Русская линия
Общенациональный Русский Журнал Александр Бадьянов21.03.2007 

Первый царь

Шестнадцатое столетие стало эпохой выхода России на международную арену и формированию имперской идеологии. Появившееся при Иване III слово «Россия» завоевало место в официальных документах и стало употребляться в царском титуле. Московское великое княжение именно в шестнадцатом столетии превращается в мощную державу, не считаться с которой Европа при всем желании уже не могла. А фигура царя Ивана Грозного, полвека занимавшего трон, стала символом эпохи. Именно при нём, было закончено построение национального государства.

XIV век — это век самоотверженного служения московского боярства общенациональным идеалам и целям. Отношения с великим князем Московским складывались поэтому самые полюбовные. «Слушали бы во всём отца нашего владыку Алексея да старых бояр, кто хотел отцу нашему добра и нам» — писал в духовном завещании к своим наследникам Симеон Гордый, поставляя рядом по своему назначению митрополита и боярство. Святой благоверный князь Дмитрий Донской относился к боярам ещё задушевнее. Обращаясь к детям он говорил: «Боярство их любите честь им достойную воздавайте по их службе, без воли их ничего не делайте».

Но к середине XV века положение изменилось. В боярстве, пополнявшемся титулованной удельной знатью, принесшей в Москву былое понятие о наследственных правах, установился взгляд на своё руководящее положение как на законное дело — привилегию, независимую от воли государя. Это грозило разрушением гармонии народного бытия, основанного на со-служении сословий в общем деле, на их взаимном равенстве перед Богом и царём.

Иоанн III


Чтобы понять эпоху царя Иоанна Грозного необходимо начать исследование со времени царствования его деда Великого государя Иоанна III.

С юных лет Государь Иоанн III видел зло удельной княжеской системы: одним своим видом слепой отец (в борьбе за княжескую власть его ослепили родственники) напоминал Иоанну о злобе и коварстве рвущихся к власти бояр. Боярская междоусобица приводила к ослаблению Руси, к грабительским набегам татар, уводивших через Казань тысячи россиян для продажи на невольничьи рынки в Крым и Стамбул.

И Иоанн III приступил к решению трёх важных для государственного строительства задач:

1. К разработке идеологических основ укрепления русского государства.

2. К укреплению самодержавной власти для борьбы с удельной системой, новгородским сепаратизмом и «жидовствующих», отрицавших Божественность Христа и склонявших маловерных бояр и часть священства жить по закону Моисея.

3. К борьбе с остатками Золотоордынского ханства.

В 1469 году началось сватовство Великого князя Иоанна к греческой царевне Софье Палеолог (первая супруга Иоанна III, тверская княжна Мария Борисовна, скончалась в 1467 году).

После взятия Константинополя турками в 1453 году, брат убитого на стенах Царьграда императора Константина XII Палеолога — Фома Палеолог нашёл с семейством убежище в Риме. У Фомы было два сына — Андрей и Мануил и красавица дочь — Софья. Папа Римский Павел II поддержал сватовство Иоанна III, считая, что Софья в благодарность позволит папе утвердить свою власть над русской церковью.

Летом 1472 года Софья выехала в Москву. Её сопровождал кардинал Антоний и большая свита из греков. Когда Софья подъехала к Пскову, навстречу ей вышел посадник и духовенство с крестами и хоругвями. Софья пошла в Троицкий собор, где усердно молилась и прикладывалась к иконам. Это очень понравилось народу. 12 ноября 1472 года Софья въехала в Москву. В тот же день было совершено таинство брака. Почти три месяца пробыло в Москве римское посольство. Государь щедро одарил их подарками. Но цели своей посольство недостигло. Когда кардинал Антоний заговорил о соединении церквей, государь Иоанн III отослал его к митрополиту Филиппу, а последний выставил против кардинала книжника Никиту Поповича. Никита выдвинул такие доводы в истинности Православия и в ереси католичества, что кардинал Антоний сам прекратил спор о вере, отговариваясь тем, что с ним нет его книг. Женитьба на Софье Палеолог позволила Иоанну III заявить о том, что Россия является наследницей Византии, а он наследником Византийских императоров. Такое заявление ставило Рим в зависимое от России положение и сводило на нет все его планы.

Если католическая подрывная акция в России потерпела провал, то еретики, как отмечал С. М. Соловьёв, отличались учёностью, имели книги, каких не было у православного духовенства… С 1470 по 1490годы ересь жидовствующих глубоко проникла в среду русского священства и боярства. По сути была создана подпольная организация, руководимая из-за рубежа. Иоанн III ни о чём не подозревал, так как на поверхности проявлялся только новгородский сепаратизм, приведший в конце концов к падению Новгородского государства. Не только Архимандрит Симоновского монастыря Зосима, введенный в сан митрополита Московского в 1490 году, но и невестка великого князя Елена (жена Иоанна молодого, сына Великого князя Иоанна III от первого брака) и его приближенный дьяк (секретарь) Федор Курицын попали в еретические «сети». Даже сам Государь Иоанн III интересовался гаданием по звёздам, что говорит о серьёзной астрологической атаке на православие. Роль наследника трона — Иоанна Молодого в этой темной истории сводилась к роли пассивного участника в устранении отца. Возможно, сектанты действовали и через жену Иоанна Молодого, и через его «тверских» родственников, выдвигая самый «основательный» довод, что-либо они возводят Иоанна Молодого на трон, либо трон достанется Василию — сыну Иоанна III и Софьи Палеолог. Но или через жену, или через родственников матери, царевич дал понять, что против отца не пойдет. И сразу же (1490 г.) разболелся ломотою в ногах «камчюгом». В это время из Венеции в Москву прибыл врач Леон, который объявил встревоженному отцу: «Я вылечу сына твоего; а не вылечу, вели меня казнить смертною казнью». Но от этого лечения Иоанну стало хуже, и он умер 32-х лет. Старый князь велел схватить лекаря, и, как «минуло покойнику сорок дней, Леона казнили смертью».

Вполне можно предположить, что Иоанн Молодой «слишком» много знал о планах оккультистов. Знал, но не поднял руки на отца, и стал опасен, так как мог выдать заговорщиков. Параллельно с ликвидацией Иоанна Молодого, сектантам удалось «бросить тень» на Софью Палеолог, как на лицо заинтересованное в том, чтобы царевич Иоанн не выжил. Русская царица была брошена в тюрьму вместе с малолетним сыном Василием. Ересь, «спрятавшись» за бояр Патрикеевых, наносила удары агрессивно и молниеносно. Не сразу Государь понял, что Софья к смерти старшего сына непричастна. А когда разобрался, то не только повинился перед женой, но и принял самые строгие меры и к боярам и к еретикам. В 1504 году был созван духовный собор, на котором ересь была предана анафеме. Многих еретиков казнили, но десятки их успели бежать из пределов Московского княжества.

Заслуга Софьи в разгроме еретиков на Руси огромна. Только благодаря ей, Иосифу Волоцкому, Геннадию Новгородскому и Нилу Сорскому — светильникам монашества того времени, прославленным позднее в лике святых, удалось победить оккультизм в среде русского духовенства.

«Великую княгиню, — писал С. М. Соловьев, — оскорбляла зависимость ее мужа от степных варваров, зависимость, выражавшаяся платежом дани, и племянница византийского императора так уговаривала Иоанна прервать эту зависимость: «Отец мой, и я захотели лучше вотчины лишиться, чем дань давать; я отказала в руке богатым и сильным князьям и королям для веры, вышла за тебя, а ты теперь хочешь и моих детей сделать данниками, разве у тебя мало войска? Зачем слушаешь рабов своих и не хочешь стоять за честь свою и за веру святую?»

Действительно, Иоанн III предпочитал не воевать с татарами, а выдвигать на ханские троны в Казани и в Крыму «царьков», получающих от него щедрые дары. Но эта политика не устраивала ни Софью, ни «сарайского"хана Ахмеда, у которого, таким образом, отнимался дополнительный источник дани. «Сарайский» хан, как Мамай, спустя 100 лет решил обогатиться русским золотом. Он заключил союз с польско-литовским королем Казимиром IV. В ответ Иоанн III сумел привлечь на свою сторону крымского хана Менгли-Гирея, войска которого напали на владения Казимира IV. Встретив упорное сопротивление русских войск, Ахмед-хан решил не повторять ошибку Мамая и увел орду обратно в Сарай, выручая столицу, подвергшуюся нападению сибирских татар. Таким образом, в 1480 году на реке Угре русская рать отстояла свободу и независимость Московского княжества.

После нанесения военного удара по Сараю и «финансового» по Турции, Иоанн III, окончательно утверждает свою власть. В 1503 г. многие князья западных русских областей — Вяземские, Одоевские, Воротынские, Черниговские, Новгород-Северские, перешли от Литвы к Московскому князю. Союз Иоанна III с Менгли-Гиреем против Большой орды и польского короля Казимира продолжался до самой смерти Иоанна III.

Государь Иоанн III осуществил все меры, необходимые для централизации страны: формально независимым в годы его правления оставался только Псков. Царь и царица выполнили свои задачи, но и умерли (после разгрома ереси) как-то подозрительно быстро: сначала Софья, а затем и Иоанн III.

Василий III


Самодержавие при Василии III (1505−1533), сыне Ивана III, ещё более усилилось, так как он выбирал себе в доверенные лица людей не знатных, а потому привязанных к нему; с ними он и решал все государственные вопросы. В 1509 году Государь Василий III, осуществляя дело начатое отцом и матерью, окончательно решил судьбу Пскова. Псковичам был дан приказ: «вечу не быть, колокол снять, а суд будет вершить в городе царский наместник». Централизация Руси была закончена, но, у Василия III не было наследника. В отличие от Софьи Палеолог, которая пешком ходила из Москвы в Троицко-Сергиеву обитель и подолгу молилась о даровании ей сына. Княгиня Соломия «тщетно употребляла все средства, которые ей предписывались знахарями и знахарками того времени, — детей не было, исчезла и любовь мужа». В отчаянии Соломия обратилась к колдунье. Царь, узнав об этом, пришёл в неописуемый гнев.

В 1525 году Боярская дума одобрила решение Великого князя Василия III о разводе с женой. С разрешения митрополита Даниила, Государь обвенчался на княгине Елене Глинской. Красавица Глинская вела род от того самого Мамая, которого разбил Дмитрий Донской на реке Непрядве. Потомок хана Мамая принял на Волыни православие, проявил себя как храбрый воин, стал князем, породнился с великим князем Литовским. Но, позднее, когда в Литве утвердилось католичество, последний из Глинских князь Василий Львович в 1508 году вместе с дочерью и братом уехали в Москву.

Вот от этого-то брака в ночь на 25 августа 1530 года и родился наследник великокняжеского престола — будущий «грозный» царь Иоанн Васильевич. Рассказывали, что при появлении его на свет раздался удар грома, и молния ярким пламенем осветила царские хоромы.

Князь Василий III оставил после себя двух сыновей: Иоанна и Георгия, родившегося незадолго до смерти Государя. После смерти князя Василия III, аристократия решила, что пришло время её власти. Не успели ещё похоронить великого Государя, а царице Елене, как правительнице донесли уже о заговоре, составленном братом Василия III Андреем Старицким. Андрей Старицкий и разделяющие его взгляды бояре хотели лишить малолетнего Иоанна царской власти, а на трон возвести брата покойного князя Юрия Ивановича Дмитровского, который по древним правилам, установленным в Киеве, как младший брат имел право унаследовать княжение после старшего брата. Вновь Руси грозила смута и ослабление власти.

Опираясь на полковника Ивана Телепнева-Оболенского княгине Елене ещё пять лет — до 1538 года включительно, удавалось сохранять власть и пресекать попытки бояр захватить управление страной. Но в апреле 1538 году Елена неожиданно умирает (новейшие исследования подтвердили догадки современников: она была отравлена). Через семь дней после смерти Елены князь Иван Оболенский, спасший Москву от татарского погрома, был заключен в темницу, где и умер от голода. Так погиб последний защитник самодержавия Руси.

Шуйские


С 1538 года началось правление бояр, продолжавшееся почти 10 лет и характеризующееся всеми ужасами междоусобий. Во главе боярской думы встал князь Василий Васильевич Шуйский, человек способный, но исключительно жестокий. Началась борьба между князьями Шуйскими и Бецкими за власть, и в этой борьбе Шуйские (потомки князей Суздальских) победили. Князь Бецкий (потомок литовского князя Гедемина) был казнён. После смерти князя Василия Шуйского правил его брат Иван, такой же жестокий человек, а после смерти Ивана власть взял в свои руки Андрей Шуйский. Восьмилетний Иоанн ощутил в полной мере всю отвратительность боярской власти. Позднее царь Иоанн так писал об этом периоде своей жизни: «Нас с братом Георгием (родился глухонемым незадолго до смерти Василия III и прожил недолго) начали воспитывать как иностранцев или как нищих. Какой нужды не натерпелись мы в одежде и в пище; ни в чем нам воли не было, ни в чем не поступали с нами так как следует поступать с детьми». Иоанн был постоянно окружён людьми, у которых жажда власти и богатства преобладала над доблестью и честью. Царевич Иоанн понимал это и в первую очередь стремился придать государственной власти религиозный характер для укрепления ее авторитета в различных слоях русского общества.

В свои ранние годы на престоле Всероссийском царевича Иоанна поддерживал только митрополит Макарий. Ребёнок имел блестящие дарования, природу восприимчивую, легко увлекающуюся. Он имел все задатки, чтобы стать великим государем. Научившись читать, юный Иоанн часами находился в библиотеке, изучая священную историю, историю Рима.

Затянувшийся конфликт царевича с князьями Шуйскими и их приверженцами, должен был каким-то образом разрешиться. Когда на глазах Иоанна избили боярина Воронцова, ему было 13 лет. В это время Андрей Шуйский подчёркивал всячески, что именно он является настоящим правителем Руси, а не подросток Иоанн. Положение царевича было исключительно двусмысленным: при народе ему оказывали почитание, а во дворце откровенно игнорировали его приказания. Но недаром гремел гром в день рождения Иоанна: «29 декабря 1543 года Иоанн, — пишет С.М. Соловьев, — велел схватить первосоветчика боярского, князя Андрея Шуйского, и отдать его псарям; псари убили его, волоча к тюрьмам…» Бояре были ошеломлены: от 13 летнего мальчика такого решительного поступка они не ожидали. Десятки приверженцев князей Шуйских были схвачены и высланы из Москвы. Летописец красноречиво отмечает это со словами: «и с того времени бояре стали иметь страх от государя».

Государь Иоанн Васильевич (Грозный)


16 января 1547 года 17 лет от роду царь Иоанн IV венчался на царство. С этого момента начинается возвышение Москвы. С этого периода с Московским царством будут считаться и Крымская Орда, и Католическое Польско-Литовское государство, и Священная Римская Империя (германской нации), и Ливонский Орден, Швеция, Дания, Османская империя. Отметим, что Россия против всех этих стран была одна, без друзей и союзников. Мало того с серьёзными политическими проблемами внутри страны: за десять лет боярского правления старая удельная политическая система по сути была восстановлена в прежнем объеме. Мало того она перешла в наступление. Для чего? Позднее царь Иоанн Грозный обвинил бояр в заговорах, утверждая, что они «по своей к Глинским недружбе «наустиша чернь».

Сильное потрясение перенёс юный Иоанн 29 июня 1547 года, когда всего через полгода после своего венчания на царство «толпы черни явились в селе Воробьеве у дворца царского с криком, чтобы государь выдал им бабку свою, княгиню Анну Глинскую, и сына ее, князя Михаила, которые будто спрятаны у него в покоях; Иоанн в ответ велел схватить крикунов и казнить; на остальных напал страх, и они разбежались по городам».

Отметим, что те кто «натравил» на царя чернь знали свое дело. Расчет был прост: если молодой царь отдаст Глинских на расправу — значит, испугался. На этом независимость Иоанна от бояр и закончилась бы. Второй вариант состоял в том, что Иоанн не примет ультиматум и тогда чернь растерзает и Глинских и царя. Для столь юного возраста Иоанн проявил и твердость и мудрость: когда «крикуны» были арестованы и казнены, толпа разбежалась, так как настоящие вожди заговора не решились объявить себя и открыто подняться на борьбу с Иоанном. В.О.Ключевский отмечал, что «ещё до опричнины встречались землевладельцы из высшей знати, которые в своих обширных вотчинах правили и судили безапелляционно, даже не отдавая отчета царю. Более того, царь, как лицо, сосредоточившее в себе полноту ответственности за происходящее в стране, представлялся таким боярам удобной ширмой, лишавшей их самих этой ответственности, но оставлявшей им все их мнимые «права»».

Царь принял вызов бояр. 27 февраля 1549 года царь Иоанн IV объявил боярам в присутствии митрополита, что до его царского возраста от бояр и их людей, детям боярским и христианам приходилось терпеть насилия и обиды великие при решении дел о землях и холопах. Царь сказал, что отныне в боярских вотчинах не боярский суд, а царский суд будет разбирать тяжбы бояр и детей боярских. Юный Иоанн сформировал из преданных ему людей новое правительство, которое стали называть Избранной радой. Руководителем рады стал любимец царя Алексей Адашев.

Царь Иоанн IV приступил к решению всё тех же трех задач, которые были основополагающими ещё в политике Государя Иоанна III. Но к этим трем добавилась новая: борьба с Римской курией за чистоту православия.

Большое влияние на решение на юного царя об укреплении царской власти оказал один из наиболее ярких патриотов того времени Иван Семёнович Пересветов, подавший царю две челобитные с изложением обширной программы преобразования России. Идеалом Пересветова была военная монархия, основу которой составляло военное сословие. Иван Семёнович Пересветов в своих трудах сравнивал мощь Османской империи и слабость Византийской империи времён императора Константина Палеолога. Основу турецкой империи составляло военное сословие, а основу империи Константина Палеолога — знатные вельможи. Худший грех вельмож царя Константина, по мнению И. С. Пересветова, состоял в том, что «богатые не думают о войске». Греческие вельможи, утверждал он, погубили царя Константина, таких вельмож надо «огнём жечи и лютой смерти предать"… «государство без грозы, что конь без узды».

И Иоанн IV начал преобразование страны именно с военной реформы. Ядром армии стало конное дворянское поместное ополчение. Вооружение всадников приобрело единообразие. Каждый воин имел железный шлем, панцырь или кольчугу, меч, лук и колчан со стрелами. В 1550 году государь Иоанн Грозный начал формировать знаменитую русскую пехоту. В 1550 году был сформирован первый 3-х тысячный отряд стрельцов, вооружённых огнестрельным оружием. «Пищальников» набирали из городских ремесленников. При Иване IV артиллерия стала гордостью русской армии. В районе реки Оки была устроена главная оборонительная линия Руси. Переправы через реку защищались подводными частоколами. На возможных путях вторжения русские пограничники устраивали засеки, валили деревья, копали рвы, волчьи ямы, усеянные острыми кольями.

Начав усердно заниматься обороноспособностью страны, царь Иоанн не выпускал из виду и её внешние дела. Главное своё внимание царь Иоанн обратил на Казанское царство. Во время малолетства царя, татары безнаказанно опустошали пределы русского государства. 16 июня 1552 года 22 летний Иоанн со 150 тысячным войском, в котором были союзники из чувашей, мордвы и других народов, выступил в поход на Казань. Город был взят штурмом.

В Казани не осталось в живых ни одного взрослого татарина, так как Иоанн приказал пленных не брать. Дети, «казанские сироты», были розданы по русским семьям. Но надо отметить и то, что Иоанн IV 30 августа 1552 года, после разгрома русскими войсками боевых отрядов царевича Япанчи, предлагал защитникам Казани сдаться на милость победителя, в противном случае грозил всем смертной казнью.

В 1553 году царь Иоанн опасно заболел. По совету жены Анастасии Романовны царь написал завещание, в котором наследником назначил своего недавно родившегося сына Дмитрия. Решение царя было встречено боярами в штыки. Громкий спор бояр, их шумные речи и даже брань, были услышаны царём Иоанном из его опочивальни, горько сетовал он на это, но ещё более огорчился царь, когда услыхал, что и священник Сильвестр, имевший большое влияние на молодого царя и отец Алексея Адашева — Фёдор не присягают Дмитрию. Иоанн выздоровел и, как пишет приснопамятный митрополит Иоанн Снычев, в книге «Самодержавие духа», не помнил зла и всех простил, но тень сомнения осталась в душе Иоанна: с этого момента он отстранил от себя Сильвестра и Алексея Адашева.

Со скоропостижной смертью любимой жены подозрительность царя Иоанна к боярской измене резко возросла. В 1562 году на сторону литовцев перешел знатный боярин Хлызнев-Колычев. В 1564 году русские войска в Литве потерпели поражение, при этом был раскрыт заговор, готовящий сдачу города Старобуба. За три недели до казни Репнина Москву покинуло литовское посольство. Царь Иоанн подозревал, что перед отъездом литовское посольство получило секретную информацию о московских военных планах, которая и помогла литовцам одержать успех над русскими войсками. Военные планы знали только члены боярской думы, в том числе князь Репнин и Кашин. В конце января 1564 года по приказу Иоанна были казнены князь Репнин и князь Кашин. 3 апреля 1564 года князь Андрей Курбский вместе с двенадцатью детьми боярскими: Вешняковым, Кайсаровым, Неклюдовым, Таракановым и другими, бежали в Польшу. Весть о предательстве князя Андрея Курбского буквально поразило Иоанна.

В результате всего этого рано утром 3 декабря 1564 года Москва была встревожена странным зрелищем. После окончания обедни, царь Иоанн вышел из Успенского собора вместе со своей второй супругой Марией Темрюковной, княжной Черкасской и сел в сани. Огромный обоз с царским имуществом и казной последовали за ним в Александровскую слободу (теперь г. Александров, Владимирская область).

В грамоте посланной народу царь Иоанн объяснил свой отъезд изменой бояр. Вся Москва пришла в ужас и смятение. Решено было отправить к Иоанну посольство с тем, чтобы царь вернулся на царство. По возвращении Иоанна Грозного в Москву в феврале 1565 года репрессии были обрушены на наиболее видных сторонников идеи федерации больших и малых княжеств: князей Куракиных, Головиных и Шевыревых. Во главе создано царём опричнины встали родственники покойной царицы Анастасии — В. Юрьев, А. Басманов; а также брат второй жены Иоанна Грозного кабардинской княжны Марии Темрюковны князь М. Черкасский. Среди опричников, кроме того, царь выделял князя А. Вяземского, боярина Василия Грязного и дворянина Г. Скуратова-Бельского, по прозвищу Малюта.

Царь не считал репрессии основой своей политики. В исторической литературе тема опричнины составила одну из трудноразрешимых загадок. Историки давно обратили внимание на то, что репрессии во многих случаях имели политические цели. Прежде всего царь искоренял тех, кто по его мнению поддерживал сепаратистские устремления, способствовал консервации удельной раздробленности. И здесь на первом месте находился род князей Старицких и их многочисленных сторонников. Царь не забыл, как во время его болезни (1553) часть знати поддержала Владимира Старицкого в качестве наследника престола. Но Владимир Старицкий и его родственники были приговорены к смерти в первую очередь не как его потенциальные политические противники, а как преступники виновные в смерти жены Иоанна Грозного Анастасии Романовны.

Форсированная централизация страны, проводимая царем Иоанном Грозным, могла быть ответом на форсированную децентрализацию Руси, проводимую боярами в период с 1538 по 1548 гг.

Всего за время правления Иоанна Грозного, (фактически за сорок лет) было арестовано, сослано и казнено около 3−4 тысяч человек. Для сравнения в это же время в Париже в одну Варфоломеевскую ночь было уничтожено более 3 тысяч гугенотов. Но Варфоломеевская ночь имела продолжение, и в течении двух недель во Франции погибло около 30 тысяч протестантов! От французского короля Карла IX не «отставали» испанский король Филипп II и английский Генрих VIII.

В 1558 году царь Иоанн объявил войну Ливонскому ордену, продолжая дело начатое Александром Невским.

Царь Иоанн был близок к решению задачи освобождения от польско-литовского владычества братьев по православию украинцев и белорусов. Несомненно присоединение Малой и Белой Руси в VII веке действительно превратили бы Россию в Третий Рим. В Риме «первом» понимали это и в войну за «ливонское наследство» вмешались Польша и Швеция. Воспользовавшись этим в 1571 году с юга к русским границам прорвались татары. Брод через Оку татарам указал боярский сын Кудеяр Тищенков (истоки боярской измены надо искать в их «вотчинном патриотизме»). 24 мая 1571 года ордынцы подожгли предместье столицы. Поднявшийся ветер разнес пламя по всей Москве. Несмотря на пожар, русские воины оказали ожесточенное сопротивление: И татары, понеся значительные потери, отошли прочь, захватив с собой трофеи и полон.

В это время Иоанн Грозный находился на «Ливонском» фронте, где он лично возглавил 80-тысячную армию. Русская армия вступила в Эстонию и в ходе штурма овладела крепостью Пайду (Вейсенштейн), крупнейшим после Ревеля (Таллина) опорным пунктом шведов в Ливонии. Но в тылу царя находился Новгород, готовый поддержать Андрея Курбского в случае успеха польских войск.

События на «южном» и «ливонском» фронтах разворачивались почти одновременно. В 1572 году крымский хан вновь появился около Москвы, но был встречен русской ратью во главе с князем Михаилом Ивановичем Воротынским. Произошло несколько сражений, в ходе которых татары потерпели поражение и бежали в Крым, преследуемые русскими войсками. В плен попал фактический руководитель похода крымский полководец Дивей-мурза. Из 120 тысяч в Крым вернулось менее 20 тысяч.

Ни полякам, ни шведам не дано было сокрушить могущества Московского государства. Польский флот, о котором мечтал король польский Сигизмунд-Август, так и остался его мечтой. Король направил против царя Иоанна немецких и фламандских корсаров. Иоанн в свою очередь пригласил к себе на службу знаменитого датчанина Керстен Роде. Война с моря перешла на сушу: обе стороны готовились к генеральному сражению. Но вдруг 7 июля 1572 года Сигизмунд-Август простудился и скончался в этот же день. После его смерти выяснилось, что в Польше Московский царь среди народа и огромного слоя небогатого дворянства пользуется авторитетом. Полякам он представлялся суровым царём, но смелым воином, все помнили его победы под Смоленском, Полоцком и Вейсенштейном. В Польше с энтузиазмом встретили мысль об избрании на польский трон Иоанна Грозного.

Царь Иоанн IV в 1573 году принял польскую делегацию, прибывшую к нему с предложением принять Польшу под свою державную руку. В 1575 году прибыла в Москву вторая польская делегация звать Иоанна на польский престол. Царь не спешил с решением и здесь он проявил не властолюбие, а государственный разум. Узнав, что сын германского императора претендует на Польский престол, Иоанн предлагает снять свою кандидатуру с польского трона, но отдать ему Литву (вотчину матери Елены Глинской). Пока шли переговоры с Веной, турецкий султан потребовал от польского сейма снять кандидатуру Иоанна с польского трона в пользу венгерского боярина Стефана Батория. Своё требование султан подкрепил высылкой к границам Польши 100 тысячного войска. В Варшаве воцарилась паника. Так Османская империя решила польский вопрос.

Стефан Баторий, вступая на польский престол, поклялся завоевать Московское царство. Он начал войну против Руси в 1579 году. Война для Батория началась успешно под Полоцком и Великими Луками, где поляки буквально вырезали русское население. Но под Псковом военная звезда Стефана Батория закатилась. Здесь воевода Иван Петрович Шуйский отбил все штурмы поляков. За все время осады поляки убитыми и ранеными «потеряли» свыше 40 тысяч человек. На лицемерный призыв к миру Иоанн IV писал Баторию: «Называешь себя христианином, а хочешь ниспровергнуть христианство». И в войну вновь вмешались шведы, захватив Иван-город. Война приняла затяжной характер. В 1581 году Иоанн Грозный вынужден был отступить из Литвы. Этим и решил воспользоваться Римский папа, назойливо предлагая Иоанну соединение церквей.

Посланец Римского папы Григория XIII иезуит Антонио Поссевино прибыл в Москву 14 февраля 1582 года. Он предложил царю Иоанну дискуссию о соединении церквей Православной и Католической, делая упор на то, что Рим взаимодействует с Греческой церковью. «Греки для нас не Евангелие; мы верим Христу, а не грекам»», — дал достойный ответ царь. Иоанн обличал римских пап, которые заставляют носить себя на престоле, и ставят на своём сапоге знак святого креста. «Они забывают всякий стыд и предаются разврату», — говорил царь. Поссевино не мог вставить и слово в обличительную речь царя. А когда всё-таки попробовал сказать о папе, как о пастыре, царь Иоанн резко возразил в ответ: «Кто… велит носить себя на седалище, как бы на облаке, кто живет и учит не по учению Христову, тот папа волк, а не пастырь.

Таким образом, царь Иоанн отстоял Русь и в войне религиозной, в войне за чистоту православия, которая велась более скрытными методами, чем война внешняя. Чтобы противостоять Западу России нужно было окончательно укрепить свой тыл. Тылом для России была Сибирь. В 1582 году около 800 казаков под предводительством Ермака разгромили на реке Тобол 20 тысячное войско хана Кучума и завоевали для Грозного царя Сибирское царство.

Царь Иоанн до конца дней своих оставался на государственном посту. Он думал вернуть Литву и наказать Польшу. Однако с 1583 года царь стал чувствовать себя хуже и хуже. Поссевино, давая отчет о своей деятельности, в августе 1582 года высказал мнение, что царь Иоанн «безнадежно болен». Поссевино занимал в ордене иезуитов и при папском дворе высокое положение, и его слова нельзя считать случайными. Мы не знаем многих тайн того времени, но знаем, что иезуиты никогда не брезговали кинжалом и ядом. Мало того в 1571 году на Руси был выявлен и после допросов признался в колдовстве некий Бомелей, подвизавшийся при дворе Иоанна Грозного в роли придворного медика. А был он ко всему прочему астрологом и впутал в свои «сети» ряд бояр, в том числе и опричников. Следы его антихристианской деятельности вели в Новгород. Бомелей пытался подорвать веру у русских вельмож, но был подвергнут пыткам и «всенародно сожжен на Красной площади в Москве».

Иоанн Грозный добрался до самого дна заговора против Святой Руси и 18 марта 1584 года дал приказ о допросе и казни всех пойманных чародеев и астрологов, но не успел привести его в исполнение.

Царём Иоанном Грозным написаны две стихиры святому митрополиту Петру (на «Господи воззвах») с надписью «Творение царя и великого князя Иоанна Васильевича всея Руси» и две стихиры на сретенье «Пречистой Владимирской». Символично, что в смутное время именно словами Грозного царя взывала церковь к Богородице, молясь о даровании мира и утверждении веры. Известно сколь трепетно относится Православная церковь к богослужебным текстам, сочинители их большей частью прославлены ею, как святые, свыше принявшие дар к словесному выражению духовных, возвышенных переживаний, сопровождающих человека по пути христианского подвижничества. Так вот, стихирами, писанными царём Иоанном Васильевичем, церковь пользовалась на своих богослужениях даже тогда, когда со смерти его минул не один десяток, и даже сотни лет.

Справка

Территория Российского государства уже в начале XVI века значительно превзошла размеры древнерусской державы. К концу правления Василия III она выросла почти в семь раз, до 3 миллионов км2.

В России XVI столетия насчитывалось свыше 200 городов. Москва была крупнейшим из них с населением свыше 100 тысяч жителей, что примерно соответствовало таким европейским городам, как Лондон, Венеция, Амстердам и Рим.
Александр Бадьянов, кандидат социологических наук, доцент


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru

на этом сайте купить люстру недорого