Русская линия
Голос совести Пётр Мультатули27.01.2007 

Наследники Курбского
Окончание

Начало
Продолжение

Генерал А. А. Власов

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПЛЕНА

Как Власов попал в плен? Для начала скажем, что само исчезновение Власова представляется довольно странным. Странно, что посланные на розыск окруженцев 2-й Ударной армии довольно внушительные силы никак не смогли не только найти Власова и его группу, но даже получить хоть какую-нибудь о них информацию. Между тем другой окруженец, генерал А. В. Афанасьев, 13 июля был обнаружен поисковой группой партизан возле деревни Остров и эвакуирован в тыл. Афанасьев вспоминал, что он предложил свой план выхода к партизанам, но Власов и Виноградов этот план отклонили и заявили, что будут выходить позади всех групп.

По непонятной причине, до самого разделения, группой Власова командовал генерал-майор П. С. Виноградов. Нам пытаются объяснить это «шоком» Власова, но, как мы видим, никакого «шока» у генерала не было. Итак, запомним, группа Власова-Виноградова пошла своим отдельным путем, позади всех групп. При этом группа Афанасьева, действуя по его здравому плану, вышла к партизанам и вырвалась из окружения, другие группы бились до последнего патрона, командир 19-й гвардейской дивизии генерал-майор С. И. Буланов, выходя из окружения, пал смертью храбрых, командир 92-й дивизии полковник А. Н. Ларичев с перебитыми ногами дрался до последнего патрона и был убит. В тоже самое время командующий армией генерал-лейтенант Власов скрывался с поварихой в деревне и выдавал себя за школьного учителя. Примечательно, что Замначальника политотдела 46-й стрелковой дивизии 2-й Ударной армии, майор А. И. Зубов, вспоминал, что Власов под всеми предлогами старался уменьшить численность своей группы. Может быть, потому, что так было бы легче выйти, но может быть, просто не нужны были лишние свидетели?

Дальше возникает очень путанная и непонятная история с событиями вокруг непосредственного пленения Власова.

Любовница Власова повариха Воронова на допросе в НКГБ показала, что она, Власов, солдат Котов и шофёр Погибко вышли к деревням. Погибко с раненым Котовым пошли в одну деревню, а она с Власовым пошла в другую. Там их задержала местные полицаи и выдали немецким властям.

Интересно, что Воронова ни слова не говорит о Виноградове. Между тем, известно, что Виноградов отправился вместе с группой Власова. А дальше ситуация с Виноградовым становится еще больше непонятной.

Допрошенный в 1944 году переводчик 28-го армейского корпуса 18-й армии Вермахта К. Пельхау показал на допросе, что 12 июля на рассвете он и офицер капитан Швердтнер поехали в деревню Ям-Тесово, откуда им сообщили, что вечером дозор застрелил какого-то мужчину, по всей вероятности генерала Власова. По пути немцы заехали в деревню Туховежи, где должны были взять автоматчиков сопровождения. В деревне к ним подошел староста, который заявил, что он задержал двух подозрительных особ: мужчину и женщину, которые просили у него еду и ночлег, предложив в обмен серебряные часы. Пельхау приказал, чтобы задержанных староста охранял, чтобы те не убежали, пока он и капитан ездят в Ям-Тесово.

В деревне Ям-Тесово немцам показали раненого русского солдата с рукой на перевязи, которого ранил немецкий дозор при попытке к бегству. Второй из убегавших был застрелен. Труп положили в сарай, куда и зашел Швердтнер. В сарае лежал труп мужчины, одетого в плащ со знаками отличия советского генерал-лейтенанта. Подозвав второго пленного, Швердтнер спросил его через переводчика: «Это твой командир?», на что тот, опустив плечи, смущенно ответил: «да, генерал Власов».

Показания капитана Вермахта разительно отличаются от показаний Вороновой. Воронова сказала, что в одну деревню пошли она с Власовым, а в другую раненый Котов и Погибко, а Пельхау утверждает, что солдат и человек в генеральской форме были подстрелены немецкими солдатами возле деревни Ям-Тесово. Воронова ни слова не говорит о плаще с генеральскими петлицами и о том, что этот плащ надевали на кого-нибудь из красноармейцев.

В своих произведениях главный адвокат Власова историк К. Александров пишет, что в Ям-Тесово «вероятно, при пересечении железнодорожного полотна полковник Виноградов получил ранение. Начальника штаба от потери крови постоянно знобило, и Власов отдал ему собственную шинель с генеральскими знаками различия. В группе Власова оказались еле живой Виноградов, шофер Погибко, солдат Котов и повариха Воронова. Котов и Погибко, вероятно, повели Виноградова в деревню Ям-Тесово, надеясь оказать ему помощь, но от потери крови начальник штаба скончался. Судьба Котова и Погибко осталось неизвестной, а труп Виноградова в шинели Власова был обнаружен патрулем противника. Немцы первоначально приняли умершего за командующего армией».

К. Александров игнорирует имеющиеся показания и свидетельства. Так, Воронова утверждает, что в деревню пошли Погибко и Котов, при чем Котов был ранен, а К. Александров непонятно почему утверждает, что в деревню отправилось трое и третьим был раненый и истекающий кровью Виноградов, что полностью противоречит показаниям Пельхау.

Итак, мы встречаем самые разные версии того, что произошло с ближайшим окружением Власова. Но ясно одно: Власов бросил свою группу, снял с себя все воинские отличия и вместе с поварихой укрылся в соседней деревне.

Обстоятельства пленения Власова известны по показаниям пленного немецкого офицера Пельхау, того самого, который 12 июля 1942 года вместе с переводчиком в Ям-Тесово обнаружил раненого пленного русского солдата и труп, на котором был надет плащ советского генерал-лейтенанта. На обратном пути они заехали в другую деревню, Туховичи, где, как им сообщили, старостой деревни были задержаны подозрительные мужчина и женщина. Когда, немцы вошли в баню, где были заперты «подозрительные» русские, то увидели мужчину, который сказал на немецком языке: «Не стреляйте! Я командующий 2-й Ударной армии генерал Власов». К слову сказать, начальник разведки 2-й Ударной армии З. М. Гутин утверждал, что Власов хорошо знал немецкий язык.
Немцы сначала не поверили Власову, так как только что обнаружили «его» труп в селе Ям-Тесово. Тем более что человек, представившийся генералом Власовым, был в верхней гражданской одежде и в гимнастерке без знаков отличия. Но Власов предъявил немецкому офицеру свой мандат, подписанный Сталиным, партбилет и еще какие-то документы. Увидев эти документы, немецкий офицер немедленно проникся доверием, что перед ним настоящий командующий 2-й армией, и немедленно задержал его.

Однако нет точной уверенности в достоверности показаний Пельхау. Другие источники утверждали, что Власов оказался в руках немцев в деревне Пятница, также называлось еще одно село, Пуховежье. Нет точной уверенности и в том, что Власова выдали немцам местные жители. Таким образом, до сих пор нет полностью проверенных обстоятельств попадания генерала Власова в германский плен. Исследователь Н. М. Конеяев приводит еще одно весьма веское доказательство несостоятельности распространенной версии пленения Власова. Он пишет, что на фотографиях, сделанных сразу после пленения Власова, тот не выглядит похожим на человека, который неделями скитался по лесам и болотам. «Похоже, — заключает Коняев, — что Виноградову и Власову был известен какой-то запасной, не использованный КП 2-й Ударной армии, где имелся запас продуктов. Этот КП и стал „своим убежищем“ для генерала Власова».

Это мнение Коняева подтверждается первым немецким сообщением о взятии в плен командующего 2-й Ударной армии и телеграммой Л. П. Берия Сталину в середине июля 1942 года: ««14 июля германское радиовещание в сводке верховного командования передало, что во время очистки недавнего волховского котла обнаружен в своем убежище и взят в плен командующий 2-й Ударной армией генерал-лейтенант Власов».

Отметим: немцы и Берия сообщают о том, что Власов был захвачен «в своем убежище»! Естественно, что сельскую баню никак нельзя назвать убежищем генерала, а потому речь идет о каком-то укрепленном пункте.

Одно бесспорно, что эти обстоятельства крайне запутаны и имеют очень малое число свидетелей, показания которых, в свою очередь, нуждаются в перепроверке. Нет сомнений, что по непонятным причинам, Власов сделал все, чтобы эти обстоятельства так и остались неустановленными. Он лгал о них в немецком плену и молчал на судебном процессе в Москве.

С уверенностью можно утверждать следующее: в июле 1942 года командующий 2-й Ударной армии генерал-лейтенант Власов, без знаков отличия, но с мандатом Сталина, партбилетом и еще какими-то бумагами, оказался в штабе 18-й германской армии, который располагался в Сиверской.

CОТРУДНИЧЕСТВО С ОККУПАНТАМИ

Какими мотивами руководствовался Власов, сдаваясь в плен к немцам? Апологеты Власова, разумеется, стараются нас уверить, что, блуждая по волховским лесам, видя весь ужас и всю бесполезность гибели 2-й Ударной армии, Власов понял преступную сущность сталинского режима и решил сдаться. Собственно, эти мотивы сдачи в плен привел в 1943 году и сам Власов.

Конечно, в голову к человеку не влезешь и мыслей его не узнаешь. Но думается, что, написав эти слова весной 1943 года, уже на службе у немцев, Власов, как обычно, лгал. Во всяком случае, доверять этим словам бывшего командующего 2-й армии нет никаких оснований, так как еще за два месяца до своего пленения, перед назначением на Волховский фронт, он в письме к жене так описывал свою вторую встречу со Сталиным: «Дорогой и милый Алик! Ты все же не поверишь, какое большое у меня счастье. Меня еще раз принимал самый большой человек в мире. Беседа велась в присутствии его ближайших учеников. Поверь, что большой человек хвалил меня при всех. И теперь я не знаю, как только можно оправдать то доверие, которое мне оказывает ОН…».

Нам, конечно, вновь будут говорить, что Власов был «вынужден так писать», что это был прием против советской цензуры и т. п. Но даже если это так, то кто дал гарантии того, что и в 1943 году Власов в очередной раз не «маскировался», теперь уже от немецкой «цензуры»? Аргументы человека, который постоянно кривит душой, не могут вызывать никакого доверия.

Вторым объяснением сдачи в плен Власова, которое нам предлагают его апологеты, является утверждение, что командарм боялся выходить к своим, так как понимал, что Сталин его немедленно расстреляет за погубленную армию. Доказывая это, апологеты Власова не останавливаются перед самыми невероятными домыслами. «Его военной карьере, — сочиняет Е. Андреева, — без сомнения пришел конец, он был командиром 2-й Ударной армии, которая была разбита, и вне зависимости от того, на ком лежала ответственность, расплачиваться придется ему. Другие командиры в подобных ситуациях были расстреляны».

Под «другими командирами» Е. Андреева имеет в виду расстрелянных генералов по делу «Заговора Героев», а также по делу генерала Д. Г. Павлова. Е. Андреева при этом ни слова не говорит, что подлинной причиной расстрела этих людей были не их военные неудачи (многие из них не успели принять даже участия в боевых действиях), а вмененная им измена Родине в виде организации заговора и сознательного вредительства в войсках Западного фронта. Ничего подобного не было ни на Юго-Западном направлении, ни на Северо-Западном.

Что же касается Власова, то он не был виновен в гибели 2-й армии, главная вина за это ложилась на Мерецкова, в крайнем случае, на руководство Ставки. Власов не мог не знать, что Сталин совсем не был склонен к расправам над невиновными подчиненными. Лучшим примером этому служит сам Власов, когда он в гражданской одежде вышел из окружения под Киевом, потеряв большую часть вверенной ему армии. Как мы помним, его за это не только не расстреляли и не судили, но наоборот, послали командовать 20-й армией. В чем была принципиальная разница между Киевским окружением Власова и его окружением в лесах Мясного Бора? Тем более что из документов мы видим, что Сталин весьма беспокоился за судьбу советских генералов 2-й Ударной армии, попавших в окружение. Сталин приказывал сделать все, чтобы спасти советских генералов. Характерно, что в плену Власов хвастливо заявлял, что Сталин послал для его спасения самолет.

Именно спасти, потому как никаких репрессий к спасшимся применено не было. Например, эвакуированный генерал Афанасьев не только никаким репрессиям не подвергся, но был награжден и продолжил службу. Кроме того, Сталин очень долго скептически относился и самому факту предательства Власова. Проверка по этому факту шла целый год. Приказом по Наркомату обороны СССР от 5 октября 1942 года Власов был зачислен в пропавшие без вести, и числился таковым до 13 апреля 1943 года, когда обстоятельства его измены были выяснены, и этот приказ был отменен.

Третьей причиной, по которой Власов сдался в плен, могла стать его трусость и страх перед смертью. Именно эту причину всячески пропагандировали советские власти, именно она проходила красной строкой в материалах следствия, и именно малодушием объяснял на процессе свое поведение подсудимый Власов. Однако следует признать, что никаких веских причин считать Власова трусом не имеется. Наоборот, на фронте он не раз демонстрировал презрение к смерти, спокойно находясь в зоне артиллерийского обстрела.

Как мы видим, ни одна из версий сдачи Власова в плен не может нас удовлетворить.

Есть, правда, еще одна версия В. И. Филатова, о том, что Власов был тайным сотрудником ГРУ и был заброшен нашей военной разведкой к немцам с целью предотвращения зарождения возможного антисоветского движения. При всей внешней привлекательности этой версии, она имеет несколько крупных изъянов, которые делают ее невозможной. Главной причиной, по которой эта версия несостоятельна, является то, что, в случае засылки Власова к немцам для создания подконтрольной антисоветской армии, Сталин закладывал бы под свою власть мину замедленного действия. Сталин мог своими руками создать мощную антисоветскую армию, которая грозила прибавить к войне внешней — войну Гражданскую. Сталин стал бы инициатором опаснейшей авантюры. Сталин авантюристом никогда не был и на авантюру никогда бы не пошел.

Таким образом, версия Филатова представляется нам полностью несостоятельной. Мы полагаем, что Власов был направлен к немцам врагами Сталина из числа советского партийного и военного руководства, для сговора с германскими генералами по свержению сталинской власти.

Сговор советских военных заговорщиков с немецкими генералами уже имел место в 30-х годах, в ходе заговора Тухачевского. При этом надо помнить, что немецкие генералы, вступая в сговор с советскими военными в 1935−37 годах, преследовали ту же цель, что и они: Тухачевский и компания хотели свергнуть Сталина, а германские генералы — Гитлера и нацистов. В 1941 году внутренние противоречия между Гитлером и германским генералитетом никуда не исчезли. Среди большого числа германских генералов, включая начальника Генштаба Гальдера, были люди, которые полагали, что дальнейшая война с СССР губительна для Германии. При этом они считали, что Гитлер и нацисты ведут Рейх к катастрофе. Закончить войну с Россией по своему сценарию, а не по сценарию Гитлера — вот каковы были планы части германского генералитета. В этих условиях, сговориться с частью советского генералитета, стремящегося к своим политическим целям и к свержению Сталина, было крайне необходимо для генералов Вермахта.

Со своей стороны, заговорщики из числа генералов РККА, вступая в контакт с немцами, могли преследовать свои далеко идущие цели. Заговорщики могли надеяться, что созданная немецкими генералами антисоветская армия из военнопленных, руководимая их сообщником Власовым, сможет коренным образом изменить ход войны. Власов с немецкой стороны, а заговорщики со стороны советской сделали бы одно дело — открыли фронт и свергли сталинское правительство. При этом и немецкие и советские генералы-заговорщики полагали, что у Гитлера не будет оснований вести войну с новым внешне антисоветским режимом, и он будет вынужден заключить с ним мир. Этот мир, с одной стороны, был бы почетным и победным для Германии, с другой — он бы был заключен по сценарию германского генералитета и сохранял Россию как подконтрольное Германии, но все же «суверенное» государство. Такое государство, полагали в германском генштабе, смогло бы стать союзником германских военных в противостоянии Гитлеру.

С другой стороны, советские заговорщики могли полагать, что, заключив мир с Германией, они смогут, установив так называемое «демократическое» правительство, которое будет признано США и Англией, обеспечить себе всю полноту власти в стране. Таким образом, пятая антисталинская колонна в СССР, ориентированная на троцкистские круги Запада, ценой расчленения территории СССР и заключения мира с его злейшими врагами, расчищала себе дорогу к власти. То, что не получилось летом 1937 года, должно было получиться в 1942 или 1943 годах. В 1937 — кандидатом в «диктаторы» был Тухачевский, в 1942 — им должен был стать Власов. Власов должен был установить контакты не только с немцами, но и с западными союзниками.

Конечно, прямых документальных подтверждений этой версии на сегодняшний день нет. Нужно помнить, что все архивы, касающиеся процессов 30−40-х годов, до сих пор засекречены и становятся известны лишь отрывками. Но даже по этим отрывкам можно судить о масштабах заговорщической деятельности в рядах РККА. В пользу версии Власова-заговорщика свидетельствует также то, что главные протеже Власова из среды германских военных оказались затем в стане антигитлеровской оппозиции.

Итак, взятый в плен при весьма странных и неясных обстоятельствах командующий 2-й Ударной армии генерал-лейтенант А. А. Власов был под сильной охраной доставлен в Сиверскую, в штаб 18-й германской армии. Его немедленно принял командующий армией генерал-полковник Георг фон Линдеман. Линдеману Власов выдал ряд важнейших сведений, составляющих государственную тайну СССР.

От Линдемана Власов был направлен в лагерь для военнопленных в Виннице «Променент». При слове нацистский «лагерь для военнопленных» у нас сразу справедливо рисуется картина лагеря смерти. Но лагерь в Виннице совершенно не был таковым. Это был особый лагерь, подчинявшийся непосредственно Главнокомандованию Сухопутными силами Вермахта (ОКХ), в котором содержались высокопоставленные советские военнопленные. К моменту прибытия Власова в винницкий лагерь там уже содержались пленные советские генералы Понеделин, Потапов, Карбышев, Кириллов, а также сын Сталина Я. И. Джугашвили. А руководил этим лагерем… американец немецкого происхождения Петерсон. Вот странная вещь! У немцев, что же, не хватало нормальных немцев, что они стали американских соплеменников приглашать на службу? Потрясающие сведения о лагере дает нам апологет Власова К. Александров. Он пишет, что лагерь в Виннице «находился под фактическим контролем представителей антигитлеровской оппозиции».

В августе у Власова состоялась встреча с руководством лагеря, представителем германского МИДа и представителями разведки. Что примечательно: советник министерства иностранных дел Густав Хильдер на встрече с Власовым обсуждал возможность его участия в марионеточном правительстве России, которое должно было официально передать Германии территории Украины и Прибалтики. Заметим, на встречу с Власовым прибывает высокопоставленный сотрудник МИДа Германии, который ведет беседу в присутствии человека из США! Очень любопытные беседы вели они с Власовым о включении его в правительство России! С чего бы это? Кто такой Власов, чтобы с ним вести переговоры на эту тему?

Но самое интересное, что Хильдер прибыл не только для того, чтобы повидаться с Власовым. В это же время в винницком лагере находился полковой комиссар, некий И. Я. Кернес. Кернес добровольно перешел на сторону немцев в июне 1942 года на Харьковщине. Попав в плен, Кернес обратился к немецкому начальству с сообщением, что у него имеется крайне важная информация.

Кернес сообщил, что после разгрома в СССР троцкистско-бухаринского блока и групп Тухачевского, Егорова и Гамарника, их остатки объединились в широко разветвленную организацию, имеющую филиалы как в армии, так и в госучреждениях. Он, Кернес, является членом и посланником этой организации.

Сведения, которые дал немцам Кернес о заговорщической организации, говорили о том, что в СССР существует антисталинская тайная организация, стоящая на платформе «продолжения истинного учения Ленина, искаженного Сталиным». Организация преследует своей целью свержение Сталина и его правительства, восстановление политики НЭПа, уничтожение колхозов и ориентация во внешней политике на нацистскую Германию.

На вопрос — есть ли представители «организации» в органах НКВД — Кернес ответил, что таковые имеются даже в центральном аппарате, но никого не назвал.

Любопытно, что эти положения, о которых рассказал Кернес, почти один в один совпадают с «Манифестом Комитета освобождения Народов России», подписанном Власовым в ноябре 1944 года.

С Кернесом были оговорены условия осуществления контакта германской стороны с заговорщиками, а также гарантировано, что через того же Кернеса будет передан ответ германской стороны. С Кернесом еще до винницкого лагеря лично встретился генерал-фельдмаршал фон Бок.

И хотя представитель МИДа Хильдер в своем официальном рапорте усомнился в серьезности полномочий Кернеса, нетрудно догадаться, что это было сделано с желанием отвлечь от комиссара цепкое око нацистского руководства. Как мы понимаем, в планы германского генералитета не входило, что бы о переговорах с красными заговорщиками знал Гитлер.

Как нетрудно убедиться, с Власовым встречались те же люди, что и с Кернесом. Вполне возможно, что на встрече они присутствовали оба. Вполне возможно также, что они знали друг друга: оба воевали на Украине в 1941 году. После встречи с представителями германского министерства иностранных дел и разведки Власов пишет следующую записку: «Офицерский корпус Советской Армии, особенно попавшие в плен офицеры, которые могут свободно обмениваться мыслями, стоят перед вопросом: каким путем может быть свергнуто правительство Сталина и создана новая Россия? Всех объединяет желание свергнуть правительство Сталина и изменить государственную форму. Стоит вопрос: к кому именно примкнуть — к Германии, Англии или Соединенным Штатам? Главная задача — свержение правительства — говорит за то, что следует примкнуть к Германии, которая объявила борьбу против существующего правительства и режима целью войны. Однако вопрос будущности России неясен. Это может привести к союзу с Соединенными Штатами и Англией, в случае если Германия не внесет ясность в этот вопрос».

Поразительный документ! Советский генерал сидит в немецком плену, который, как известно, курортом не был, и свободно рассуждает о том, к кому должна примкнуть постсталинская Россия: к США, Англии или Германии! В конце Власов милостиво соглашается примкнуть к Германии, но предупреждает, что если последняя будет себя плохо вести, Россия может примкнуть и к Западным союзникам! Представить себе, чтобы нацисты терпели такие выходки от какого-то «унтерменша», пленного коммуниста — просто невозможно. А возможно это только в одном случае, если Власов писал свою записку не для нацистов, а для оппозиционных гитлеровскому режиму генералов. Записка Власова — это обращение, нет, не его лично, а руководителей антисталинского заговора, ко всему враждебному СССР Западу. Это призыв к началу немедленного сотрудничества, это свидетельство готовности выступить против Сталина.

Записка из Винницы — самый главный и самый интересный документ, вышедший из-под пера Власова. Это не агитка и не демагогическое воззвание, какие он напишет потом. Это предложение о сотрудничестве с Западом, предложение, исходящие от человека, который чувствует за собой силу. Примечательны слова Власова, сказанные им немецкому офицеру русского происхождения и кадровому разведчику капитану В. Штрик-Штрикфельдту: «Мы решились на большую игру».

Тот же Штрик-Штрикфельдт, который курировал Власова, дает нам представление о сущности этой «большой игры». Куратор Власова вспоминал, что пленный генерал призывал пойти «по ленинскому пути», то есть воспользоваться войной, чтобы «освободить народ и страну от большевистского режима». Ведь во время Первой мировой войны Ленин и Троцкий помогли немцам победить Россию и за это получили власть в стране. Почему бы и сейчас во имя свержения Сталина не вступить в соглашение с Гитлером и не купить у Германии мир, отдав ей Прибалтику, Белоруссию и Украину?

«Дадут ли нам, — вопрошал Власов Штрик-Штрикфельда, — возможность выставить против Сталина русскую армию? Не армию наёмников. Она должна получить свое задание от национального русского правительства. Только высшая идея может оправдать выступление с оружием в руках против правительства своей страны. Эта идея — политическая свобода и права человека. Вспомним о великих борцах за свободу в США — о Джордже Вашингтоне и Вениамине Франклине. В нашем случае, только если мы поставим общечеловеческие ценности над ценностями националистическими, — оправданно и согласие на вашу помощь в борьбе против большевистской диктатуры».

Не правда ли, уважаемый читатель, что мы уже слышали в нашей недавней истории эти призывы к приоритету «общечеловеческих ценностей» над «националистическими», нам уже где-то твердили о «правах человека» и «о борцах за свободу» в США? Если не знать, что приведенные выше слова принадлежат изменнику Родины Власову 1942 года, то можно подумать, что это речь члена Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлева 1990 года. По всей видимости, в 1942 году германским генштабом была начата крупная игра по действительному свержению Сталина и заменой его троцкистско-либеральным режимом. Но эта игра была сломана Адольфом Гитлером.

Гитлеру была совершенно не по вкусу вся эта возня с «русским освободительным движением». И дело здесь не только в зоологической русофобии Гитлера. Гитлер не мог не видеть, что манипуляции с «новым русским правительством» затеяны его старыми недругами из генеральского корпуса. Уже одно это не могло вызывать у фюрера никакого энтузиазма. Кроме того, формирование независимой русской армии грозило нацистской Германии непредсказуемыми последствиями. Вооружить несколько сотен тысяч советских военнопленных немецким оружием, чтобы они потом перешли к Сталину и повернули выданное оружие против Гитлера?! Нет, кем-кем, а дураком Гитлер не был. Но даже в случае победы антисталинского заговора Гитлер не выигрывал ровным счетом ничего. Наоборот, его власть снова оказывалась под угрозой. Ведь тогда пропадал главный предлог войны — большевистская угроза Европе. С новым «русским» правительством волей-неволей пришлось бы заключать мир. А это означало бы конец всем грабительским и изуверским планам Гитлера в отношении русской территории и русского народа. Новое «русское» правительство при этом могло спокойно заключить мирный договор и с Западом. И тогда во имя чего Гитлер начинал такой тяжелый поход в июне 1941 года? Не говоря уже о том, что такой исход делал оппозиционных генералов реальной силой, могущей осуществить государственный переворот в Рейхе, опираясь на помощь своих «русских союзников». Нет, Гитлеру такое развитие событий совсем не улыбалось. И поэтому он категорически отказывается ни только видеть, но даже слышать о Власове. А рейхсфюрер СС Г. Гиммлер, не скрывая, называет его «славянской свиньей». Власова отправляют под домашний арест, потом отпускают, он живет в Берлине, в хороших условиях, но все равно он остается на положении полупленного. Власов был изгнан из большой игры и вплоть до конца 1944 года в нее не возвращался.

План советских и германских заговорщиков рушился, не начав осуществляться. Этому способствовали сначала успехи германских войск под Сталинградом, когда, казалось, вот-вот Советский Союз падет, а начиная с 1943 года — успехи советских войск, когда власть и авторитет И. В. Сталина в стране и в мире, как главного лидера антигитлеровской коалиции, становятся непререкаемы.

Брошенный и своими друзьями-заговорщиками, и немецкими генералами, Власов оказался в ужасном положении. В своих честолюбивых планах он должен был стать главнокомандующем «новой русской армии», а может быть, и «диктатором» России, а стал — немецкой марионеткой, одетой в не то русскую, не то немецкую форму. Напрасно Власов продолжал носиться с идеями РОА, независимого русского правительства — все это, по существу, уже было никому не нужно. Гитлер не дал хода формированию независимых русских воинских подразделений, разрешая формировать только эсесовские национальные части с русской символикой. Как манекен Власов на парадах вскидывал руку в полунацистском приветствии, обращенном к «русским» солдатам, одетым в форму вермахта, как попугай повторял демагогические лозунги о «свободной России без большевиков».

Между тем в этих подразделениях все более начинали разочаровываться в нацистах. 16 августа 1943 года на сторону советских партизан перешли солдаты и офицеры 1-й Русской национальной бригады СС («Дружины») во главе с бывшим подполковником Красной Армии Гиль-Родионовым. За этот переход, во время которого новоявленные партизаны перебили немало немцев, Гиль-Родионов был восстановлен в армии с присвоением очередного воинского звания и, более того, награжден орденом Красной Звезды, а его подразделение переименовано в 1-ю антифашистскую партизанскую бригаду. (Это к россказням о том, что всех пленных, не говоря уже о пособниках нацистов, отправляли в ГУЛаг или на расстрел).

Но нельзя сказать, что Власов вообще не играл никакой роли в III-м Рейхе. По воспоминаниям одного из руководителей «Абвера» В. Шелленберга, «с генералом Власовым и его штабом мы заключили особые соглашения, предоставив ему даже право создать в России свою собственную разведывательную службу». Что это была за служба? Какими источниками она пользовалась? Этот вопрос еще ждет своего исследователя.

Во второй половине 1944 года Власов вновь понадобился немцам в большой игре. Теперь, однако, эта игра была внутригерманской. В июле 1944 года почти все немецкие покровители Власова (фельдмаршал фон Бок, генерал-полковник Линдеман, полковник Штауффенберг и другие) оказались косвенными или прямыми участниками заговора против Гитлера. Как выясняется, Власов со своим несуществующим «войском» играл в планах заговорщиков не последнюю роль. Вот что пишет об этом Штрик-Штрикфельдт: «Власов достаточно хорошо знал о той самостоятельной и активной роли, которая предназначалась заговорщиками РОА. Согласно их плану предусматривался немедленный мир на западе, а на востоке продолжение войны с превращением ее в гражданскую. Для этого была нужна хорошо подготовленная и мощная власовская армия».

То есть немецкие генералы готовили для Власова всю ту же роль: роль главаря братоубийственной войны. И Власов радостно соглашается на этот план.

«Я знаю, — заверяет он немецких генералов, — что еще сегодня я могу выиграть войну против Сталина. Если бы я располагал армией, состоящей из граждан моего отечества, я бы дошел до Москвы и закончил войну по телефону, просто поговорив с моими товарищами».

Своим подельникам по РОА Власов говорит о необходимости поддержать немецких заговорщиков.

Однако и в случае с антигитлеровским заговором у Власова все складывается непросто. 20 июля 1944 года Власов настойчиво добивается встречи с рейхсфюрером Гиммлером. Встреча тогда не состоялась из-за покушения на Гитлера и начавшегося государственного переворота, который был подавлен Й. Геббельсом и аппаратом СС. Что хотел сообщить Власов Гиммлеру? Сейчас сказать об этом трудно, но известно, что после провала заговора 20 июля Власов демонстративно отворачивается от своих вчерашних союзников — генералов, которые оказались заговорщиками. Эта беспринципность Власова поразила даже Штрик-Штрикфельда. Когда последний в разговоре с Власовым назвал Штауфенберга и других мятежников «наши друзья», то Власов резко перебил его: «О таких покойниках не говорят как о друзьях. Их не знают».

После провала заговора Власов понял, что дело генералов кончено и единственная реальная сила в Германии — это НСДАП, а еще конкретнее — рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, чья власть и возможности после провала путча неимоверно возросли. Власов вновь спешит на прием к «Черному Генриху», просит о встрече. Такая встреча состоялась 16 сентября 1944 года. Любопытно, что встреча Власова и Гиммлера проходила за закрытыми дверями, один на один. Результатом этой встречи с Гиммлером стало признание Власова «союзником» Рейха и главнокомандующим РОА. 14 ноября 1944 года в Праге торжественно прошло учредительное заседание Комитета Освобождения Народов России (КОНР), которое обратилось с «манифестом» к народам России. Председателем Комитета был избран Власов.

Между тем началась агония гитлеровской Германии. Под ударами Красной Армии рушился «Тысячелетний Рейх».

В очередной раз Власов пытается сменить хозяев. Он предает немцев и наносит им удар в спину в Праге в мае 1945 года. Однако оставаться там долго не может — к Праге приближается Красная Армия.

Власов бежит к американцам, которые вроде бы согласны принять его услуги. Но американцы не говорят Власову, что у них уже имелась договоренность с СССР о выдаче Власова и его соратников. Обманом вынудив командующего РОА следовать якобы в американский штаб в составе танковой колонны, американцы довезли Власова с точностью наоборот — до группы захвата «СМЕРШа».

На этом, собственно, жизнь Власова кончилась. Страшной и черной была эта жизнь. Власов всю жизнь предавал всех и вся. Церковь, служению которой хотел посвятить жизнь, Сталина, которому присягал и которым «восхищался», Родину, которой был обязан всем, солдат и командиров 2-й Ударной армии, от которых сбежал, своих покровителей, немецких генералов, новых покровителей — Гиммлера и СС. Власов предавал жен, предавал любовниц, предавал вождей, генералов и солдат. Предательство стало для него нормой жизни, определенным внутренним содержанием. Результат такой жизни мог быть один — веревка на шее во внутренней тюрьме Лефортово.

Но следствие и процесс над изменниками Родины Власовым и его подельниками были закрытыми. Протоколы этих допросов не рассекречены полностью до сих пор. Поэтому остается тайной, кто же стоял за спиной Власова в трагические дни 1942 года?

Заканчивая наши очерки о пособниках нацистов Краснове и Власове, мы хотели отметить следующее. Этот очерк обращен скорее в настоящее и будущее, чем в прошлое. Там, в прошлом, все давно было расставлено по своим местам. Верность назывлась Верностью, Доблесть — Доблестью, трусость — трусостью, измена — изменой. Но сегодня имеются крайне опасные тенденции назвать измену — Доблестью, а трусость — Героизмом. Эти ядовитые семена, попадая на сегодняшнюю опаленную «перестройками» русскую идеологическую почву, отравляют сознание наших будущих поколений. У красновых и власовых появились сотни почитателей, апологетов, скорбящих об их «мученической кончине». Самое страшное, что среди подобных людей имеются священнослужители нашей Церкви. Один из них, ведущий преподаватель С. Петербургской Духовной Академии, произносит кощунственные речи о «победобессии» властей, это по поводу празднования 60-летия Великой Победы, служит молебны о «невинно убиенном воине Андрее». И он не один, к сожалению. Такие люди делают преступное дело, они оскорбляют Святую Память наших воинов, подлинных мучеников, павших за Родину, Веру и Отечество.

Когда-то в далеком 1942 году Власов с упоением читал книгу «Грозный и Курбский», не раз восторгаясь словами и поступками Андрея Курбского. Ему удалось продолжить дело своего кумира. Что ж, Власов и ему подобные найдут «достойное» место в позорном ряду изменников и предателей России.

http://www.golos-sovesti.ru/?topic_id=1&gzt_id=422


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru