Русская линия
Русская линия Лидия Соколова03.07.2006 

Когда горит свеча…
Некрополь Никольского кладбища Александро-Невской лавры (6)

Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V

Моисей Александрович Голубев

1824−1869

Он родился в семье бедного диакона 5 ноября 1824 года на окраине Петербурга. Мальчика нарекли Михаилом. Через два дня после радостного события в городе началось наводнение. Квартира диакона оказалась затопленной водой. Мать с младенчиком нашла убежище на русской печке, но вода все прибывала и прибывала. Тогда отец новорожденного малютки прорубил дыру в потолке и на нем поместил своего сына и его мать. В память этого события ребенка крестили с именем Моисея. Известный архимандрит Новгородского монастыря Фотий и графиня Анна Алексеевна Орлова стали его восприемниками. Мальчик не был обласкан судьбой и родительской любовью: отец умер через год после его рождения, мать вышла замуж второй раз. Маленький Моисей и его старшая сестра познали унижение и бедность, чувствовали себя сиротами, но были хранимы Господом. Вся жизнь будущего профессора была связана с нашим городом. Здесь, в Александро-Невском Духовном училище, семинарии и академии прошли годы его учебы. Он окончил курс вторым магистром и был определен бакалавром по кафедре Священного Писания Ветхого Завета. Двадцать два года М.А.Голубев занимал академическую кафедру, вырастил немало учеников, восхищавшихся его полными, разносторонними, содержательными лекциями; это был ученый, превосходно владевший классическими языками, что помогало ему на высоте богословского учения отцов и учителей Церкви, заниматься толкованиями священного Писания.

М.А.Голубев был наделен Господом светом зрелого ума, трудолюбием, чуткостью и кротким юмором. Он почти не покидал свой кабинет. Даже совершенно больной, продолжал ходить в академию. Серьезная болезнь, постоянные недомогания, говорившие о недолголетии Моисея Александровича, заставили друзей насильно уложить его в постель, а затем отправить на кумыс в Самару. Шесть недель, проведенные вне дома, принесли ему много страданий, и вскоре он вернулся в столицу. Чахотка съедала его жизнь. Когда 22 августа 1869 года на академическом совете зачитали его записку, о том, что он не может явиться на заседание из-за болезни, сердце его перестало биться.

Заброшенная могила этого труженика на ниве Божией находятся рядом с порожденной перестройкой «демократической» площадкой для захоронений известных политиков. И может быть, именно поэтому здесь так явственно и остро ощущается связь с теми, кто жил до нас праведной жизнью.

Михаил Осипович Коялович

1828−1891

В одном ряду с профессорскими могилами находится погребение супругов Кояловичев.

На надгробном памятнике, отличающимся простотой и изяществом отделки, лаконичная надпись: «Незабвенному профессору от сослуживцев, учеников и почитателей». Освящение памятника в 1895 году совершал высокопреосвященный Антоний, архиепископ Финляндский, после заупокойной литургии в академической церкви и панихиды на могиле.

На лицевой стороне, в верхней части памятника, помещен небольшой образ архангела Михаила (ангела покойного), а внизу надпись «Заслуженный профессор СПб Духовной академии Михаил Осипович Коялович. Родился 20 сентября 1828 года, скончался 23 августа 1891 года».

Протоиерей Алексий Иванович Парвов

1834−1897

Был четверг, 25 сентября 1897 года, когда Петербург облетела весть о кончине одного из самых видных представителей столичного духовенства, экстраординарного профессора академии — протоиерея Алексия Парвова. Ему было 63 года. Член Комитета при Святейшем Синоде, он служил в синодальной Семи Вселенских Соборов церкви.

О.Алексий был потомственный священник. Родился он в Новгородской губернии, в 1834 году, окончил Старорусское духовное училище, новгородскую Духовную семинарию, Санкт-Петербургскую Духовную академию третьим магистром, и был оставлен при академии бакалавром по кафедре гомилетики; в то же время читал лекции по введению в курс богословских наук; в 1859 году перешел на кафедру церковного законоведения, а 30 апреля 1860 принял сан священника и начал служить в церкви Архистратига Михаила в Инженерном замке, к тому же начал преподавать Закон Божий для учебной роты. В 1864 году он издал книгу «Практическое изложение церковно-гражданских постановлений в руководство священнику при совершении важнейших треб церковных». Книга выдержала несколько изданий и была отличным пособием для семинарии. Он написал статьи для журнала «Христианское чтение»: «Охранение православной веры в древней Вселенской Церкви», «Изложение канонических постановлений о белом духовенстве» и «Пост — святыня четыредесятницы по древним правилам и обычаям».

Звание экстраординарного профессора о. Алексий получил 2 июля 1864 года, а 6 октября 1865 года вынужден был оставить академию, уступив кафедру церковного законоведения профессору Т.В.Барсову, поскольку по ходатайству принца Петра Ольденбургского был перемещен на должность священника законоучителя и профессора церковного права в Императорское училище правоведения. Он был известным проповедником слова Божия в Петербурге: законоучитель в женской Мариинской гимназии, педагогических курсах, член комитета министерства государственных имуществ и т. д.

6 мая 1869 года священник Алексий был возведен в сан протоиерея, а 6 ноября 1882 года получил звание заслуженного профессора училища правоведения. Впоследствии, получив огромный опыт в просветительской деятельности, он вынужден был оставить преподавание в учебных заведениях, т. к. его работа сосредоточилась на административной деятельности по духовно-учебным заведениям. На его глазах прошла и при нем осуществлялась реформа духовно-учебных заведений 1869 года. Он был награжден всеми доступными белому духовенству наградами: митрой, орденом св. Анны 1 ст. и св. Владимира 2 ст.

Вся деятельность его была направлена на пользу и процветание духовно-учебных заведений, которые сейчас возрождаются. 40 лет трудился о. Алексий на этом поприще.

Он скончался на даче в Царском Селе. 28 сентября его тело перевезли в столицу, а на следующий день, после отпевания, совершенного высокопреосвященным Арсением, архиепископом Рижским с преосвященными Гурием, Иоанном и Назарием, с сонмом столичного духовенства, опустили в могилу на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

Протоиерей Павел Федорович Николаевский

1841−1899

Тонка грань земной и вечной жизни. Но как часто мы остаемся равнодушными к исчезающим кладбищам, пепелищам, перестаем испытывать прикосновение к чему-то для нас очень дорогому, священному и понимать, что это — наши корни. Из тлена возникает жизнь, из истории — настоящее.

17 ноября 1899 года, после упорной борьбы со смертью, прекратилась жизнь маститого, заслуженного профессора, магистра богословия, доктора церковной истории, протоиерея Павла Федоровича Николаевского. В свое время его разносторонние статьи церковно-исторического характера не сходили со страниц академических журналов. Особой известностью пользовалось исследование «Учреждение патриаршества в России», и «Жизнь патриарха Никона в ссылке и заключении».

Отец Павел родился в семье священника Новгородской губернии в 1841 году. Закончив Новгородскую семинарию, поступил в столичную Духовную академию. Приняв сан священника, он получил назначение в Князь-Владимирский собор. В течение трех лет о. Павел катехизатор, а с 1871 года приглашен преподавать церковную историю в Духовной академии. Впоследствии его пасторское служение было отмечено орденом св. Владимира 3 степени. После получения сана протоиерея, о. Павел перешел на служение в храм Рождества Христова на Песках, а затем в церковь Свято-Троицкой общины сестер милосердия, где служил уже до своей кончины. Отпевание почившего профессора-протоиерея совершал преосвященный Антоний, митрополит Санкт-Петербургский. Много речей и теплых слов было сказано на Никольском в день погребения известного пастыря, но прошло столетие и могила предана полному забвению.

Рядом с могилой отца Павла находится погребение известнейшего богослова Василия Болотова.

Василий Васильевич Болотов

1858−1900

На вершине академической богословской науки в начале ХХ века ярко воссияла звезда известного богослова В.В.Болотова. Это был ученый мирового уровня. Он знал десятки иностранных языков, был профессором Петербургской Духовной академии, его считали лучшим в мире знатоком христианского востока. Он изучал христианский мир как единое целое. Никто в России до В.В.Болотова не делал этого. Понять взгляды ученого смогли не сразу и не все. Среди его учеников был академик Б.А.Тураев — староста университетской церкви, участник Поместного собора и крупнейший специалист по христианству в Египте и Эфиопии. Учеником В.В.Болотова считается и канонист В.Н.Бенешевич, привлекавшийся в 1922 году по делу митрополита Вениамина, но расстрелянный в 1937 году.

Василий Болотов родился 31 декабря 1858 года в Тверской губернии в семье диакона, рано скончавшегося. Мать его — дочь священника, отличалась особой теплотой характера и рассудительностью. Сын был ее отрадой, а она для него, на протяжении всей свей жизни мать являлась предметом его забот и любви. В. Болотов пережил ее лишь на семь месяцев.

Василий Васильевич Болотов скончался 5 апреля 1900 года в 7 часов 10 минут вечера в Крестовоздвиженской общине сестер милосердия, куда его поместили насильно, поскольку ему совершенно некогда было лечиться. Его организм требовал покоя и отдыха.

Вся его жизнь была отдана науке. Близкие друзья и родные удивлялись, как жил этот человек, надорвавшийся непосильным трудом.

— Такие люди рождаются редко, — так говорили современники. Государь Император Николай II прислал телеграмму соболезнования на смерть ученого, поскольку сам был знаком с его трудами. Труды этого мыслителя стали оцениваться значительно позднее. Многие наши современники считают, что именно В.В.Болотов подвел «основание под академическое вольнодумство, так что в ХХ веке традиционно-православные греческие богословы будут говорить о «протестантсвующей русской школе», основанной Болотовым. Каждому из нас дается от Бога свой дар. Академика Болотова Он одарил особо, наверно, и особо спросил с него за эти таланты. Личность ушедшего к Богу человека, как правило, проливается теплым дождем добрых воспоминаний, помянем же и мы его в своих молитвах.

Сейчас Патриарх Алексий II называет имя Василия Васильевича Болотова «символом со-работничества» между церковными и светскими учеными, которым «открывается уникальная возможность обогатить друг друга на путях сотрудничества в церковно-исторических исследованиях».

К 100-летнему юбилею со дня кончины профессора В.В.Болотова, преподавателями и студентами СПб. Духовной академии была сделана и восстановлена на его могиле точная копия иконы святителя Василия Великого, небесного покровителя усопшего, установленная на его надгробии. Она была спасена в 20-е годы от поругания и находится в академическом храме святого апостола и евангелиста Иоанна.

Стоя у этой могилы, вспоминаются слова, сказанные В.В.Болотовым в последние минуты жизни: «Иду ко кресту! Христос идет!»

Священник Федор Андреев

1887−1929

Слева от могилы владыки Иоанна (Снычева) — надгробие с крестом из черного мрамора.

Мне рассказывали, что в блокаду сюда приходили люди помолиться похороненному здесь священнику, и это помогало им перенести голод, скорби и лишения. Каждый раз, подходя к могильному кресту покойного владыки, я думала, что хорошо было бы узнать, чьи могилы находятся рядом, но тут же забывала об этом. Видимо, душа моя еще не искала встреч с мучениками и исповедниками за Христа, да просто и не знала о них. Только когда архивная пыль «церковных дел» стала оседать в сердце, вдруг осенило: ведь это батюшка, отец Феодор Андреев, который скончался накануне праздника св. равноапостольных Кирилла и Мефодия, 23 мая 1929 года! Об этом событии так часто упоминается в следственных документах.

После его кончины весь православный люд собрался на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. Народ плакал. Духовенство было сдержанно. Многие участники этих событий потом вспоминали, что похороны батюшки стали утверждением силы и твердости Православной Церкви в те тяжелые годы.

Феодор Константинович Андреев родился в нашем городе, в купеческой семье. Окончив реальное училище и два курса Института гражданских инженеров, Феодор резко меняет свой жизненный путь. Господь призвал на служение. Феодор Константинович экстерном закончил Московскую Духовную семинарию, а в 1913 году — Академию со степенью кандидата богословия. К этому времени он уже обладал энциклопедическими знаниями, был блестящим преподавателем. С 1914 по 1918 годы он — доцент Московской Духовной академии по кафедре систематической философии и логики. После мятежных революционных событий, когда Московская академия была закрыта, он вернулся в родной город. Здесь полностью раскрылись его дарования. Он преподавал русскую словесность в Михайловском артиллерийском училище, читал лекции, проводил беседы, везде проповедуя слово Божие. Когда по благословению сщмч. митрополита Вениамина в Петербурге в апреле 1920 года был основан Богословский институт, Ф.К.Андреев стал первым помощником его основателя и проректора Ивана Павловича Щербова, профессором кафедры Христианской апологетики, а с 1922 г. — заместителем проректора. Ректором же был протоиерей Николай Чуков, впоследствии — митрополит Григорий.

Его друзьями были о. Павел Флоренский, Василий Валентинович Дягилев.

В Богословском институте в то время училась Наталия Николаевна Фроловская, правнучка знаменитого архитектора К.А.Тона. 23 июля 1922 года она стала женой Ф.К.Андреева. Венчались молодые в Троицкой церкви, снесенной в 60-е годы ХХ века, на Стремянной улице. Еще до свадьбы будущие супруги договорились, что Феодор Константинович примет сан. О единении душ свидетельствует вся их дальнейшая жизнь. В тяжелые годы в одном из писем он писал: «Провожу дни в томительном безделье, заполненном лишь заботами о дочках и самообразованием. Господь материально поддерживает, но трудно сладить с какой-то тоской по настоящей церковной работе. Очень много утешений духовных доставляет один священник, глубокий старец (имеется в виду о. Михаил Прудников), да и вообще, в отношении дружеской и отеческой помощи Господь очень меня богато обставил. В жене, по милости Божией, нашел совершенного друга. Много я с ней видел радости и утешения, и благодарю Бога за чудесный Его выбор».

В этом же году Феодор Константинович был рукоположен во диакона, а 19 декабря — во священника епископом Петергофским Николаем (Ярушевичем). Местом его служения стал Казанский собор, который к Пасхе 1923 года перешел к обновленцам. «Меня со всеми священниками, оставшимися верными законной церковной власти, уволили», — писал о. Феодор другу. Вскоре он остался безработным — Богословский институт в 1923 закрыли.

В 1924 году о. Феодор был назначен священником в Сергиевский собор на Литейном. Служить он любил и служил много. «Проповедую я, держась догматических, нравственных и литургических тем, — писал он в одном из своих писем, — Господь посылает мне большую физическую выдержку, позволяющую выстаивать, не сходя с места, 10−11 часовую исповедь, после идти домой и снова назад, без отдыха для совершения ранней литургии».

В 1927 году о. Феодор был возведен в сан протоиерея. Он был ярым противником всякого обновленчества и в 1927 году перешел в клир собора Воскресения Христова («Спаса-на-крови»). Когда вышла знаменитая Декларация митрополита Сергия (Страгородского), отец Феодор вместе с делегацией мирян отправился в Москву с протестом против «небывалой церковной неправды».

14 июля 1927 года он был арестован, но улик против батюшки тогда не нашли и вынуждены были отпустить по подписке о невыезде. Авторитет его среди духовенства и мирян был настолько велик, что он представлял огромную угрозу для безбожной власти, и нет никаких сомнений в том, что если бы не кончина, то его постигла бы неминуемая гибель. Все священники, арестованные впоследствии по так называемому «делу иосифлян», вспоминали о нем как о своем учителе. Его вдова продолжила путь своего супруга и после его кончины стала активной церковной деятельницей. Она дважды ездила в ссылку к митрополиту Иосифу (Петровых), сама была арестована в 1930 году и приговорена к трем годам концлагерей, но хлопотами многочисленных друзей приговор удалось заменить ссылкой в Казахстан. Еще раньше, в 1925 году был арестован и ее брат Михаил Николаевич Фроловский, бывший лицеист и офицер царской армии, получивший за панихиду по лицеистам пять лет концлагеря. Эту ссылку он пережил и умер в сентябре 1943 года.

Наталия Николаевна, получив свободу в 1933 году, поселилась в п. Толмачево, затем уехала с дочерьми в г. Куйбышев. В 1955 году она вернулась в Ленинград, где скончалась и была похоронена на Северном кладбище.

…Еще совсем недавно петербуржцы не могли назвать и двух имен святых покровителей нашего города, не говоря уже о праведниках. Столь огромны были наши духовные потери. По некоторым данным, за время репрессий было погублено более 500 тысяч священнослужителей. Каким неиссякаемым источником живой веры и чистоты может быть для нас житие святых, блаженных и праведных! И вечный свет жертвенности во имя истинной Христовой веры светит нам всегда, если мы хотим этого.
Из книги: Лидия Соколова . Когда горит свеча. Никольское кладбище Александро-Невской лавры. Вып.1. СПб, 2003
(Продолжение следует)

http://rusk.ru/st.php?idar=110360

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru