Русская линия
Страна.Ru Валерия Павлова25.03.2005 

Патриарх Алексий I (Симанский): Только ли сознание радости несет Победа?
Русская православная церковь раскрывает новые подробности о своей роли в Великой Отечественной войне

В четверг Патриарх Московский и всея Руси Алексий II открыл в Москве церковно-общественную конференцию «За Други Своя», посвященную 60-летию Победы над фашизмом. Устроители конференции обещают обнародовать неизвестные страницы о роли церкви во Второй мировой войне. В силу понятных причин, до недавнего времени архивные материалы по государственно-церковным отношениям этого периода были практически недоступны для широкого изучения. Эти, прежде засекреченные, материалы свидетельствуют о вкладе русского православия в победу. Но в последнее десятилетие в научный оборот были введены тысячи документов, относящихся к различным событиям Великой Отечественной войны. Среди них и те, которые касаются различных религиозных объединений, и прежде всего, Русской православной церкви

Именем Александра Невского и Дмитрия Донского

Война с Германией затронула как верующих, так и убежденных атеистов. Священоначалие Русской православной церкви отреагировало на опасность фашистской чумы мгновенно. Узнав о нападении Германии на СССР, возглавлявший тогда Русскую православную церковь митрополит Московский и Коломенский Сергий (Старгородский), отслужив утром 22 июня Воскресную Литургию, сразу же написал, «Послание пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви», в котором призвал православный русский народ на защиту Отечества: «Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла Шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени перед неправдой. Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу…»

Характерно, что это послание датировано 22 июня 1941 года, то есть день в день с обращением Вячеслава Молотова по радио к советскому народу, и за 11 дней до знаменитой речи Иосифа Сталина 3 июля. Именно в день начавшейся войны митрополит Сергий, предвидя освободительный и всенародный характер войны, призвал на помощь «святых вождей русского народа Александра Невского, Дмитрия Донского, полагавших свои души за народ и родину¬. Всего за годы войны митрополит Сергий (с 12 сентября 1943 года «патриарх Московский и всея Руси») обращался к верующим с патриотическими посланиями 24 раза — в самые трудные моменты войны. Он призывал соотечественников к ратному подвигу на фронте и самоотверженному труду в тылу ради общей победы над фашизмом.

На протяжении всей войны священники Русской православной церкви читали в сохранившихся храмах проповеди с призывом выполнить свой воинский или трудовой долг и осуждали тех служителей культа, кто осознанно перешел на сторону врага. С патриотическими посланиями к пастве обращались ближайшие сподвижники Сергия митрополиты Алексий и Николай, а Митрополит Ленинградский все страшные дни блокады оставался со своей паствой в замерзающем городе на Неве. В годы войны Церковь организовала сотрудничество с государственными и общественными организациями, проводила общецерковные сборы пожертвований на нужды обороны и армии; вела шефство над госпиталями, детскими домами и семьями погибших воинов.

30 декабря 1942 года митрополит Сергий обратился к архиереям, священникам и приходским общинам с призывом: «Повторим от лица всей нашей Православной Церкви пример Преподобного Сергия Радонежского и пошлем нашей армии вместе с нашими молитвами и благословением вещественное показание нашего участия в общем подвиге: соорудим на наши пожертвования колонну танков имени Димитрия Донского».

Вся Православная русская церковь откликнулась на этот призыв. Православные люди жертвовали не излишки, а то, что принято называть «с мира по нитке». Во всех сохранившихся приходах проводился сбор средств на нужды обороны, на подарки бойцам, на содержание раненых в госпиталях и сирот в детских домах. В ответ на призыв митрополита Сергия в Московском Богоявленском соборе духовенством и мирянами собрано было более 400 тысяч рублей. Вся церковная Москва собрала свыше 2 миллионов рублей, в блокадном голодном Ленинграде православные собрали один миллион рублей на нужды армии. В Куйбышеве стариками и женщинами было пожертвовано 650 тысяч, в Тобольске один из жертвователей принес 12 тысяч рублей и пожелал остаться неизвестным. Житель села Чебаркуль Челябинской области Михаил Александрович Водолаев написал в Патриархию: «Я престарелый, бездетный, всей душой присоединяюсь к призыву митрополита Сергия и вношу 1000 рублей из своих трудовых сбережений, с молитвой о скорейшем изгнании врага из священных пределов нашей земли». Заштатный священник Калининской епархии Михаил Михайлович Колоколов пожертвовал на танковую колонну священнический крест, 4 серебряные ризы с икон, серебряную ложку и все свои облигации. Всего на танковую колонну собрано было более 8 миллионов рублей. В Новосибирске православные клирики и миряне отдали 110 тысяч на строительство самолетов Сибирской эскадрильи «За Родину». В один ленинградский храм неизвестные богомольцы принесли пакет и положили его у иконы святителя Николая. В пакете оказалось 150 золотых десятирублевых монет царской чеканки. Новосибирская епархия за первое полугодие 1944 года собрала на нужды военного времени около двух миллионов рублей. От вновь открытой Вознесенской церкви (ныне — Вознесенский кафедральный собор Новосибирска) к началу мая 1944 года на подарки бойцам было собрано 100 тысяч рублей, а от Успенской церкви — 130 тысяч рублей в фонд Красного Креста для оказания помощи семьям участников и инвалидов Отечественной войны. Всего за войну по приходам собрано было более 200 миллионов рублей на нужды фронта. Кроме денег, верующие собирали также теплые вещи для солдат: валенки, рукавицы, телогрейки.

Взорванные купола

Несмотря на политику тотального атеизма, начиная с июня 1941 года государство делало шаги по спасению церковных ценностей, понимая их значение для русской и мировой культуры. 24 июня 1941 года был создан Совет по эвакуации, а 27 июня было принято постановление СНК СССР о порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества. Среди ценностей, имеющих государственное значение, важное место занимали также сокровища из культурно-исторического наследия России, хранящиеся в Оружейной палате Кремля и Третьяковской галерее. Часть сокровищ Третьяковки была эвакуирована в Новосибирск, и среди них в Новосибирск была привезена величайшая святыня России — Владимирская икона Божией Матери. Сейчас эта икона находится в церкви Святителя Николая в Толмачах при Третьяковской галерее.

Но все сохранить не удалось. Русская Церковь потеряла прекрасные храмы, разрушенные артиллерийскими обстрелами, взорванные бомбами, а немногие уцелевшие церкви на освобожденных территориях были опустошены и разграблены. Особенно пострадали храмы в окрестностях Ленинграда. Митрополит Алексий, посетив их после освобождения, писал: «Прекрасный Петергофский собор стоит с разобранными куполами, с которых немцы содрали золотые листы, с разбитыми стенами, зияющими окнами. Говорят, они простреливали из пистолетов иконы в Петергофском соборе. Другие церкви представляют еще более удручающее зрелище. Разбита церковь бывшего Серафимо-Дивеевского подворья, совершенно разрушена кладбищенская церковь в Старом Петергофе. Там собрались, спасаясь от бомбежки, верующие. Под сводами разрушенной Троицкой церкви в старом Петергофе погибло свыше 2 тысяч человек.

Немцы взорвали великолепный Воскресенский собор Ново-Иерусалимского монастыря под Москвой. Жители занятых территорий рассказывали, как оккупанты, сбивая замки, врывались в православные храмы, в шапках, с сигаретами в зубах и с собаками на поводу; как стреляли в иконостасы, грабили и оскверняли иконы. Во Ржеве перед отступлением немцы согнали всех оставшихся в живых горожан в Покровскую церковь, закрыли храм на засов и заминировали его, чтобы взорвать. Красная Армия, захватив город, освободила ожидавших смерти жителей, которые «двое суток оставались без еды и питья, в нестерпимой жажде слизывали грязный снег, падавший в храм через разбитые стекла». Был уничтожен Успенский собор Киево-Печерской Лавры. Перед взрывом собора немцы вывозили ценности в крытых грузовиках. Так называемая «Верхняя Лавра» разрушена немцами полностью. Кроме Успенского собора их рукой ограблены и разбиты церкви: Больничная Никольская, Трапезная и все 33 монастырских корпуса.

Тайная встреча

Особое место в истории Русской православной церкви в годы войны занимает встреча Иосифа Сталина с иерархами в ночь с 4 на 5 сентября 1943 года. Подробности этой встречи долгое время не были известны. В Кремле митрополитов Сергия, Алексия и Николая ждали руководители советского государства — Сталин и Молотов. Как видно из недавно опубликованных документов, беседу начал Молотов, который заявил, что правительство хочет знать нужды церкви. «Митрополит (Сергий — ред.) заговорил спокойно, слегка заикаясь, деловым тоном человека, привыкшего говорить о серьезных вещах с самыми высокопоставленными людьми. Митрополит указал на необходимость широкого открытия храмов, количество которых совершенно не удовлетворяет религиозные потребности народа. Он также заявил о необходимости созыва Собора и выборов Патриарха. Наконец, он заявил о необходимости широкого открытия духовных учебных заведений, так как у Церкви отсутствуют кадры священнослужителей. Здесь Сталин неожиданно прервал молчание: „А почему у вас нет кадров?“ — спросил он, вынув изо рта трубку и в упор глядя на своих собеседников. Алексий и Николай смутились…, всем было известно, что кадры „перебиты“ в лагерях. Но митрополит Сергий не смутился. Старик ответил: „Кадров у нас нет по разным причинам. Одна из них: мы готовим священника, а он становится Маршалом Советского Союза“. Довольная усмешка тронула уста диктатора. Он сказал: „Да, да, как же. Я семинарист. Слышал тогда и о Вас“. Затем он стал вспоминать семинарские годы… Сказал, что мать его до самой смерти сожалела, что он не стал священником. Разговор диктатора с митрополитом принял непринужденный характер».

Эта встреча стала переломным моментом в отношениях церкви и государства, так как сам ее факт означал возможность легального существования православной церкви в Советском Союзе. С этого времени явочным порядком начали открываться церкви, возобновились епископские хиротонии, проводились общецерковные денежные сборы. В последующем, вплоть до августа 1945 г., уже на правовом уровне были закреплены изменения в положении Русской церкви в обществе и ее отношения с государством. В частности, в 1943 году прошел Архиерейский собор, избравший патриархом митрополита Сергия, в 1944 году — Предсоборное совещание и Архиерейский собор, и в 1945 году — Поместный Собор (1945), избравший патриархом митрополита Алексия (Симанский).

День Победы пришелся на Пасхальные дни. 9 мая 1945 года преемник патриарха Сергия патриарх Алексий I (Симанский) обратился к своей пастве с радостным посланием: «Только ли сознание радости несет Победа? Она несет также сознание обязанности, сознание долга, сознание ответственности за настоящее и будущее, сознание необходимости усилить труд, чтобы закрепить победу, чтобы сделать ее плодотворной… Бог мира да продолжит благословения Свои на родную землю нашу!»

24.03.2005

http://www.strana.ru/stories/02/04/30/2953/243 700.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru