Русская линия
Интернет против телеэкрана Юрий Крупнов18.03.2005 

Смерть Масхадова: Победа спецназа, поражение Кремля

За неделю, прошедшую со дня объявления о смерти Масхадова в женский день 8-го Марта, последовало огромное количество откликов и комментариев.

Однако в своей основе они сводятся к двум точкам зрения.

Первая состоит в том, что смерть бывшего полковника советской армии является безусловным успехом спецслужб и руководства Российской Федерации, поскольку окончательно уничтожает миф об Ичкерии и её «законно избранном президенте» и больше не предоставляет местным чеченским и зарубежным противникам единства России возможность спекулировать на этом.

Согласно же второй точке зрения, смерть Масхадова, наоборот, рассматривается как ошибка или даже преступление, поскольку ликвидирован единственный легитимный и вменяемый представитель сепаратистов, что неминуемо приведёт к резкой радикализации ситуации в Чечне.

Первым здесь отличился пресс-секретаря польского МИДа Александр Ческо, который назвал убийство Аслана Масхадова «не просто преступлением, но и политической глупостью и большой ошибкой». Следует отметить, что в первых сообщениях прессы ещё 8 марта подобные слова были ясно приписаны не пресс-секретарю польского МИДа, а самому министру иностранных дел Польши Адаму Ротфельду, который, выступая в Варшаве с докладом о внешней политике, и назвал уничтожение Масхадова политической ошибкой, потому что «Масхадов был единственным партнером» для диалога с чеченцами.

К ним присоединился сонм записных клеветников России, например, сопредседатель базирующегося в Вашингтоне «Американского комитета за мир в Чечне», бывший советник президента США по национальной безопасности в администрации Джимми Картера, известный политолог польского происхождения Збигнев Бжезинский. Он выразил «решительное осуждение» ликвидации «президента Ичкерии» и заявил, что уничтожение Аслана Масхадова оставило Чечню без умеренных лидеров и после гибели Масхадова в его лице «чеченцы получили символ сопротивления», который теперь лишь укрепит их стремление к отделению.

Столь же единодушна западная пресса в целом. Достаточно указать только на заголовки последних публикаций: «Масхадов: смерть патриота» («The Wall Street Journal», США), «Пиррова победа Путина» («Sueddeutsche Zeitung», Германия), «Путин борется против мира в Чечне» («El Mundo», Испания), «Это оскорбление для всего чеченского народа» («Liberation», Франция), «Чечня, загнанная в угол» («The Financial Times», Великобритания), «Масхадов — умеренный лидер, который хотел мира» («Le Figaro», Франция), «Смертельный враг кремля» («Frankfurter Allgemeine Zeitung», Германия), «Чеченский де Голль» («Frankfurter Allgemeine Zeitung», Германия) и т. п. и т. д.

Впрочем, подобные реакции и наличие двух указанных точек зрения являются настолько закономерным и ожидаемым явлением, что их дотошный анализ представляется малоинтересным.

Гораздо важнее, с моей точки зрения, попытаться разобраться, насколько осмысленны и продуктивны данные реакции.

Цели и мотивы стройного хора «ревнителей свободы и демократии», представленных Европой, США и местными «правозащитниками» очевидны и по-человечески противны — и только высота дипломатического искусства нашего МИДа позволяет называть их политику антироссийской направленности «двойными стандартами».

Так, французский журналист Андре Глюксман, давно уже занявший должность певца «чеченского сопротивления», в газете «Frankfurter Allgemeine Zeitung» называет Аслана Масхадова «чеченским де Голлем» и характеризует его как «героя сопротивления», который «предложил мирный план, направленный против терроризма и откладывавший решение вопроса о независимости на более позднее время». Как «писатель» с явными признаками «отморожения» он очень хорошо передаёт реальное настроение Запада: «Несмотря на фильтрационные лагеря, операции по зачистке, насилие и похищения людей, гибель около четверти населения (представьте себе, если бы 10−15 миллионов человек погибли в Италии или во Франции) и несмотря на бегство такого же количества напуганных мирных жителей, Чечня продолжает оказывать сопротивление — варварству русских… Да, у Масхадова руки были в крови, как у всех борцов сопротивления, будь-то во Франции или где-то в другом месте… Чечня потеряла своего де Голля».

Лидер «Яблока» Григорий Явлинский прокомментировал гибель Аслана Масхадова примерно так же, как польский МИД: «Думаю, что после смерти Масхадова произойдет серьезное обострение. Самое главное — люди на Кавказе считали Масхадова избранным президентом и его убийство — огромная травма. Эта смерть будет иметь серьезные последствия. Хороший или плохой, правильный — неправильный — это был человек, которого избрали граждане. Сами. Может быть, единственный раз в своей истории и они к нему относились, как к президенту. Даже те, кто с ним воевал. Смерть Масхадова, если это было заранее принятое решение, а не случайность, то это ошибка. Я ожидаю радикализации ситуации на Кавказе».

Навсегда оставшаяся в 1994 — 1996 годах Политковская в «Новой газете» следующим образом определяет социальную базу для Басаева: «За Басаевым — не наемники, хотя и эти есть, но погоду делают не они. За Басаевым — и это главное — все более радикализующееся сопротивление. Его подпиткой является прежде всего молодежь Чечни, не знающая другого образа жизни, кроме как спасаться от унижений, которым ее постоянно подвергают федералы, и много лет подряд участвовать в похоронах безвинно замученных».

Впрочем, с этими господами, ненавидящих «федералов», всё ясно. И давно. Также как и с нашим доблестным российским спецназом, которым мы по праву гордимся, а враги — боятся.

А вот что делать с нашим правящим классом и с руководством страны?

Реакция подавляющего большинства их представителей потрясает своей неадекватностью.
Одним из первых поспешил отметиться глава международного комитета Совета Федерации Михаил Маргелов, заявив: «Собаке — собачья смерть».

Сразу стало понятно, что господину Маргелову в детстве слишком часто читали рассказ Виктора Драгунского «Смерть шпиона Гадюкина», в котором учащиеся четвертого класса разыгрывали пьесу собственного сочинения под названием «Собаке — собачья смерть» и где кульминацией был момент, когда мальчик в черном костюме должен был говорить: «Это я убил шпиона Гадюкина!».
Однако фанфараонство и глумление, образчиком которого являются слова сенатора Маргелова, вряд ли уместны в реальной жизни. Масхадов — враг, но он был настоящим и достойным врагом. Да и вообще, можно ли победить врага опереточными заявлениями и унижением?

Полёт фантазии приближённого к Кремлю политолога Вячеслава Никонова подвиг его на то, чтобы сравнить убийство Масхадова с «поимкой Саддама Хусейна в Ираке».

Да, в самую точку. Тем самым в очередной раз проводится чудовищная аналогия ситуации в Чечне с ситуацией в Ираке. Не подкачали и политтехнологи с журналистами — у них всё получилось почти на высшем голливудском уровне. И этот многократно показываемый узкий лаз в подземное убежище, и бесконечные телесюжеты с подробным описанием обстоятельств смерти Масхадова и беспрерывно показываемый труп с вытекающей кровью. Странно, что не додумались ещё поставить сюжет навроде напяливания морским пехотинцем США звёздно-полосатого флага на голову памятника Хусейна в Багдаде или найти какую-нибудь туземную рядовую Джессику Линч…

Наводили на размышления и прогнозы наших думских мужей. Так, депутат Госдумы, член комитета по безопасности Аркадий Баскаев безаппеляционно заявил: «Уничтожение лидера сепаратистов Аслана Масхадова может стать переломным моментом в чеченской кампании… Ситуация теперь в корне изменится. Масхадов был символом чеченского сопротивления. Альтернативы ему нет. Шамиль Басаев не сможет его заменить».

Напомним, что Баскаев был одним из тех, кто в первую Чеченскую войну 1994 — 96 годов по всем статьям проиграл тому же Масхадову. В любом случае, он должен помнить, что за смертью Джохара Дудаева в апреле 1996 года всего через полгода последовал позорный Хасавюртовский мир и приём Масхадова Ельциным в Кремле.

Наших опереточных политиков, которые ежедневно проигрывают и на внешнем фронте и на внутреннем (та же монетизация), хлебом не корми, дай поликовать и поплясать на костях, разразиться еженедельным оптимистическим прогнозом.

Кто только не отметился за эту неделю храбрыми и бодрыми речами по поводу мёртвого Масхадова. И это почти нам всем приговор. Поскольку за этим словоизвержением — пустота и отсутствие реальной политики.

Буквально лишь несколько голосов отличались сдержанностью и реализмом.

Советник президента РФ по проблемам Северо-Кавказского региона России Асламбек Аслаханов заявил 9 марта: «Масхадов был нужен живым». С его точки зрения, только Масхадов мог пролить свет на все тайны, связанные с чеченской кампанией. Он подчеркнул, что «слишком много людей сидит на торговле нефтью и оружием, которым выгодно, чтобы в стране шла война» и что для него «очень важно, чтобы назвали тех негодяев, которые развязали эту бойню». Кроме того, Аслаханов указал, что смерть Масхадова не означает конца контртеррористической операции: «Святое место пустым не бывает».

Необходимо отметить и немногословие Президента В.В. Путина, заявление которого разительно отличается от ликований наших «спецназовцев» от языка: «Там еще много работы. Нужно наращивать усилия по защите жителей республики и граждан всей России от бандитов…. Всех участников мероприятия представьте к государственной награде».

Но реализм пары человек, пусть и высокопоставленных, не в силах перешибить безответственную эйфорию ответственных болтунов.

И честный анализ однозначно показывает, что Кремль в целом оказался не в состоянии использовать уникальный шанс и в первые же дни после известия о смерти Масхадова предпринять дипломатическое наступление. Серьёзных мер по развитию успеха не предпринято. Все силы ушли на пиар.

Но самый выдающийся спецназ не в состоянии выполнять работу за политиков и аналитиков.

А ситуация чрезвычайная. Удача на оперативно-тактическом уровне обнаружила полный провал на уровне стратегическом.

В очередной раз оказалось, что в Кремле нет кавказской политики и адекватного понимания происходящего на Кавказе в целом. Буквально никто из высокопоставленных комментаторов не сумел хотя бы обозначить критические проблемы Кавказа в целом.

А они очевидны.

Первое. Идёт «чеченизация» российского Кавказа и на сегодняшний день созданы сетевые горизонтальные структуры так называемого «джамаата», каждая ячейка которых изначально функционирует автономно и которые почти нечувствительны к потерям любых лидеров. При необходимости может запылать (не дай Бог!) весь Кавказ, да ещё и внутренние социальные «пожары» наложатся. Пророческими могут оказаться слова Путина осени 1999 года «У нас куда ни глянь, везде Чечня».

Второе. После выборов в Ираке происходит полное переформатирование Большого Ближнего Востока — так американцы называют тот регион, который лежит от Египта до Каспия и нашего Кавказа и оккупацию которого под видом «демократизации» с середины 90-х годов США считают своей главной геостратегической задачей.

Этого там никто и не скрывает. Об этом всё сказано в официальных документах администрации США.

А за неделю до гибели Масхадова на слушаниях в комитете Сената США по вооруженным силам верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе и руководитель европейского командования ВС США генерал Джонс указал на важную роль, которую США отводят «передовому базированию» своих вооруженных сил в различных регионах мира и сообщил, что «в дополнение к сохранению наших традиционных линий коммуникаций и доступа, мы ищем доступ к новым объектам и свободе транзита к Черному морю, Кавказу, Ближнему Востоку и Африке для продвижения американских национальных интересов».
Далее генерал Джонс заявил, что «Кавказ в возрастающей степени является важным для наших интересов», поскольку «этот регион является ключевой географической точкой в процессе распространения демократии и рыночной экономики в страны Центральной и Юго-Западной Азии». И пояснил: «На каспийскую нефть, идущую через Кавказ, в ближайшие пять лет может приходиться до 25% общемирового прироста производства нефти».

События развиваются стремительно. Всего за месяц были убиты влиятельный бывший премьер-министр Ливана Харири (Ливан — одна оконечность Большого Ближнего Востока) и премьер-министр Грузии Жвания (другая оконечность региона, определённого американцами в качестве своей вотчины). В этом ряду смерть Масхадова требует, как минимум, задуматься.
Лидеры в называемой нами по инерции «чеченской» войне давно уже не Масхадов и Басаев. Они всего лишь те, кого разыгрывают в самом нижнем «этаже» военной организации против России. За ними стоят отдельные спецслужбы отдельных стран Востока и наших отдельных стратегических партнёров (и вы их знаете). Спецслужбы — это второй «этаж» организации боевых действий против России — и это уже первый уровень управления. Тут уже разыгрывающие и планирующие.

Только счастливые в своём неведении люди могут воображать, что операции типа взрыва домов в августе — сентябре 1999 года, захвата театрального центра на Дубровке («Норд-Ост») или школы в Беслане могут планироваться и оперативно управляться туземными или даже арабскими «международными террористами».

А на верхнем этаже стоят геостратеги, которые организуют долгосрочную доктрину передела мира и которые, между прочим, и запустили в этих целях фикцию «международного терроризма». Вот на этом геостратегическом уровне Кремля-то и России нет.

Можно, конечно, ещё лет пять, если их нам предоставят, рассуждать о «двойных стандартах» США и Европы. Можно ещё и долго-долго ждать, когда США и Европа признают, наконец, за всеми чеченскими сепаратистами статус международных террористов

Некоторые политики осенью прошлого года договорились до того, что гибель детей в Беслане позволила, мол, наконец-то заставить Запад признать, что у нас уж точно международный терроризм.

Однако ничего не изменилось ни после Беслана, ничего не изменится и теперь, после смерти Масхадова. Ничего в этом плане не изменится и завтра.

Выпросить у тех, кто организует шоу под названием «международный терроризм» и войну против нашего Кавказа и России в целом, право стать с ними по одну сторону баррикад не просто наивно — неперспективно и уже даже преступно.

Как заявил через два дня после объявления заместитель официального представителя госдепартамента США Эдам Эрли «Наши взгляды на конфликт и наш подход к конфликту не изменились, и этот последний инцидент тоже не заставит нас изменить (их)». И добавил: «Продолжающаяся политика заключается в том, что терроризму необходимо противостоять и что необходимо политическое решение».

Страшно подумать, но в основе всего шума лежит ожидание типа того, что вот, сам Джордж Буш вдруг возьмёт и поздравит Владимира Владимировича Путина и «дорогих россиян» с уничтожением «международного террориста Масхадова».

Не допустить Россию к мировому действию — вот сверхзадача США и их сателлитов. И она пока чётко выполняется. Можно, конечно, рассуждать о том, что смерть Масхадова выбила у Запада главный козырь для вмешательства в ситуацию в Чечне и навязывания своего посредничества и просто нравоучительства. Можно и ёрничать и трубить в фанфары.

Мечтать не вредно. Надо только понимать, что Запад очень быстро перестроится, назначив «Масхадовым» кого-либо другого и, главное, переходя к иным формам действия. У Запада подобных возможностей много, регистр их действия огромен и чрезвычайно разнообразен. В отличие от беспомощного правящего класса России.

Глядя на это на всё, так и хочется вспомнить слова, которыми воспитатели указывают расшалившимся детишкам на их неадекватное поведение: «Детский сад — штаны на лямках!"…

http://www.contr-tv.ru/common/1095/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru