими истребителями и зенитной артиллерией было сбито 120 немецких самолетов, но последствия бомбардировок были трагичны. Вражеская авиация разрушила центральные кварталы города. Среди населения были большие потери.

Пружина битвы сжалась до отказа. Ликвидацией прорыва танков Гота лично руководил начальник Генерального штаба А. Василевский. В 1965 году автор этих строк встречался с выдающимся советским полководцем по случаю его 70-летия и задал такой вопрос (готовилось интервью для «Красной звезды»): «Каким был для вас самый тяжелый день войны?» Александр Михайлович, подумав, ответил: «23 августа 1942 года в Сталинграде. Я, член Государственного Комитета Обороны Г. Маленков и командующий ВВС А. Новиков находились в штабе фронта в заранее подготовленной штольне под рекой Царица. За месяц до этого меня направили в качестве представителя Ставки на Сталинградский фронт. Противник на северной окраине города прорвался к Волге. Сотни немецких самолетов бомбили город, который был охвачен пламенем. Вспыхнула разлившаяся на Волге нефть. Телефонно-телеграфная связь с Москвой прервалась. Трудно в этой обстановке было сохранить душевное спокойствие. Сталин по радио сообщил о подходе к городу новых подкреплений и спросил, где мы находимся, подозревая, что штаб фронта без его ведома сбежал на левый берег Волги. 25 августа Сталинград был объявлен на осадном положении. Оборону на ближних подступах к городу заняли войска НКВД. Мобилизовали все силы, но ликвидировать прорыв немцев к Волге не удалось. В Сталинград прибыл Г. Жуков — с 26 августа заместитель Верховного Главнокомандующего. Через несколько дней я по распоряжению Ставки вернулся в Генеральный штаб».

Конфигурация линии фронта, ослабленные фланги немецкой группировки, на которых находились румынские дивизии, создавали предпосылки для успешного контрнаступления. Его разработкой уже в сентябре занялся Генеральный штаб. Но прежде всего было необходимо удержать Сталинград и сосредоточить силы для контрнаступления.

Оборону Сталинграда держали 62-я армия генерала B. Чуйкова и 64-я армия генерала М. Шумилова. В первых числах сентября наступление противника достигло своего предела. Главный удар он наносил по 62-й армии, прорвался в центр города и захватил важнейший узел его обороны — Мамаев курган, на котором располагался командный пункт 62-й армии. В распоряжение Чуйкова была передана прибывшая из резерва Ставки 13-я гвардейская стрелковая дивизия под командованием Героя Советского Союза генерала А. Родимцева. В ночь на 15 сентября она переправилась через Волгу, не допустила дальнейшего прорыва противника и отбила Мамаев курган, ныне всемирно известный памятник. В. Чуйков пишет в мемуарах о той тревоге, которая владела им, когда они с Родимцевым говорили о сложившейся обстановке: «Сумеют ли бойцы и командиры выполнить задачи, которые казались выше сил человеческих?» Одним из героев дивизии Родимцева стал сержант Я. Павлов. Он и его солдаты удерживали Г-образный дом в центре города почти два месяца, отбив десятки яростных атак противника. Появившиеся недавно оценки, согласно которым «обе стороны намертво вцепились в разрушенный город, бесцельно проливая кровь» (М. Романичев), далеки от действительности. Напомним, что именно в эти дни в сентябре 1942 года на встрече Сталина, Жукова и Василевского возник замысел исторического контрнаступления под Сталинградом. Его план под кодовым названием «Уран» 13 ноября утвердил Верховный Главнокомандующий.

19 ноября 1942 года Красная армия перешла под Сталинградом в наступление. В нем приняли участие войска Юго-Западного (командующий генерал-лейтенант Н. Ватутин), Донского (командующий генерал-полковник К. Рокоссовский), Сталинградского (командующий генерал-полковник А. Еременко) и левого крыла Воронежского фронта (командующий генерал-полковник Ф. Голиков), а также Волжская военная флотилия. Авиации неприятеля противостояла 18-я воздушная армия. Соотношение сил сухопутных войск и авиации было примерно равным. В артиллерии превосходство было на стороне советских войск.

Подготовленное в строжайшем секрете гигантское наступление Красной армии достигло в первые дни важнейшего ycпexa в результате ударов по флангам противника, где действовали румынские войска, и последующего наступления. По сходящимся направлениям войска Сталинградского и Юго-Западного фронтов 23 ноября взяли в кольцо окружения 22 дивизии и другие части неприятеля численностью около 300 тыс. человек. 25 ноября войска Западного и Калининского фронтов под командованием Г. Жукова перешли в наступление на центральном участке советско-германского фронта с целью не допустить переброски противостоящих сил противника на Сталинградское направление. Эта крупнейшая в мировой истории отвлекающая операция, получившая наименование «Марс», в основном выполнила свою задачу и оказала неоценимую помощь советским войскам, действовавшим под Сталинградом. Вслед за операциями «Уран» и «Марс» предусматривалось провести операцию «Сатурн» — отсечь ударом на Ростов пути отступления группы армий «А» на Кавказе и уничтожить ее. Возник также замысел операции «Юпитер» — завершающего разгрома немецких войск на западном и южном направлениях.

Любопытны размышления на этот счет крупнейшего британского знатока Великой Отечественной войны профессора Д. Робертса в его новой книге «Сталинград. Битва, которая изменила историю». Он пишет: «Если посмотреть на замысел стратегических наступательных действий командования Красной армии в зимней кампании 1942/43 года, то можно заметить, что запланированные тогда операции располагались на карте с севера на юг точно в таком же порядке, в каком убывали от солнца те планеты, названия которых они как раз и носили, — Марс, Юпитер, Сатурн и Уран. В любом случае от масштабов „космического планирования“ советского командования захватывало дух».

Германское командование предприняло максимум мер, с тем чтобы выправить критическое положение, в котором оказалась армия Паулюса. Важнейшей из них было решение деблокировать окруженные войска силами вновь созданной группы армий «Дон» (более 20 дивизий), которой переподчинялась также армия Паулюса. Командующим новой группой армий был назначен один из наиболее талантливых нацистских полководцев генерал-фельдмаршал Э. Манштейн. Таранной силой новой группы армий оставалась 4-я танковая армия генерала Г. Гота.

Рассечь и уничтожить окруженную группировку немецких войск Красной армии с ходу не удалось. Одной из причин являлся серьезный просчет разведки в численности армии Паулюса (80−90 тыс. вместо 300 тыс. человек). Группа армий «Дон» перешла в наступление 12 декабря.

Контрмеры советского командования были продуманны и последовательны. От операции «Сатурн» пришлось отказаться. Все силы сосредоточили для ликвидации прорыва Манштейна. Напряжение боев, количество убитых и раненых с обеих сторон нарастали. Только в шестидневных боях в районе безвестного хутора Верхне-Кумский противник потерял 140 танков, 17 орудий и свыше 3,5 тыс. солдат и офицеров. Наши войска — почти 5 тыс. человек, до 150 танков, около 120 орудий и минометов. 19 декабря танкам Гота оставалось преодолеть до соединения с окруженной группировкой 35−40 км. Встречный удар 6-й армии Паулюса Гитлер запретил, а сам Паулюс на самостоятельные действия не решился. Обещанное снабжение окруженных войск по воздуху пресекла советская авиация. Финал операции «Зимняя гроза» (так называлось наступление Манштейна) решило встречное сражение 20−22 декабря между танковыми дивизиями Гота и 2-й гвардейской армией генерала Р. Малиновского, а также разгром 8-й итальянской армии на Среднем Дону. Группа армий «Дон», перейдя к обороне, сдержала продвижение Красной армии в направлении Ростова, но окруженная в Сталинграде 300-тысячная армия, по существу, была брошена немцами на произвол судьбы.

Пришло время для ее ликвидации. 4 января 1943 года Ставка ВГК утвердила план операции по уничтожению окруженного противника, получившей кодовое название «Кольцо». Ультиматум с предложением прекратить сопротивление и капитулировать противник отклонил.

Утром 10 января советские войска перешли в наступление. К исходу 25 января немецкая группировка после ожесточенных боев была зажата на небольшой территории в сталинградских развалинах. За прошедшие две недели противник потерял более 100 тыс. человек, лишился последних аэродромов, но продолжал упорное сопротивление. Ф. Паулюс докладывал своему верховному командованию: «Дальнейшая оборона бессмысленна. Поражение неизбежно. Чтобы спасти еще оставшихся в живых, армия просит немедленного разрешения капитулировать.» Последовал отказ. Но это был отказ уже обреченным. 2 февраля 1943 года Паулюс (за день до этого ему было присвоено звание фельдмаршала) и еще два десятка генералов с остатками своих войск (91 тыс.) сдались в плен. 140 тыс. солдат и офицеров противника были захоронены нашими войсками на поле боя. Безвозвратные потери Красной армии в Сталинградской наступательной операции составили 155 тыс. человек.

В мире по достоинству оценили подвиг Сталинграда. У. Черчилль вручил Сталину на Тегеранской конференции дарственный меч, на клинке которого на русском и английском языках выгравирована надпись: «Гражданам Сталинграда, крепким как сталь, — от короля Георга VI в знак глубокого восхищения британского народа». Ф. Рузвельт прислал Сталинграду грамоту, в которой подчеркивал: «Славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны союзных наций против сил агрессии». Слово «Сталинград» передавалось из уст в уста как пароль сопротивления, пароль победы. Народ и армия торжествовали. В 1943 году смертность гражданского населения в СССР сократилась, по недавним исследованиям отечественных медиков, в два раза.

В заключение итогов Сталинградской битвы вновь возникает вопрос о восстановлении исторической справедливости — государственной оценке подвига защитников Воронежа, самоотверженная оборона которого с 6 июля 1942 года по 25 января 1943 года заслуживает присвоения Воронежу почетного звания «Город-герой».

* * *

С конца марта 1943 года Ставка советского Верховного Главнокомандования работала над планом стратегического наступления, задача которого состояла в том, чтобы разгромить основные силы группы армий «Юг» и «Центр» и сокрушить вражескую оборону на фронте от Смоленска до Черного моря. Вначале предполагалось, что советские войска первыми перейдут в наступление. Однако в середине апреля на основании данных армейской разведки, а затем и сведений, поступавших от спецслужб союзников (в частности, от английской разведки), руководству Красной армии стало ясно, что командование вермахта планирует летом 1943 года нанести удар под основание курского выступа, окружить и уничтожить находящиеся там советские войска.

Наступление переносилось несколько раз, но в конце концов дата начала операции, получившей кодовое наименование «Цитадель», была определена — 5 июля. Главная причина переноса сроков операции состояла в стремлении оснастить войска как можно большим количеством новых немецких танков («тигр» и «пантера»). Эти бронированные машины превосходили по своей огневой мощи и бронестойкости основной советский танк Т-34. Всего в ударных группировках вермахта в районе курского выступа к началу наступления находилось около 900 тыс. человек, 2,7 тыс. танков и штурмовых орудий, до 10 тыс. орудий и минометов. На южном крыле выступа сосредоточивались ударные силы группы армий «Юг» под командованием фельдмаршала Манштейна, на северном — войска группы армий «Центр» фельдмаршала фон Клюге.

Ставка ВГК приняла решение не переходить первыми в наступление, а занять жесткую оборону. Замысел советского командования состоял в том, чтобы вначале обескровить противника, выбить его новые танки и лишь затем, введя свежие резервы, перейти в контрнаступление. Надо сказать, что это был довольно рискованный план. Однако Сталин согласился с мнением генералов, советовавших не спешить с началом наступления, хотя полной уверенности в том, что немцы первыми нанесут удар, не было. Под Курском строилась глубоко эшелонированная оборона.

Военные заводы страны бесперебойно работали над выпуском танков и самолетов. В войска поступали как традиционные «тридцатьчетверки», так и мощные самоходные орудия САУ-152. Последние могли уже с большим успехом бороться против новых немецких танков. Отметим также, что еще зимой 1943 года на Ленинградском фронте в руки советских войск попал немецкий танк «тигр», который был затем внимательно изучен советскими специалистами.

В общей сложности к началу Курской битвы советские войска значительно превосходили противника как в людях, так и в технике. Центральный и Воронежский фронты имели в своем составе около 1,3 млн человек, а стоящий у них за спиной Степной фронт еще дополнительно 500 тыс. человек. В распоряжении трех фронтов находилось до 5 тыс. танков и самоходных орудий, 28 тыс. орудий и минометов. Преимущество в авиации также было на советской стороне — против примерно 2 тыс. немецких самолетов действовало 2,6 тыс. советских крылатых машин.

Штабами Центрального (командующий К. Рокоссовский) и Воронежского (командующий Н. Ватутин) фронтов было принято решение произвести в ночь на 5 июля артиллерийскую контрподготовку, которая нанесла немалый ущерб противнику. Немецкие войска перешли в наступление около 6 часов утра. Броня немецких танков помогла им на некоторых участках пробить советскую оборону и вклиниться в боевые порядки частей Красной армии. Передовые советские подразделения, которые не могли сдержать натиск «тигров», не складывали оружия. Они продолжали сражаться, уничтожая пехоту противника и вынуждая немецкие танки то и дело возвращаться назад для помощи своим войскам. Одним из героев был лейтенант В. Шаландин. Рядом с шоссе Курск — Белгород стоит посвященный ему памятник. Большая, в рост, фигура воина в комбинезоне и танковом шлеме. Девять часов не открывая люков, в сотрясаемом снарядами и взрывами бомб танке он вел свой последний бой. Сжег четыре немецких танка и раздавил три противотанковых орудия. Когда его машина загорелась и танки врага все подступали, он продолжал вести огонь из пылающей машины и погиб на том месте, где было приказано держать оборону.

Немецким танковым клиньям удалось продвинуться на северном крыле курского выступа до 15 км, на южном — около 35. Наиболее яростным был удар Манштейна в направлении Прохоровки, где 10−15 июля произошло самое большое танковое сражение Второй мировой войны, в котором с обеих сторон участвовало до 1200 танков и самоходных орудий. Сражение под Прохоровкой — понятие во многом собирательное. Судьба противоборствующих сторон решалась здесь не за один день и не на одном поле. И тем не менее именно это сражение во многом определило весь последующий ход событий.

В помощь войскам Воронежского фронта решением Ставки была передана из Степного фронта (командующий генерал И. Конев) 5-я гвардейская танковая армия генерала П. Ротмистрова, которая в ожесточенных боях потеряла более половины своих танков, но и силы противника были на исходе. 12 июля советские войска под Курском перешли в наступление в общем направлении на Орел (операция «Кутузов»). Немецкая оборона не выдержала.

13 июля Гитлер совещался с фельдмаршалами Манштейном и Клюге. Стоял вопрос: как дальше действовать в условиях неблагоприятно складывающейся для вермахта и всего «третьего рейха» ситуации? 10 июля на острове Сицилия высадился десант союзных англо-американских войск. Гитлер не был уверен в том, что итальянцы смогут его остановить. После Сталинграда он скептически оценивал боевые качества и моральный дух солдат итальянской армии. Чтобы защитить Апеннины, вермахту нужны были дополнительные силы. Манштейн пытался убедить Гитлера не прерывать операцию «Цитадель». Фюрер не стал возражать против продолжения атак на южном крыле курского выступа (на северном крыле выступа это было уже невозможно). Но усилия Манштейна не принесли успеха, и ему не оставалось ничего иного, как отступать.

3 августа, после того как войска Воронежского и Степного фронтов отбросили противника на исходные позиции на южном крыле курского выступа, они приступили к осуществлению Белгородско-Харьковской наступательной операции (операция «Румянцев»). 5 августа они освободили Орел и Белгород. В этот день впервые с начала войны в Москве был произведен артиллерийский салют в честь достигнутых успехов.

Участник Курской битвы известный военный писатель Герой Советского Союза В. Карпов вспоминает: «Обычно на войне бойцы, ведущие сражение, не знают, как история назовет его. Лишь позднее вошли в наше сознание слова „Битва на Курской дуге“. Это хорошее, меткое название не только потому, что на дугу было похоже очертание фронта — здесь мы согнули в дугу гитлеровскую армию».

Вермахт потерял в Курской битве 30 отборных дивизий, в том числе 7 танковых, около 500 тыс. солдат убитыми, ранеными и пропавшими без вести, 1,5 тыс. танков, более 3 тыс. самолетов, 3 тыс. орудий. Еще большими были потери советских войск: 860 тыс. человек, свыше 6 тыс. танков и САУ, 5 тыс. орудий и минометов, 1,5 тыс. самолетов. Тем не менее соотношение сил на фронте изменилось в пользу Красной армии. В ее распоряжении находилось значительно больше свежих резервов, нежели у вермахта.

«Великое советское наступление, которое началось летом 1943 года под Курском и Орлом, — говорится в „Краткой истории второй мировой войны“, изданной военным министерством США в 1945 году, — продолжалось непрерывно до следующей весны, когда немецкие захватчики были полностью изгнаны из Южной России».

Победы под Курском и затем в битве за Днепр завершили коренной перелом в Великой Отечественной войне. Изгнание итало-немецких войск из Северной Африки (май 1943 года), стабилизация обстановки на Атлантическом и Тихом океанах, в Юго-Восточной Азии, где японские войска были остановлены у границ Индии, свидетельствовали о том, что коренной перелом происходит и во Второй мировой войне в целом.

* * *

На 18-м километре шоссе Москва — Минск высится Курган Славы, на вершине которого установлен монумент — четыре штыка в честь подвига воинов 1-го, 2-го, 3-го Белорусских и 1-го Прибалтийского фронтов, освободивших в 1944 году Белоруссию и оказавших своим наступлением решающую помощь высадке союзников в Нормандии (6 июня 1944 года). Операция по освобождению Белоруссии под кодовым названием «Багратион» проводилась в период с 23 июня по 29 августа 1944 года и завершилась еще одним крупнейшим после Курской битвы поражением немецко-фашистских войск. В своей недавней книге, посвященной этой операции, американский историк У. Данн назвал ее «советским блицкригом».

Замыслом операции «Багратион» предусматривалось нанести главные удары по флангам немецкой группировки: на севере, под Витебском, и на юге, в районе Бобруйска. После окружения и уничтожения противника на этих участках фронта намечалось развивать наступление на Запад.

Первым шагом к созданию, по существу, совершенно новой группировки советских сил на Белорусском направлении явилось назначение на должности командующих 1-м Прибалтийским, 1-м, 2-м, 3-м Белорусскими фронтами проверенных в боях военачальников, имеющих опыт крупных и самое главное успешных наступательных операций, — И. Баграмяна, К. Рокоссовского, И. Черняховского. Координацию действий фронтов осуществляли маршалы Жуков и Василевский.

План операции рассматривался с участием командующих фронтами всесторонне и детально. К. Рокоссовский вспоминает: «Окончательно план наступления отрабатывался в Ставке 22 и 23 мая. Наши соображения о наступлении войск левого крыла фронта на Люблинском направлении были одобрены, а вот решение о двух ударах на правом крыле подверглось критике. Верховный Главнокомандующий и его заместители настаивали на том, чтобы нанести один главный удар — с плацдарма на Днепре (район Рогачева), находившегося в руках 3-й армии. Дважды мне предлагали выйти в соседнюю комнату, чтобы продумать предложение Ставки. После каждого такого «продумывания» приходилось с новой силой отстаивать свое решение. Убедившись, что я твердо настаиваю на нашей точке зрения, Сталин утвердил план операции в том виде, как мы его представили. «Настойчивость командующего фронтом, — сказал он, — доказывает, что организация наступления тщательно продумана. А это надежная гарантия успеха».

Ударные соединения Рокоссовского и Черняховского устремились по сходящимся направлениям к Минску. В немецкой обороне образовалась огромная брешь, заткнуть которую германскому командованию было нечем. 3 июля соединения 5-й гвардейской танковой армии с севера и 1-го гвардейского танкового корпуса подошли к Минску. В тот же день город был освобожден от захватчиков. Войска сражались самоотверженно.

Советские войска неудержимо приближались к границам Польши и Восточной Пруссии. Только за время боев с 22 июня по 4 июля 1944 года группа армий «Центр» (командующий вначале генерал-фельдмаршал Буш, а затем генерал-фельдмаршал Модель) потеряла 25 дивизий и лишилась 300 тыс. человек.

Таковы были битвы, сломавшие хребет вермахту. Сталинградское сражение, где гитлеровская Германия потеряла четверть всех своих вооруженных сил, сражения на Курской дуге и в Белоруссии, сражение за Днепр обескровили нацистскую военную машину. Впереди еще были серьезные операции — Висло-Одерская, Ясско-Кишиневская, Восточно-Померанская, Будапештская и другие, но уже ни у кого в мире не оставалось сомнений, где и как завершится война.

Олег РЖЕШЕВСКИЙ, доктор исторических наук, президент Ассоциации историков Второй мировой войны

http://www.russia-today.ru/2005/no07/07_victory.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru