Русская линия
Русская линия Анатолий Степанов05.01.2006 

Главный учредитель Союза Русского Народа
Игумен Арсений (Алексеев) (1845−1913)

Картина \"Дни отмщения постигоша нас…\"В одном из залов Государственного музея религии в Петербурге висит необычная картина. Необычна она не только своими внушительными размерами и редким сюжетом (это — пожалуй, единственное произведение искусства, посвященное черносотенцам), но и тем, какие люди и как изображены на ней. Картина написана маслом, предположительно, в конце 1905 — начале 1906 года. Она называется очень длинно «Дни отмщения постигоша нас… покаемся да не истребит нас Господь». В названии, очевидно, используются слова из Евангелия от Луки про «дни отмщения» (Лк., 21, 22), когда Господь предсказал ученикам судьбу Иерусалима. На картине изображена революционная Россия: убийства террористами государственных деятелей и членов монархических союзов, грабежи, беспорядки, нападения на патриотические манифестации, забастовки, демонстрации. В центре Царская Семья, молящаяся перед Распятием о спасении России, окруженная черносотенцами с национальными флагами. Многие из монархистов падают, сраженные пулями террористов.

На картине на переднем плане изображены организаторы Союза Русского Народа. Видимо, рукою автора сделана следующая надпись: «Ныне по примеру ангелов защищают Царскую власть от бесов главные учредители Союза Русского Народа: 1 — игумен Арсений; 2 — протоиерей Иоанн Сергиев; 3 — А.И.Дубровин; 4 — И.И.Баранов; 5 — В.М.Пуришкевич; 6 — Н.Н.Ознобишин; 7 — В.А.Грингмут; 8 — князь Щербатов; 9 — П.Ф.Булацель; 10 — Р.В.Трегубов; 11 — Н.Н.Жеденов; 12 — Н.И.Большаков; 13 — о. Илиодор. В священных книгах сказано, что, когда люди уклонялись в идолопоклонство, Бог истреблял их». Как указано в аннотации к картине, она принадлежала настоятелю Воскресенского миссионерского монастыря игумену Арсению и является уменьшенной копией с картины, висевшей в келье настоятеля.

Автор картины не указан, но по моим предположениям, им мог быть еще одни главный учредитель Союза Русского Народа, художник Аполлон Аполлонович Майков (сын известного русского поэта), создавший знаменитый нагрудный знак члена Союза, который с гордостью носили многие выдающиеся русские люди в начале ХХ века.

Примечательно, что художник изобразил на картине вместе с собой четырнадцать главных учредителей Союза, в центре два священнослужителя с крестами в руках — представитель черного духовенства (игумен Арсений) и белого духовенства (протоиерей Иоанн Кронштадтский). Прообраз очевиден: два священнослужителя символизируют Спасителя, а двенадцать учредителей-мирян — учеников Господа — апостолов. Среди учредителей мы видим крупных деятелей русского национального движения начала прошлого века: видного экономиста и общественного деятеля князя Александра Григорьевича Щербатова, филолога и публициста, редактора «Московских ведомостей» Владимира Андреевича Грингмута, детского врача и общественного деятеля, председателя Главного совета Союза Русского Народа Александра Ивановича Дубровина, филолога, политического деятеля Владимира Митрофановича Пуришкевича, юриста, присяжного поверенного Павла Федоровича Булацеля, крупного петербургского купца и общественного деятеля Ивана Ивановича Баранова, видного дворянского деятеля Николая Николаевича Ознобишина и других.

Под номером один в перечне главных учредителей Союза Русского Народа обозначен игумен Арсений. Кто этот человек? Думаю, далеко не каждый историк, занимающийся исследованием эпохи Царя-Мученика Николая II Александровича, сможет сегодня вразумительно ответить на этот вопрос. В научных трудах и в исторической публицистике его имя упоминается, как правило, лишь мимоходом. Мне известна лишь одна публикация, посвященная непосредственно о. Арсению — статья протоиерея Максима Хижия из Владимирской епархии «Игумен Арсений: портрет забытого основателя Союза Русского Народа». Однако значение этой статьи следует признать ничтожным, поскольку автор не только явно предвзято относится к игумену Арсению, но и демонстрирует слабое знание фактологии (в статье допущен ряд досадных ошибок и искажений).

Между тем, на рубеже позапрошлого и прошлого веков игумен Арсений был видным церковным и общественным деятелем, широко известным не только в России, но и на православном Востоке. Личность этого человека заслуживает внимания и памяти. Его удивительная и трудная судьба в чем-то похожа на судьбу многострадального Отечества нашего.

ПУТЬ К МОНАШЕСТВУ

Сведения о рождении и происхождении будущего основателя Союза Русского Народа скудны и противоречивы. Он происходил из крестьян (точнее отчисленных из военного ведомства кантонистов) Бугурусланского уезда Самарской губернии. В миру звался Степан (Стефан) Федотович Алексеев (в одном из архивных дел упоминается, правда, и другая фамилия — «он же Савченко»). Кстати, известный церковный историк из Флоренции М. Талалай в своей книге об Афоне ошибочно именует его Дубровиным, видимо спутав с лидером Союза Русского Народа. Родился Степан Алексеев по одним данным в 1837 году, по другим — в 1840 году, по третьим в 1845-м. (Более достоверной мне представляется последняя дата, поскольку сам о. Арсений однажды написал, что он ступил на миссионерскую стезю в возрасте четырнадцати лет. Да и поступление послушником в монастырь в возрасте 14−15 лет выглядит более достоверным чем в возрасте 20 лет, а тем более 23 лет).

Иеромонах Арсений (Алексеев)
Иеромонах Арсений (Алексеев)
В 1860 году сын кантониста Степан Алексеев поступил в число послушников Бузулукского Мойского монастыря. Через три года был перемещен в Самарский архиерейский дом, где 9 марта 1863 года в день памяти 40 мучеников Севастийских пострижен в рясофор. В 1869 году рясофорный послушник Арсений был перемещен в Самарский Николаевский монастырь, стал членом Самарской миссии. С 1869 по 1878 год по указанию Самарского епископа Герасима (Добросердова) он неоднократно направлялся в командировки в разные селения Самарской епархии для собеседования с раскольниками и молоканами о предметах веры. В это время под руководством известного борца с сектантством самарского мещанина Ивана Артемьевича Савельева будущий миссионер набирался опыта в спорах с молоканами, духоборами и представителями других иконоборческих сект. В 1877 году вышла его первая книга «Проповедание истины в Самарской епархии», благодаря которой инок Арсений получил общероссийскую известность. После перевода владыки Герасима на Астраханскую кафедру он некоторое время служил в Кавказском архиерейском доме, где также занимался миссионерством.

В 1882 году рясофорный послушник Арсений был направлен на Афон для подготовки и издания своих бесед против иконоборческих сект. Через месяц после прибытия в июле он изъявил желание остаться в Пантелеимоновском монастыре, на что получил благословение настоятеля и старцев. Почти год трудился он над своими сочинениями, а к нему присматривались насельники обители. Наконец, 9 марта 1883 года он был пострижен в мантию, 1 мая 1883 года рукоположен во иеродиакона, а спустя семь дней в день именин (память Арсения Великого) митрополит Пилусийский Амфилохий рукоположил его во иеромонаха. Новоявленный священнослужитель отслужил 40 литургий, после чего старцы благословили его съездить помолиться в Солунь и Иерусалим.

БЛАГОСЛОВЕНИЕ НА «ДУХОВНУЮ ВОЙНУ ПРОТИВ ВРАТ АДОВЫХ»

Вернувшись 14 сентября на Афон, иеромонах Арсений вскоре отбыл в Россию для издания своих сочинений. Прибыв в декабре 1883 года в Москву, он поселился на Афонском подворье и начал заниматься издательскими трудами.

Как раз в это время стало известно о чудесах и исцелениях, которые происходили от гробницы Патриарха Никона в Новоиерусалимском Воскресенском монастыре. 19 июня 1884 года иеромонах Арсений отправился в Новый Иерусалим в надежде получить сведения из первых рук. Несмотря на то, что Царь Алексей Михайлович перед смертью просил у Никона прощения, а его сын Царь Федор разрешил опальному Патриарху поселиться в основанном им Новоиерусалимском монастыре, отношение к Патриарху Никону со стороны власти и общества оставалось подозрительным. Поэтому, настоятель монастыря архимандрит Вениамин, опасаясь возможных неприятностей, поначалу не хотел предоставлять афонскому монаху никаких сведений. Но о. Арсений устыдил настоятеля за его маловерие, и он передал настойчивому просителю все свидетельства о чудесных явлениях, происходивших у гробницы Патриарха. Быть может в это время под воздействием величия замысла Патриарха Никона, построившего в России Новый Иерусалим, у иеромонаха Арсения и явилась мысль повторить его подвиг (впоследствии он пытался построить свой Новый Иерусалим под Петербургом).

Изданные о. Арсением две части его бесед с молоканами, принесли ему признание среди миссионеров, и на него обратил внимание знаменитый обер-прокурор Св. Синода Константин Петрович Победоносцев. В 1886 году было принято решение вызвать иеромонаха Арсения с Афона в распоряжение Св. Синода для борьбы с сектантами.

В 1887 году в Москве в Никольском единоверческом монастыре проходило Всероссийское Миссионерское Собрание, в работе которого принимал участие и иеромонах Арсений. К тому времени его авторитет был столь высок, что он был избран председателем отдела по рационалистическим иконоборческим сектам. Собрание поручило о. Арсению составить краткое руководство для ведения бесед с сектантами и издать книгу «О почитании Креста» (3-ю часть его бесед с иконоборцами).

Получив такое задание, он прежде всего отправился на Афон испросить благословение у отца-настоятеля игумена Макария. А перед тем как приступить к сочинению книги, сознавая великое таинство Креста Господня, иеромонах Арсений отправился в паломническое путешествие на о. Патмос и в Иерусалим.

Он прибыл на остров Патмос в Прощеное воскресенье 6 марта 1888 года и провел первую седмицу Великого поста в той пещере, где Апостол Иоанн созерцал Откровение. На западной стене пещеры есть углубление, которое возникло, когда Тайновидец упал от страха и ударился головой о камень, который вдавился как тесто. Три раза в году от этой стены истекает целебная вода на память Иоанна Богослова 8 мая и 26 сентября, а также на Страстной седмице, когда читают Евангелие от Иоанна. Во время пребывания в пещере иеромонаха Арсения произошло чудо: 9 марта в день его пострижения в монашество во время Литургии Преждеосвященных Даров истекла вода. Это был явный знак избранничества отца Арсения на апостольское служение. Монахи отбили несколько камней от места, откуда истекла вода, и дали их иеромонаху Арсению «на духовную войну против врат адовых».

По прибытии в Иерусалим о. Арсений удостоился благословения на свои миссионерские труды от Патриарха Никодима. Во время его пребывания в Иерусалиме не было дождей, воды не хватало, многие паломники вынуждены были покупать воду. Из-за дороговизны воды и хлеба некоторые решили уже возвращаться в Россию, не дождавшись Пасхи. Увидев такое бедствие, иеромонах Арсений решился возбудить народ на общественную молитву и начал по ночам говорить поучения для паломников. Он говорил им, что Господь затворил небо и не дает дождя, чтобы вразумить всех прибегнуть к Нему с усердною молитвой. Ибо многие из прибывших вознерадели о том, ради чего прибыли. О. Арсений подвиг паломников всю ночь усердно молиться о даровании дождя. Утром, выйдя из храма, народ с радостью увидел, что прошел небольшой дождик. А иеромонах Арсений сразу получил известность, и на его службы начали собираться толпы народа.

Среди тех, кто приходил послушать его поучения, были не только простые люди, но и члены Палестинского общества, начальник Русской миссии архимандрит Антонин (Капустин) и даже русский консул Бухарев. Причем, во все время его бесед шел дождь. Как тут не вспомнить слова Спасителя, сказанные Им ученикам: «Если будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: „перейди отсюда туда“, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф., 17, 20).

Когда о. Арсений собрался возвращаться домой, проводить его собралось более 3 тысяч человек, а консул сказал благодарственное слово. На прощание Патриарх Иерусалимский Никодим в благодарность за поучения к народу преподнес ему частицу Животворящего Древа.

Вернувшись на Афон, он уже имел все потребное для написания третьей части бесед с сектантами. Завершив свой труд, 3 августа 1888 года иеромонах Арсений отбыл в Россию для ведения миссионерских бесед. Путь его был долгим. Вначале были остановки в Одессе и Киеве, где он вел собеседования со штундистами. Потом он направился в Тамбовскую епархию, где провел два месяца, обличая молокан, хлыстов и старообрядцев. Затем несколько дней провел в Воронежской епархии. Когда наступившая зима сделала затруднительным перемещения по сельской местности, иеромонах Арсений направился в Петербург.

СИНОДАЛЬНЫЙ МИССИОНЕР И ИГУМЕН ВОСКРЕСЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ

Игумен Арсений (Алексеев)
Игумен Арсений (Алексеев)
Впервые о. Арсений побывал в Петербурге еще в 1887 году, когда проводил собеседования со старообрядцами, пашковцами и сектантами-иконоборцами. Благодаря этим беседам он получил известность в столице. И когда в 1889 году он прибыл во второй раз в столицу, его уже встречали многочисленные почитатели, которые преподнесли популярному миссионеру три весьма символичные иконы великомученика и целителя Пантелеимона, преподобного Макария (настоятелем родного для о. Арсения Пантелеимоновского монастыря был архимандрит Макарий) и св. Арсения Великого.

В июле 1890 года иеромонах Арсений был причислен к братии Александро-Невской Лавры и назначен Синодальным миссионером. В синодальном указе на имя Санкт-Петербургского митрополита от 13 июля 1890 года говорилось, что Св. Синод, «по бывшем суждении о необходимости назначения особого лица для исполнения обязанностей противосектантского миссионера, по непосредственному усмотрению высшего духовного начальства приказали: принимая во внимание, что в следствии распространения в некоторых епархиях штундизма и других лжеучений рационалистического свойства, усматривается необходимость иметь в непосредственном распоряжении Св. Синода особого миссионера для поручения ему посещения различных мест Империи в видах противодействия распространяющемуся сектантству. Св. Синод определяет: назначить для исполнения таковых обязанностей состоящего в братстве Александро-Невской Лавры миссионера иеромонаха Арсения».

В первые годы своего служения Синодальным миссионером о. Арсений совершил миссионерские поездки в С.-Петербургскую, Новгородскую, Рязанскую, Тамбовскую, Самарскую епархии, Грузинский экзархат. Между тем, вскоре в его келию в Лавре стали частенько захаживать сектанты. Их манила не только возможность побеседовать с известным миссионером, но и многочисленные редкости, которые находились в келии. А посмотреть было на что! Там были часть Животворящего Древа и часть Ризы Господней, серебряный ковчег с частицами мощей, которые о. Арсений получил от афонских старцев, три драгоценных креста, в которых также были частицы мощей. На стенах висело много икон в драгоценных окладах, подаренных иеромонаху-проповеднику разными лицами. На видном месте располагались две картины «Слава и величие Пресвятой Богородицы» и «Слава и величие всех святых», которые были написаны самим о. Арсением специально для доказательства заблуждений еретиков. Своего рода наглядное пособие для вразумления сектантов.

Через некоторое время выяснилось, что поднесение иконы преподобного Макария имело иной, более глубокий смысл. Именно о. Арсению было суждено возродить к жизни древнюю Макариевскую пустынь. Макариевская-Успенская-Оредежская мужская пустынь была основана в 110 верстах от Новгорода на речке Лезна в начале XVI века учеником преподобного Александра Свирского преподобным Макарием Римлянином. Преподобный Макарий скончался в 1532 году, и его мощи пребывали под спудом в Успенской церкви, основанной им обители. Во время смуты монастырь был разорен шведами и долгое время пребывал в полном запустении. В 1764 году пустынь была упразднена и превращена в обычный приход. В 1840 году трудами крестьянина села Ижоры Андрея Кононова над мощами преподобного была построена новая церковь, где десять лет жил и служил один старенький батюшка, после кончины которого пустынь снова пребывала в забвении.

И вот 17 августа 1894 года Св. Синод определил открыть на месте пустыни Воскресенский миссионерский монастырь, назначив настоятелем и строителем его Синодального миссионера иеромонаха Арсения, возведенного в сан игумена. 17 октября 1894 года, в день памяти чудесного спасения Царской Семьи во время катастрофы поезда в 1888 году у станции Борки, о. Арсений отслужил Божественную Литургию и торжественное молебствие по случаю открытия монастыря. Ревностно взялся он устроение обители. Вскоре на станции Любань, которая находилась в 20 верстах от монастыря, было открыто подворье. Главной же заботой настоятеля стало строительство нового храма, который должен был быть копией Иерусалимского. По примеру Патриарха Никона игумен Арсений решил сделать обитель Иерусалимом в уменьшенном виде.

Но в январе 1895 года страшный пожар уничтожил Успенский храм и имущество обители. Игумен Арсений обратился за помощью ко всему православному народу. «Горю обители должно сочувствовать во имя Бога не только местное население, но и все ревнители Православия, так как обитель поставила себе задачею служить оплотом Православия и дать путем иноческого миссионерства средства для борьбы с современным сектантством в нашем отечестве», — говорил он. Этот призыв настоятеля был услышан, — и вскоре был возведен временный храм. Иерусалимский Патриарх прислал в дар обители ценную икону Воскресения Христова. Сам о. Арсений привез с острова Патмос икону Иоанна Богослова. Словом, монастырь начал восстанавливаться. К 1902 году в обители было уже 80 иноков.

ОБЛИЧИТЕЛЬ ЕРЕСИ ФАРРАРА

Во время поездок по России и в ходе бесед в Петербурге игумен Арсений неожиданно обнаружил, что существует опасность гораздо более серьезная, нежели сектантство. В конце XIX — начале ХХ века в России, а особенно в Петербурге, в моду вошли сочинения английского писателя Фредерика Фаррара. Его книги в большом количестве переводил и издавал весьма влиятельный и известный популяризатор Св. Писания профессор СПбДА А.П.Лопухин. Вскоре во многих домах они сделались чуть ли не настольными книгами. Авторитет Лопухина и влиятельных питерских протоиереев о. Фивейского, о. Славницкого и о. Философа Орнатского, которые были переводчиками и цензорами изданий Фаррара, привел к тому, что некоторые законоучители гимназий требовали даже, чтобы ученики готовились к урокам по Фаррару. Поклонники Фаррара выдавали его сочинения едва ли не за последнее слово богословия.

Между тем, труды сочинителя-протестанта вносили немалый соблазн в умы. О. Арсений писал, что опасность Фаррара в том, что он «очень искусно старается смешивать воедино веру с неверием, или, как говорит, переводчик, г. Лопухин, „примирить“ их между собой». Внимательно изучив сочинения англичанина, он пришел к выводу, что тот является «решительным врагом Церкви Божией и всей Христианской Святыни», ибо по его учению для спасения нужна только добродетельная жизнь, а таинства, обряды и самая Церковь совершенно не нужны.

В этих условиях игумен Арсений открыл в Михайловском манеже публичные собеседования, направленные к изобличению еретического духа сочинений Фаррара. Собеседования эти не прошли незамеченными, так как среди поклонников англиканского богослова и историка было немало влиятельных людей. А когда 21 декабря 1897 года в «Мировых отголосках» игумен Арсений опубликовал статью с изложением главных доводов против Фаррара, началась открытая травля мужественного проповедника. Примечательно, что нападки раздались из разных политических лагерей. В «Русском труде», газете издававшейся известным правым деятелем С.Ф.Шараповым, и в либеральном «Церковном вестнике» игумен Арсений был обвинен в богословском невежестве и фанатизме. Профессор Лопухин высокомерно заявил на страницах «Церковного вестника», что о. Арсений, будучи простонародным миссионером, не может составить правильного мнения о сочинениях Фаррара, ибо тут нужно высокое богословско-научное развитие.

Однако игумен Арсений получил и серьезную поддержку в своей борьбе за чистоту Православия. На его статью откликнулся о. Иоанн Кронштадтский, который 22 декабря писал о. Арсению: «Сердечно порадовался твоей ревности о Православии и твердой защите истины Православной Церкви». Со Всероссийским батюшкой, кстати, о. Арсений поддерживал самые тесные, можно даже сказать дружеские отношения.

В ответ на критику и нападки игумен Арсений написал специальную брошюру «Обличение на книгу Фаррара именуемую „Жизнь Иисуса Христа“». Брошюра не могла быть издана в Петербурге, ее бы не пропустила местная духовная цензура. И игумен Арсений издал ее в Москве, в типографии редакции крупнейшей правой газеты «Московские ведомости», которую редактировал в ту пору В.А.Грингмут. В своем обличительном сочинении он привел убедительные доказательства того, что учение Фаррара является подлинной ересью. Перед опубликованием о. Арсений отвез рукопись брошюры на рецензию о. Иоанну Кронштадтскому. Его оценку — «прекрасное обличение Фаррара, — краткое и ясное» — он взял в качестве эпиграфа к своему сочинению.

Не добившись успеха в публичной борьбе, поклонники Фаррара начали действовать привычными аппаратно-бюрократическим методами. Власти Петербурга наложили запрет на проведение собеседований в Михайловском манеже. Однако ревностного защитника чистоты Православной Веры это не остановило. Он продолжил писать сочинения, которые издавались в Москве. В частных беседах неустанно обличал Фаррара и его российских последователей. Тогда его враги нанесли новый удар: решением Св. Синода в ноябре 1898 года о. Арсений был лишен звания Синодального миссионера.

«ГОСПОДЬ ВЛОЖИЛ МНЕ БЛАГУЮ МЫСЛЬ"…

Вскоре началась война с японцами. Игумен Арсений принял живейшее участие в борьбе с врагом. По примеру преподобного Сергия Радонежского он послал на фронт двух иеромонахов и девять иноков с походной церковью во имя св. благоверного Великого князя Александра Невского. Кроме того, еще 17 монахов отправились в действующую армию. В четырех храмах Воскресенского монастыря ежедневно совершалась молитва о живых и погибших воинах и о победе над врагом. А настоятель обратился со специальным «Словом утешения к христолюбивым православным воинам, находящимся на брани с японцами».

Следом за несчастной войной пришла на русскую землю и другая беда. Грянула революция. С началом революционных беспорядков игумен Арсений стал публиковать краткие послания, в которых пытался вразумить русских людей, вставших на путь борьбы с властью. В одной из них он писал: «Россия превращается в содом и вавилон, а что горше слышать, что у нас даже во дни великих святых постов открываются театры, где дни и ночи люди проводят в пиршествах, и забывают свое христианство, и эти нечестивые пиролюбцы и развратники резко оскорбляют Бога и привлекают гнев Божий на все наше Отечество». При этом о. Арсений предупреждает и верных о том, что нужно помнить, «что и праведного Иова молитва не могла спасти пиролюбных его детей от всегубительства».

Осенью 1905 года вместе с Александром Ивановичем Дубровиным, Аполлоном Аполлоновичем Майковым, Иваном Ивановичем Барановым и Александром Иосифовичем Тришатным (которые, видимо, были духовно близки с игуменом Арсением) настоятель Воскресенского монастыря стал одним из организаторов Союза Русского Народа (в дальнейшем он нередко подписывался = 485; «главный учредитель Союза Русского Народа»). В одной из своих статей он рассказал как возник Союз Русского Народа: «В первых числах октября 1905 года прибыл я в Петербург из своей обители — Воскресенского миссионерского монастыря, встретил страх и ужас в народе от истребления православных. Толпа Русского Народа, узнав о моем прибытии, явилась ко мне за словом утешения. Моя квартира каждый день была переполнена плачущими. 12 октября Господь вложил мне благую мысль оказать противодействие революции открытием «Союза Русского Народа». Эта мысль тотчас же была объявлена мною собранию русских людей, между которыми присутствовал некто уважаемый Иван Иванович Баранов. Все одобрили мое предложение, и по чину святых Апостолов положили две записки пред иконою Тихвинской Божией Матери. С горькими слезами просили мы у Царицы Небесной благословения на открытие союза. Молитва наша была услышана. Взятый мною билетик оказался с благословением. После этого мы принесли благодарственное моление и приступили к открытию союза. Все мои почитатели с любовию спешили присоединиться к нам и между прочим — Александр Иванович Дубровин, которого единогласно мы избрали в председатели. Благодаря неутомимой энергии г. Дубровина, наш союз стал быстро разрастаться и привлек миллионы истинно-русских людей со всей России».

22 октября 1905 в праздник Казанской иконы Божией Матери (память освобождения Москвы от поляков в 1612 году) на квартире И.И.Баранова состоялось первое организационное собрание будущего Союза, на котором присутствовали Баранов, игумен Арсений, будущий председатель Союза А.И.Дубровин, будущий товарищ председателя А.А.Майков, а также московский мещанин Константин Полторацкий, имевший опыт в организации общества «Добровольная Народная охрана». На этой встрече, как вспоминал впоследствии Баранов, и «зародилась мысль об организации большого союза, который встал бы на защиту Православия, Неограниченного Самодержавия и Русской Народности». А 8 ноября 1905 года в праздник Архангела Михаила был избран Главный Совет, эту дату и принято считать днем основания Союза Русского Народа.

Вскоре после создания 23 декабря 1905 года Государь Николай II принял депутацию Союза. В ее составе на Высочайшем приеме был и игумен Арсений. Сказав краткое приветственное слово, он поднес Императору икону Архистратига Михаила. Но самое главное, воспользовавшись случаем, он передал Государю свою брошюру «Выписи тяжких ересей, от которых погибает Церковь и Государство наше».

Использовав все средства для вразумления фарраровцев, игумен Арсений решил прибегнуть к последнему, — он обратился к Царю. В переданной Государю брошюре он сообщал, что разослал эти выписи ересей всем архиереям и столичному духовенству. А в ответ — молчание. Более того, ему запретили собеседования в Михайловском манеже. «От чего невольно приходится думать о них: православные ли они и знают ли они свое православие, и веруют ли в Бога, и признают ли они загробную жизнь. По истине теряешь веру в их религиозность», — резко писал он. Игумен Арсений утверждал, что «столичные ученые пропитались западным учением, так что нет надежды к их исправлению»; что «все эти наши новомодные богословы превратились, по слову Спасителя, в ту обуявшую соль, которая подлежит извержению, как ни на что не пригодная». Не щадя самолюбия влиятельного столичного духовенства, он называл их «нечестивцами» и заявлял, что только «ради их грехов и изливает Бог свои фиалы на нашу Россию».

ССЫЛКА И ВОЗВРАЩЕНИЕ

Таких резких оценок игумену Арсению простить не могли. Вскоре последовали репрессии Святейшего Синода. 23 января 1906 года, когда игумен Арсений, побывавший в Москве на открытии отдела Союза Русского Народа, ехал в Ярославль, Ростов и Иваново-Вознесенск, вышел указ Святейшего Синода об увольнении его от управления Воскресенским монастырем. А 1 февраля 1906 года был опубликован указ о ссылке игумена Арсения в Соловецкий монастырь. Поводом к столь строгому наказанию явилось келейное пострижение запасного квартирмейстера Артамона Голубева без разрешения епархиального архиерея и ранее положенного законом 30-летнего возраста. И хотя военное министерство не предъявляло уже претензий, митрополит Антоний (Вадковский), воспользовавшись предлогом, решил сурово наказать неугомонного игумена.

Сам о. Арсений считал, что его «современные крамольники оклеветали перед властями. Состоялся заочный суд, который приговорил: лишить меня настоятельства в устроенной мною Воскресенской обители и сослать на Соловецкий остров, как преступника. <…> Не принято во внимание мое свыше пятидесятилетнее беспорочное и плодотворное служение на должности Всероссийского миссионера, ревностного защитника Царского Самодержавия; не возбудила сострадания и жестокая болезнь моя — ревматизм в ногах. Я сослан был неизвестно за что». Выехать из Петербурга о. Арсению было предписано до 17 апреля 1906 года. Он просил Св. Синод оставить его на покое в числе братии основанного им Воскресенского монастыря, но Синод его ходатайство не удовлетворил.

Перед отъездом игумен Арсений навестил о. Иоанна Кронштадтского, отслужил с ним литургию и простился. 16 апреля газета «Русское знамя» опубликовала письмо одного из основателей Союза Русского Народа В.Ф.Борисова, которое заканчивалось словами: «Прощай наш вдохновитель и укрепитель правды и веры». Из города о. Арсения провожала многотысячная толпа поклонников, многие плакали, полагая, что прощаются с ним навсегда. Народ пел «Спаси Господи, люди Твоя» и «Боже, Царя храни». 29 мая он прибыл в Москву, затем через Ярославль отправился на Соловки. Московский Союз Русского Народа поднес ему икону московских святителей с надписью «Союз Русского Народа отцу игумену Арсению во дни гонения его за верность Православию и Русскому Самодержавию из Петрограда в Соловецкий монастырь». В последнем прощальном слове о. Арсений сказал: «Повсеместно в России поражаются и погубляются защитники Отечества, и аз, многогрешный защитник Самодержавия, ныне волею духовного начальства моего отправляюсь в Соловецкий монастырь. По истине пришел сын погибельный, который скоро и царство жидовское возобновит по пророчеству. <…> Молитесь, возлюбленные братия, о Государе, да охранит Его Всевышний от сетей вражеских и не забывайте заповедей Божьих!».

Союз Русского Народа сразу же возбудил перед властями ходатайство, чтобы о. Арсению ввиду его болезней разрешено было выехать на юг. Хлопоты вскоре увенчались успехом, = 485; в конце июня 1906 года состоялось решение о зачислении его в число братии Херсонского Владимирского монастыря Таврической епархии. Осенью 1906 о. Арсений прибыл в Киев, где с 1 по 7 октября проходил 3-й Всероссийский съезд Русских Людей (или Всероссийский съезд Людей Земли Русской). Участники Съезда устроили ему овацию. В своем выступлении он сказал, что «перед русскими людьми стоит теперь задача и долг спасать Самодержавие, спасать и Церковь. Если мы не спасем Церкви, не спасем и России». В своей речи он сделал и весьма опасное заявление о неподчинении священноначалию: «Отныне подчиняюсь только Царю и вам».

КРЕСТОВЫЙ ПОХОД ПРОТИВ РЕВОЛЮЦИИ

Несмотря на столь недвусмысленное заявление о неподчинении решениям священнонаначалия, первое время действия игумена Арсения были вполне корректными. Так в 1907 году он организовывал паломничество Черной сотни в Святую Землю, которое замышлялось как начало Крестового похода против революции. 14 января в воскресенье после службы о. Арсений в сопутствии многих союзников выехал из Петербурга в Иерусалим. По пути он проводил беседы с членами Союза Русского Народа в Москве, Харькове, Полтаве, Курске, Киеве и Одессе. По прибытии в Святую Землю паломники-черносотенцы отправились пешком в Иерусалим, дабы сугубо помолиться на Голгофе и у Гроба Господня о спасении России. О. Арсений составил и специальную покаянную молитву русского народа: «Господи, спаси Царя нашего и всю державу Его, не даждь врагом нашим посмеятися над нами: прости грехи наша и грехи отец наших. Тебе, Господи, слава, а нам стыд за дела наша. О, Господи, прости прегрешение наше ради русских св. предков наших, иже умоляют Тя о нас, аще и согрешихом пред Тобою, но не отступихом от Тебя, ниже прострахом рук наших к Богу чуждему. Умилосердися, Господи Боже наш, укроти раздоры и нестроения в отечестве нашем. Поистине вся злая сия постигоша нас собственно ради неправд наших и попрание всех законов и повелений Твоих. Поистине уподобились мы содомским и вавилонским нечестивцам. Враг же спасения нашего и восстави от среды нас многие сыны губительны и общества преступников, иже злая совещают на истребление вся власти наша, и дерзают на погубление и истребление Помазанника Твоего, и даже покушаются на разрушение св. царственного града нашего. <…> Все мы, недостойные купно с пастырями умоляем Тя Всесильного и Премудрого Бога нашего: токмо Ты Един Всесилен могий все беды и скорби от нас устранить и упразднить, мир и тишину отечеству нашему возвратить, и спасти Помазанника Своего и святый царственный град наш от мужей губительных, и злые советы их рассыпать, и обратить их к покаянию. <…> Ты, Господи, слышал молитву предков наших и спасал отечество наше, то и ныне все мы умоляем Тя, Отца милости и щедрот, услыши молитву нашу и спаси ны от рук враг наших, да избавившеся от лютых бед и скорбей, прославим великолепое имя Твое Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь».

1 июля 1907 года паломники прибыли из Иерусалима в Петербург с иконой Воскресения Христова с вделанной в нее частицей Гроба Господня, которой благословил Русского Царя Вселенский Патриарх. На вокзале святыню встречали будущий священномученик епископ Гдовский Кирилл (Смирнов) с архимандритами Дионисием, Мефодием, Евгением и Александром, протодиаконом В.А.Богословским и назначенным по Высочайшему повелению диаконом С.В.Покровским. Среди встречавших находился председатель Союза Русского Народа А.И.Дубровин и множество союзников. В репортаже «Русского знамени» так описывался момент встречи: «Многие со слезами крестились и выражали сердечную признательность отцу Арсению, подъявшему, несмотря на свой преклонный возраст, подвиг поездки к месту земной жизни и страданий Спасителя, чтобы помолиться за обуреваемую кровавыми распрями Родину». После молебствия крестный ход с хоругвями и иконами двинулся к Казанскому собору, где на паперти икону встретил сам митрополит Антоний (Вадковский), окруженный многочисленным духовенством. Владыка облобызал икону и перенес ее в собор. После богослужения перед святыней Дубровин сердечно поблагодарил митрополита за участие в праздненстве Союза Русского Народа, а владыка братски облобызал вождя Союза (до того у митрополита Антония и Дубровина были крайне натянутые отношения).

По окончании богослужения в Михайловском манеже состоялся многочисленный монархический митинг. Сначала игумен Арсений объяснил собравшимся значение события, затем Дубровин произнес речь, которая неоднократно прерывалась криками «ура» и пением народного гимна. После него выступили писатель князь М.Н.Волконский и представители отделов Союза Русского Народа Орлов, Давыдов, Фоменко, Денисов и другие. Священноначалие приняло решение, что первое время икона будет пребывать в Казанском соборе, пока не будет испрошено Высочайшее соизволения на встречу Государя с депутацией союзников, которая и передаст этот дар Вселенского Патриарха Императору Николаю II. Увы, дальнейшая судьба иконы неизвестна.

НОВЫЕ ИСПЫТАНИЯ

Положение игумена Арсения после возвращения из паломничества оставалось неопределенным. Он жил в Петербурге на неопределенном положении. В марте 1909 года он просил Св. Синод определить его в Ново-Афонский монастырь, но настоятель монастыря отказался его принять, и Св. Синод определил о. Арсению для местопребывания Драндский Успенский монастырь той же Сухумской епархии, который был основан афонскими монахами, но туда он ехать отказался. В августе-сентябре 1909 года в Синод поступили сведения, что игумен Арсений поддерживал близкие связи с духовными чадами св. праведного Иоанна Кронштадтского так называемыми «иоаннитами» (Иоанновское братство), в результате в октябре-ноябре 1909 года решением Синода о. Арсению было предписано в двухнедельный срок отбыть в Сухумскую епархию. После отказа подчиниться этому решению в конце ноября 1909 года игумен Арсений был запрещен в священнослужении.

Он выехал на лечение в Ялту, где находился в течение первой половины 1910 года. 13 сентября 1910 года игумен Арсений вновь попросил Св. Синод вернуть его в отстроенный им Воскресенский монастырь. Однако только что назначенный новый архиепископ Новгородский Арсений (Стадницкий) дал отрицательный заключение на прошение, и в феврале 1911 года Св. Синод отказал в удовлетворении и этого ходатайства.

Игумен Арсений продолжал оставаться на острие борьбы православных патриотов за Веру, Царя и Отечество. Выполняя наказ своего духовного друга праведного Иоанна Кронштадтского он выступал против намерения властей построить языческое капище в столице Российской Империи. В 1910 году он опубликовал ходатайство к Св. Синоду, в котором содержался призыв к священноначалию обратиться к Государю по вопросу о недопущении строительства в Петербурге буддийской кумирни.

Между тем, некоторые деятели монархического движения пытались использовать его авторитет для достижения неблаговидных целей. Так в 1911 году по недоразумению он составил благожелательный отзыв о беседах известного тогда сектанта так называемого «братца Иоанна» Чурикова. Назвал беседы «благодатными» и заявил, что «братец Иоанн указывает народу пути истины». Этот отзыв дважды опубликовал редактор весьма влиятельной в черносотенных кругах газеты «Гроза» Н.Н.Жеденов. Но Господь уберег о. Арсения от большей беды. Получив полный текст бесед «братца Иоанна», он пришел в ужас и написал обличительное письмо «О новоявленном столичном лжехристе в лице именуемого «братца Иоанна» Чурикова», которое 22 декабря 1911 года направил в «Грозу». Однако Жеденов письмо не напечатал, на что о. Арсений с горечью заметил «видимо правда и Православие мало или вовсе не интересует издателя «Грозы», хотя в заголовке «Грозы» прямо сказано, что задача этой газеты — говорить правду, отстаивать Православие».

Такой неприглядный поступок в отношении о. Арсения совершил не последний человек в монархическом движении. Н.Н.Жеденов был одним из основателей Союза Русского Народа, близким сотрудником убитого террористами петербургского градоначальника Владимира Федоровича фон-дер Лауница, членом Главного Совета Всероссийского Дубровинского Союза Русского Народа, организатором и учредителем «Общества изучения иудейского племени». Увы, сектантский дух и политиканство к тому времени начали проникать в среду Черной сотни.

Тогда игумен Арсений обратился в другие издания. Напечатать его письмо согласился известный правый издатель и публицист В.М.Скворцов в своей газете «Колокол». В письме о. Арсений покаялся перед православным народом: «Я каюсь в том, что на старости лет и сам впал в жестокое искушение, а чрез меня и другие верующие <…> я охотно винюсь перед всеми православными». Тогда же он принес покаяние Св. Синоду в допущенном ранее противлении велениям священноначалия. В ответ 10 июня 1912 года Св. Синод, «принимая во внимание болезненное состояние игумена Арсения», разрешил ему священнослужение, а 21 сентября 1912 года ему было разрешено выехать на Афон.

ВО ГЛАВЕ ИМЯСЛАВЦЕВ

В это время на Святой Горе разгорелись прения об Имени Божием. Видимо, члены Святейшего Синода, разрешая игумену Арсению выехать на Афон, рассчитывали, что он как афонит и миссионер-самородок, имевший большой авторитет среди монашествующих на Святой Горе, где много было тех, кто ранее слушал его беседы, поведет борьбу с имяславием. 2 апреля 1913 года он прибыл на Афон. Сначала он действительно обличал имяславие, но вскоре, сделав вывод о православности движения имяславцев, стал одним из вождей, организовав Союз Исповедников Имени Господня во имя Св. Архистратига Михаила.

24 апреля 1913 года Министерство иностранных дел уведомило обер-прокурора Св. Синода, что игумен Арсений, называя себя Синодальным миссионером, стал во главе имяславцев, издает прокламации. В ответ Синод фактически отрекся от о. Арсения, сообщив в МИД, что никаких поручений ему не давал, что игумен Арсений не является Синодальным миссионером, что он уволен на Афон пожизненно, а, следовательно, подчинен юрисдикции Константинопольского патриарха.

Имяславцы, как известно, предали анафеме Константинопольского патриарха и некоторых российских архиереев, которых они считали масонами. Движение имяславцев было жестоко подавлено войсками. После репрессий в отношении старообрядцев это было, пожалуй, первое использование регулярной армии против монашествующих. Руководил действиями войск, как это ни парадоксально, единомышленник игумена Арсения, тоже активный участник черносотенного движения архиепископ Никон (Рождественский). Однако до сих пор не утихают споры об имяславии и о правомерности действий духовных и светских властей в отношении афонских иноков.

По воспоминаниям архиепископа Никона, ко времени его прибытия на Афон игумен Арсений был разбит параличом, в этом главный гонитель имяславия видел свершение Суда Божия над одним из вождей движения. Он писал: «Пред отъездом я посетил несчастного игумена Арсения. Пытался говорить с ним, но не заметил признаков, чтобы он ясно сознавал окружающее или узнал меня. «Имеславцы» [так в источнике — А.С.] хотели нести его на руках чрез всю гору — до Пантелеимоновской пристани, но консул, на основании заключения врача, запретил такую процессию: он мог умереть в пути. Я также советовал оставить его в скиту, а братиям напомнил притчу о милосердном самарянине. По последним известиям со Св. Горы, несчастный Арсений умер, не придя в сознание, и погребен как отлученный от Церкви еретик. <…> Много лет я знал этого неуравновешенного в духовном отношении человека. Можно было верить его искренности, но нельзя было мириться с его самоуверенностью, доходившею до фанатизма».

Однако один из афонских монахов Дометий в письме в еженедельник «Дым Отечества» изложил другую версию этого события. 68-летний старец заболел лихорадкой в Андреевском скиту, а местный фельдшер-грек вместо хины дал ему яду, и если бы не прибыл фельдшер из Пантелеимоновского монастыря, то игумен Арсений сразу бы и умер. Это произошло 16 мая, а 5 июня прибыл архиепископ Никон и нашел его разбитого параличом.

Кто прав, Бог весть. Как бы то ни было, игумен Арсений скончался 20 августа 1913 года в Андреевском скиту и был погребен в лесной чаще без отпевания, только с пением «Святый Боже», как еретик. Такая несправедливость тяготила многих его почитателей. А среди них было немало состоятельных и влиятельных людей. И в начале 1914 года его духовные чада и почитатели послали на Афон и к Константинопольскому патриарху его келейника Михаила для восстановления доброго имени почившего. По предложению И.И.Баранова Главный Совет Союза Русского Народа 4 марта 1914 постановил направить с иноком Михаилом и свое послание к Патриарху об освобождении имени о. Арсения от обвинения в ереси, т.к. он был «смертельно болен и не мог ясно сознавать окружающее».


+ + +

22 марта 1888 года в Иерусалиме Патриарх Никодим, благословляя иеромонаха Арсения, сказал ему пророческие слова: «Благословляю тебя, чадо Арсений, на дальнейшее твое Апостольское служение. Не изнемогай на трудном и многоскорбном твоем пути евангельской проповеди и не ожидай себе утешения в сей жизни. Знай, что беды и скорби тебя не оставят во всю твою жизнь; смотри всегда на распятого Господа нашего Иисуса Христа, который во время всей своей земной жизни на своей проповеди более встречал скорби и страдания, которые сопровождали Его до самой горы Голгофы и Креста. Вот этот скорбный путь и тебя доведет до Голгофы и до Креста».

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ:

1. Антоний (Булатович), иеросхимон. Моя борьба с имяборцами на Святой Горе. Пг., 1917;
2. Арсений, монах. Проповедание истины в Самарской епархии. Псков, 1877; Изд 2-е. М., 1891;
3. Арсений, иером. Письма к новообратившимся из разных сект раскола с Афона, из Солуня, из Старого Иерусалима, с Нового Афона, из Нового Иерусалима. М., 1884;
4. Арсений, иером. Отчет миссионера иеромонаха Арсения Его Превосходительству г-ну Обер-Прокурору Св. Правительствующего Синода Константину Петровичу Победоносцеву. СПб., 1888;
5. Арсений, иг. Обличение на книгу Фаррара именуемую «Жизнь Иисуса Христа». М., 1898;
6. Арсений, иг. О единодержавии. СПб., 1905;
7. Арсений, иг. О почитании властей. СПб., 1905;
8. Арсений, иг. Открытое письмо редактору-издателю журналов «Кронштадтский маяк» и «Свет России» Н.И.Большакову и беседа бывшего синодального миссионера и главного учредителя Союза русского народа игумена о. Арсения. СПб., 1909;
10. Арсений, иг. О новоявленном столичном лжехристе в лице именуемого «братца Иоанна» Чурикова. СПб., 1912;
11. Климент, монах. Имебожеский бунт, или плоды учения книги «На горах Кавказа» // Исторический вестник. 1916. N 3;
12. Корольков А. Преподобный Макарий Римлянин, Новгородский чудотворец и его обитель — Воскресенский миссионерский монастырь. Изд. 5-е, доп. СПб., 1902;
13. На горах Кавказа: Беседа двух старцев пустынников о внутреннем единении с Господом наших сердец… / Сост. схимонах Иларион. Репринт. 4-е изд., исп. СПб., 1998;
14. Никон (Рождественский), архиеп. Имебожники. Великое искушение около святейшего имени Божия и плоды его. Сергиев Посад, 1914;
15. Правые партии. 1905−1917. Документы и материалы. В 2-х тт. / Сост., вст. ст., коммент. Ю.И.Кирьянова. М., 1998;
16. Степанов А.Д. Черная сотня: взгляд через столетие. СПб., 2000;
17. Степанов А. Арсений // Святая Русь. Энциклопедия Русского Народа. Русский патриотизм. Гл. ред., сост. О.А.Платонов, сост. А.Д.Степанов. М., 2003.
18. Съезд Русских Людей в Киеве // Московские ведомости. 1906. N 241. 4 окт.;
19. Талалай М. «Русский Афон»: Путеводитель в исторических очерках. М., 2003;
20. Хижий М. прот. Игумен Арсений: портрет забытого основателя Союза Русского Народа // Сайт Центра изучения Православия и древнерусской культуры / http://drevnerus.narod.ru/maxim1.htm.

http://rusk.ru/st.php?idar=104028

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru