Русская линия
Русская линия Александр Каплин07.05.2009 

«Гений Гоголя до сих пор остается неизвестным в желаемой полноте…»

Обложка книги В.А.Воропаева о Н.В.ГоголеНедавний 200-летний юбилей со дня рождения Н.В.Гоголя способствовал тому, что появилось немало как переизданий произведений самого классика русской литературы, так и публикаций о жизненном пути и творчестве этого, по слову С. Т. Аксакова, «истинного мученика высокой мысли».

Среди этой массы новая книга доктора филологических наук, профессора МГУ им. М.В.Ломоносова Владимира Алексеевича Воропаева «Николай Гоголь: Опыт духовной биографии», вышедшая в православном издательстве «Паломник» (М., 2008) ни объемом ни какими-то особенностями издательского оформления (чем уже трудно удивить) не выделяется.

Однако за внешней неэффектностью скрывается поистине лучший современный знаток духовной стороны жизни и творчества Гоголя, как никто много сделавший для того, чтобы читатель наконец-то узнал «истинного художника-христианина» (И.С.Аксаков). Здесь мы имеем в виду прежде всего подготовленное и изданное В.А.Воропаевым в содружестве с И.А.Виноградовым 9-томное Собрание сочинений Н.В.Гоголя (М.: Русская книга, 1994), где одних только комментариев было сделано не на одну большую книгу и где впервые были опубликованы выписки Гоголя из творений святых отцов и богослужебных книг, а также ряд изданий духовной прозы писателя.

Надо заметить, что и Собрание сочинений Гоголя, и сборники его духовной прозы готовились В.А.Воропаевым и выходили в печать в конце 1980-х — первой половине 1990-х годов, то есть в те времена, когда духовные ценности с ожесточением попирались, а то и попросту уничтожались. Поэтому совершенно справедливо, что именно В. А. Воропаев со временем стал Председателем Гоголевской комиссии при Научном совете РАН «История мировой культуры».

На фоне такого в высшей степени компетентного владения материалом, первая книга В.А.Воропаева «Духом схимник сокрушенный…» (М., 1994) была достаточно скромной по размерам. Не отличались большим объемом и другие его книги: «Н.В.Гоголь: Жизнь и творчество» (4-е изд. М.-Самара, 2004) и «Гоголь над страницами духовных книг» (М., 2002).

Могло оказаться более солидным издание «Опыта духовной биографии» Гоголя в возобновленном харьковском богословско-философском журнале «Вера и Разум», но, к сожалению, лишь часть «Опыта…» появилась в свет в трех последних номерах журнала (2002−2004), который не выходит последние несколько лет. Так что на продолжение и окончание публикации стоит только надеяться.

В этой связи новую книгу В.А.Воропаева можно считать и юбилейной, и в некотором смысле итоговой. Не преувеличиваем ли мы? Думается, что нет. И ей можно дать подзаголовок из его первой книги: «Жизнь и творчество Н.В.Гоголя в свете Православия». Именно этим светом отличается и новая книга автора (хотя он и делает оговорку, что это лишь «попытка наметить вехи духовной биографии Гоголя, особенно в его связях с русским монашеством» (с. 8). После этих слов не покажется и преувеличением слова И.С.Аксакова о Гоголе как о «монахе-художнике» (именно в такой последовательности слов, хотя В.А.Воропаев имеет на этот счет свою более подробную аргументацию).

Новизна предлагаемого им подхода к биографии и творчеству Гоголя заключается прежде всего в том, что он рассматривает их «сквозь призму религиозного миросозерцания писателя» (с. 7). И здесь он выступает не только как тонкий знаток жизни и творчества великого писателя, но и святоотеческого наследия, истории Православной Церкви, Русской истории.

В максимально простой и доступной форме изложен жизненный путь Гоголя. Текст краток настолько, что, пожалуй, нужно задаться специальной целью, чтобы еще что-то сократить. Правда, это будет уже в ущерб полноте. Даже названия глав в основном состоят из одного-трех слов, но каких: «Иерусалим», «Оптина Пустынь», «Свято-Троицкая Сергиева лавра», «Завещание» (обратим внимание и на краткость названий писем в гоголевских «Выбранных местах из переписки с друзьями»).

Книги В. А. Воропаева (и рецензируемая в их числе), несмотря на внешние отличия от книг выдающегося русского мыслителя А.Ф.Лосева, имеют с ними определенное внутреннее сходство: в них основной смысл вкладывается в доведенные до совершенства афористичные выражения (как не вспомнить здесь слова П.В.Палиевского о «сокращении средств мысли»). И они могут быть понятными как специалистам, так и самому широкому кругу читателей. Но для глубинного понимания краткость эта необходимо должна быть дополнена огромным фактическим материалом и его осмыслением. О том, что кроется за подобной краткостью, можно отчасти судить по завершающем книгу очерке «Гоголь и отец Матфей», из которого с очевидностью следует, что и многие другие до сих пор непонятые или неверно трактуемые страницы жизни Гоголя требуют бережного и внимательного уяснения.

Конечно, наша высокая оценка новой книги и самого жизненного дела В.А.Воропаева, вовсе не делает их недоступными для критических замечаний или пожеланий. И несколько лет назад мы высказывали некоторые суждения, в частности о том, что необходимо помнить о совершенно недвусмысленной оценке святителем Игнатием (Брянчаниновым) гоголевских «Выбранных мест из переписки с друзьями», что в более подробном православном осмысления нуждается раннее творчество великого писателя. Последняя тема не была предметом новой книги и изложена лишь в самом общем виде, но что касается оценки духовными лицами жизни и творчества Гоголя, то тут суждения В.А.Воропаева становятся с каждой новой работой всё более отточенными и проницательными.

Завершая свои краткие заметки, озаглавленные цитатой из новой книги ученого, хотелось бы пожелать ему приступить к обобщению в новом более объёмном труде того огромного материала, который был обнародован им в различных изданиях, журналах, в интервью на радио, телевидении, в интернете. Ибо Гоголь — это не только наша классика, это и важная страница истории Русской Православной Церкви, отечественной истории и ее святынь.

И совсем не случайно Аксаковыми неоднократно Гоголь упоминался как мученик. Святитель Филарет, митрополит Московский, говоря о святой мученице Татиане, подчеркивал связь мудрости и мученичества, ибо «мученическая мудрость не для одних мучеников. Она спасла и прославила их и светит всем на пути истины и спасения». Истина Божия и Христова одна. Гоголь, как и святитель Филарет, понимал, что нужно не только прийти к истине (и Истине), но и через истину и путем истины стремиться к истинной жизни. И здесь он оставил нам свой завет, что «нет другой двери, кроме указанной Иисусом Христом, и всяк, прелазай иначе, есть тать и разбойник».
Каплин Александр Дмитриевич, доктор исторических наук, профессор Харьковского национального ун-та им. В.Н.Каразина

http://rusk.ru/st.php?idar=105734

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Николай_А_П    08.05.2009 13:44
Один доктор – другого хвалит… Действительно, исследования жизненного пути Гоголя Воропаевым достойны всяческого признания и уважения, но вызывают огорчения "живучие" ошибки. Так, в глобальной сети, в периодической печати тиражируется факт встречи Гоголя со старцем Макарием в первый его приезд в Оптину; а согласно Летописи скита (ныне изданной) в то время старец был в Киеве, и встретился Гоголь лишь с игуменом, молитв которого и просит в письме. А встреча со старцем была впереди. Дальше, Воропаев утверждает, что старец Илларион Троекуровский ничего не знал о болезни отца Порфирия, посылая ему рубашку, тогда как в книге "Святыня под спудом" Нилуса (изд. 2004г.) отмечается поручение к Андреевской, которое ведёт к иному… А в рассказе о последнем посещении Оптиной мятущимся Гоголем, старец (прозорливец), "в полном недоумении" (несколько неправославное понимание святости старца) благословляет писателя, оставляя решение за ним самим… Вызывает недоумение и домыслы Воропаева о том, что в Оптину Гоголя направил "по всей вероятности… Иван Киреевский"; а почему не Малоярославецкий игумен Антоний? А откуда твердое убеждение, что книгу Исаака Сирина Гоголь читал в Оптиной; в Малоярославском м-ре она несомненно была тоже. И, кажется нелогичным предположение о том, что отзыв св. Игнатия, с которым не совсем был согласен писатель, он самолично мог привезти в пустынь.
Это только одна глава – "Оптина пустынь"; не касаюсь других, но в наше время, когда пользоваться материалами из глобальной сети нужно весьма аккуратно по причине их невысокой достоверности, желалось бы, чтобы хотя бы к печатной книге сохранялась высокая степень доверия. А для этого нужна особенная щепетильность и неспешность. Но нынешний ритм жизни кружит нас…
Рецензируемая книга имеет подзаголовок – "опыт духовной биографии". Для понимания истинного Гоголя потребуются ещё многие опыты, по результатам которых нужно будет не раз корректировать наше понимание писателя.
Вечная ему память, дорогому Н. В. Гоголю, богатырю русского слова, славному сыну Православной Церкви!

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru