Русская линия
Эксперт-Сибирь Вячеслав Роман17.03.2005 

Колокольных дел мастер

Участок художественного литья «Светолитие» при новосибирском Опытном заводе цветного литья существует более трех лет. Сегодня это, пожалуй, единственное за Уралом производство, где изготавливают колокола весом до пяти тонн.

Колокол пришел на Русь с Запада много веков назад. Был он мал размером и имел форму, совершенно чуждую здешнему бытию. Стараниями русских тружеников, душой почувствовавших его предназначение и глубокий смысл, колокол вознесся под купола церковных звонниц, став гласом божьим. Достигая нашего слуха, колокольный звон будит в нас умиротворение и православные чувства сопричастности, сопереживания, сострадания. В начале прошлого века цунами революции и гражданской войны в России смело с лица земли многие храмы и колокольни. Но сегодня традиции колокольного звона возрождаются. И один из тех, кто трудится на этом поприще, — руководитель «Светолития» Андрей Кордаков, человек энергичный, увлеченный, творческий.

Его Величество Случай

Сколько себя помнит, Андрей хотел быть художником. Учился в Ленинградской художественной школе им. Б.В. Иогансона. Служил срочную на Северном флоте. Несколько лет работал в художественном фонде при Союзе художников Новосибирской области. Любил копировать иконы. Набрав высокий проходной балл на вступительных экзаменах в престижную художественную академию в Ленинграде, легко поступил. Ему прочили большое будущее. Но семейные обстоятельства сложились так, что Андрею пришлось уйти из академии. Доучиться так и не довелось.

Тогда, в начале 1990-х, экономика напоминала бурлящий котел с мутной водой. Кто ловчее, тот и поймает крупную рыбу, каждый за себя. Набирало обороты кооперативное движение, развивалось частное предпринимательство. Андрей занялся дизайном интерьеров.

Лет семь кочевал с Андреем Кордаковым с квартиры на квартиру старый церковный колокол, который он по случаю приобрел на скупке. Сам не знал — зачем, просто отдал все деньги, что оказались в наличии, и притащил бронзовый инструмент домой. Кому бы он достался — неизвестно. Скорее всего, переплавили бы охотники за цветным металлом. Андрей словно спас его. И этот потемневший от времени колокол, впитавший в себя знание о давних временах, когда он звал людей на благие дела, вдруг самым непостижимым образом высветил для Кордакова дальнейшую линию жизни. Андрей ясно увидел ее после встречи с настоятелем новосибирского храма во имя Николая Угодника отцом Анатолием. Свел их вместе все тот же случай. Священник в разговоре обмолвился, что храм нуждается в наборе колоколов и собирает на это средства, так как стоят они дорого. Кстати, в Новосибирской области, да и во всей Сибири, иметь свою звонницу хотели бы многие церкви.

Так Кордаков оказался на проходной ОАО «Опытный завод цветного литья» (ОЗЦЛ). Генеральный директор предприятия заинтересовался предложением начать лить колокола. Андрею удалось убедить его, что продукция будет востребованной. Интуиция подсказала опытному производственнику: дело стоящее, нужное, выгодное. И не только с материальной точки зрения. Посоветовался с финансовым директором предприятия. Вместе посчитали затраты, доходы и приняли решение сформировать при ОЗЦЛ хозрасчетный участок художественного литья. Его руководителем стал Андрей Кордаков. «С названием долго не думали, все просто: мы должны лить на землю свет», — вспоминает он.

Лить или не лить?

Тогда Андрей, похоже, всерьез «заболел» колоколами. С головой погрузился в историю, пытаясь найти для себя ответ на вопрос «С чего начать?». Несколько раз ездил в Санкт-Петербург, где уже действовало колокололитейное производство. Но там не захотели делиться секретами технологии — принимали холодно и от сотрудничества вежливо отказывались. Может, чувствовали в Андрее потенциального сильного конкурента?

Из тех командировок он привез большую кипу рекламных проспектов и… сомнения в успехе задуманного предприятия. Чтобы развеять их, Кордаков побывал в некоторых сибирских приходах, где храмы и церкви славились своими колоколами.

Многое пришлось делать самому — начиная от разработки модели будущего изделия и заканчивая изготовлением формы. Здесь и пригодились навыки, полученные раньше — и в художественной школе, и во время работы дизайнером. Пришлось серьезно заняться основами теории и практики сплавов, технологии литья. «Первый блин» — восемь колоколов весом от 6 до 240 кг — был «испечен» для новосибирского храма во имя Николая Угодника и передан в дар.

Молва о новых колокольных дел мастерах быстро распространилась по округе, и очень скоро они получили следующий заказ — изготовить звонницу для одного из возрождающихся храмов Новосибирска. Дело пошло.

Более двадцати сибирских храмов и церквей оснастили звонницами работники «Светолития» за последние два года. Выполнили и заказ администрации Новосибирской области — набор колоколов для Новосибирской епархии.

Не боги горшки обжигают

Коллектив «Светолития» небольшой — вместе с руководителем шесть человек. Под началом Кордакова трудятся трое художников-модельщиков и двое формовщиков. Возраст — от «немного за тридцать» до пенсионного. «За время существования „Светолития“ мы шли по пути совершенствования формы колокола и технологии литья. Сумели почти в два раза снизить расход некоторых довольно дорогостоящих материалов, сохраняя качество изделий, — замечает в беседе Андрей Кордаков. — По моему мнению, работа над звуковым диапазоном, певучестью колоколов не имеет пределов. Мы стремимся использовать максимально чистые металлы, методы глубокой очистки сплавов, придавать колоколам соответствующие форму и внешний вид».

Сначала с заказчиком обсуждают композицию колокола, определяют, какая должна быть на нем икона, надписи, орнамент. Художники-модельщики создают прообраз будущего изделия. Затем в дело включаются формовщики. С модели снимается форма, в нее заливают бронзовый сплав, который в течение суток остывает. Потом проводятся разборка формы и доработка изделия, шлифовка. А вот язык колокола выковывают кузнецы другого предприятия: здесь такой возможности пока нет.

Для подвески колокола нужны сыромятные ремни. Чтобы развесить колокола, делают обмеры колокольни, разрабатывают рекомендации по крепежу. Оборудование места звонаря и его обучение, монтаж пульта управления звоном тоже входят в обязанности работников «Светолития». Полный производственный цикл — от идеи до звона. «Люди пришли сюда делать колокола. В процессе производства они внутренне меняются, начинают осознавать, над чем трудятся. Ведь они напрямую соприкасаются с историей нашей страны во всех ее трагических и радостных проявлениях. Здесь острее ощущается, что красота и доброта спасут мир, что „не убий“, „не укради“, „не лги“ — это не простые слова, а хрупкие общечеловеческие ценности, жить в соответствии с которыми люди просто обязаны. Не для кого-то, а для самих себя. Поэтому и хочется им делать свое дело хорошо, по совести, — делится мыслями Андрей Кордаков. — Таким взаимовлиянием людей на производство и наоборот отличается наше „Светолитие“. Я сам чувствую, как изменился за последние два года».

За кадром

В остальном же здесь, как и на любом другом предприятии, все имеет свою мирскую цену. Люди считают деньги, получают заработную плату, сбывают продукцию и, естественно, рекламируют ее. Заказчик может получить полную информацию по любым вопросам, касающимся колоколов. Например, об оптимальном наборе для своей колокольни, его размещении, подвесе.

«Звон должен состоять из трех групп колоколов: зазвонных, переборных и больших, — рассказывает Андрей. — Минимальный набор состоит из двух зазвонных и одного переборного. Конечно, каждому приходу хочется иметь полный, „красный“ звон. Но большинству приходских храмов это не по карману, ведь стоит такое удовольствие около 330 тыс. рублей. Финансовые трудности заставляют формировать звонницу постепенно. Сначала приобретаются зазвонные колокола, потом можно добавить к ним три основных переборных. По мере накопления средств набор дополняется большими колоколами. В идеале состав звонницы для среднего прихода — девять колоколов, по три в каждой группе».

К каждой отлитой звоннице мастера прилагают нотную тетрадь с основными каноническими звонами и гарантийное письмо, подтверждающее качество колоколов. Заказ выполняется в среднем полтора-два месяца.

Далеких планов на будущее Андрей не строит. Программу-минимум — твердо встать на ноги — его коллектив выполнил. Но есть у Кордакова мечта — отлить колокол, посвященный ХХ веку. Весом двадцать тонн и с собственным именем — «Покаяние». Средства на этот колокол, по его мнению, надо собирать всем миром — кто сколько может. Имена всех пожертвовавших свои сбережения записать в специальную книгу и хранить ее при колоколе. «Каждому есть в чем покаяться, — философски замечает мастер. — Хочу установить этот колокол на самом видном в Новосибирске месте. Пусть он звонит по утрам, побуждая людей не повторять совершенных ошибок».

14.03.2005

http://www.expert.ru/sibir/current/10−30−01.shtml


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru