Русская линия
Русская линияБывший епископ Рашко-Призренский Артемий (Радосавльевич),
Анатолий Степанов
05.07.2009 

Храните Православие!
Беседа главного редактора «Русской линии» Анатолия Степанова с епископом Рашко-Призренским и Косовско-Метохийским Артемием

Недавно по приглашению белградского Института политических исследований я побывал в Сербии. Среди множества встреч, которые состоялись с учеными и политиками, церковными и общественными деятелями, самой важной, пожалуй, была встреча с известным не только в Сербии, но и в России архипастырем, окормляющим народ Божий в одном из самых опасных для жизни православного человека регионе — епископом Рашко-Призренским и Косовско-Метохийским Артемием (Радосавльевичем). Владыка принял нас в своей скромной келье в Белграде (у наших столичных протоиереев кельи куда шикарнее). Говорил по-русски (хорошо знает русский язык!), только иногда, когда сильно волновался, не мог сразу подобрать соответствующего русского понятия. Хотя беседа была короткой, около часа, мы успели поговорить о многом. Эту беседу сегодня я предлагаю вниманию наших читателей. Анатолий Степанов

— Ваше Преосвященство, мы в России с тревогой следим за ситуацией в сербском крае Косово и Метохия, насильственно отторгнутом от Сербии. В Косово находятся не только сербские святыни, но и живут православные сербы, Ваша паства. Расскажите о нынешней ситуации в Косово.

Епископ Рашско-Призренский Артемий — Уже 10 лет прошло с тех пор, как мы живем в нечеловеческих условиях. Мы уже к этому привыкли. Сербы, живущие в Косово, лишены всех человеческих прав, даже права свободного передвижения. Со времени начала американской агрессии разрушены более 150 православных церквей и монастырей, 250 тысяч сербов изгнаны из Косово и Метохии. Это — моя паства, она разбросана по всей Сербии. Однако и сегодня на территории края остаются около 130 тысяч сербов, которые живут как на островках среди моря албанского населения. Жизнь православных сербов находится постоянно под угрозой. Даже мы, православные священнослужители, для выполнения своих обязанностей вынуждены перемещаться по Косово в сопровождении международных полицейских сил, переезжая от монастыря к монастырю на бронированных машинах. Мы не можем без риска для жизни выехать и въехать в Косово. За два дня до выезда или въезда мы вынуждены заказывать конвой.

Ситуация противоестественная: сердце Сербии является оккупированной территорией. Но сербский народ никогда не признает независимости Косово. Албанцы получили право на независимость путем оккупации, но, как известно из истории, оккупация никогда не решает проблем. Так что это только временное состояние. В истории Сербии было много оккупаций.

С каждым днем жизнь в Косово и Метохии становится все сложнее. Косово представляет собой квазигосударство. Местные власти и жители пытаются осложнить жизнь сербам: отключают электроэнергию, не пропускают гуманитарную помощь, добиваясь, чтобы она шла не напрямую сербам, а через власти Приштины. Таким образом они хотят добиться признания своего государства. Их действия направлены на выдавливание сербов из Косова. Никто из албанцев не был привлечен к суду за убийства сербов, за разрушение храмов, хотя все знают, кто это делал. Словом, этническая чистка продолжается.

Ситуация в Косово — вопиющий факт. Ведь в Европе после II мировой войны не было подобных прецедентов этнических чисток. И это происходит несмотря на присутствие войск международных сил. Запад, и особенно США, делают это сознательно, поскольку любыми средствами стремятся утвердить независимость Косово. Они преследовали эту цель с самого начала разрушения Югославии, ради этой цели проводилась и 78-дневная варварская бомбардировка.

— Владыка, недавно Вы не дали благословения вице-президенту США Джозефу Байдену, совершавшему визит в Сербию и на Балканы, посетить монастырь Высокие Дечаны. Этот Ваш поступок наделал много шума в Сербии и мире. Почему Вы так поступили?

- Потому что «миротворчество» Байдена — это лукавство. Все эти проблемы возникли по вине Байдена, по вине США. Он приехал не решать проблемы, а осложнять ситуацию. Итогом его визита станет новый нажим на нас. Байден предложил лукавую формулу официальному Белграду: мол, можете не признавать Косово, но не мешайте другим признавать. И, судя по всему, эту формулу в Белграде готовы принять. Мы недовольны действиями наших официальных властей, поскольку они не предпринимает достаточных усилий, чтобы сербы жили в мире.

От международного же сообщества мы ожидаем только одного, — чтобы нас оставили в покое, чтобы нам дали возможность спокойно жить, чтобы была выполнена, наконец, резолюция 1244 Организации Объединенных Наций (резолюция 1244 была принята Советом Безопасности ООН 10 июня 1999 г.; она провозглашала принципы территориальной целостности Союзной Республики Югославии и автономии Косова — РЛ), чтобы Косово осталось в составе Сербии, чтобы все население Косово жило в безопасности, а это возможно только тогда, когда в Косово вернутся сербская полиция и армия. Только так будет создано многоконфессиональное общество… Но они (США и Запад — РЛ) этого не сделали и никогда не сделают.

— Власти самопровозглашенного государства Косово пытаются представить его оазисом благополучия, демократии и спокойствия, утверждают, что туда возвращаются беженцы. Действительно ли власти Косово способствуют возвращению сербских беженцев? Какова демографическая ситуация среди сербского населения Косово?

- Думаю, что в Косово вернулись не больше 2 процентов сербов, изгнанных с родных земель. Если процесс будет идти такими темпами, то окончательное возвращение сербов произойдет лет через 150… Вообще возвращение сербов в Косово — это миф. На самом деле не прекращается выдавливание сербов. Исход сербов из Косово продолжается.
Что касается демографической ситуации, то в Косово много православных многодетных семей. Я думаю, что это здоровая реакция народного организма. Надо понимать, что малодетность — это плод деятельности коммунистической власти, которая убивала веру в Бога. Сначала должно произойти духовное возрождение, а потом уже наступит биологическое.

— Сербские газеты сейчас много пишут о конфликте вокруг православно-миссионерского реабилитационного центра для наркоманов при монастыре «Црна река» Вашей епархии. «Русская линия» сообщала об этом конфликте своим читателям. Какова подоплека этой информационной кампании?

- Мы уже дали все необходимые разъяснения для СМИ. Священник Бранислав Перанович отстранен от работы в центре. Однако возникает закономерный вопрос: события, о которых идет речь, произошли три года назад, почему надо было так долго ждать? Почему это вытащили на свет только сейчас? Я думаю, что это давление на меня в связи с последними событиями (визит вице-президента США Дж. Байдена в Косово — РЛ).

— Владыка только что завершился Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви. В СМИ много разных, порой противоречивых оценок. Не могли бы Вы прокомментировать итоги Собора.

- Я бы не хотел это комментировать.

— В последнее время активно обсуждается вопрос о необходимости созыва Всеправославного собора. Что Вы думаете по этому поводу?

- Всеправославный собор был бы желателен, если бы было ясное понимание, для какой цели он собирается. В этом важном деле спешка не нужна. В связи с этим нелишне вспомнить обращение Иустина (Поповича) «По поводу созыва „Великого Собора Православной Церкви“». Опасения и тревоги отца Иустина звучат и сегодня весьма актуально. Мы видим, что Константинополь стремится захватить всю ойкумену. Поэтому суета и спешка с созывом Собора идет на пользу Константинополю и в ущерб Православию.

— Еще одна тема, которая находится сейчас в центре внимания православной общественности — вопрос о сотрудничестве Православных Церквей с Римо-католической церковью. Каким должно быть отношение к Ватикану?

- К сожалению, многие православные утеряли чувство меры в вопросе о сотрудничестве с Ватиканом. Нам необходимо помнить границы в отношениях с католической церковью. Они ведь установлены Святыми Отцами. Сотрудничество возможно только по частным вопросам. В противном случае возникает опасность признания католической церкви. Посмотрите, сначала католики выдвинули тезис о церквях-сестрах. А сейчас уже речь идет о Православной церкви как о дочери церкви католической. Мы должны помнить, что Римский Папа находится вне Церкви. Нельзя говорить о его главенстве, ибо это равносильно предательству Православия.

— Многих верующих в России беспокоит участие Православных Церквей во Всемирном Совете Церквей (ВСЦ). Каково Ваше отношение к этой проблеме?

- Изначально членство Православной Церкви в ВСЦ было ошибкой. Ведь тем самым признается существование других церквей. Еще 12 лет назад я предлагал, чтобы Сербская Православная Церковь вышла из ВСЦ. К сожалению, меня не послушали…

— Что бы Вы пожелали читателям «Русской линии», всем русским православным людям?

- Храните Православие. Это самое важное в жизни.

http://rusk.ru/st.php?idar=105801

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  персона нон грата    10.07.2009 19:05
Марш-бросок в Косово.

В ночь с 11 на 12 июня 1999 года батальон российских десантников за
несколько часов совершил лихой бросок из Боснии в Косово, опередив танковые колонны войск НАТО.
Как часто крутили по телеканалам "картинку": в Приштине плачущие сербские старухи целуют пыльную броню наших бэтээров… Нас столько до этого унижали, нам столько до этого плевали в лицо. А мы взяли и показали всему миру, что Россию рано списывать в утиль!
Теперь мы уходим с Балкан.
Сегодня другие песни на дворе, другие хроники на телеэкранах. События четырехлетней давности уже кажутся историей. Может быть, мы так смутно живем, потому что очень быстро забываем великое и доброе, забываем людей, славно послуживших Отечеству?
Кто сейчас помнит комбата Павлова?
Вернувшись домой, Сергей Евгеньевич написал – "для себя" – краткие воспоминания. Он не литератор. Полковник Павлов 30 лет отслужил в Воздушно-десантных войсках. Это он командовал батальоном ВДВ, который из боснийского Симин-хана рванул в косовскую Слатину.
"Бросок в Косово. Глазами очевидца" – двадцать страниц машинописного текста. Этот человеческий документ уходящей эпохи (мы уходим, уходим), простой и "непричесанный", никогда не публиковался. Сергей Евгеньевич разрешил процитировать его в нашей газете.

Перед броском

"В те дни, когда в Косово разворачивались драматические события, мы, военнослужащие российской миротворческой бригады в Боснии и Герцеговине, внимательно следили за происходящим по соседству. Круглосуточно бомбардировщики стран альянса пролетали на бомбежки Сербии как раз над нашим базовым районом. 10 июня около 14 часов меня вызвал на связь командир бригады полковник Николай Игнатов и сориентировал о возможном марше батальона на большое расстояние. Он приказал к 18 часам прибыть в штаб бригады для постановки задачи.
"Прибыв в штаб бригады, получил от командира боевое распоряжение: батальону в качестве передового отряда предстоит совершить 620-километровый марш и к утру 12 июня захватить аэродром Слатина в 12 километрах юго-западнее Приштины. Время готовности к маршу было определено 3.00 11 июня. Таким образом, в моем распоряжении на подготовку было 8 часов, из них светлого времени суток – 3 часа.
Прибыв в Симин-хан, убедился, что под руководством начальника штаба майора Вадима Полояна люди готовились спокойно, без суеты. Поспать в эту ночь не довелось никому, звонок аппарата ЗАС (засекреченная аппаратура связи. – А. Х.) раздался в 5.00. Настало время действовать, и весь военный механизм заработал.
Батальон пошел. Уверенно, красиво, мощно".

Бросок

"Марш начали на небольших скоростях. Я еще раз убедился в исправности техники, в умении водителей выдерживать установленные дистанции и скорость движения, провел радиотренировку. В районе сосредоточения нас ждали старший оперативной группы генерал-майор В. Рыбкин и командир бригады полковник Н. Игнатов.
Посовещавшись, мы решили оставить часть техники, чтобы "облегчить" колонну. У нас уже были достоверные данные о том, что передовые подразделения войск НАТО перешли границу Союзной Республики Югославии. Надо было спешить, поскольку преодолеть нам предстояло значительно более долгий путь, чем им.
Было раннее утро. Редкие прохожие-сербы, привыкшие к нашим войскам, особо не обращали внимания на нас. Колонна спокойно прошла Биелину, вышла на простор, и… началась гонка. Вскоре проскочили реку Дрину и оказались на территории Югославии.
Всякие мысли были в голове, но главная одна – успеть. Колонна шла на скорости 80 километров в час и выше по сложной трассе, которую и на "Жигулях" тяжело преодолеть, а не то что на боевой технике. И все это при 36-градусной жаре.
Весть о нашем появлении, видимо, мгновенно облетела всю страну. Стали появляться кинооператоры, толпы людей рукоплескали нам на улицах городов. Мужчины радовались, плакали женщины.
Времени оставалось все меньше и меньше. На одном дыхании пролетели Белград. Двигаться стало сложнее: дороги были заполнены колоннами выходивших из Косово югославских войск. Сербские военные чуть ли не из кабин вылезали, приветствуя наших солдат.
Ближе к полудню мы остановились для дозаправки. Меня подозвал генерал-майор В. Рыбкин и подвел к невысокому человеку с уставшим лицом. Это был генерал-лейтенант В. Заварзин. Он сообщил, что ему поручено обеспечить проводку батальона в Косово.
Опять в путь, вперед и только вперед. Я подумал о том, что теперь о нашем появлении в Югославии знают все в мире. Представил, какая паника творится в натовских штабах, как вытянулось лицо у "нашего" американского командира в Боснии Кевина Бернса, когда у него из-под носа незаметно ушел российский батальон".

Косово

"Пересекаем административную границу края Косово. Мы почти у цели. Главное впереди – аэродром. Успеть, только бы успеть. Подходим к столице Косово Приштине. Два часа ночи, а на улицах все население города. Что же тут началось! Стрельба из стрелкового оружия, взрывы петард, взлетают сигнальные ракеты, толпы на тротуарах, крики, свист, повсюду вспышки фотоаппаратов, на дороге люди встают на колени перед бронетранспортерами. Боже мой! Что делать? Ведь они нас не пропустят. Даю команду всем закрыть люки, движение не прекращать.
Часа через полтора выбираемся наконец-то из Приштины. Впереди – Косово Поле. Историческое, святое для сербов место, как для нас Бородино или Куликово поле. Нас все также не "выпускают" сербы, сопровождают десятки машин и мотоциклов. Останавливаемся, еще раз уточняем задачу по захвату аэродрома, заслушиваем разведчиков и вперед. Вот он долгожданный, самый ответственный момент. Батальон, как пружина, снятая со стопора, срывается с места и вперед к аэродрому. Беспрерывно поступают доклады командиров. Заслушиваю, коротко даю указания. Переживаю, как бы не нарвался кто-нибудь на минное поле. Схем-то минных полей у нас нет, а их тут видимо-невидимо: постарались и сами сербы, и все кому не лень. Изо всех сил стараются саперы подполковника А. Морева: ведут инженерную разведку, проделывают проходы, но все равно риск велик – темень-то непроглядная.
Периодически раздается беспорядочная стрельба, где-то слышны разрывы мин. Обстановка запутанная: отходят сербы; то в одном, то в другом месте появляются бойцы албанской Освободительной Армии Косово, небо озаряется осветительными ракетами, трассами пуль, эфир переполнен докладами командиров подразделений. Здорово работают разведчики майора С. Матвиенко: не представляю, как в этом месиве можно разобраться и выдать четкую информацию! Действительно, без разведки никуда.
Вскоре обозначился первый успех: командир взвода старший лейтенант Н. Яцыков доложил о захвате узла дорог на юго-востоке аэродрома. Важный для нас успех, так как с этого направления давят оаковцы, ведь оттуда должны подойти англичане. Теперь Яцыкову надо "зарыться" в землю и держать дороги, пока мы, все остальные, будем делать свое дело. Докладывает командир роты майор А. Симаков: два взвода его роты под командованием старших лейтенантов П. Качанова и А. Мушкаева пробились к взлетно-посадочной полосе. Отлично! Теперь надо развить успех и без промедления наступать дальше: напористо, дерзко… и очень осторожно. В эфир врывается голос командира 4-й роты майора В. Ковалева: рота вышла на указанный рубеж, захватив здание аэропорта. Молодец Ковалев! А затем один за другим идут доклады: старший лейтенант А. Кийко захватил склад ГСМ, старший лейтенант Д. Рыбенцев бьется за жилой городок, взвод капитана С. Вахрушева заблокировал тоннель, старший лейтенант Д. Замиралов захватил пункт энергоснабжения. Пока все идет по нашему сценарию. Главное – не упустить инициативу, правильно использовать внезапность – всех ошеломить, захватить жизненно важные объекты аэродрома, закрепиться и держаться до прибытия главных сил.
Начинает светать. С рассветом осознаем, насколько велик аэродром: взлетно-посадочная полоса длиной 2500 метров, масса рулежных дорожек, ангаров, оборонительных сооружений, причем исполненных исключительно толково и мощно, огромный жилой городок. И почти все заминировано.
Только сейчас понимаем насколько нас мало. Как удержать эту махину? Ведь нас-то всего двести штыков, а для захвата и удержания такого аэродрома нужен как минимум полк, с артиллерией, средствами ПВО, подразделениями обеспечения. Значит, каждому выпадает нагрузка целого отделения. Что ж, будем держаться.
Подумалось, какие же молодцы все-таки наши солдаты. Молодые ребята, в жизни еще ничего толком не испытывали, не попадали в переделки, а тут наяву, на твоих глазах делают историю. Меняются времена, приоритеты, ценности, но никогда не изменится суть нашего народа – есть все-таки в наших людях какой-то стержень. Да, хорошие воины англичане, французы, итальянцы, внушительно смотрятся американские двухметроворостые негры-"качки". Но нет в них того, что есть в нашем, порой невзрачного вида солдатике из рязанской или вологодской глубинки. Не понимают они, что такое "надо" и как это, когда "через не могу".

"Кто пришел первым, тот и уносит добычу"

"К пяти часам утра 12 июня аэродром был взят. Теперь главная задача – закрепиться, создать систему охраны и обороны. Солдаты валятся с ног, но надо держаться, надо "закопаться" в землю, укрыть технику, подготовить запасные позиции. В 7.30 утра поступил с наблюдательного поста первый доклад о выдвижении английской колонны. Вот и дождались. Чуть позже начальник одного из постов, старший лейтенант Н. Яцыков, докладывает, что боевое охранение англичан пытается прорваться к аэродрому, но не таков Яцыков, чтобы кого-то пропустить. Выдвигаюсь к посту и наблюдаю картину: стоит поперек дороги наш БТР-80, преграждая дорогу английскому парашютно-десантному батальону. В стороне стоит старший лейтенант Н. Яцыков и что-то объясняет английскому офицеру. У того на лице изумление: откуда тут русские и почему это их, англичан, не пропускают? А не пропускают потому, что они опоздали. Как говорится у нас в народе: "Кто раньше встает, тому Бог дает". А может быть, точнее когда-то сказал древний: "Кто пришел первым, тот и уносит добычу". Теперь мы вам будем диктовать условия.
Позднее появляется английский бригадный генерал. Тоже изумлен, хотя более спокоен. Знакомимся, объясняемся. Докладываю генералу В. Рыбкину обстановку и сопровождаю английского комбрига в наш штаб на переговоры. Вот так мы встретились с натовцами. А потом прилетал на переговоры командующий Объединенными войсками английский генерал Майкл Джексон, другие начальники. И переговорам этим не было конца.
А мы делали свое дело: изучили аэродром, организовали систему охраны и обороны. В течение первых двух-трех дней мы уже основательно обосновались, даже баню оборудовали. Здание аэропорта было полуразрушено, в крыше зияли огромные дыры, повсюду торчали провода, под ногами груды битого стекла и бетона. Но над всем этим гордо реяли два флага – российский и ВДВ. И это нас обязывало и придавало сил. И мы работали. Круглые сутки. А еще ждали подкрепления.
Но не суждено было дождаться скоро, поскольку наши бывшие "братья по соцлагерю" не дали нашим самолетам из России "коридора" для пролета. По ночам не давали покоя бойцы ОАК и местные партизаны, которые нас провоцировали, всячески угрожали и постоянно держали на прицеле.
Вскоре мы получили радостное известие – начинается переброска главных сил из России в Косово, причем комбинированным способом – по воздуху и морем. Пришел долгожданный день, и мы встречаем наши самолеты с десантом из России…
…Наступил момент возвращения в Боснию. Провожали нас торжественно, с большой благодарностью. Подводя итог, скажу: нам выпала великая честь. Мы задачу выполнили и гордимся этим. Будь на нашем месте другие, уверен, и они бы выполнили эту задачу, поскольку так было надо".

За страницами воспоминаний

Странно, на Балканы Павлов поехал в первую в жизни военную командировку. Сын летчика-истребителя, мальчишкой он хотел стать танкистом. Но потом вместе с другом поехал попытать счастья в Рязанском высшем воздушно-десантном командном училище. Повезло. В 1973 году поступил, в 1977 году закончил. Служил в 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, а с 1981 года стал курсовым офицером в родном училище.
Босния в 1998 году только для американцев считалась театром боевых действий. Для наших солдат и офицеров служба в коллективных силах по поддержанию мира (SFOR) была "курортом", на котором к тому же платили по 1000 долларов в месяц. Но вот выпало испытание, и "курорт" – побоку…
Была, наверное, у Павлова "пружина", которая позволила на первой в жизни войне достойно выполнить свое солдатское дело. Как патрон в патронник, он встал на свое место в нужное время и сделал военную работу хорошо.
За страницами воспоминаний осталось многое. Комбат Павлов не знал тогда, по возвращении с Балкан, что беспримерный бросок в Косово мог получить в России совершенно иную оценку. Сторонники двух придворных группировок в окружении Бориса Ельцина ранним утром "толкались локтями" перед опочивальней "всенародно избранного" первого Президента России. Проворнее и настырней оказался представитель "партии войны". Он доложил Ельцину о том, что наш десант уже в Приштине. Борис Николаевич сказал только одно слово: "Мо-лод-цы!" И зазвучали фанфары. Если бы докладывал другой человек, то, возможно, реакция президента могла быть другой. Ведь даже в нашем МИДе ничего не знали…
Ничего не знал комбат Сергей Павлов и о том, что он и его бойцы тем же утром 12 июня 1999 года могли вступить в бой с американским спецназом или попасть под бомбежку натовских бомбардировщиков. Билл Клинтон, президент всесильной Америки, был взбешен непредсказуемостью русских и коварством своего "друга Бориса". С авиабазы в Германии взлетел самолет со спецназовцами. Курс – на Косово. Но при взлете на борту оторвался от креплений баллон с кислородом. Пилоты перепугались и – от греха подальше – "Геркулес" сразу же пошел на посадку на аэродром взлета.
Клинтон позвонил командующему KFOR (международных сил по поддержанию мира в Косово) британскому генералу Майклу Джексону: разбомбите русских! Потом "спишем" на незнание (русские, действительно, вошли без "стука") обстановки, скажем, думали, что бомбим не вышедших из Косово сербов.
Генерал Майкл Джексон не раздумывая сказал историческую фразу:
– Господин президент, я не возьму на себя ответственность за начало третьей мировой войны.
Клинтон после этого позвонил Ельцину и договорился с ним о том, что аэродром в Слатине будет находиться под контролем российских десантников.
Полковник Павлов за военную работу на Балканах награжден орденом Мужества и медалью "Участнику марш-броска 12 июня 1999 г. Босния – Косово". Таких медалей было отчеканено всего 300.
Но главная его балканская "награда" – жена Таня.
Татьяна служила в его боснийском батальоне старшим писарем. Поздняя любовь стала в жизни обоих главной.
Они хорошо живут. Им очень хорошо вместе.
Полковник Сергей Павлов сегодня возглавляет кафедру управления войсками в мирное время в Рязанском институте Воздушно-десантных войск. У него 30 календарных лет выслуги. В институте ВДВ он выучил 4 батальона курсантов. Кто-то из них сейчас во власти, кто-то в бизнесе. Зовут и обещают найти и место "послаще", и денег "погуще".
Павлов из армии не увольняется. Говорит:
– Может быть, еще пригожусь.
  Игорь(    07.07.2009 15:10
По сравнению с такими владыками чувствуешь свою реальную греховность и слабость во всех отношениях. Под таким давлением и такими угрозами стоять в истине! Вот это и есть первохристанство – стойкое, безкорыстное и жесткое в отстаивании идеала, а не тот слюнявый политкорректный образ, который навязывают нам протестанствующие околоправославные маргиналы.
  М.Яблоков    06.07.2009 13:54
Верно. Вот только еп.Иларион Алфеев так не считает…
  Wasp1991    06.07.2009 13:41
Да, правильно говорит владыка Артемий. И нашей Церкви тоже нечего делать в этом сборище еретиков.

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru