Русская линия
Общенациональный Русский Журнал Татьяна Грачева16.05.2007 

Битва за государственность

Афганистан, Югославия, Ирак… Кровь разлита по карте мира. Против чего ведётся нынешняя мировая война, охватывающая всё новые и новые страны и регионы? Можно не сомневаться, что большинство в России и на Западе дадут двоякий ответ: «против терроризма» или «против диктаторских режимов, попирающих демократические права и свободы граждан». Это стандартные ответы, которые СМИ активно внедряют в массовое сознание, чтобы если не оправдать войну, так дать ей хоть какое? то объяснение. Но у всякой войны есть две стороны: открытая, используемая как маска, и тайная, тщательно скрываемая.

Так что же скрывается за маской? Кто противник, а кто жертва? И каковы истинные цели войны?

Критерии войны

Чтобы ответить на эти вопросы, требуется уяснить, что мы относим к понятию «война», то есть каковы её критерии.

Раньше традиционно войны велись вооружёнными средствами с использованием регулярных армий. И критерием войны всегда считались средства ведения. То есть если применяются огневые средства, значит, это война, если нет, следовательно, это мир.

Специфика нынешней войны заключается в том, что она ведётся не только традиционными вооружёнными средствами, но и невооружёнными (например, политическими, экономическими, информационными, духовными), которые оказываются намного эффективнее и сокрушительнее. С позиций такого подхода критерием войны являются не средства, а поставленные и достигнутые цели. Это, как правило, уничтожение, разграбление, смена режима и оккупация, то есть те же самые, какие обычно преследуются в ходе традиционной войны. Но на современном этапе эти цели могут быть достигнуты без применения оружия.

Гитлер, предпринимая вооружённую агрессию против нашей страны, ставил задачу уничтожения СССР, разграбления национальных богатств, смены режима на марионеточный и оккупации политического, экономического и информационного пространств. В «холодной войне» не использовались огневые средства поражения. Но если к ней применить критерий достигнутых целей, то в ходе её свершилось всё то, о чём мечтал фюрер.

Это даёт основания отнести «холодную войну» к составляющим нынешней мировой войны. Очевидно, что в структуру этой большой войны входят также война в Югославии, и война в Ираке, и агрессия Израиля против Ливана. Война против Афганистана стала удобным поводом для формирования американских военных баз на Юге, а якобы атомная угроза КНДР на Западе. И теперь вооружённые силы США и НАТО могут уничтожать наши ядерные объекты с близкого расстояния своими неядерными силами.

Если говорить о смене режима как цели войны, то в её структуру правомерно включить революции в Грузии и на Украине, в ходе которых были установлены марионеточные проамериканские и антироссийские режимы.

Главная мишень

В святом Евангелии сказано: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7, 16). Каковы же истинные «плоды» этих войн, что роднит и что позволяет объединить их в структуру одной большой войны? Эти войны объединяет общая достигнутая цель, один и тот же результат. «Холодная война» закончилась распадом СССР и уходом его в небытие. Агрессия против Югославии буквально распылила это государство, и оно было стёрто с карты мира. От государства Ирак после американской интервенции осталось только название и руины, страна в преддверии гражданской войны.

То есть, при внешне различных мотивах этих войн, их объединяет одна и та же тайная цель — уничтожение национальной государственности. Государственность является главной мишенью, на которую нацелены все орудия и средства агрессора, развязавшего новую мировую войну.

Государственности объявлена война, которая не знает ограничений в выборе сил и средств, которая идёт не на жизнь, а в прямом смысле на смерть. Чтобы нам защитить нашу государственность, нужно, во-первых, признать сам факт этой войны. Во-вторых, понять её сущность, и, в-третьих, выработать стратегию отражения агрессии.

Мы должны осознать, что защита нашей государственности — это не только наш гражданский долг, но и, самое главное, наш духовный долг как православных христиан перед Богом. Ведь в конечном счёте речь идёт о преданности нашей вере и идеалам Святой Руси.

Опыт «холодной войны», войны в Югославии и войны в Ираке свидетельствует, что светская государственность, даже такая физически и материально мощная, какая была в Советском Союзе, крайне уязвима, и против неё противник имеет стратегии борьбы. То есть светская государственность для него не представляет главной проблемы.

Цель создания глобального государства — это цель духовного и религиозного характера. Для того чтобы её достичь, нужно до основания уничтожить священную государственность, даже идею о ней, даже память о ней. Вот в чём враг видит главную для себя опасность. Религиозный характер современной войны, развязанной для того, чтобы подготовить приход антихриста, свидетельствует, что эта война является последней войной последних времён. И потому она так трудна и так сложна и неочевидна, как никакая другая война в истории человечества. В ней в отличие от предыдущих войн вопрос стоит не только о спасении жизни физической или политической, но прежде всего о спасении жизни души. Ибо сказано нам Христом Спасителем: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10, 28). Святые отцы учат: «Что значит убить душу? Отвратить её от Бога, от веры, от всего доброго, чистого, святого». Исходя из этого понимания убийства души, мы вправе сказать, что отвращение человека и народа от священной государственности, учреждённой Богом и тесно связанной с православной верой, есть тоже убийство души. Поэтому в нынешней войне против государственности жертв неизмеримо больше, чем в обычных войнах. Ведь традиционно считают физические потери, а духовным потерям счёт никто не ведёт. Их и не воспринимают как потери, потому что не понимают сути этой последней войны. Внешне ведь вроде бы всё нормально: люди ходят на работу, читают газеты, смотрят телевизор…

Поскольку Россия имеет наиболее прочные и богатые традиции священной государственности, именно она стала главной мишенью устроителей глобального царства тьмы.

Ведь если посмотреть на означенные выше составляющие нынешней мировой войны, то поставленные в них цели имеют ярко выраженный антироссийский характер, включая сокращение влияния России в мире, уничтожение наших союзников, превращение наших союзников в наших врагов…

Очевидно, что достичь мирового господства и устроить глобальное государство невозможно, не покорив и не уничтожив Россию. Не только физически, экономически и политически, но прежде всего духовно. Война против священной государственности — это духовная война, направленная на убийство души, через отвращение её от Бога, от святых идеалов, включая идеал священной государственности. В этой войне происходит уничтожение не только и не столько физической силы, сколько духовного потенциала государства, подвергшегося нападению. Поэтому нужно учитывать не только физические, но и духовные потери и после их измерения определять победу или поражение.

Если подытожить всё сказанное выше, то общая характеристика нынешней войны может быть сведена к следующим положениям.

Нынешняя война — это война, где главной мишенью является государственность, и прежде всего священная государственность как высший идеал в наиболее полном его воплощении. И победить в этой войне Россия может только как православная Россия.

Война в пространствах государственности

Великая война требует великой стратегии. Наша задача — не только организовать масштабную оборону, но и правильно выстроить наступление. Но чтобы это сделать, необходимо изучить стратегию противника и посмотреть, по каким направлениям он организует свои наступательные действия.

Война против государственности ведётся в глобальных масштабах и имеет глобальные цели, и это придаёт ей глобальный, всеобщий характер.

Кроме того, она ведётся против всех государствообразующих составляющих, охватывая все возможные виды жизнедеятельности общества на всех его уровнях, в различных временах и режимах.

Проанализируем поочерёдно стратегии, которые применяет противник в отношении основных государствообразующих составляющих:

1. все пространства,
2. основания и
3. временные модусы

жизнедеятельности государства, что делает эту войну тотальной.
И начнём с пространств. Должны же мы знать, где и как воевать, где и как держать оборону и наступать.

Агрессору, чтобы получить возможность создать глобальное государство, где бы он пользовался безграничной, тотальной властью, нужно захватить и покорить три пространства жизнедеятельности государства: физическое, ментальное и духовное. Ведь если противник оккупирует только национальную территорию или экономику страны, то есть физическое пространство, он не будет себя чувствовать в безопасности, поскольку сознание и душа народа будут свободны и рано или поздно он поднимется на борьбу.

Можно подняться на уровень выше и оккупировать ментальное пространство, то есть поставить под контроль государственную политику, информацию, сознание власти и народа. В таком случае народ может даже не осознавать сам факт предпринятой против него войны и оккупации (что и произошло в итоге «холодной войны», приведшей к распаду Советского Союза). Но и это не даст агрессору ощущения спокойствия и полноты власти, поскольку свободная душа народа будет сопротивляться чужим ценностям и воспринимать агрессора как духовного антагониста и противника. (А ради защиты своей веры люди способны на великие подвиги и жертвы. И потому так важно держать оборону духовного пространства.)

Главным показателем полной победы для противника будет подчинение воли покорённого народа своей воле, его отказ от веры, национальных традиций, культуры и государственности. И ещё признание агрессора в качестве единственного авторитета, принятие его ценностей и его веры с передачей ему всей полноты духовной власти. Всё это означает добровольную сдачу в рабство не только физическое, но и духовное и полное порабощение народа.

Поэтому главные бои за уничтожение государственности будут разворачиваться в духовном пространстве как определяющем тотальную победу или тотальное поражение и влияющем на ход и исход войны в двух других ниже лежащих пространствах: физическом (материальном) и ментальном. Более того, Россия, воюя только в этих двух пространствах, без мобилизации потенциала духовного пространства, не только не сможет выиграть войну, но и обречена на поражение.

Таким образом, эта битва должна включать все три иерархических пространства, и мы должны быть готовы к ведению этой трёхпространственной войны, где в отличие от нас уже развернул свои войска и воюет агрессор. Воюет против России, против нашего народа, пользуясь его бездействием, неосведомлённостью и, вследствие этого, незащищённостью этих пространств.

Для того чтобы победить вероломного врага, нам необходимо разработать применительно к каждому из трёх пространств три частные стратегии, которые должны быть скоординированы и объединены одной большой стратегией, направленной на достижение главной цели, которую логично будет назвать стратегией защиты священной государственности.

На военном языке это означает, что мы ведём одну крупномасштабную войну на трёх театрах войны, разработав для каждого из них свою стратегию. Но и они в свою очередь дробятся на более мелкие составляющие.

Чтобы сохранить и укрепить нашу государственность, нужно постоянно хранить и укреплять все без исключения пространства и субпространства, не упуская из поля зрения ни одно из них.

Особенности современной войны

Если анализировать современную войну по признаку пространств ведения, то можно выделить ряд влияющих на её ход и исход особенностей, которые делают её отличной от всех других предшествующих войн.

Прежде всего, в этой войне расширяется представление о «государственной границе». Как показывает опыт «холодной войны», для того чтобы разрушить и покорить государство, противнику не обязательно физически пересекать территориальную границу. Ему для этого достаточно было нарушить никем не охраняемые границы ментального пространства и оккупировать его политическое, информационное и психологическое субпространства. СССР был развален без нарушения государственной территориальной границы.

Узко понимаемая «государственная граница» не позволяет нам принять должные меры по защите нашей государственности. Поэтому «пространственный предел государственного суверенитета» не только нельзя, но и опасно сводить только к территории. Его нужно распространить на ментальное и духовное пространства, а также на всё физическое пространство, включая не только территориальное, но и экономическое и демографическое субпространства.

Когда в традиционной войне мы говорим: «нам отступать некуда», мы чётко представляем рубежи, которые не можем сдать врагу, ибо дальше — поражение, смерть. Но такие же рубежи требуется определить и в других пространствах и сделать эту информацию доступной не только для специальных ведомств, но для всего нашего народа.

В этом случае мы будем иметь действительно полное представление о нашей границе и, как следствие этого целостного подхода, сможем принять необходимые меры по её защите.

В противном случае, не зная рубежей пространств государственности, представляющих «пространственные пределы государственного суверенитета», мы не только не будем в состоянии их защитить, но даже и не поймём, что враг предпринял против нас агрессию. Следствием этого может стать оккупация изнутри политического пространства и смена государственно-ориентированного режима на антигосударственный (например, в результате какой? нибудь «бархатной» революции).

Помимо того что война против государственности меняет понятие «государственная граница», к числу особенностей этой войны относится изменение традиционных представлений о наступлении и обороне. В современной войне целей наступления и обороны можно добиться невооружёнными средствами. Так, целями наступления являются разгром противника и овладение его важными районами, рубежами и объектами, а также захват инициативы и навязывание своей воли противнику. Но этих целей можно достичь и без применения оружия, действуя, например, параллельно в разных пространствах государственности специфическими средствами.

Подтверждением тому служит ставший уже историческим факт. На совещании Объединённого комитета начальников штабов 24 октября 1995 года президент Б. Клинтон заявил: «Мы затратили на устранение сильнейших держав мира многие миллиарды долларов и уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на пятнадцать миллиардов, сотни тонн серебра, золота, драгоценных камней и т. п. Под несуществующие проекты нам передано за ничтожно малые суммы свыше двадцати тысяч тонн алюминия, две тысячи тонн цезия, бериллия, стронция и т. д. Многие наши военные и бизнесмены не верили в успех предстоящих операций. И напрасно. Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составляющее основную конкуренцию Америке».

Расшатывание идеологических основ СССР, кстати, прямо названное в этой цитате военным термином «операция», и было тем самым генеральным наступлением в ментальном пространстве (включая его политическую, информационную и психологическую составляющие), которое не встретило никакого сопротивления с нашей стороны. Мы сдали всё практически без боя, не выстроив никакой обороны и даже не осознав, что часть нашего войска, призванная её организовать и возглавить, перебежала к противнику и сегодня открыто и нагло воюет на его стороне…

Известно, что оборона как вид боевых действий используется, как правило, в неблагоприятно складывающейся обстановке для срыва или отражения наступления. Узкое понимание терминов «оборона» и «наступление» применительно исключительно к территориальному субпространству и вооружённой борьбе сделало нас безоружными. Мы не увидели, что обстановка складывается неблагоприятно и не распознали самого факта наступления.

Таким образом, расширение понимания таких понятий, как «государственная граница», «оборона» и «наступление», является не только особенностью современной войны, но и насущной необходимостью в деле обеспечения обороноспособности России ради победы в битве за государственность.

При этом следует учитывать разноплановый характер этой войны, что также является одной из её важных особенностей. То есть эта война ведётся одновременно во всех трёх пространствах государственности, на всех фронтах. Однако в одном пространстве или субпространстве мы в зависимости от обстановки можем вести оборону, а в другом — наступать. При этом где-то наши действия в битве за государственность будут тактическими, где-то стратегическими, где-то ограниченными по масштабу, где-то, если понадобится, глобальными. Мы должны научиться вести такую разноплановую войну, которая требует параллельного учёта и включения многих факторов и обстоятельств, что связано с высоким уровнем аналитики и мобильностью, не только физической, но и политической и информационной.

При этом необходимо осознать, что нетрадиционная война за государственность предполагает нетрадиционный подход к стратегии её ведения и формированию вооружённых сил, ориентированный на расширение их способности достигать целей войны невооружёнными средствами, то есть адекватно отвечать на такие же действия противника.

К особенностям войны в пространствах кроме нетрадиционного характера и расширения ключевых понятий следует отнести ещё и специфику действий субъектов её ведения — то есть агрессора (глобальных антигосударственных сил) и объектов агрессии (международных сил, приверженных государственности).

Действия агрессора отличает прежде всего скрытый (тайный) характер и анонимность реализуемых целей.

Скрытый характер современной войны проявляется во внешней её неочевидности (в том числе в силу применения невооружённых средств) и её кажущейся фрагментарности, несвязанности, мешающей увидеть целостную картину и признать сам факт нападения и войны. В связи с этим следует отметить, что любые действия против России как носительницы традиции сильной исторической государственности, в каких бы разных сферах они ни проявлялись, есть на самом деле эпизоды одной большой войны против государственности в мире. В этом же контексте одной большой войны против России нужно рассматривать и все внешне разноплановые действия против союзников и партнёров России как действия, направленные на ослабление и сокращение влияния России и заложенного в ней государственнического потенциала.

Чтобы отбросить иллюзию фрагментарности глобальной войны против государственности, фрагментарности противника (то есть сил её ведения) и увидеть всю системность агрессии, нужно применить только один критерий — направленности действий против России. Он, как верный индикатор, обнажает всю расстановку сил в этой войне и позволяет принять правильные стратегические решения.

Не только обороняться, но и наступать

Скрытость войны порождает её парадокс. С одной стороны, агрессор реализует системную, хорошо скоординированную стратегию, ориентированную на действия по всей иерархии пространств государственности. Но, с другой стороны, по причине того, что эта стратегия тщательно скрывается, у атакуемого создаётся иллюзия отсутствия опасности. К таким камуфлирующим относятся действия, осуществляемые по двум принципам: обратного подобия и противления посредством подобия.

Принцип обратного подобия выражается, например, в том, что агрессор, будучи ярым врагом, представляет себя в отношениях с жертвой агрессии как искренний друг. Будучи непримиримым конкурентом, он изображает из себя увлечённого сотрудничеством партнёра. Так, подобно троянскому коню, он проникает в важные сферы государства и разлагает его изнутри, получает возможность формировать внутри собственное войск — пятую колонну и свои неправительственные организации. Используя принцип обратного подобия, враг получает доступ к государственности, которая является его мишенью.

Длительный, затяжной характер — ещё одна особенность этой войны. Это объясняется тем, что в России очень трудно разрушить государственность. Для этого нужно полностью оккупировать все три её пространства. Но даже коллективный агрессор, при всей его физической мощи, на данном этапе не обладает для этого достаточными интеллектуальными и духовными возможностями. С позиций пространственного подхода к государственности развал СССР нельзя считать завершённым. Разделение произошло благодаря не полной оккупации физического и ментального пространств, а лишь-постановке под контроль политического и информационного субпространств, что позволило затем искусственно разделить территорию и поставить под контроль территориальное, экономическое и отчасти демографическое субпространства. При этом осталось неподконтрольным духовное пространство и все его субпространства: религиозное, культурное и этическое, которое, за некоторым исключением, продолжает оставаться общим для территории бывшего СССР.

Более того, в духовном пространстве продолжает существовать Российская империя, поскольку в Православии и русской культуре идея священной монархии как идеала прочной государственности остаётся одной из ключевых. Именно против этой идеи направлено острие меча противника.

Территория СССР, которая в основном совпадала с территорией Российской империи, была разделена путём постановки под внешний контроль политического и информационного субпространств. Психологическое субпространство, массовое сознание тогда было государственно-ориентированным, что подтвердили результаты проведённого референдума, на котором народ высказался в пользу сохранения Союза. Можно не сомневаться, что проведение подобного референдума с вопросом о воссоздании единого с Россией, конечно, уже не советского, государства даст аналогичные результаты. Народ на постсоветском пространстве после развала СССР практически повсеместно испытывает ностальгию по прежней жизни, о чём свидетельствуют итоги социологических опросов.

Как говорят, выход, как правило, там, где был вход. Как развал единого государства начинался с постановки под контроль политического и информационного субпространств, так и его территориальное восстановление должно начинаться с вывода этих субпространств из-под внешнего контроля. Враги нашей государственности везде трубят, что это недопустимо и даже позорно. А почему, собственно? Ведь они не испытывали никаких угрызений совести, разрушая государство и обрекая его народ на страдания и вымирание. Мы используем те же средства и способы, что и они, только не в целях разрушения, а созидания.

В этой войне России нужно научиться не только обороняться и возвращать занятые врагом рубежи, но и наступать, решительно действовать на опережение, упреждать агрессивные действия, направленные против неё.

Вы скажете: чудес не бывает. Где же найти такую политическую элиту, которая способна была хотя бы продумать, а не то что действительно заботиться о национальной безопасности России? Нынешняя — зависима от внешнего центра, деньги у неё в западных банках, недвижимость за границей, дети учатся в европейских и американских колледжах…

Чудес не бывает? Но ведь если храним связь с Богом в духовном пространстве, то чудеса творятся Им. Российская, а затем и Советская, империя пала прежде всего вследствие ослабления веры, отхода от неё или даже борьбы против неё тех, кто предал царя, а заодно и своё Отечество, и свой народ. И потому, чтобы возродить сильную государственность, нужно возродить сильную веру. Если вспомнить Святое Евангелие, то Христос не призывал к действиям против кесаря (а именно этого добиваются лукавые революционеры, призывающие к насилию). Христос призывал к спасению в вере, к укреплению веры. А там, где сильна вера, там и сильно государство.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru