Русская линия
Литературная газета Юрий Болдырев06.04.2005 

Навстречу пожеланиям трудящихся

Озвучена очередная «либеральная» инициатива по «разминированию» нашего пути к процветанию: снизить срок предъявления претензий по приватизационным сделкам с десяти лет до трёх. Теперь инвестиции потекут рекой?

Прозвучала инициатива на встрече с крупнейшими бизнесменами. Но подаётся она так, будто предназначена для простых людей: мелкого бизнеса и владельцев приватизированных квартир. Если этому поверить, то почему же тогда инициатива не оглашена на встрече с малым бизнесом или активистами товариществ собственников жилья?

Если же предложенное всё-таки ради крупного бизнеса, инвестиций, модернизации производств, то почему об этом ни слова? Может быть, потому, что и сами авторы затеи в это не верят. И я их понимаю.

Можно ли сократить срок исковой давности по гражданским сделкам? Теоретически можно. А сократить этот срок только для определённого вида сделок — например, для дарственных? Тоже можно. А можно ли это сделать только применительно к какому-то кругу собственников — например, частных? А вот это уже нельзя — получится дискриминация. Но точно такая же дискриминация и в случае противоположном — если мы ограничим право государства как собственника. И наша Конституция при всех её недостатках здесь непреклонна: «В Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности» (ст. 8 п. 2).

А «защищаются равным образом» означает в том числе, что нельзя установить для сделок, в которых продавцом выступало государство, иной, дискриминирующий государство срок давности по сравнению со сделками, в которых продавцами выступали частные лица.

Конечно, у нас Конституция для новых починов — не препятствие. И Конституционный суд вряд ли что-то оспорит, но лишь пока — при нынешнем президенте. Но смысл-то подобного решения, казалось бы, не в том, чтобы крупные собственники спали спокойно сейчас, а в том, чтобы были гарантии и на будущее, при смене власти — только в этом случае будут инвестиции в развитие. Но нет оснований полагать, что будущий Конституционный суд при другом президенте не признает в нынешнем решении нарушения Конституции — с понятными последствиями.

Так, может быть, надо смелее: сократить до трёх лет срок исковой давности разом для всех сделок? Что ж, тогда нарушения Конституции не будет. Но сравните: во Франции этот срок — 30 лет. И на какие же инвестиции нам тогда рассчитывать, если в любой момент твою собственность уведут, да так, что ты и знать не будешь, а через три года, когда спохватишься, — поезд ушёл.

То есть ни в том ни в другом случае инвестиций ожидать не приходится. Но если не ради инвестиций, то ради чего?

«Молитесь за меня!» — какой правитель не стремится к этому призвать? Тем более когда вокруг столько разноцветных революций. Ещё лучше — не призвать, а поставить тех, от кого что-то зависит, у кого сосредоточены ресурсы, в положение, при котором и не хочешь, а молиться будешь…

Итак, крупнейшему бизнесу дали понять, что от «переделов собственности» на время — при нынешнем президенте — он защищён. Эти «переделы» — не единственная проблема. Но избранных защищают и от других угроз.

Так, при предстоящем вступлении в ВТО Россия добилась защиты своего банковского и страхового секторов — это уже известно. Что явилось основанием для защиты именно этих секторов, в то время как авиа- и судостроение, иное наукоёмкое производство такой заботы не удостоились?

Наблюдатель изнутри России, сравнивший уровни оплаты труда в банках и на производстве, предположит, что наши банкиры и страховщики — это передовики, добившиеся небывалых результатов, и их стоит поддержать, чтобы они и в мировой конкуренции вышли на ещё более высокие орбиты. Но наблюдатель будет неправ. Потому что, если верить директору Всемирного банка по России, всё оказывается с точностью до наоборот: при переходе к рыночной экономике российский реальный сектор оказался на более высокой ступени развития, нежели сфера услуг, особенно банки и страхование.

Конечно, для здравомыслящего человека и раньше было очевидно, что, например, в «восьмёрку» нас взяли не из преклонения перед достижениями наших банкиров и страховщиков (иначе почему там нет Швейцарии?), но будучи вынужденными считаться с нашим, уж простите за банальность, ракетно-ядерным потенциалом, который был создан усилиями совершенно других специалистов. Нет секрета и в том, почему партнёры по переговорам согласны на нашу протекцию банковскому и страховому секторам: ведь эти сектора не более чем надстройка над реальной экономикой, которую мы уже второй десяток лет добровольно и с песнями уничтожаем, в том числе путём организации экономической жизни, таким образом, чтобы всё реальное переходило в руки к виртуальному, включая этот самый банковский сектор.

Кстати, о виртуальном. Новый председатель совета директоров ЮКОСа В. Геращенко заявил: «Покупатели прозевали, что, по существу, в «Юганскнефтегазе» на балансе остались одни «дырки» (скважины)… а всё оборудование было переведено года три назад на дочерние компании ЮКОСа.

А ведь это была не заурядная сделка. Во-первых, ей предшествовали аудиты, ревизорские проверки и альтернативные оценки независимыми банковскими структурами. Во-вторых, к ней заранее было приковано всеобщее внимание. И, в-третьих, это была сделка с частью компании, позиционировавшейся как «самая прозрачная в России».

Если в отношении «самой прозрачной» после всех аудитов и оценок и при всеобщем внимании так «прозевали», то что творится во всех прочих компаниях?

И чего стоит наш нынешний госконтроль, равно как и частный аудит плюс независимая оценка чего бы то ни было, даже и с привлечением зарубежных партнёров?

Кстати, информация о «дырках» озвучена спустя три месяца после сделки. Так, может быть, заодно снизить срок предъявления претензий к аудиторам, банкам и самой власти до трёх месяцев? Тогда и за то, что «прозевали» с «Юганскнефтегазом», никого привлекать не надо…

http://www.lgz.ru/archives/html_arch/lg142005/Polosy/21.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru