Русская линия
Российский Собор Православных Предпринимателей Виктор Васильев23.06.2007 

Экономические истоки нашего времени

В экономической жизни вообще и в хозяйственной практике в частности, имеются два различных между собой подхода и отношения: механистически-утилитарное и религиозное. В первом случае выдвигаются вперед разные интересы и их борьба, — момент сознания обязанностей, общественного служения остается сравнительно в тени. Во втором случае подчеркивается сознание обязанностей, утверждается понимание и самой общественной жизни как системы взаимных обязанностей.
Оба эти воззрения борются между собой и в соответствии с преобладающими идеями и общей духовной обстановкой оказывают влияние на человеческую личность и хозяйственную жизнь. В доказательство изложенного довода достаточно вспомнить мыслителя такого уровня как А. Смит, который и положил в основу современной экономической системы мотив личной выгоды. Он утверждал, что разделение труда в обществе зависит от «склонности человека к торгу и обмену». Впоследствии из этой фразы развилась концепция экономического человека.
Теперь можно уверенно сказать, что никогда еще ложное истолкование прошлого не оказывалось столь же блестящим предсказанием будущего. Ибо если от А. Смита эта склонность едва ли обнаруживалась в сколько-нибудь значительных масштабах в каком-либо из известных нам обществ, оставаясь самое большое, второстепенным фактором хозяйственной жизни, то уже 200 лет спустя, на большей части земного шара развилась такая система хозяйственной организации, которая и практически и теоретически исходила из того, что всей экономической деятельностью человечества и чуть ли не всеми его политическими, интеллектуальными и духовными устремлениями управляет именно эта склонность.
Именно подобные воззрения на экономическую жизнь и обусловили развитие рынка. Как писал М. Вебер, капитализму предшествовал «дух капитализма — это такой строй мышления и поведения, для которого характерно систематическое и рациональное стремление к получению законной прибыли в рамках своей профессии» (см. 2, стр.85). Логика здесь такова: любой хозяйственный факт и шире поступок человека имеет и внутренний мир действия — идеи, мотивы, объективные причины, которые вкладываются человеком в действие.
Получив духовную санкцию со стороны общества и поддержку в лице первых предприимчивых людей, рынок со временем становится самодовлеющей, независимой системой, которая в свою очередь уже способна воспроизводить требуемые ей условия, в том числе и определенный тип человека. Рынок на сегодня стал источником и порождающей моделью современного экономического и во многом всего жизненного строя. Именно рынок представляет собой институциональное ядро современного общества. Либерально-демократическое государство как таковое представляет собой лишь продукт саморегулирующегося рынка и является условием для его «успешного» функционирования. Современная экономика является рыночной, то есть характеризуется преобладанием рынка в хозяйственных взаимодействиях и означает саморегулирующуюся систему рынков, или, выражаясь в несколько более специальных терминах, это экономика, управляемая рыночными ценами и ничем другим, кроме рыночных цен.
Но это еще только половина пути, достигнув всеобъемлющего влияния в экономической жизни, рынок не собирается останавливаться и расширяет зоны своего влияния. Особенно это видно на примере нашей страны, потому как исторический срок в который происходят столь масштабные изменения в обществе очень короток. Еще не до конца размонтировав старую систему советской плановой экономики, рынок уже давно перешел за рамки выделенной для него экономической сферы и завоевывает все новые области жизни общества. Экономика уже давно и прочно обосновалась в нашей политике: экономические приоритеты стали доминировать над политическими интересами. Показателен ставший общепринятым, критерий деления политических партий на правые и левые; правыми стали политические партии, стоящие на защите рынка и экономической свободы и наоборот, левыми стали политические партии, выступающие за контроль экономики со стороны государства и социальную справедливость.
Идея саморегулирующегося рынка основывается на самой настоящей утопии. «Саморегулирующимся» рынок способен быть лишь короткое время. Подобный институт не мог бы просуществовать сколько-нибудь долго, не разрушив при этом человеческую и природную субстанцию общества; он бы физически уничтожил человека, а среду его обитания — превратил в пустыню. Государство что вполне естественно принимало меры самозащиты, но любые подобного рода меры обычно причиняли лишь ущерб и вносили дезорганизацию в хозяйственную жизнь, подвергая таким образом опасности само общество. А современное развитие рынка и ведет нас по пути самоуничтожения. Оберегает нас от этого пока лишь сознательные попытки части нашего народа воспротивиться атомизации и материализации нашего общества, что есть одно из условия для развития рынка. Однако рано или поздно рынок, в конце концов, разрушит фундамент народного хозяйства на котором он сам организован.
Разумеется, никакое общество не могло бы жить, не располагая экономикой того, или иного типа, однако вплоть до нашей эпохи не существует экономики, которая хотя бы в принципе, управлялась законами рынка. Прибыль и доход, получаемые посредством обмена, в прежние времена никогда не играли важной роли в человеческой экономике. Хотя сам институт рынка был довольно широко распространен начиная с позднего каменного века, его функция в экономической жизни оставалась вполне второстепенной.
Последние изыскания историков и антропологов привели к окончательному заключению: экономическая деятельность человека, как правило, полностью подчинена общей системе его социальных связей. Человек действует не для того, чтобы обеспечить свои личные интересы в сфере владения материальными благами, он стремится гарантировать свой статус, свои социальные права и преимущества. «Ни процесс производства, ни процесс распределения не связаны с какими-либо особыми экономическими интересами в плане владения вещами, но каждый отдельный этап, каждый шаг в этих процессах строго обусловлен целым рядом социальных интересов, которые в конечном счете и гарантируют то, что необходимый шаг будет сделан» (см. 1, стр.58). В небольшой общине охотников или рыбаков, и в гигантском государстве эти интересы могут быть весьма несходными, однако всюду экономическая система приводится в действие неэкономическими мотивами. И чем дальше идет исследование истории хозяйства, тем яснее проявляется вывод: нет никакой отдельной существующей экономики, она находится только внутри общества — в единстве с государством, нравами и религией.
Согласно общепринятой, либеральной теории, рынок есть саморегулирующийся механизм и всякое вмешательство в его работу чревато последствиями, а именно — снижением эффективности. На самом деле в основе экономических процессов лежат взаимодействия хозяйствующих субъектов. Но в действиях людей не может быть слепых сил природы. Следовательно, справедливость или несправедливость определенных экономических результатов заключается в собственных представлениях и идеалах людей. Борьба экономических интересов хозяйствующих субъектов смягчается не их равновесием, а вследствие влияния культуры и религии. Здесь вступают в силу представления человека о справедливости, идеи общности (когда общие интересы стоят выше индивидуальных), идеи религиозного долга, социальные нравы и мораль. Исходя из этого люди могут и должны ставить вопросы о совершенствовании экономических отношений, и в первую очередь — отношений распределения. Наиболее простой путь для достижения этого — вмешательство государства, которое посредством изменения правовых отношений должно устранять несправедливость. Одна это чаще всего не эффективный метод. Помимо правовой, то есть государственной основы регулирования экономики, существуют традиционные и моральные регуляторы. Чисто экономических процессов не бывает, — все они регулируются, и даже если отсутствует государственное регулирование остаются ограничения на основе обычаев или нравов. Свободное предпринимательство и конкуренция всегда предполагают ограничение нравственными рамками — такими как честность, порядочность, обязательность, аккуратность, верность своему слову и т. д. Иначе становятся невозможными долговременные хозяйственные взаимодействия.
Применение государственной силы необходимо для разрушения институтов рынка, которые никакое общество само уже не способно остановить и тем более перестроить. Но для построения новых основ хозяйственного строя государство уже не годится. Дело в том, что экономическая наука, как это ни странно на первый взгляд, основана в большой степени на применении идеального метода. Идеальный метод — это рассмотрение народного хозяйства с точки зрения должного. Как правило, создается идеальная модель народного хозяйства, оговариваются предпосылки и ограничения для ее функционирования и далее проводятся исследования. И «экономический человек» (economics men) или человек зараженный духом капитализма, является ни кем иным, как типом должного экономического поведения в данном случае в условиях рыночной экономики. И в этом смысле любая экономическая система, а тем более современная либеральная концепция рыночной экономики — есть система должного, то есть имеет четкие идеологические корни.
Для наглядности можно набросать небольшой психологический портрет современного человека, чтобы убедиться насколько, мы заражены вирусом экономизма (духом капитализма) и как далеко уже зашла «игра в рынок» в нашей стране. Отличиться от толпы, быть кем-нибудь, приобрести имя, положение — такова честолюбивая мечта нового человека. Но беда далеко не в этом. Беда в том, что добиться этого можно практически лишь одним способом — через накопление богатства. И этому сейчас учат очень рано. Уже в школе особенное внимание, оказывается тому, к кому родители приезжают на дорогой машине. И ребенок, недостаточность гардероба которого свидетельствует о скудных средствах его семьи, очень скоро запечатлевает в своей душе тот факт, что бедность вызывает презрение. При вступлении в жизнь все те поучения, которые он, может быть, слышал о благородстве самопожертвования, об уважении к гению, удивлении перед высокой честностью, вскоре нейтрализуется собственным опытом, так как поступки людей ясно показывают, что не эти свойства служат им мерилом уважения. Он вскоре замечает, что многочисленные внешние знаки уважения со стороны окружающих легко приобрести, сосредоточивая всю свою энергию на зарабатывании денег. Со временем деньги для такого человека становятся самоцелью! А это уже попадание в круг порока: замкнутый и безысходный. Человек отдается погоне за внешними знаками (деньгами прежде всего), не выражающими собою внутренних достоинств и его жизнь превращается в идолопоклонство, в обоготворение символа отдельно от того что он символизирует.
Обнаружив на исторических примерах психологические корни хозяйственной деятельности, мы все более выясняем экономическое значение тех религиозных основ, которыми определяется человеческая душа. В частном примере, мы коснулись происхождения капиталистического духа и концепции «экономического человека», которые и определили появление современной экономики. Для того, чтобы предложить альтернативный взгляд на экономические процессы необходимо, прежде всего, освободиться от фантома «экономического человека» и предложить иное отношение к делу. Новым выходом может стать идея «хозяина». В русском языке есть слово, замечательное богатством и обобщенностью заключающегося в нем содержания. Слово это часто попадается в дореволюционных русских трудах по экономическим вопросам. Это слово — хозяин. Хозяина в сельском хозяйстве мы знаем — это сельский хозяин, крестьянин. Хозяина в производстве часто называют предпринимателем.
Хозяин есть, прежде всего, духовно-хозяйственная сущность. В отличие от бизнесмена, у хозяина и труженика мы видим совсем иное. Хозяин ориентирован на длительное приложение усилий, трудолюбие, учет всех находящихся у него ресурсов — как природных, так и экономических. Отдача от вложенных в дело средств и усилий отодвинута во времени. Время приобретает характер фактора хозяйственной деятельности и потому оно приобретает смысл как время, наполненное конкретным содержанием. Хозяин заинтересован в стабильности, поэтому не безразличен к политической жизни. Моральное и культурное состояние общества, демография, здоровье народа и экология приобретают значение содержательных факторов хозяйствования в будущем. Поэтому хозяин является не просто рациональным и индифферентным «гражданином мира», но содержательно и осмысленно ориентированным, заинтересованным участником процессов происходящих в стране. Наиболее ярким и положительным примером в этом отношении было русское купечество, выработавшее установку: «прибыль превыше всего, но честь превыше прибыли!».
В хозяине, и, прежде всего в русском хозяине удивительным образом уживаются два начала — лично-творческое и державное.
Лично-творческое начало:
Сжато и наглядно — одновременно в наиболее общей форме, — выражает оно собой личное начало в хозяйстве. Хозяин — это одновременно: и домохозяин, и сельский хозяин, и хозяин-промышленник. «Хозяин!» — зовет гость, вошедший во двор домохозяина или «Хозяин, пусти ночевать» — обращается путник. «Хозяин, укажи, как сделать» — равно может быть сказано и на поле, и на фабрике.
Свобода труда необходима. К сожалению, талант организаторский, подобно всякому таланту, есть достояние крайне немногих лиц. Хозяевами рождаются. Их выбрать нельзя. Как и все таланты, их выбирает сама природа и назначает обществу, хочет оно этого или не хочет. Основная же черта хозяйского таланта, как и всякого впрочем, — независимость, индивидуальность! Хозяин-личность просто необходим в тех отраслях экономики, где невозможна формальная заданность, требуются творческий подход и лично-экономическая ответственность.
Державное начало:
Державное начало заложено в русском изначально. Куда бы ни шел наш человек: в леса, степи — всегда он нес за собой государство, даже когда бежал от него. И хорошо это видно на примере казаков и первых крестьян-первопроходцев шедших осваивать новые земли. Русский всегда чувствовал в себе государственное начало, нес на себе государево тягло, и когда было необходимо, брал функции государства на себя.
Ни капитализм, ни социализм конкретной, живой личности в хозяйстве не утверждают. Утверждает личность только ее же внутреннее державное начало через раскрытие связи хозяйствующей личности (хозяина) с Богом. Связь с Абсолютом определяет хозяйствующую личность не как атомистическое, но как «соборное начало», и потому ответственное за судьбу общего дела. Совокупность требований и ожиданий, заключенных в обязанности хозяина нести государево «тягло» и «выполнять повинности» ради общего дела и есть особого рода хозяйственная соборность. Соборность, в противоположность коллективизму, не пригнетает, но утверждает личность; и через нее раскрывает некоторые общее начало. А это последнее и является началом державности, привхождением и чувствованием хозяином-личностью над собой державного начала.
Васильев Виктор студент СПбГУ



'1. Поланьи К. «Великая трансформация». СПб., 2002;
2. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма //Вебер М. Избранные произведения. М., 1990;
3. Булгаков С.Н. Избранные сочинения. М., 1993.

http://www.rspp.su/sobor/conf_2007/vasiliev4.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru