Русская линия
Русская линия Олег Платонов20.10.2006 

Русское сопротивление на войне с антихристом
Из воспоминаний и дневников. Глава 16

Предисловие
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 63

Общество охраны памятников. — Общественная инспекция МГО ВООПИК. — Друзья и соратники. — Борьба за памятники. — Антирусское наступление. — Андропов против патриотов. — Старец Филофей. — Осознание великой миссии русской монархии

Конец 70-х — 80-е годы были для меня напряженными, но счастливыми. Я много путешествовал, продолжал свои подпольные исследования, много читал, ощущая, что живу полной жизнью, которую не променяю ни на что другое. Материально жилось стесненно, постоянно не хватало денег, приходилось экономить.

Чем глубже я познавал Россию, тем сильнее во мне рождалось желание сделать все возможное для возрождения ее былого величия. Я постоянно искал единомышленников, которых в то время было немного. Мало кто по-настоящему понимал тот ущерб, который нанесли России еврейские большевики и их сегодняшние наследники. Пожалуй, единственной организацией того времени, в которой я мог найти единомышленников, было Всероссийское общество охраны памятников (ВООПИК). К этому времени общество стало главной патриотической организацией, объединяющей русские национальные силы, одним из центров возрождения русского национального сознания. К началу 80-х годов деятельность ВООПИК вывела процесс патриотического объединения на новый этап, на котором уже начиналось рождение общерусских политических организаций, отстаивающих национальные интересы России. В Московском городском отделении ВООПИК, заседавшем на Покровском бульваре, в то время можно было увидеть известных русских писателей, художников, почтенных академиков, врачей, инженеров, ученых. Здесь я впервые познакомился с Михаилом Федоровичем Антоновым, Михаилом Петровичем Кудрявцевым, Геннадием Яковлевичем Мокеевым, Фаттеем Яковлевичем Шипуновым, Владиславом Станиславовичем Шумским, Игорем Сергеевичем Сычевым, Николаем Ивановичем Розовым, Виктором Дмитриевичем Ляпковым, Валерием Николаевичем Емельяновым, Дмитрием Анатольевичем Жуковым, Виктором Алексеевичем Виноградовым, Олегом Игоревичем Журиным, Анатолием Григорьевичем Кузьминым, Верой Григорьевной Брюсовой, Галиной Ильиничной Литвиновой и многими другими, игравшими заметную роль в возрождении русского национального сознания. Каждый из них был интересной личностью, имевшей свой круг единомышленников.

Самыми значительными людьми, с которыми я столкнулся тогда на Покровском бульваре, были великий архитектор-реставратор Барановский и его ученики Виноградов, Журин, Кудрявцев, Ляпков и Мокеев. Впрочем, Барановский на Покровском бульваре почти не появлялся. Он был легендой для энтузиастов ВООПИК. Но его боевой патриотический дух вливался в каждого из нас. Посвятив всю свою жизнь спасению памятников русского зодчества, отсидев за это в лагерях по приговору еврейских большевиков [1], Барановский пользовался абсолютным авторитетом, его почитали почти как святого. Барановский восстановил (или составил проекты восстановления) более 100 памятников зодчества, собрал более 1700 имен к «Словарю древнерусских зодчих», создал клуб «Родина», сыграл ключевую роль в основании ВООПИК. Для нас он был непревзойденным примером русского патриота.

Его ученики, конечно, не обладали его титанической энергией, но были истинными подвижниками дела спасения памятников Отечества. Журин и Ляпков были практиками, а Виноградов, Кудрявцев и Мокеев идеологами движения за спасение памятников.

Архитектор-реставратор Виктор Алексеевич Виноградов в 60-е годы участвовал в работе подпольного патриотического кружка Фетисова, мечтавшего создать теорию улучшения коммунистической системы. Еще в этом кружке Виноградов понял, что спасение России может произойти только в лоне Православия. Чудом избежав ареста (сам Фетисов и М. Ф. Антонов оказались в тюрьме), Виноградов под руководством Барановского участвовал в создании научно-реставрационной школы-мастерской, посещал заседания патриотического клуба «Родина». Вместе с группой учеников Барановского Виноградов выступает против сносов архитектурных памятников, предусмотренных планом реконструкции Москвы. В самиздатовском журнале В. Н. Осипова «Вече» он помещает ряд статей в защиту памятников, в начале 70-х становится активным членом «Русского клуба». Лекции, которые он проводил с активистами ВООПИК (на них по соображениям конспирации пускали не всех), были хорошей школой воспитания русских патриотов, недаром в первой половине 80-х годов Виноградов стал одним из главных идеологов движения «Память».

Большое количество активистов ВООПИК собиралось на лекции Кудрявцева и Мокеева. Людей объединяла беспредельная любовь к Древней Руси (а в понимании Кудрявцева к Святой Руси). По рукам активистов ВООПИК ходила ксерокопия труда Кудрявцева «Русское храмовое зодчество», ставшая для нас учебником. Кудрявцев развивал теорию «огневидных храмов», объясняющую символический смысл завершенности русских церквей. Главное в его труде — подробная разработка символов, используемых в русских храмах, жилищах и в быту, раскрывающая духовно-нравственное содержание Святой Руси. Всю жизнь Кудрявцев вынашивал идею исследования понятия «Москва — Третий Рим» в понимании организации пространства. Первопрестольную столицу он рассматривал как мировой священный центр, «стан святых и град возлюбленный», показывал ее связь с другими священными центрами (среди которых Москва была главным). Его последняя (посмертная) работа «Москва — Третий Рим» посвящена ее символам как образ Небесного Града Горнего Иерусалима и как комплекс памятников русской воинской славы.

Для многих еще не пришедших к вере активистов ВООПИК лекции Кудрявцева были первой ступенью к Православию, внушали мысль, что вне его Россия существовать не может.

Кудрявцев вместе с Мокеевым разработали теорию архитектурного развития древнерусских городов, которую постоянно внедряли в наше сознание: решающее влияние на развитие русских городов оказывало их мысовое положение; развитие главных улиц вдоль водоразделов; «веерности» улиц, идущих от городских ворот; доминантного положения храмов (все улицы и их изломы отмечались зданиями храмов).

Среди наиболее авторитетных активистов ВООПИК меня больше всех привлекал Владимир Дмитриевич Ляпков, инженер-нефтяник, большую часть своей жизни посвятивший спасению памятников Отечества. Еще с Барановским он стал участвовать в летних экспедициях по восстановлению разрушенного немцами Болдинского монастыря под Смоленском. ВООПИК стал его вторым домом. Здесь он проводил почти все выходные дни, вечера и отпуска. Долгие годы он возглавлял шефскую секцию по восстановлению памятников истории и культуры. Секция объединяла десятки бескорыстных помощников — реставраторов, выполнявших самую тяжелую и неприятную работу по перенесению тяжестей, уборке строительного мусора на реставрационных «объектах». Проработав несколько часов по восстановлению памятников, добровольцы устраивали чаепития, во время которых обсуждалось много разных проблем. Реставраторы рассказывали историю памятника, отвечали на вопросы. На безвозмездные работы по спасению памятников Владимир Дмитриевич выходил не менее 30 лет, вдохновив своим примером сотни молодых людей. Он был образцом русского подвижника, бессребреника, жившего высокими духовными понятиями и вместе с тем глубоко земным и практическим.

Люди, приходившие в ВООПИК, были в чем-то особенные, они не были равнодушными, не замыкались на бытовых вопросах, а жили более высокими духовными категориями. Многих отличала искренность и бескорыстность и какая-то восторженность в отношении к родной старине, боль за ее судьбу. И еще многих из нас объединяло глубокое понимание опасности, угрожавшей России со стороны сионизма и масонства. В своем кругу каждый из нас довольно резко обличал подрывную роль еврейства и масонства, умел привести множество убедительных примеров пагубного влияния сионизма. Причем под сионизмом понимался талмудический сионизм как расистская, античеловеческая идеология. Наиболее последовательные позиции против иудейской идеологии занимал Емельянов, видный ученый-востоковед, одно время входивший в число лиц, подготавливавших материалы по сионизму для высшего партийного руководства. В 1978 он подготовил устав «Всемирного антисионистского и антимасонского фронта», которые украдкой распространял среди активистов ВООПИК. Чрезвычайно болезненный, нервный, он заводил присутствующих своей одержимостью бороться против сионизма. В Уставе своего «Фронта» он, может быть, впервые в России четко сформулировал главные задачи борьбы с этим мировым злом. Многое из того, что он говорил, было для нас откровением. Помню, как мы сидели на квартире одного из наших активистов и поочередно читали Устав Емельянова:

«Мы, подавляющее большинство коренного населения каждой из стран мира, преисполненные решимости:

спасти себя и наши грядущие поколения от ужасов надвинувшегося господства еврейских нацистов (сионистов) и их прислужников масонов, и массового геноцида против «гоев», т. е. против всех неевреев, как называют нас еврейские нацисты, опираясь на принципы своего нацистского мифа о «всемирном богоизбранном еврейском народе», призванном якобы осуществить свое полное господство над всем миром в экономической, политической, морально-идеологической, этической и административно-государственной сферах уже в 2000 г.;

памятуя, что всемирная сеть масонских лож с центром и резиденцией в г. Чарльстоне (США), которой невидимо и тайно правят хозяева Мирового Сиона в лице расово чистой еврейской ложи «Бнай-Брит» с международной резиденцией в г. Вашингтоне, и усматривая в масонах пятую колонну еврейского расизма и нацизма, его международную послушную агентуру;

памятуя, что всемирный подпольный сионо-масонский концерн к настоящему времени сумел сконцентрировать в своих руках или контролировать прямо или косвенно более 80% экономики и 95% средств массовой информации всех стран мира, что позволило еврейским нацистам установить там оккупацию;

памятуя, что в большинстве развитых капиталистических стран и в значительной части развивающихся стран национальный капитал почти полностью задушен сионистским капиталом, маскирующимся под вывесками т. н. многонациональных компаний, а остатки национального капитала настолько зависимы от сионистских финансовых домов, что это неизбежно ведет к перераспределению национального дохода в пользу Мирового Сиона и что такого же положения он стремится достичь в социалистических странах путем создания совместных предприятий и это в то время, когда империализм перестал быть абстрактным явлением, а конкретно представлен во всем мире не более чем тысячью семейств, исповедующих идеи мирового еврейского нацизма, главнейшими из которых являются: Ротшильды, Липманы, Куны, Лазары, Лоебы, Дрейфусы, Гольдманы, Оппенгеймеры, Филипсы, Гетти, Гедельбаки, Саксы и др. представители сионистских капиталистических династий;

памятуя, что такая огромная власть является фактическим захватом капиталистического мира без оружия, является акцией по ликвидации власти национальных капиталистов;

памятуя, что подобная власть обеспечивает мировому сионизму и масонству возможность внедрения их собственных кадров в органы государственной власти, в административную, политическую, культурную, научную, идеологиче¬скую, экономическую и другие области повседневной жизни всех стран мира;

памятуя, что эта власть охватывает также и военную область, в том числе и военные империалистические блоки (НАТО и пр.) со всеми их вооруженными силам и всеми видами вооружений, включая ядерное и биологическое, а последнее способно превратить «человека разумного» в «человека служебного», т. е. в «двуногий скот», как еврейские нацисты и без того называют всех «гоев» или неевреев, а нейтронная бомба в состоянии сохранить для Мирового Сиона самое для него главное — материальные ценности: здания, машины и т. п. при одновременном практически поголовном уничтожении «гоев»;

памятуя, что руководство империалистическими военными блоками является послушным орудием в руках мирового сионизма и мирового масонства;

памятуя, что решение израильского кнессета о предоставлении израильского гражданства всем евреям во всех странах их проживания провозглашает, что, во-первых, каждый еврей обязан выполнять свой долг по отношению к так называемой исторической родине и Мировому Сиону, во-вторых, выполнять лишь для вида свои обязанности по отношению к стране своего рождения и проживания в качестве полноправного гражданина;

памятуя, что выход еврейских нацистов на рубеж мирового господства к 2000 году был зафиксирован еще на I сионистском конгрессе в Базеле в 1897 г. и пока «сионистский поезд» идет строго по графику, двигаясь к цели мощью своего капитала;

памятуя, что именно еврейский нацизм на протяжении всего ХХ века был и остается наиболее мощной и опасной разновидностью нацизма;

памятуя о резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 10 ноября 1975 г., постановившей считать сионизм одной из форм расизма и расовой дискриминации;

памятуя, что д е с и о н и з, а ц и я, т. е. искоренение еврейского нацизма, по сей день выпадает из международных акций по д е н, а ц и ф и к, а ц и и, которые ограничивались лишь немецким нацизмом и итальянским фашизмом; хотя нынешний СССР с 1917 г. оккупируют еврейские нацисты (сионисты);

памятуя, что пока в мире имеется разветвленная система различных организаций еврейских нацистов и их пятой колонны — масонских лож, куда полностью закрыт доступ любому «гою"-немасону и одновременно в мире нет ни одной международной организации и практически нет таких национальных «гойских» организаций, куда бы был запрещен доступ еврейским нацистам и масонам;

считая, что «гои"-немасоны имеют право на создание закрытой для еврейских нацистов и масонов международной контрорганизации, направленной против антигойской деятельности международного сионизма и международного масонства, против их о к к у п, а ц и о н н о г о р е ж и м а;

полагая, что подобная закрытая «гойская» контрорганизация имеет право на существование до тех пор, пока такие закрытые для «гоев» организации, как Всемирная сионистская организация (ВСО), «Бнай-Брит» и остальные не допустят членства «гоев» всех стран мира до самых высших своих постов и степеней посвящения, вплоть до самых секретных своих сейфов;

имея в виду, что настоящий Устав ВАСАМФ соответствует по своему духу и внутреннему содержанию основным принципам и целям ООН;

РЕШИЛИ создать Всемирный антисионистский и антимасонский фронт».

Задачей антисионистского и антимасонского фронта объявлялось:

«1) Впервые в истории человечества противопоставить высокоорганизованной антигойской силе еврейских нацистов и международного масонства еще более высокоорганизованную силу всех «гоев"-немасонов на земле и спасти с помощью этой силы все «гойское» человечество от опасности установления полного мирового господства еврейских нацистов и масонов, ставящих целью физически уничтожить большую часть «гойского» человечества, а остальных, путем обработки биологическим оружием, н е о б р, а т и м о превратить в послушный «двуногий скот», в «человека служебного», в роботов-големов — вековую мечту еврейских нацистов-каббалистов.

2) Важнейшей первостепенной задачей ВАСАМФ является полное освобождение «гойского» человечества в целом и каждой отдельной страны от засилья сионизма и масонства, от оккупационного режима еврейских нацистов во всех областях идеологии, государственного управления, экономики, науки, культуры, искусства, технологического прогресса, воспитательно-образовательной деятельности и т. д. путем;

а) установления подлинного равноправия всех наций, чтобы лица еврейской национальности не пользовались намного бульшим представительством в вышеупомянутых областях за счет урезания процентного представительства коренного населения, что существует в СССР с 1917 года,

б) так, если в СССР евреи составляют 0,69% от всего населения, то ни в одной из вышеупомянутых областей кадры еврейской национальности не должны превышать 0,6%, а этого с 1917 г. нет, из-за чего все беды,

в) ликвидации так называемых многонациональных компаний, т. е. компаний, находящихся под прямым управлением сионистского капитала,

г) конфискации всех видов собственности еврейских нацистов и их прислужников — масонов и передачи ее либо в государственный сектор, либо в распоряжение «гойского» частного капитала, объявления передачи государственной собственности в руки еврейских нацистов и масонов тягчайшим преступлением,

д) развития и поддержки национального «гойского» капитала в капиталистических странах за счет вытеснения и ликвидации капитала еврейских нацистов и масонов,

е) запрещения сотрудничества, любых торговых операций и экономических соглашений с сионистско-масонскими компания и

ж) всемерной активизации идеологической работы против засилья еврейских нацистов и масонов во всех областях жизни при одновременной конфискации или изъятия из-под их контроля всех средств массовой информации,

з) объявления так называемых сионистского и масонского движений вне закона,

и) организации научных исследований международного еврейского нацизма (сионизма) и международного масонства на предмет нахождения лучших методов борьбы с ними,

к) сотрудничества со всеми органами, организациями, движениями и партиями по согласованию действий, направленных на спасение «гойского» человечества от ужасов установления мирового господства еврейских нацистов и масонов, ужасов, уже испытанных «гойскими» народами бывшей Российской империи после установления в октябре 1917 года кровавой диктатуры еврейских нацистов и их прислужников — масонов,

л) признания Организации Освобождения Палестины (ООН) единственным законным представителем палестинцев, поставивших цель вернуть свою родину,

м) предоставления ВАСАМФ статуса постоянного наблюдателя при ООН, статуса, которым, как ни странно, обладают такие, например, организации, как закрытая для «гоев» людоедская ложа еврейских нацистов «Бнай-Брит», деятельность которой находится в прямом противоречии с Уставом ООН».

В 1979 Емельянов издает в Париже книгу «Десионизация», в которой подробно рассказывает, каким образом надо бороться с мировым злом. Устав ВАСАМФ вошел в эту книгу, хотя книга вышла незначительным тиражом и распространялась самиздтатовским способом. Переполох она вызвала огромный. Автор ее был объявлен сумасшедшим, обвинен в убийстве жены и на 9 лет заключен в тюрьму.

В 70-е годы Емельянов много сделал для развенчания положительного образа диссидентов, которых еврейско-космополитические круги пытались представить героями. В своих трудах он доказывал, что диссиденты пытаются расшатать Россию изнутри. «Низвергать сейчас нашу идеологию и нашу форму правления, — писал он, — значит, открыть двери перед захватом страны сионистским капиталом… если скинуть большевиков, к власти придут сионисты и только сионисты, у них есть деньги и агентура плюс блестящая организованность, у нас ничего, кроме большевистской партии, которая пусть хоть плохо-бедно, но защищает нас».

Общее положительное содержание трудов Емельянова смазывалось его резко антихристианской направленностью. Автор, слабо знакомый со Священным Писанием и святоотеческой литературой, не понял главного: что только опираясь на Новый Завет (в котором иудейские сектанты словом Божьим были названы детьми дьявола и лишены избранничества) можно победить иудаизм и масонство.

Пройдя тюрьму и лечение психотропными препаратами, Емельянов превратился в инвалида. Даже внешне он был уже другим человеком. Его здоровая одержимость борца с врагами Отечества превратилась в болезненное состояние затравленного человека, к тому же воинствующего язычника, удрученного нуждой.

Следует отметить, что еще в начале 80-х большинство активистов и лиц, посещавших ВООПИК, были скорее атеистами или язычниками. Православная вера рассматривалась ими как этнографический элемент культуры, а не как святыня и основа русской цивилизации. Из перечисленных мною активистов ВООПИК только Антонов, Кудрявцев и Виноградов были верующими.

Большую симпатию у меня вызывал Николай Иванович Розов, художник, скульптор-анималист. К моменту нашего знакомства он был на пенсии. Помню его в старомодном двубортном костюме с коробочкой слайдов в руках. Розов был прекрасным фотографом, собрал огромную коллекцию фотографий и слайдов памятников русского зодчества, которую неутомимо показывал со своими комментариями на вечерах ВООПИК. Последователь П. Д. Барановского, он был смелым и бескомпромиссным человеком. В числе первых он включился в борьбу против проекта переброски северных рек в Среднюю Азию. Многие годы он, как и я, путешествовал пешком по Северу, а в 70-е годы стал собирать энтузиастов, в основном из студентов, реставрировать церкви и часовни в Архангельской области. Кое-что ему удалось сделать, но энтузиазм русских патриотов чаще всего наталкивался на равнодушие и даже враждебность местного начальства. Однажды наши пути по России пересеклись в районе Каргополя, где он тщетно пытался убедить местных руководителей выступить против поворота северных рек, доказывая им, что эта «еврейская затея» приведет край к экологической катастрофе.

Не меньшую симпатию вызывал у меня и другой активист ВООПИК ученый-эколог Шипунов Фаттей Яковлевич, такой же, как и Розов, непримиримый борец с проектом переброски северных рек. Он тоже много путешествовал по России и был близок к Православию. С ним у меня сложились товарищеские отношения, не прекращавшиеся до его трагической смерти (убийства?) в 1994 году на даче возле Шамординского монастыря. Хотя встречались мы не часто. Шипунов был последовательным борцом с еврейским засильем. Вспоминаю крылатую фразу, сказанную им после торжественного вечера в апреле 1980 года, посвященного 600-летию Куликовской битвы: «Вот так бы и нам, как наши предки сбросили татарское иго, нам бы сбросить иго иудейско-масонское». Уже тогда Шипунов мечтал о создании мощной всероссийской организации, способной объединить всех русских патриотов.

Чувство воодушевления, охватившее русскую национальную интеллигенцию после празднования 600-летия Куликовской битвы, может быть, в первую очередь отразилось на ВООПИК. Стало больше чисто патриотических вечеров, в оценках некоторых лекторов появились новые, смелые акценты. Все чаще и чаще при обсуждениях выступавшие обличали сионизм. Повеяло каким-то новым ветром.

Но враги не дремали. В адрес высших инстанций полетели доносы на «разнузданных патриотов». Решающее значение, по всей видимости, имел донос А. Бовина, консультанта Брежнева, редкого проходимца и афериста, с которым мне пришлось столкнуться в конце 80-х годов во время выборов в Верховный Совет РСФСР. Человек со штампованным сознанием, мысливший категориями анекдотов, он подкупал людей, не знавших его лично, внешним «добродушием и балагурством», за которыми скрывались цинизм и ледяной расчет. В 1980 Бовин познакомился с книгой Чивилихина «Память». Она возмутила его «русским духом». В ней он увидел покушение на интернационализм и довел свое мнение до Брежнева и Андропова [2]. По указанию последнего в Обществе охраны памятников началась проверка. Активистов ВООПИК обвинили в антисоветской деятельности, нарушении интернационализма и антисемитизме. В Обществе появилась комиссия из ЦК, которая уволила некоторых сотрудников, запретила ряд лекций. Все эти репрессии проходили в русле так называемого дела «русистов» (название дано председателем КГБ Ю. В. Андроповым). Против русского патриотического движения организуется враждебная кампания. В марте 1981 Андропов направляет в Политбюро записку, в которой отмечает создание среди интеллигенции движения «русистов». «Под лозунгом защиты русских национальных традиций, — доносил глава КГБ, — они, по существу, занимаются активной антисоветской деятельностью». Андропов ставил вопрос о скорейшей ликвидации этого движения, угрожавшего, по его мнению, коммунистическим устоям больше, чем т. н. диссиденты.

По новому делу «русистов» уже в апреле 1981 с поста редактора журнала «Человек и закон» увольняется русский историк (в свое время зам. председателя «Русского клуба») С. Н. Семанов. В августе арестовывается публицист А. М. Иванов, автор известных в патриотических кругах статей в журнале «Вече» и работ «Логика кошмара» и «Рыцарь неясного образа», в которых раскрывается преступная сущность большевистского руководства, а история компартии справедливо показана как «непрерывная цепь заговоров, переворотов, грубого насилия, задуманных и осуществленных людьми, мечтавшими только о сохранении своей личной власти». Иванов был связан со многими представителями русской интеллигенции, в частности с художником И. С. Глазуновым и историком Семановым. Путем подслушивания чекисты, в частности, установили, что Семанов призывал к борьбе с космополитическими силами, справедливо отмечая, что кончился «период мирного завоевания душ. Наступает революционный период… Надо переходить к революционным методам борьбы… Если мы не будем сами сопротивляться, пропадем». В марте 1982 г. Семанов был схвачен и отвезен в Лефортово (после допроса отпущен). Вместе с Семановым пострадал еще один сотрудник журнала «Человек и закон» — Г. В. Рыжиков, составивший ряд документов, в которых выдвигал требование «чистки» высшего партийного аппарата, засоренного сионистами и им сочувствовавшими.

В конце 1981 космополитические власти разгромили редакцию журнала «Наш современник», уволив двух заместителей редактора, в том числе выдающегося русского публициста Ю. И. Селезнева (вскоре после этого скончавшегося).

На совещаниях в ЦК подверглись критике такие выдающиеся книги русских писателей, как «Лад» В. И. Белова и «Память» В. А. Чивилихина. Слово «русский» как бы изымается из официального обихода. В газете «Правда» организуются выступления еврейских интеллигентов против изучения русской истории и культуры. В «Литературной газете» и журнале «Вопросы литературы» ведутся нападки на ученых, изучавших творчество русских философов Соловьева, Федорова, Флоренского.

Пользуясь поддержкой власти, еврейско-космополитические круги постоянно усиливали антирусскую кампанию, в адрес русских писателей выливали ушаты лжи и клеветы. Через месяц после смерти Брежнева Георгий Арбатов направил новому генсеку Андропову записку с предложением полного разгрома патриотического движения. Навязчивый стиль «друга великой Америки» возмутил даже Андропова. Он ответил ему довольно резко, в том смысле, что сам знает, что делать, но с доносом согласился. Антирусская кампания усилилась.

В 1983 году западными спецслужбами и различными антирусскими центрами организуется шумная «сахаровская» кампания. Известный своей неукротимой русофобией американский президент-масон Рейган объявил день Андрея Сахарова, «борца за мир и права человека». Кампания проводилась по все правилам холодной войны. В ней приняли участие ведущие средства массовой информации Запада и множество еврейских диссидентов в СССР.

Всколыхнулись сионисты и в Институте труда. Было омерзительно видеть, как еврейские коммунисты, члены парткома с одной стороны официально взахлеб хвалили «исторические» мемуары Л. И. Брежнева «Малая земля», «Возрождение», а с другой — неофициально по углам шушукались, поддерживая антирусские высказывания Сахарова.

В книжные магазины ходили комиссии из Главлита и КГБ, искали, не покупается ли запрещенная русская литература (от Киреевского до Булгакова и Бердяева). Комиссию курировал генерал Бобков, настраивавший ее членов на изъятие русской национальной литературы. Полностью было запрещено покупать и продавать православную и «монархическую» литературу (например, историка-монархиста Иловайского и др.). Чтобы не допустить распространения запрещенных изданий, КГБ проверял типографии и организации, в которых были ксероксы и другие множительные аппараты. Довольно часто ловили на ксерокопировании. Девушка, которая работала на ксерокопировании в Институте труда, рассказывала мне, что на предыдущем месте работы она была схвачена с поличным при пересъемке запрещенной литературы. Парень из КГБ, поймавший ее, в обмен на молчание стал домогаться ее. Однако она предпочла уволиться. Репрессии шли и в других областях русской жизни, не трогали только диссидентов-западников.

На некоторое время в коридорах ВООПИК наступила тишина. Я нашел себе дело в Общественной инспекции по охране памятников ВООПИК (МГО ВООПИК). В нашу задачу входило выявлять все случаи нарушения закона об охране памятников, составлять протоколы и передавать их руководству. Нарушений было огромное множество, поэтому работы нам хватало. Многие исторические здания и церкви находились в плохом состоянии и требовали реставрации. Однако чаще всего арендаторы этих памятников деньги тратить не хотели и постепенно доводили их до аварийного состояния. В таких случаях мы ехали к ним составлять протокол о допущенных нарушениях и преступной халатности, и начиналась тяжба с арендаторами.

В Общественной инспекции МГО ВООПИК я проработал около 7 лет. Обследование тех или иных памятников было связано с изучением множества документов, в том числе архивных. Работа эта требовала времени, учитывая, что у меня была еще основная работа и много других дел. Тем не менее в инспекции я работал с увлечением, она позволяла мне разобраться в делах, которые выходили далеко за рамки охраны памятников.

Именно тут я особенно осознал, что памятники Отечества являются одним из главных выражений народного духа, материальным воплощением национального сознания. Таким образом, борьба за памятники для меня и моих товарищей по ВООПИК была борьбой за Россию, за сохранение начал ее национальных особенностей.

В этой борьбе нам противостояли могущественные силы нигилистов из партийно-советских органов власти, прямых наследников политики еврейских большевиков. Конкретно это были влиятельные чиновники из Главного архитектурно-планового управления (ГЛАВАПУ) и Госинспекции по охране памятников. Среди этих чиновников-нигилистов, преимущественно евреев и космополитов, преобладало мнение о необходимости сноса большей части исторических застроек Москвы и строительства на ее месте современных зданий. Особенную ненависть чиновники-нигилисты испытывали к православным церквям и зданиям, построенным во второй половине XIX — начале ХХ века. Ценнейшие памятники русской архитектуры взрывали по ночам, а уже днем десятки самосвалов вывозили на свалку. Всего с середины 1950-х по конец 1980-х, по подсчетам нашей инспекции, было разрушено более 200 исторических зданий.

Если за 1955−1975 годы в среднем сносилось 70 домов, то за 1976−1986 го¬ды — 80 зданий. А всего с середины 70-х годов по наше время было уничтожено около 900 домов исторической застройки.

В 1972 бульдозеры сгребают Казанскую церковь (XVII-XIX века) на Октябрьской площади, перестроенную в XIX веке в память победы России над Турцией, годом раньше сносятся постройки Головинского Казанского монастыря (XIX век) на Кронштадтском бульваре. В 1977 совершенно бессмысленным образом бульдозерами срывается древнее кладбище возле церкви Иоанна предтечи в Дьякове (возле Коломенского). В этом же году начинается снос церкви Михаила Архангела при университетских клиниках (конец XIX века, архитектор А. Ф. Мейснер). И только вмешательство П. Д. Барановского и общественности останавливают варварский акт, но здание было уже превращено в руины.

В 70-е годы сносится церковь Рождества Богородицы XVII века в с. Богородском-Вороново (ныне ул. Островитянова), до неузнаваемости перестраиваются церковь Алексия (1658 г.) и церковь Николы в Студенцах (XVIII в.). В 1972 г. сносится читальня им. И. С. Тургенева у Сретенского бульвара.

В 80-е годы в нарушение самых элементарных норм сносятся Дом Рахманинова с сознательным уничтожением художественного убранства, усадьба Остерман-Толстых, палаты XVIII века на ул. Энгельса, палаты XVII века на Кадашевской набережной, Дом Белинского в Рахмановском переулке, флигель церкви Иоанна Воина, Дом Щепкина на ул. Ермоловой, дом по улице Мясковского, связанный с именем Чайковского.

В 1986 тихо, практически незамеченным общественностью, погибает на ул. Достоевского, 17 уникальный памятник русского зодчества — комплекс сооружений «Крестьянского Молочного союза», построенный И. Бондаренко в 1923—1924 гг. в нетипичных для того времени формах русского модерна.

Кроме уже перечисленных выше в середине 80-х годов сносятся следующие памятники архитектуры и истории: придел церкви Николы в Сабурове, жилые дома XIX века (Денисовский пер., 6, пер. Стопани, 5, Б. Сергиевский, 13), а также дом притча церкви Николы в Звонарях (ул. Жданова, 8).

В 1986 сносятся памятники архитектуры — жилые дома XIX века: ул. Арбат, 42, 2-й Спасоналивковский пер., 5, 7, ул. Островского, 450, Новокировский проезд, 42, Сретенский бульвар, 7/1, Луков пер. 5, 7, Костянский пер., 8, 10, ул. Землячки, 6, 1-й Колобовский пер., 5/8, Дегтярный пер., 4 (Дом Федотова). В этом же году бульдозеры уничтожают несколько памятников истории — флигель усадьбы XVII века (Б. Коммунистическая, 11), здание цирка (1880 г.) на Цветном бульваре.

В 1987 бульдозеры вгрызаются в памятники архитектуры и ценной исторической застройки на Преображенской площади, 6 и 53/57, улице Бурденко, 7, в Петропавловском пер., 5, на Яузском бульваре, 4, в Девяткином пер., 5, Подкопаевском пер., 2−4, на Трубной ул., 13 и во многих других местах Москвы.

В 1986—1987 практически до основания уничтожается ценный исторический и археологический памятник село Дьяково, являющееся частью заповедника «Коломенское». Мощные бульдозеры разрушили десятки домов, срыли тысячи деревьев, сильно повредили культурный слой. Хотя совсем не так давно на базе Дьякова планировалось организовать архитектурно-этнографический музей (на что было принято соответствующее решение Моссовета).

При проведении так называемого Третьего кольца через Немецкую слободу и некоторые другие исторические районы Москвы уничтожено значительное число памятников исторической застройки XVIII—XIX вв.еков и ряд захоронений видных деятелей культуры.

Чиновники-нигилисты в борьбе против памятников русского зодчества Москвы использовали рецепт известного архитектора Гинзбурга в 1930 году в журнале «Советская архитектура»: «Мы не должны делать никаких новых капиталовложений в существующую Москву и терпеливо лишь дожидаться износа старых строений, истечения амортизационных сроков, после которых разрушение этих домов и кварталов будет безболезненным процессом дезинфекции Москвы».

По этому рецепту в первой половине 80-х годов 7500 зданий Москвы находилось в неудовлетворительном техническом состоянии, а многие превратились в настоящие трущобы.

Конечно, два десятка энтузиастов из Общественной инспекции не могли остановить волну погромов русских исторических памятников, осуществляемых наследниками еврейских большевиков. Хотя кое-что сделать удавалось. Спасли от погрома несколько памятников по линии прохождения Третьего кольца, сберегли от перестроек и небрежения церкви Петра и Павла на Басманной (XVIII в.), Иакова Зеведеева в Казенной слободе (XVII в.), Успения в Казачьей слободе (XVII в.), Георгия Неокесарийского (XVII в.), Покрова в усадьбе «Братцево» (XVII в.). Помню наши «баталии» за усадьбы XVIII века «Михалково», Голицына, Черемушки, старый Головинский проезд.

Однако это было ничтожно мало по сравнению с масштабами погромов, осуществляемых врагами России под предлогами реконструкции Москвы. При Андропове на передний план выдвигается гигантский проект построения в Москве десятков огромных административных зданий, предусматривающий массовые сносы древних церквей и других памятников Москвы. Стиль намеченных построек как будто бы был срисован с планов архитектуры Тель-Авива (часть их была осуществлена на нынешнем проспекте Сахарова).

Одно из таких зданий собирались строить в ста метрах от Кремля, в древнейшем месте Москвы, а рядом с ним, между Остоженкой и Кропоткинской набережной, предполагалось возведение целого элитарного городка для чиновников с домами улучшенной планировки и улучшенным обслуживанием, своего рода новое «Царское село», как в Кунцеве. При этом коренные жители выселялись, древнейший район Москвы на 60% должен был превратиться в новостройку.

Строительство огромных административных зданий намечалось и в районе Цветного бульвара, предполагалось уничтожение большей части исторической застройки не только самого бульвара, но и прилегающих переулков.

Начинался снос домов в заповедных зонах Остоженки и Цветного бульвара. Широкомасштабное дорогостоящее строительство бюрократических учреждений осуществляется в условиях сознательного урезания средств на ремонт и реставрацию памятников архитектуры и исторической застройки.

Постоянно сталкиваясь с погромами московских памятников, наблюдая варварство и нигилизм со стороны партийных и советских властей, многие из наших активистов сжимали кулаки. Разрастался конфликт между защитниками культурного наследия России и его погромщиками, воинствующими мракобесами, главными среди которых были евреи и связанные с ними космополиты-западники. Таким образом, конфликт приобретал национальный характер, причем провоцировали его отнюдь не русские.

Нам, русским, не хватало организованности для сопротивления, ибо советская власть, имевшая преимущественно еврейские корни, не позволяла мобилизоваться для отпора. Любые активные попытки остановить погромы и назвать их подлинных зачинщиков квалифицировалась как антисоветская деятельность и проявление антисемитизма.

В начале 80-х в стенах ВООПИК, может быть больше, чем в каком-либо другом месте России, идет активный процесс возрождения национального сознания, частично удушенного еврейскими большевиками. История России как бы заново проходила через наши души — от светлого и радостного через русское язычество, через Новгород и Псков мы постепенно возвращались к пониманию величия Православия и Монархии.

Увлечение древними Новгородом и Псковом было особенным этапом национального самосознания. Из рук в руки ходили книги об этих городах. И, конечно, ездили мы туда, как на паломничество. Новгород, Псков с окрестностями я посетил с женой. В течение месяца мы обошли почти все церкви и монастыри этих городов и самые достопамятные места в их окрестностях, любовались прекрасными фасадами. Именно здесь для меня открылось, что истинное влияние Новгорода и Пскова состоит не в абстрактном свободолюбии и вече, а в умении мобилизовать народный дух в высшей форме свободной власти — православной монархии. Неудивительно, что именно в этих местах окончательно сформировалась русская государственная теория.

Это я понял одной бессонной ночью, в палатке, разбитой мной возле остатков псковского Спасо-Елеазаровского монастыря, в котором в XVI веке жил один из выдающихся мыслителей Древней Руси монах Филофей. По дороге сюда я сильно повредил ногу, наступал на нее через боль, смог заснуть только на рассвете. Долго размышлял. Солнце в это время садилось поздно. В 11 вечера было еще светло, я перечитывал книгу, в которой излагалось учение монаха Филофея о Москве как о Третьем Риме. Иногда я впадал в забытье, просыпался от боли в ноге и почти физически ощущал присутствие великого старца, сформулировавшего идею особой миссии русского народа в борьбе с мировым злом, воплотившимся в «ожесточенном иудействе». Филофей обосновал, что русский царь является наследником величия римских и византийских императоров, а Москва по своему духовному значению является «Третьим Римом» и главным хранителем христианской веры. Обращаясь к царю, старец писал, что «все царства православной веры сошлись в тое единое царство, во всей поднебесной ты один христианский царь». Власть самодержцу нужна не сама по себе, а чтобы быть щитом «правой веры», защищать Православие, сохранять духовные ценности Святой Руси — добротолюбие, нестяжательство, соборность от посягательств сил мирового зла. Филофей подчеркивает преемственность русского самодержавия от Владимира Святого и Ярослава Мудрого, считая русского царя духовным наследником дел, начатых ими.

«Первый Рим, — учил Филофей, — пал от нечестия, второй (Константинополь) — от засилья агарянского (мусульманского), Третий Рим — Москва, а четвертому — не бывать».

Русский народ принял миссию Третьего Рима не по принципу национализма, а исключительно в силу уверенности в своем Православии, в святости Руси. Все происходящее в жизни людей и народов определяется и совершается Всевышнею и Всесильною Десницею Божиею; Мощию и Промышлением Божиим возводятся на престолы цари и достигают своего величия; во всемогуществе Бога и его Промысле — источник правды на земле. Действием Промысла Божия, согласно пророческим книгам, пал старый Рим вследствие уклонения в ересь Аполлинария и служения на опресноках; за ним пал и новый Рим, то есть Константинополь, вследствие измены Православию на VIII Соборе и принятия латинства. Поэтому София Цареградская была попрана и сделалась достоянием внуков Агари. Остается невредимою только славная соборная церковь Успения Божией Матери всей новой и великой Руси — Третьего Рима. Эта общерусская святыня сияет своим благочестием во всей вселенной ярче солнца. Третий Рим есть последний в историческом бытии человечества. Четвертому Риму не бывать. Так в последовательном ходе исторической жизни народов все православные христианские царства пали и слились в одно царство русское, вследствие чего русский царь является единственным христианским царем во всем поднебесье. Царство русское есть последнее мировое царство, за которым наступит вечное царство Христа.

Бессонная ночь возле Спасо-Елеазарова монастыря (его собор возвышался в 100 м от нашей палатки среди елочек) запала в мою душу на всю жизнь. Долгое время во мне сохранялось чувство, как будто я лично побеседовал со старцем Филофеем. Идея особой миссии русских царей становилась моим личным убеждением. Только царь может спасти и возродить Россию.

На следующий день нога почти уже не болела, и мы с женой направились в Крыпецкий монастырь, расположенный среди болот, кишащих ядовитыми змеями, порой выползавшими на дорогу. Здесь у меня произошла еще одна знаменательная встреча. В руинах собора мы увидели иконостас из бумажных икон, а недалеко от него в одном из бывших приделов брошенные на пол еловые ветви с ватными одеялами на них. Оказывается, здесь ночевали паломники с Вологодской области. Они приехали поклониться святому Савве Крыпецкому (XVI в.), мощи которого покоились здесь под спудом. Паломники рассказали нам о том, что в Гражданскую войну евреи-чекисты расстреляли здесь несколько монахов, заставив оставшихся в живых зарыть их прямо во дворе. Помолившись, мы пошли все вместе к святому озеру и окунулись в него, а потом долго беседовали. Я пересказал им учение старца Филофея «Москва — Третий Рим». Оказывается, они знали и почитали его. Более того, они почему-то считали его выходцем из северных монастырей (хотя подтверждения этому я не нашел), много рассказывали о вологодских святых и настоятельно советовали пройти с паломничеством по монастырям, которые основали ученики святого Сергия Радонежского, «истинные хранители чистоты Православия». Слова их запали в душу, и в следующем году я решил последовать их совету.

СНОСКИ:

1 — В 1933 г. он отказался готовить к сносу храм Василия Блаженного на Красной площади, получив срок, но привлек внимание высших руководителей страны — и тем самым спас памятник (Сталин лично отменил снос).

2 — Впоследствии в своих воспоминаниях Бовин сообщил, что написал о книге Чивилихина критическую статью в «Литературную газету» (см. А. Бовин. ХХ век как жизнь. М., 2003. С. 380−382).

http://rusk.ru/st.php?idar=110635

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru

акриловые краски купить киев