Русская линия
Православие.RuПротоиерей Борис Пивоваров18.03.2005 

Православная гимназия в Академгородке
Интервью с протоиереем Борисом Пивоваровым

— Отец Борис, расскажите, пожалуйста, с чего начиналась ваша гимназии?

— В 1990 году, когда начинал создаваться первый православный приход в Академгородке, когда еще только начиналось строительство приходского храма, в буквальном смысле был заложен только фундамент, уже в конце сентября начала работать воскресная школа. Поскольку у прихода не было никаких помещений, первые занятия проводились в самой большой аудитории Новосибирского университета. Проводились они по воскресным дням и собирались на них дети разных возрастов, иногда приходили мамы с младенцами на руках, начальство со студентами. Двести пятьдесят — триста человек стояли или даже сидели в проходе — такая была жажда всего церковного. Большинство из них были людьми невоцерковленными, но хотели слышать о Церкви, о Христе, о Боге. Никаких педагогических открытий мы не делали, был очень простой подход, заключался он в следующем: проводились занятия по воскресеньям, длительностью меньше часа. Были выбраны двенадцать тем — Крещение Руси (тогда только два года прошло со времени празднования тысячелетнего юбилея Крещения Руси — эта тема как-то была очень жива), Крест, Евангелие, молитва, пост, покаяние, храм Божий, заповеди Божьи — примерно такие темы выбрали и по каждой их этих тем батюшки составляли текст, говорили его перед аудиторией. Тогда такого обилия техники не было, как сейчас, и наиболее усердные прихожане печатали краткий конспект этого текста на машинке и раздавали эти тексты всем присутствующим на выходе. Все-таки речь на слух воспринимается не так хорошо, не очень легко все себе реально представить. А когда каждый на выходе получал листик, или два, три листика — можно было, придя домой, еще раз перечитать то, что слышали. И, конечно, усваивалось лучше.

Показывали слайды, давали слушать музыку, и вот эти занятия регулярно посещали примерно по двести человек. Начали с трехсот, потом количество немножко сократилось до двухсот. Люди все это получали, и для них это было своеобразным оглашением. Тем более тогда народ только начал креститься, приходить в храмы. Библии тогда не было, на дворе стояла осень 1990 года, когда закончился коммунистический режим в стране, и все жаждали слова о Боге.

К концу этого цикла занятий сохранились листочки с конспектами лекций, таким образом, получился катехизический курс. Пока мы проводили этот курс, естественно, понимали, что надо ввести возрастное разделение, и сделали четыре возрастных группы: дошкольную, младшую, старшую, молодежную. Потом уже начались занятия в воскресной школе, в помещении детской музыкальной школы. И уже в 1990 году, после выхода в свет закона об образовании была по благословению нашего владыки Тихона создана православная гимназия во имя преподобного Сергия Радонежского. Это уже стало общеобразовательным учебным заведением, поскольку мы позже получили лицензию — тогда три года действовало временное положение о досрочной аккредитации, потом оно уже не стало действовать, но мы успели зарегистрироваться в этот промежуток. И воскресная школа у нас сразу сократилась, потому что семьдесят детей поступили в гимназию…

— А взрослым куда пришлось идти?

— А взрослые продолжали заниматься в храме, и в воскресную школу стали ходить дети, которые по возрасту в гимназию не прошли — мы с пяти лет начинали в неё принимать. Сейчас у нас воскресная школа — это дошкольный и младший школьный возраст. А в гимназии учится более двухсот человек, дети всех возрастов — с первого до одиннадцатого класса. А у взрослых в первые годы проводили внебогослужебные чтения, собеседования.

— Беседы по подобию тех, которые проводил с прихожанами митрополит Антоний Сурожский?

— Ну, как владыка Антоний проводил — нам до него высоко, у нас было попроще. Мы выбирали «Путник» святителя Иоанна Тобольского, читали и беседовали на эту тему. Так же разбирали «Указание пути в Царство Небесное» святителя Иннокентия Вениаминова, был библейский цикл, был цикл, посвященный псалмам. В общем, все занятия в таком плане внебогослужебных бесед: люди сидят, священник сначала проводит лекционную часть, затем вопросы ответы, беседы, разбор молитв.

— Что собой представляет гимназия сейчас?

— Наша гимназия, с Божьей помощью, сейчас уже имеет и дошкольную ступень. Всего в ней, вместе с дошкольниками, около двухсот пятидесяти человек. Дети сами поют литургию, сами участвуют в храмовом богослужении, насколько это возможно. Гимназия уже сделала семь выпусков, имеет гимназический статус на уровне муниципальной гимназии. Она имеет небольшое издательство, которое издает учебные пособия, недавно по благословению владыки подготовили учебник «Курс истории культуры в России».

Когда начиналась жизнь гимназии, я был лишь председателем попечительского совета, поскольку учредителем гимназии является наш приход, но директором гимназии не был никогда. Лекции приходилось читать, но не больше. Директор гимназии — верующий человек, светски образованный, кандидат экономических наук, доцент Новосибирского Университета. В гимназии есть инспектор, завучи и воспитатели в каждом классе. Наша гимназия названа в честь Сергия Радонежского, поскольку была основана в годовщину кончину преподобного, в 1992 году.

— Поделитесь, пожалуйста, батюшка, вашими принципами воспитания детей в гимназии. Ведь воспитание детей — задача очень сложная и требует особого подхода?

— Задача воспитания сложная? Нет. Не сложная. Она сверхсложная. По этому поводу можно сказать одно — что невозможно для людей, возможно для Бога. Чисто человеческими силами это вообще невозможно. Но Господь избирает родителей, избирает им детей, дети, возрастая, проходят, с одной стороны, духовное учение, приобретают какие-то навыки духовной жизни, а с другой стороны, они же не изолированы от искушений окружающего мира — и происходит их становление, как каждого из нас. И, слава Богу, большинство, мы не можем сказать, что все, но почти все детки, которые учились, учатся в гимназии, оканчивают гимназию — воцерковляются. Третья часть выпускников, а это тридцать человек — молодежный хор, они поют каждое воскресенье литургию, то есть постоянно живут в общении с Церковью.

— А как дальше развивается жизненный путь ваших выпускников после окончания гимназии?

— Большинство из них поступает в высшие учебные заведения, 65% поступили в Новосибирский Государственный Университет, некоторые в другие ВУЗы. Средняя поступаемость — больше 90%, некоторые идут в музыкальное училище, потом в консерваторию осваивать церковное пение. Много гуманитариев, но выбирают и другие специальности. Недавно у нас было некое утешение — один из выпускников гимназии поступил в Санкт-Петербургскую духовную семинарию. Большинство юношей, которые заканчивают, я думаю, естественно, идут в ВУЗы, потому что Академгородок — это научный центр, у многих родители ученые, и что их дети идут в ВУЗы -вполне естественно. Для нас является радостью, что наш церковный хор в тридцать человек состоит на третью часть из выпускников, они каждое воскресенье поют в храме. Не просто ходят на воскресную службу, а они поют! Они поют даже литургию Чеснокова! Делают большие концерты — сейчас готовят концерт к 60-летию Победы, то есть это серьезный молодежный хор. Наши выпускники активно участвуют летом в деятельности молодежного лагеря, исполняют другие послушания.

Так же, по милости Божией, у нас строится дом милосердия, и некоторые из наших юношей и девушек пошли по медицинской стезе. У нас есть также сестричество, и отрадно, что многие дети получают начальные медицинские знания. Есть курсы, основанные с помощью прихода, медицинского колледжа и сестричества. И более того, в эти курсы в последние три года влились старшеклассники из тринадцати светских школ. Старшеклассники учатся на курсах основ медицинских знаний, а курсы эти ведут сестры милосердия и врачи. И некоторые студенты, примерно четверть из всех, слушают лекции по предмету духовным основам милосердия, который находится в программе этих курсов. И выпускники получают документ от медучилища, это их профилизация, это серьезные двухгодичные занятия с экзаменами.

Поскольку все это по взаимодействию с сестричеством, гимназия становится своего рода социокультурным центром, который организовывает культурные мероприятия — такие, как «День славянской письменности и культуры», праздники, литературные конкурсы, чтения. Таким образом, к нам естественным путем из других школ Академгородка приходят преподаватели, воспитатели, библиотекари и мы с ними с любовью общаемся и делимся взаимным опытом.

— У вас, получается, нет такой проблемы, как незанятость гимназиста?

— Вы знаете, половина гимназистов получает музыкальное образование — постоянно участвуют в хоровых спевках; у нас есть книги, фильмы, но даже на необходимое не всегда хватает времени. Учеба, плюс музыка, плюс служба, плюс праздники. Детишки заняты очень сильно.

— В городе же есть еще обыкновенные светские школы. Не замечали ли вы какого-либо иронического отношения к православным гимназистам со стороны обыкновенных школьников?

— Дело в том, что в Новосибирске 220 образовательных школ, из них 17 находится в Академгородке. И вот из этих 220 школ двенадцать имеют статус гимназий, и шесть из них находятся в Академгородке. Академгоордк — научный центр. В нем очень высокий уровень школьного образования. Дети наших сотрудников в шутку говорят, что кандидатов и докторов здесь больше, чем во всей России. Ну, представьте — двадцать научно-исследовательских институтов и университетов на таком пятачке! Поэтому вокруг, буквально вокруг нашей гимназии находится еще несколько гимназий. Слово конкуренция здесь может быть не подходит, но выбор школьников, их родителей очень серьезный.

Есть еще большие контакты с университетом: в нашей гимназии, например, много преподавателей из университета, и священнослужители преподают не только Богословие и Закон Божий. Батюшки нашего прихода преподают много предметов: физику, астрономию, природоведение, историю, географию, экономику, математику и многие другие дисциплины. Они, будучи людьми учеными, были до рукоположения преподавателями, имеют ученые степени, а кто-то из них даже в высшей школе преподает, не только в гимназии. Причем это получилось естественным путем: например, преподавал человек природоведение, биологию, знает все травы, работал в Ботаническом саду, был научным сотрудником, стал человеком церковным, стал священником, но он продолжает преподавать. Это естественно! Конечно, преподают не только священники, светские люди тоже участвуют.

Но мы не только учимся, есть у нас так же сельскохозяйственный участок, не очень большой и не очень маленький, где выращиваем картофель. И дети, и родители выезжают туда потрудиться, и это помогает гимназии. Большое значение для нас имеет то, что есть издательская деятельность. Кроме того, что издаются учебники, программы, гимназия работает в режиме школы-лаборатории. Статуса такого нет, но де-факто работает — потому что у нас постоянно происходит обновление содержания, образования, программ, учебных пособий. Это тоже стимулирует.

— Батюшка, Вам, наверное, много приходится общаться с людьми интеллигентными. На ваш взгляд, труднее таким людям прийти к вере, чем людям с более низким уровнем образования?

— Вы знаете, истинные знания не удаляют человека от Бога, они приближают, потому что самые высокие ученые умы восхищались творением Божьим. «Невидимая присносущная сила и божество от творения видима помышляема суть» — как пишет апостол Павел. И поэтому ученость не удаляет от Бога сама по себе. А вот если человек уж очень гордится своим знанием, если ему кажется, что он все знает, тогда может быть трудно. А если есть высокая наука и знание границ знаний, наоборот — человек приближается к познанию Творца. Как ученый — открыл неизвестное, обрадовался — открытие сделал, как только на эту точку встанет, горизонт неизвестного еще больше расширяется. Знание не только о мире, но и знание о Боге, а лучше знание Бога — как говорил владыка Антоний Сурожский. Представление о том, что наука сама по себе, вера сама по себе — оно не правильно. Очень много людей далеких от науки, и по свойству своего ума, сердца они также далеки от веры и Церкви.

— Скажите, батюшка, какие самые большие радости были в жизни вашей гимназии?

— Вы знаете, самые большие радости бывают тогда, когда видишь, как в испытаниях и искушениях и учащий и учащиеся приобретают и духовный опыт, и укрепляются в вере — это, наверное, самая большая радость.

— А самая большая скорбь?

— А самая большая скорбь — это когда люди, услышав, увидев, получив, но все-таки иногда как-то от прямого церковного пути — не могу сказать, что с церковного пути сходят, — это Господь знает — но от прямого церковного пути уклоняются. Хотя мне очень памятно выражение митрополита Иоанна (Снычева). Он говорит: «Меру ответственности человека перед Богом в совершенстве знает только сам Господь». Поэтому здесь лучше уж не судить.

Но, знаете, когда дети поют литургию, когда литургия поется молитвенно, и когда они любят петь и собираются для пения — это, наверное, особое утешение. Я сам люблю петь, в детстве пел в Церкви. А наша молодежь все может петь — они поют и русские народные песни, и классику, и хоровые зарубежные вещи, они могут и на свадьбе спеть — все могут, но все-таки их объединяет святая Божественная литургия. Их даже спевки вдохновляют, они после своих занятий, после университета уставшие, все равно бегут на них.

— Вы говорили, что к вам приходят на медицинские курсы ребята из других школ. Вы замечали какие-то изменения в их мировоззрении по мере обучения вместе с православными ребятами в стенах православной гимназии?

— Изменения большие происходят. Заметно, что дети, даже из светских школ, пройдя курсы по основам медицинских знаний, немножко преображаются, и даже внешне. В начале приходят развязными, разболтанными, а концу курса подбираются, становятся более собранными, серьезными и говорят: «Вы знаете, мы почувствовали ответственность перед людьми».

— А как ведется преподавание на этих курсах?

— Да самые простые вещи: притчу о милосердном самаряныне, о том, как в книге Иисуса, Сына Сирахова говорится о врачах и лечении болезней, об исцелениях Спасителя, примеры из древней Церкви жертвенного служения христиан болящим. «Какие женщины у христиан!» — восхищались языческие философы видя, как во время страшных эпидемий родные боялись подходить к больным, а женщины-христианки их лечили. Еще затрагиваем темы благотворительности на Руси — князь Владимир, пример служения преподобномученицы Елисаветы, архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) — и вот это слушают дети из светских школ. И для них это совершенно новая сторона. Для них хотя бы просто повернуться головой в сторону Церкви — уже хорошо.

Они меняются даже внешне — послушав лекции врачей, занимаясь с сестрами по сестрическому делу, бывая в больнице, послушав лекции о духовных основах милосердия — все это на них влияет. Совсем немного, но влияет. Когда бывает выпуск, видишь, что они несколько иные — и это, конечно, радует.

— Как вы считаете, допустима ли строгость в воспитании детей?

— Мне кажется, меру строгости определяют родители. Сказано у апостола Павла: «Отцы, не раздражайте чад своих», если эта строгость родительская не является плодом раздражительности, она, наверное, оправдана.

— Но это роль родителей. А гимназия в какой степени может содействовать воспитанию?

— У нас, видите ли, в последнее воскресенье каждого месяца проводится лекторий с родителями — туда приходят по желанию, в отличие от родительских собраний, где нужно быть обязательно. Приходит на эти лектории примерно две трети, половина родителей, и вот мы с ними как раз на эти темы говорим — о воспитании, о посте, о наказании с церковной точки зрения. Ведь сказано в псалме — «Накажет мя праведник милостью и обличит мя». Значит, праведник накажет меня милостью. Видите — наказание милостью!

Сейчас в слове наказание люди чувствуют карательный момент — а ведь это одно из самых последних значений этого слова; наказание — это наказ, на-учение. «Воспитывайте детей в наказании Господнем» — говорит апостол Павел. А карательное его значение — самое последнее в словаре. Сейчас же оно почему-то вышло на первое место.

В нашей гимназии дети бывают постоянно на богослужении — в воскресенье, в праздники, молитвой начинается урок и заканчивается, молебном Сергию Радонежскому начинается учебный год, учебная неделя в понедельник утром — через постоянное соприкосновение с Церковью они научаются жизни в Боге. Очень хорошо, если и родители с ними занимаются по этим же вопросам. Но по мере возрастания, как они вступают в средний возраст, или достигают уже старших классов, естественно, они проходят и духовное, и физическое испытание, и созревают социально, но они должны и духовно расти. И если в них этот духовный рост производит чувство ответственности за себя, за свои слова, если они понимают, что для них значит гимназия, что для них значит вера, богослужение, приход — вот эта ответственность должна их удерживать.

— Каким образом — с помощью уроков или бесед — происходит воспитание гимназистов?

— Если уже говорить уже непосредственно о воспитании, мы постоянно пользуемся, не назойливо, но пользуемся «Душеполезными поучениями аввы Дорофея». Помните, у него там есть поучение о смиренномудрии, о лжи, о послушании, о внимании к себе, о страхе Божием — особенно о нем. И мы детям говорим: дерзость — она как суховей, все истребляет. А страх Божий теряется с чего? Да с простых вещей: когда начинает человек или ребенок говорить — люди спрашивают, а что особенного в этом? И страх Божий теряется. Поэтому мы однажды в летнем лагере посвятили целую конференцию Авве Дорофею. Дети сами читали эту книгу. Эта книга — зеркало. В нее заглянешь, и себя видно.

А потом когда мы служим молебен Сергию Радонежскому, там читается Евангелие от Матфея, где говорится: «Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии, и Аз упокою вы, и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящите покой душам вашим». Дети это постоянно слышат. Господь говорит не «Обязательно приходите», а призывает, — и они это слушают.

Но это все только сеяние, «не поливающий, не насаждающий, а все Господь возращающий» — говорит апостол. Подводить итоги воспитания очень опасно и сложно. Говорить нужно больше о проблемах, а проблемы — они все налицо. Что больше всего мешает человеку? Самомнение, самость, тщеславие, гордость, которые в светской жизни даже поощряются: «Бери от жизни все», «Живи легко» — это же не может не коснуться детского сердца — где-то по телевизору видели, где-то журналы «помогли». И нельзя их от этого ограждать. Они должны уметь различать, и дай Бог, чтобы получали иммунитет духовный — то есть невосприимчивость ко злу. И если какое-то испытание человек пройдет — это прекрасно, даже если два-три раза стукнется лбом, прежде чем в себя придет. Поэтому, думается, ничего искусственного не должно быть.

— А родители как могут помогать гимназии в воспитании?

— А без родителей мы сами мало что можем сделать. Потому что самое сильное и важное условие воспитания — единомыслие, единодушие у воспитателей с родителями — непременный залог пользы. Это можно объяснить очень просто. Знаете, у детей есть какое-то особое чувство, мы даже можем не говорить при детях с родителями, но все дети прекрасно знают, насколько родители единодушны с нами. И вот если у ребенка есть проблемы в учебе, или поведении — а проблемы не могут не быть, потому что учится двести человек. В семье — два-три ребенка, и то проблемы. Если такие появляются проблемы или проблемки, и родители с нами советуются, что делать с ребенком, а мы с ними советуемся, как поступить — то между нами единодушие, дети это чувствуют, и как-то выправляются. А вот если с родителями нет единомыслия, тогда сложнее — ребенок находится «в ножницах» противоречий. Причем, противоречие и разделение ребенок чувствует не на уровне сознания, а просто интуитивно, и от него скрыть ничего не удастся.

— А разделение где — в общих вопросах воспитания?

— Совсем нет. Разделение это происходит не на уровне философских, мировоззренческих споров, а в простых вещах. Допустим, простой пример: нужен ли мобильник на уроках? Сейчас же мода на телефоны — один принес, второй принес, и третьему захотелось. Абсолютное большинство родителей считает, что для детей он не представляет какой-то особой необходимости, даже практической. А есть несколько человек, которые считают, что нет, он нужен. И вот одна мама говорила, мне, мол, спокойнее, если я смогу в любое время позвонить ребенку и узнать, где он находится. Разве можно нам как-то спорить? Раз беспокоится, значит, пусть поступает, как желает. И однажды она ему звонит, а он говорит: «У меня все нормально, я в гимназии». Мама приходит в гимназию, а его нет. Потом ей подсказали — она приходит в компьютерный клуб, а он там играет. Она тогда пришла в ужас: «Ой! А я то думала, что если у него мобильник, то я знаю, где он!» «Мобильник» помог маму обмануть. Вот его польза. Так бы она по обычному телефону позвонила в гимназию, и его позвали. Я просто вам привел конкретный пример. Телефоны — это, конечно, не самый главный пункт разномыслия, бывает разделение в посте, один считает поститься надо так, другой — по-другому.

— А в гимназии есть какая-либо строгая регламентация поведения учащихся? Существуют ли законы, правила?

— У нас нет никаких особых правил, но есть обычное правило, что девочки ходят в женской одежде, а не в брючных костюмах на занятия. Физкультура, сельскохозяйственные работы, в поезде, походе — пожалуйста, а в храме, Церкви, гимназии — все выглядят, как положено. Ограничитель это или не ограничитель? Добровольный. Вот человек в поход идет — он же идет добровольно, он налагает на себя такие трудности! Вместо того, что бы упасть на теплую постельку с перинкой, он спит в каком-то мешке. Вместо того, чтобы ехать на авто, он идет пешком, вместо того, чтобы есть первое, второе, третье из холодильника, он ест подножный корм и какие-то консервы. Потому рискует — лезет куда-то, ужалить, укусить его кто-нибудь может. Но он же идет! Его же никто не заставляет! И более того, если он это любит, то для него нет большего удовольствия, как пел Высоцкий: «Лучше гор могут только быть горы, на которых никто не бывал». И вот его тянет еще куда-нибудь выше и дальше. А другой включает «Клуб кинопутешественников», и ему этого достаточно. Этот не понимает того, а тот не понимает этого.

И вот если дети начинают понимать и сами добровольно стремиться что-то сделать ради Бога — такая бывает радость! Вы знаете, когда они в Великий Четверг и Пятницу между службами приходят украшать куличи — это для нас необыкновенное счастье! Выпекают несколько тысяч куличей, чтобы на всех хватило, выпекают, естественно, повара, а желающим дают возможность их украсить. Приходит человек тридцать — сорок, и сидят, разукрашивают куличи — запахи вокруг них — не всякий взрослый выдержит. А из них никто ничего не лизнет, потому что через два дня Пасха Христова и будет радость великая. Но насилия над собой никакого нет! А нам видеть это большая радость!

Или еще у нас есть подопечный — Барышевский детский дом, там где-то человек 120 детишек, они приезжают к нам на литургию, крестятся, если некрещеные, причащаются, а мы к ним ездим на Рождество и на Пасху — такая у нас дружба. У некоторых детей из детского дома восприемниками являются учащиеся старших классов гимназии — связь у нас неформальная, духовная. Вы представляете, дети в этом детском доме на Пасху не завтракают, они ждут, когда наши утром приедут и привезут по куличу и яичку — тогда только они позавтракают. Сами поют «Христос Воскресе». Хотя это обыкновенный государственный детский дом.

— Гимназисты сами едут, никто их не просит?

— Более того — после ночной службы в автобус набиваются так, что места не хватает. Мы, взрослые, уже с ног валимся, а они как огурчики, едут к друзьям. После Крещения они ездят в дом престарелых.

Конечно, они ездят по приглашению — мы им говорим. И желающие едут туда, где требуется их поддержка. Но желающих, слава Богу, очень много. Они на ходу могут концерт приготовить — распределятся: кто будет выступать, кто петь, кто плясать… Рождественские елки, утренники проходят на протяжении двух, трех дней — столько много выступающих групп. Вы знаете, все это жизнь, и, поэтому, Слава Богу, происходит естественно, при поддержке и по благословению, прежде всего, Владыки. При поддержке областной, районной, городской администрации…

— Администрация не против вашей деятельности?

— Вы знаете, они видят социальную значимость происходящего — и как помогают больным, инвалидам — они же все это видят. Дети у нас небогатых родителей, это не частная школа, образование у нас бесплатное, потому что мы получили государственную аккредитацию. И берем мы только взносы на питание и автобус, а они очень невелики — и эти взносы единственное, что собирается с родителей. И в гимназию поступают все желающие, потому что отбор не происходит по критериям социального обеспечения, — если хотят православные дети православных родителей учиться — пусть учатся, препятствий в виде материального недостатка мы не будем ставить. Велика, конечно, заслуга директора, инспектора, воспитателя, завучей — они все люди православные и трудятся, не покладая рук. Это, конечно, подвиг ежедневный, потому что школа — ежедневная забота. Но храм у нас не стоит в стороне от дел и забот гимназии — в соборе большой штат священнослужителей: шесть священников и диакон, и все они занимаются работой в гимназии. Богослужение проходит ежедневно…

— То есть храм является гимназическим?

— В каком-то смысле его можно назвать гимназическим, даже молятся в нем об учащих и учащихся, хотя это приходской храм. Некоторые дети любят по будням ходить — сами читать и петь.

— Спаси Вас Господи, батюшка, что согласились рассказать о вашей замечательной гимназии! Помощи Вам Божией в этом служении!

— За все и за всех Слава Богу! Все, что у нас есть — все сложилось и получилось лишь только Божьим произволением. А мы всего лишь захотели, сделал же все Господь. Спаси Вас Господи!

С протоиереем Борисом Пивоваровым беседовал студент 5 курса Сретенской Духовной Семинарии Сергей Архипов

17.03.2005

http://www.pravoslavie.ru/cgi-bin/guest.cgi?item=7r050317144609


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru