Русская линия
Православный Санкт-Петербург Лидия Соколова18.03.2005 

Средь сосен вековых

Город Рыбинск. Церковь Казанской иконы Божией Матери, прихожанами которой в 1890-х годах были Василий Николаевич Муравьев и его супруга
Город Рыбинск. Церковь Казанской иконы Божией Матери, прихожанами которой в 1890-х годах были Василий Николаевич Муравьев и его супруга
Идут люди к батюшке Серафиму Вырицкому, идут в этот дивный уголок русской земли, расположенный в 60-ти километрах от Петербурга на живописных берегах реки Оредеж, среди вековых сосен, и оставляют между бревен часовни записочки со своими мольбами. Кажется, нам многое известно об этом великом старце, и все же… В книгах о преподобном, к сожалению, не отражены ни его детские годы, ни трагическая судьба его единственного сына, через скорби которого более глубоко высвечивается христианский подвиг святого старца. Вот и отправилась я по благословению настоятеля часовни Серафима Вырицкого о. Николая Мочалкина на родину преподобного, где найдены новые архивные материалы.

Родина старца — деревня Вахромеево, Арефинской волости, Ярославской губернии. Добраться нелегко, самый доступный путь — через деревни Ананьино, Локтево, Поздняково, откуда едва заметная среди болот тропа ведет к заветному месту. Но кому повезет добраться сюда — не избежать разочарования: ныне место рождения святого — лишь огромная лесная поляна. А где по деревенским дорожкам бегал босиком мальчик — будущий святой, теперь высятся небольшой дуб да нескольких раскидистых лип.

— Семья Муравьевых, — рассказывают старожилы соседнего села Спасское, — жила на окраине деревни, насчитывавшей 25 дворов, и ничем не отличалась от земляков. Была там и деревянная часовня, которую затем перевезли в деревню Локтево.

Эти вотчины принадлежали богатому графу Александру Матвеевичу Мамонову. Крестьяне его занимались разведением лошадей, отсюда и названия многих деревень: Седлово, Вихрово, Жеребятьево, Кожевниково, Хариново, Кабылино, Мериново. Граф заботился о своих крестьянах: прощал долги, разрешал их отсрочку, многим дал образование, отправлял в город овладевать каким-либо ремеслом.

Русская деревня жила тогда церковной жизнью. Великим постом благочинный священник объезжал деревенские приходы, а результаты поездки заносились в Исповедные ведомости, где указывали, как часто семья исповедуется. Сохранились и метрические церковные книги, из которых выяснилось, что 1 мая 1837 года в деревне Вахромеево в семье крестьянина Ивана Васильевича родился сын Николай Муравьев, отец будущего святого. Известно, что Николай Иванович женился на Хионии Олимпиевне, но свидетельство о венчании в Рыбинском архиве отсутствует, значит, происходило оно в другом месте. 31 марта 1866 года в семье Муравьевых родился сын Василий. На следующий день после рождения его крестили в честь исповедника прп. Василия Нового. Крестил Василия священник Николай Чанчугский, а восприемниками стали крестьянин Егор Акимович и девица Александра Егоровна. Для крещения отправились за несколько верст в деревню Спасское, что на реке Ухре. Летом здесь ковры из колокольчиков и ромашек, разлито тепло и запах душистых трав. Сейчас в Спасском постоянно живут только Александр Александрович Меньшиков с женой и Лидия Николаевна Александрова, в доме священника в нескольких шагах от собора.

Несмотря на то, что к селу нет проезжей дороги и паломники здесь редкость, у алтарной части сохранившейся стены Преображенского храма установили крест в память крещения здесь святого земляка. Вокруг церкви есть большое приходское кладбище, на котором похоронены сестры Василия Муравьева, Елисавета и Евдокия и отец — Николай Иванович, скончавшийся от чахотки в 38 лет. Так Хиония, потеряв за короткий срок дочерей и мужа, осталась с десятилетним сыном Васей, которого отправила с односельчанином в столицу на заработки. Но связь с родиной не прервалась, а после женитьбы Василия даже усилилась: родственники жены Ольги Нетрониной были родом из Арефинской волости.

До села Арефино от Рыбинска час езды на автобусе. Село Арефино — одно из красивейших мест, раскинувшееся по обоим берегам реки Ухры. Сохранившееся предание повествует, что село возникло в 20-х годах XVIII столетия, когда силами прихожан был построен первый деревянный православный храм Рождества Христова (в 1779 году его перестроили в камне). Центральная улица Рыбинска, получившая первоначальное название Крестовой, до сих пор хранит колорит провинциального уездного города. На плане 1905 года можно увидеть несколько часовен: Рыбинского Софийского монастыря, Покровского женского монастыря, Афанасьевского Успенского Мологского уезда, Никольская часовня, Югской Дорофеевской пустыни, Богоявленского женского монастыря г. Углича, Толгского мужского монастыря, а также церквей: Крестовоздвиженскую, Тюремного замка, Введения во храм Пресвятой Богородицы, Спаса Нерукотворного, св. Тихона Задонского при кладбище, Георгиевскую кладбищенскую церковь. Деревянный купеческий Рыбинск эпохи Василия Муравьева практически утрачен. Лишь кое-где в городе сохранились типичные одноэтажные домики с резными наличниками окон. От соборной площади начинается Большая Казанская улица, уходящая в глубь вдоль Волжской набережной. В ее начале во времена Василия Николаевича находилась домовая церковь Покровского Воскресенского общества, в которой до сих пор сохранилась редкая, старинного письма, икона «Неусыпное око», где Богородица и Богомладенец изображены с закрытыми глазами. В этом храме молился Василий Муравьев.

Ольга Ивановна Нетронина, жена Василия Николаевича Муравьева, а впоследствии схимонахиня Серафима, оставила многочисленные загадки своей жизни. Она была членом семьи Нетрониных, но никаких свидетельств о ее рождении и крещении не найдено. В Метрической книги Казанской церкви за 1885 год она впервые упоминается как «рыбинская мещанка девица Ольга Ивановна Нетронина». Забегая вперед, отметим, что в уголовном деле ее сына Николая Муравьева есть свидетельства о том, что она — приемная дочь Нетрониных. Если принять эту версию, то фамилия «Найденова», встречающаяся в первых работах, посвященных о. Серафиму, становится вполне оправданной. В этом же деле есть высказывания о происхождении Ольги как чуть ли незаконнорожденной дочери из дома Романовых. Эти слухи исходили из уст очень близкого для Ольги человека — Веры Шихобавловой, много лет жившей у Муравьевых. Может быть, именно этим обстоятельством и можно объяснить наличие у матушки Христины (схимонахини Серафимы) огромного портрета Государя, всегда висевшего в ее келье. Так или иначе, но семья Нетрониных не была чужой ни для Василия Николаевича Муравьева, ни тем более для Ольги Ивановны. Ее отец, Иван Григорьевич Нетронин, родился в крестьянской семье в деревне Харино, Арефинской волости, и был женат на простой женщине, Анне Тихоновне, жил в собственном доме на Крестовой улице и держал в Рыбинске небольшую портняжную мастерскую. В 1900—1901 годах Иван Григорьевич закрыл ее и переехал в деревню Якунники, в пяти верстах от Рыбинска, где и остался жить на доходы, получаемые от хозяйства, оставленного в Рыбинске. У Ольги Ивановны было четыре брата: Иван, ставший офицером, Григорий, Александр, родившийся глухонемым и помещенный впоследствии в дом инвалидов около Волховстроя, и Владимир — впоследствии чиновник. Сестра Ольги — Мария, овдовев, вышла замуж второй раз, получив фамилию Желвакова. В советские годы она жила в Рыбинске на ул. Дзержинского у дочери-учительницы.

Женившись на Ольге Нетрониной, Василий Муравьев вошел в круг видных купцов и, получив приданое, вскоре стал налаживать свое дело. Но одного капитала для этого недостаточно: необходимо было иметь репутацию порядочного человека, с которым можно вести дела, и соответствовать столице, требовавшей от делового человека больших знаний и немалого кругозора. Будущему старцу пришлось много трудиться над своим образованием, манерами и приобрести соответствующее для столицы обхождение. Так бывшие крепостные крестьяне превращались в коммерсантов, образуя новые купеческие слои населения, укреплявшие мощь России.

И еще один интересный факт: в 1894 году Василий Муравьев жил в Казачьем переулке, 7 — обычном доме с типичным для Петербурга двором-колодцем, где в это же время снимал квартиру Владимир Ульянов. Может быть, они и не были знакомы, но не сталкиваться постояльцам небольшого дома и не кланяться друг другу при встрече, как воспитанным людям, — было невозможно. Эти люди, которых свел Господь в одно время и в одном месте, пойдут: один к святости, а другой — своим путем, в другую сторону.

http://www.piter.orthodoxy.ru/pspb/n158/ta009.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru