Русская линия
Русская линия Олег Платонов03.01.2007 

Русское сопротивление на войне с антихристом
Из воспоминаний и дневников. Глава 49

Предисловие
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Глава 47
Глава 48
Глава 63

Православная Америка. — Свято-Троицкий монастырь. — Новый Саров. — Новое Дивеево. — Православная конференция в Далласе

Самые светлые воспоминания о путешествиях по США связаны у меня с посещением православных монастырей и храмов. В большинстве случаев только в них в сегодняшней Америке сохранилась духовная жизнь и люди, достойные уважения. Конечно, прежде всего хочется рассказать о посещении Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, расположенном в тихом местечке к северу от Нью-Йорка. Здесь я был несколько раз, жил и работал в библиотеке и архиве обители. Монастырь начал строиться в 1930-е годы, после Второй мировой войны в нем собрались лучшие духовные силы русского зарубежья. Монастырь стал оплотом и центром Русского Православия в США. Его монахи с самого начала отвергли дух иудаизма и масонства, пронзивший церковную Америку. Монастырь стал единовременным местом в США, где в Неделю Православия провозглашалась анафема представителям всех разновидностей иудейской идеологии — сатанистам, масонам и разным еретикам.

В свой первый приезд в монастырь я познакомился с настоятелем монастыря архиепископом Лавром, который произвел на меня впечатление мудрого и рассудительного человека. Он прекрасно разбирался во всех волнующих меня проблемах. Дал мне ряд ценных советов и, что особенно важно, распорядился подобрать для моей работы ряд ценных изданий, выпущенных в Джорданвилле с 1950-х годов. Владыка Лавр познакомил меня с Сергеем Павловичем Полонским, хранителем библиотеки и архива монастыря, глубоко информированным в вопросах подрывной деятельности иудаизма и масонства.

Беседы с архиепископом Лавром позволили мне почувствовать, что среди руководства Русской Зарубежной Церкви существуют влиятельные силы, готовые на воссоединение с Матерью-Церковью в России. Владыка Лавр говорил о конкретных шагах, которые нужно пройти православным в Америке, чтобы восстановить цельность Русской Церкви. Его спокойный, уверенный тон отличался от резких назиданий митрополита Виталия, с которым я коротко встречался в Нью-Йорке и чьи эгоцентризм и нетерпимость неприятно поразили меня.

В свой второй приезд я прожил в монастыре около месяца. Владыка Лавр поселил меня в монашескую келью и благословил мою работу в библиотеке и архиве монастыря.

В первые дни я старался исполнять распорядок жизни монастыря. В 5 часов утра монах будил всех ударами деревянной колотушки. Все шли на полуночницу, переходящую в литургию, в 7 был завтрак, в 12 — обед, в 19 ужин, а после него повечерие. После повечерия проходил древний обряд прощения. Архиепископ Лавр становился на колени и просил прощения у братии, потом обходил и целовал иконы, висевшие на стенах, и становился с крестом напротив святых врат. К нему подходили монахи и другие мужчины, присутствовавшие на повечерии, также становились на колени, целуя крест архиепископа, и трижды целовались с ним. Цепочка людей постепенно увеличивалась и каждому, начиная с архиепископа, надо было встать на колени и просить прощения. И каждый вставал на колени и просил прощения у тебя. Каждый должен обойти весь храм и приложиться ко всем иконам. Освещение было притушено, в обряде принимали участие не менее полусотни людей, перед каждым надо было встать на колени, а затем трижды поцеловаться. Все испытывали замечательное чувство соборности и братского единения.

Уже через два дня я понял, что совмещать монастырское послушание с моей работой невозможно. Почти не оставалось времени и сил. Монашеское служение очень трудно. Владыка Лавр благословил меня ходить на литургию только по воскресеньям и праздникам, но обязательно ежедневно участвовать в повечерии с обрядом прощения. Все остальное время я работал в библиотеке и архиве.

Мое посещение Джорданвилльского монастыря совпало с Великим постом. В его первую седмицу ели один раз в день — картошку, квашеную капусту и соленые огурцы, серый хлеб и немного меда. В эту неделю у меня сосало под ложечкой, но в теле была легкость, а в голове ясность мысли. В эти дни я как раз разбирал архивы Н. Ф. Степанова (Свиткова), с которыми до меня никто не работал. Степанов, сын первого публикатора «Сионских протоколов», был одним из участников Бернского процесса. В его материалах я нашел ответы на вопросы, которые впоследствии подробно исследовал в своей книге «Загадки сионских протоколов».

Многие монахи монастыря охотно делились со мной своими знаниями. С их слов я записал несколько свидетельств о зверствах еврейских большевиков над православными христианами, о связи Коминтерна с масонскими ложами, о разграблении православных церквей и о продаже их ценностей за границу, о преступной деятельности в США сатанистов и содомитов.

Некоторые монахи сетовали, что в монастыре ослабляется строгость устава. Раньше монахи имели коровник, свинарник и свой огород, а сейчас их нет — некому работать. Очень не нравилось русским монахам, что в монастыре стали говорить по-английски, появились монахи-американцы. Вспоминали митрополита Аверкия, который заставлял каждого монаха, говорившего в монастыре по-английски, делать 50 земных поклонов.

Камнем преткновения в моих беседах с джорданвилльскими монахами было их не всегда справедливое отношение к иерархии Московского Патриархата. Я не мог согласиться с утверждениями некоторых из них о том, что Русская Церковь при еврейских большевиках признала их власть. При этом они ссылались на письмо патриарха Тихона. Они утверждали, что Московский Патриархат должен покаяться за свои уступки безбожной власти, за то, что он молился за нее.

«Хорошо, — говорил я им, — давайте каяться. Только покаяние должно быть взаимным. Московская иерархия покается за то, что молилась за власть коммунистов. Только пусть и Русская Зарубежная Церковь покается за то, что столько лет молилась за „власть и воинство ее“ масонского, сатанинского, по сути, американского правительства и правительства его западноевропейских сателлитов. Власть американских масонов сродни власти еврейских большевиков».

Трудно мне было отвечать на вопросы монахов, почему Патриарх Московский и Всея Руси в 1991 году выступил в Нью-Йорке перед раввинами с кощунственной, по мнению многих православных, речью. Патриарх сказал: «Еврейский народ близок нам по вере. Ваш закон — это наш закон, ваши пророки — это наши пророки». И я понимал справедливое негодование монахов, ибо высказывания Патриарха не соответствуют действительности. Талмуд далек от Евангелия, как сатана далек от Бога. Христос пришел, чтобы на место Ветхого Завета поставить Новый Завет. Христос отменил избранничество иудеев, назвав их сынами дьявола.

В Джорданвилле у меня было несколько интересных встреч. Прежде всего хочется упомянуть о Дмитрии Константиновиче Веймарне, председателе Высшего Монархического совета, который стал убеждать меня принять участие в «пассивном сопротивлении нынешним антирусским властям». Не признав легальной нынешнюю власть, говорил он, мы в рамках православной этики должны сопротивляться — не платя налоги, делая лишь вид, что работаем — если это на государственной службе. Гражданское сопротивление режиму Ельцина должно быть главным лозунгом русских.

Убеждать меня в необходимости сопротивления криминально-космополитическому режиму Ельцина было не надо. После нескольких бесед с Веймарном мы поняли, насколько близки наши позиции — возрождение русской монархии, возвращение к народным основам, традициям и идеалам путем созыва Всероссийского Земского Собора. России нужна твердая национальная власть. Через год Веймарн предложил мне войти в состав Высшего монархического совета. Организация эта, созданная в 1921 году в г. Рейхенгалле (Германия) для сплочения сил русских монархистов, имела знаковый характер. Кроме особ Царствующей фамилии она включала в себя таких известных деятелей русского движения, как Н. Е. Марков (первый его председатель), А. А. Ширинский-Шихматов, Н. Г. Тальберг. Принадлежать к этой организации я посчитал за честь.

Из других встреч в Джорданвилле мне запомнилось знакомство с Николаем Ивановичем Тетеновым, издателем самиздатовского журнала «Русское самосознание». Хотя журнал этот занимался в основном перепечаткой материалов других изданий и газет, их подборка была очень интересна. Подписчиков журнала было немного. Тексты журнала Тетенов набирал сам, размножал, брошюровал и рассылал.

В одну из своих поездок в Джорданвилль я останавливался у Тетенова дома, этот дом Николай Иванович купил в аварийном состоянии, вместе с сыновьями восстановил. В своем кабинете на видном месте повесил портрет Саддама Хусейна, вид которого мало гармонировал с книгами русских национальных авторов — Ильина, Тихомирова, Солоневича, славянофилов.

Вокруг Джорданвилльского монастыря устроились на жительство много русских людей. Русских привлекала здесь не только близость православного монастыря, но и похожий на Россию климат этих мест с сильными морозами. Одна из старушек, русская эмигрантка, живущая недалеко от монастыря, сообщила мне за чаем печальную весть о смерти знакомой мне по Сан-Франциско русской поэтессы Ольги Скопиченко, подруги еще более известной поэтессы Марианны Колосовой. Скопиченко дружила с Колосовой и просила меня, когда появится возможность, издать в России стихи подруги.

Кроме приятных для меня русских эмигрантов, в окрестностях Джорданвилля жили и неприятные для меня люди. Как-то раз монахи повезли меня вокруг поместья «Галино», примыкавшего к монастырю. Принадлежало оно музыканту Ростроповичу и певице Вишневской, ярым ненавистникам русского народа. По отношению к монахам вели они себя высокомерно и даже по-хамски. Монахи рассказывали, что их поражало, как это певица, считавшая себя культурной женщиной, грубо материлась в присутствии духовных лиц и детей. Прежние владельцы купленного Ростроповичем и Вишневской поместья разрешали гулять по его территории всем желающим. Вишневская же приказала огородить лес колючей проволокой и поставить везде запрещающие надписи.

С неприязнью монахи Джорданвилля относились и к А. И. Солженицыну. Когда он появился в Америке, монахи ждали, когда же он приедет к ним, как-никак, главный русский духовный центр в зарубежье. Через несколько месяцев он к ним заехал, совсем ненадолго, даже службу не отстоял и торопливо отправился куда-то дальше.

Великую роль Православной Церкви в преображении человеческой души я особенно ощутил при посещении американской православной конференции в Далласе (Техас). Проводила эту конференцию Русская Зарубежная Церковь, вел ее епископ Иларион, один из самых интересных иерархов зарубежья. На конференцию многие приехали с детьми. В основном это были новообращенные американцы, в глазах которых виделся искренний блеск неофитов, хотя многие из них не менее 10 лет были православными. Один из них рассказывали мне, что много раз хотел прийти к Христу в церквях католиков, протестантов, но его отталкивал их формальный подход по отношению к Богу, отсутствие искренности и способности оказать духовную помощь. «К католикам, — говорил он, — приходишь, как в театр, а выходишь опустошенный, ибо вся энергия твоей отрытой души уходит в космос». «Только в Православии, — продолжал он, — сохранился дух первоначальных христиан». «Сколько подвигов и жертв ради служения Богу совершила Православная Церковь в России, и поэтому в ней сохранился Божий дух, чего давно уже не осталось в других конфессиях христианства. Христос только в Православии. В каждой церкви есть святые, которые не побоялись бросить вызов иудеям и масонам. Как этих еретиков обличал Геннадий Новгородский, Серафим Саровский, Иоанн Кронштадтский, а американские церкви все в руках евреев!» Подобные слова я слышал и от других православных американцев.

Меня восхищали службы православных американцев. Они проходили по много часов, с низкими поклонами. В них участвовали глубокие старики и малые дети. Общее пение и духовный энтузиазм, которыми они были охвачены, напоминали мне службы в Троице-Сергиевой лавре и Оптиной пустыни.

Конференция продолжалась три дня. Ночевали в общежитии Далласского университета, питались в студенческой столовой. Долгие разговоры с американцами о судьбе христианства. Дьякон-американец рассказывал о преследовании его местной еврейской общиной за распространение антисемитской литературы. — «А что конкретно вы распространяли?» — спрашиваю я. — «Книгу об убийстве Царской семьи еврейскими комиссарами».

Интересные встречи с православными американцами из движения против абортов. «Многие американские девушки, — рассказывают они, — начинают жить половой жизнью с 12 лет, они воспитаны так, что вера и Бог для них не существуют. Они, как маленькие зверьки, подчиняются только зову гормонов. Девочек, которые не желают жить такой жизнью, нередко насилуют».

Несколько бесед с епископом Иларионом. «Мы, — говорит он, — придаем большое значение миссионерской деятельности среди американцев, давно уже потерявших веру. Русская Церковь, несмотря на то, что она зарубежная, сумела обратить в Православие десятки тысяч американцев, дав им шанс на спасение.

Русская Зарубежная Церковь, — подчеркнул епископ Иларион, — должна не только окормлять русских за рубежом, но, что не менее важно, стремиться донести православное учение до американцев. В этом состоит все человеческое служение Русской Зарубежной Церкви, как неотъемлемой части Русской Церкви.

После конференции мы отправились в Ново-Саровский монастырь, созданный в Техасе в память об историческом Саровском монастыре в России. Расположен он в сельской глубинке, живописная дорога пролегает между фермами и ранчо, пасется много скота. Дорога в некоторых местах сильно разбита.

Монастырь находится на большой территории, но монахов всего несколько. Церковь, часовня с мироточивой иконой Богородицы. После ужина макаронами с томатной пастой беседуем с монахами, в основном американцами. Один из них рассказывает, что монахи не верят в будущее Америки и покорно ожидают конца света. «Живем мы, — продолжал он, — как во времена языческого Рима, в условиях гонений и преследований. Мы не можем протестовать против всеобщего разврата, сатанизма, «содома и гоморры», которые заполнили Америку. Законы нашей страны охраняют права сатанистов и содомитов. Если мы пытаемся остановить их, то по американскому закону нарушаем права на «содом и гоморру», за что положена тюрьма».

Встречаемся с настоятелем монастыря епископом Константином. Ему 90 лет, он слаб, но хорошо помнит о том, что было в России. Рассказывает о своих встречах со святым Иоанном (Максимовичем). Разговорились о канонизации русских святых, совершенных за рубежом. Епископ рассказал, что когда зашла речь о канонизации Антония Храповицкого, то американские власти сразу же узнали об этом от своих доносчиков и по своим каналам стали протестовать против его канонизации, ибо Антоний Храповицкий «осуждал масонство, порицал роль евреев в русской революции, признавал подлинность Сионских протоколов. Американские власти заявили: «Нельзя делать это открыто, найдите других для канонизации».

Кроме монастыря Новый Саров в Америке существует Успенский женский монастырь — Ново-Дивеево. Расположен он в местечке Спринг Валлей. На территории монастыря обширное кладбище (примерно 5 тысяч могил) русских эмигрантов. В русском зарубежье это кладбище по своей известности равнозначно Сен-Женевьев-де-Буа в Париже. Здесь покоятся потомки древних русских родов.

Вместе с тем кладбище политизировано. Здесь построена часовня и памятник власовцам, которые шокируют всех воевавших против гитлеровской Германии. Как мне рассказывали, памятник власовцам был установлен по инициативе организаторов психологической войны против СССР на деньги американского правительства.

На нем указано, что он посвящен «участникам освободительного движения народов России 1941−1943», установлены эмблема власовской армии, фото Власова и выбиты слова:

«Россия — наша.
Прошлое России — наше.
Будущее России — наше».


«Все наше вы отдали Гитлеру!» — высказался по поводу этих слов В. Солоухин и выругался.

Монахини Ново-Дивеево живут в стороне от политики. У них свой мир, за пределами которого осталась «растленная Америка, погрязшая в разврате и насилии».

В Ново-Дивеево я познакомился с дочерью генерала П. Врангеля Еленой Петровной Врангель (по мужу баронессой Мейендорф). Она жила в маленькой комнатке (примерно 10 метров). В правом углу киот с иконами, под ним постель. Она сразу почувствовала, что я не испытываю восхищение перед Белым движением. Пыталась меня убедить, что белые были герои. Когда я привел несколько примеров об участии масонов в правительстве ее отца, она и вовсе рассердилась. Расстались довольно сухо.

…Кроме православных, в Америке множество других церквей, молельных домов и разных «темплов», но почти все они, по словам о. Серафима (Роуза), «гробы повапленные», в которых за внешним ритуалом нет духовного чувства. Проезжая по разным штатам, мы останавливались возле разнообразных церквей и молелен, заходили в них, крайне редко встречая там людей. Большинство же их были либо закрыты, либо пусты. Церковная жизнь для тех, кто еще посещает церковь, сводится к торопливым ритуалам и сборам денег на нужды священника, а иногда к проведению церковных пикников. Подавляющее число американских церквей потеряли значение духовных центров и превратились в клубы по интересам или по национальности.

Несколько раз на эти пикники, обычно по воскресеньям, нас приглашали протестанты или католики. Члены одной из протестантских общин считали, что не всегда следует собираться в воскресенье на церковную службу, а заменить ее встречей-пикником на усадьбе одного из членов общины. Один из пикников, на котором мне пришлось присутствовать, проходил в старом фермерском доме. Все, кто пришел, кроме меня, принесли с собой еду. Ее разложили на огромный старинный стол в просторной кухне. Потом разбились на небольшие группки и пошли гулять по усадьбе. Затем снова собрались вместе и стали играть в мяч, а потом громко обсуждать местные новости. Затем приступили к еде. Ели с толком, с расстановкой, увлеченно обсуждали, как удалось то или иное блюдо, обменивались рецептами. Поев, все стали торопливо прощаться и быстро разъехались. Священник, присутствовавший на пикнике, сидел как частное лицо и себя не проявлял. Вызывало удивление — зачем он здесь?

http://rusk.ru/st.php?idar=110993

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru