Русская линия
Русская линия Валентина Сологуб14.11.2005 

«Державной воли верный исполнитель»
Владимир Федорович фон-дер Лауниц

«…Будьте истинными христианами, будьте убежденными в идее беззаветного служения Царю и Родине, будьте тверды в этих убеждениях, как скала!..»
В.Ф. фон-дер Лауниц

Владимир Федорович фон дер Лауниц в кабинетеТрудно переоценить, насколько богаты духовные закрома нашего народа, какие удивительные сыны Отечества создавали нашу страну и наше государство, служили Державе «не на живот, а на смерть», живя по заповедям «Богу — душу, Царю — славу, а себе — честь». В сонме Новомучеников и Исповедников Российских, как драгоценный камень, прикровенно сияет имя одного из них — видного русского государственного и общественного деятеля конца XIX — начала XX века, русского дворянина Владимира Федоровича фон-дер Лауница. Вся его не столь продолжительная жизнь, — а прожил он немногим более 50 лет, — была полностью отдана служению Престолу и Отечеству. Однако его деяния дороги нам не только как памятник нашей истории, ибо значение совершенного им христианского подвига во имя Царя и России не ограничилось временными рамками его земной жизни. Все, кто узнает о нем, навсегда становятся его искренними почитателями. Однако до сих пор произволом врагов православной России, возводивших на него многие десятилетия хулу и клевету (и к злодеям причтен, Исаия, 53, 12, Мк. 15,28) и боровшимся с ним и после его гибели, Владимир Федорович вычеркнут из нашей истории. Его подвиг во имя Христа остается неизвестным уже многим поколениям русских людей, не получил пока должного церковного и общественного признания. Есть судьбы, которые являются срезом времени, в которое данный человек живет. И все, что происходит при нем, и славное, и трагическое, проходит через его жизнь. Такая судьба была у Владимира Федоровича фон-дер Лауница.

Есть личности, которые являются отражением национальной психологии и духовной сущности народа, сыном которого данный человек является. Его деяния, помыслы и поступки связаны не только с временными событиями, но, перерастая земные реалии, не теряют своего значения и после его смерти, с уходом его эпохи. Таковой является личность Владимира Федоровича фон-дер Лауница, которая отражает в себе психологию русского народа, особенность и неповторимость его души. Он прожил и выстрадал то, что стало нашей исторической судьбой. Есть имена, которые сокрыты Богом до времени, пока народ не в состоянии осознать их духовную значимость. На небесах они обрели свою ценность, а народом, пока он сам не поднялся до уровня их служения Богу, они не востребованы. Мы знаем примеры, когда Господь открывал, казалось бы, канувшие в лету, имена Своих угодников. Таким по сей день является имя убиенного террористами русского дворянина Владимира Федоровича фон-дер Лауница.

«Теперь мне 65 лет, я подвожу итоги и пишу книгу за книгой… Эмиграция этими исканиями не интересуется, а русских издателей у меня нет. И мое единственное утешение вот в чем: если мои книги нужны России, то Господь убережет их от гибели; а если они не нужны ни Богу, ни России, то они не нужны и мне самому. Ибо я живу только для России». Этот духовный ориентир, который ставил перед собой и в чем видел смысл своей жизни и деятельности великий русский философ-патриот Иван Александрович Ильин, с полным правом мог бы применить к себе русский государственник-патриот Владимир Федорович фон-дер Лауниц, С.-Петербургский градоначальник, «рыцарь долга и чести», «борец-мученик за Святую Русь». Перефразируя досточтимого Ивана Александровича Ильина, чья посмертная судьба до недавнего времени была такой же почти забытой, к его жизни можно применить тот же критерий: если жертва Владимира Федоровича была нужна, то Господь убережет для потомков его служение Богу, Царю и Отечеству от забвения. Потому что если бы его деяния не были нужны ни Богу, ни России, то они не нужны были бы и ему самому. Ибо он тоже с полным правом мог бы сказать: «Я живу только для России». Потому что для него, как православного христианина, Русский Царь и Русский народ были превыше всего: славы, богатства и собственной жизни. Он засвидетельствовал это собственной смертью.

«СТАРЫЙ СОЛДАТ»

В.Ф. фон-дер Лауниц родился 10/23 августа 1855 г. в с. Каргашине Елатомского уезда Тамбовской губернии (ныне Сасовский район Рязанской области) и происходил из древнего прибалтийского рода. По семейному преданию один из его предков был в числе свиты наследницы Византийского Императорского Престола Софии Палеолог, будущей супруги Великого Князя Московского Ивана III, которая прибыла в Россию в 1472 г. Представители рода фон-дер Лауницев входили затем в служилое дворянство, отличались верностью и преданностью Русскому Престолу. Отец Федор Федорович — генерал-лейтенант, участник целого ряда военных кампаний (служил в одном полку с М.Ю.Лермонтовым, а впоследствии старшая дочь Владимира Федоровича Мария вышла замуж за Владимира Лермонтова, представителя этого многочисленного знаменитого рода). Мать Софья Николаевна, в девичестве Карачинская, происходила из дворян Тамбовской губернии, где находились их родовые имения.

Служение Отечеству корнета Лауница началось с доблестных подвигов, отмеченных высокими наградами за храбрость, на Русско-турецкой войне 1877 — 1878 гг., которую вела Россия по освобождению болгар и сербов от османского ига. Закончив Пажеский корпус, он добровольно отправился на войну в составе Гродненского Гусарского полка и был зачислен в корпус Наследника Цесаревича. Всегда стоявший на страже Царского трона, В.Ф. фон-дер Лауниц с юных лет являл собой безукоризненный образец верности воинскому и гражданскому долгу, присяге России и Государю.

Затем, уйдя в отставку в чине полковника, он был избран Предводителем харьковского дворянства, строил, в том числе и на собственные средства, церковно-приходские школы для крестьянских ребятишек, прилагая все силы, чтобы русские дети знали свою православную веру. Будучи Архангельским вице-губернатором, помогал Соловецкому монастырю. Став Тамбовским губернатором, Владимир Федорович не изменил себе. Как истинный православный христианин, неустанно творивший дела любви милосердия, он постоянно опекал нищих, вдов и сирот. Убежденно считая, что русская земля должна принадлежать русскому народу, в решении земельных вопросов, в проведении реформ, не следовал западным образцам, а старался сохранять для крестьян традиционный, общинный уклад жизни. Опекая духовенство, щедро жертвовал на сельские храмы и монастыри. И, наконец, в статусе Санкт-Петербургского Градоначальника неустрашимо продолжил борьбу с революционной смутой, всячески поддерживая патриотов-монархистов.

«ПОМОГАЙ ДРУГИМ ИДТИ ПО ТЕРНИСТОМУ ПУТИ…»

О заповеди Божией быть милостивым к нуждающимся в его помощи, Владимир Федорович не забывал никогда. «Помогай другим идти по тернистому пути жизни…», — таково было правило, которое он выработал для себя и старался ему постоянно следовать. Владимир Федорович является примером неподдельной любви к нуждающимся, причем независимо от собственного положения и обстоятельств. Будучи на войне, он спасает честь своего товарища, который не смог отдать долг, по доброй воле еще несколько лет подвергая себя смертельной опасности, он выплачивает за него огромную сумму. Рассказ очевидца сохранил эпизод из его тамбовского периода, когда он бескорыстно помог многодетному бедному чиновнику похоронить скоропостижно умершую жену. А когда тот через несколько лет, поправив свое положение, вознамерился отдать долг, Владимир Федорович твердо отказался: «я денег вам не давал-с, это-с я давал покойнице… А посему вы не мой должник…».

Отношение Владимира Федоровича к беднякам, обездоленным, напоминало окружающим о первых временах христианства, временах взаимной любви, службы меньшей братии. Поистине, Владимир Федорович, будучи первым лицом в губернии как представитель монарха, был и первым христианином. Тамбовский губернатор находил возможность приходить в нищенские трущобы и ночлежки, и сидя на нарах рядом с их завшивевшими, грязными обитателями, расспрашивал о причинах их трагедий, семьях, трудовых навыках, помогая опустившимися на дно людям в корне изменить свою жизнь, вновь «стать добрыми христианами». И потому, когда пришла скорбная весть о его гибели, собрав нищенские копейки, обитатели петербургских и тамбовских ночлежек послали его вдове Марии Александровне телеграмму и погребальный венок, в память о Владимире Федоровиче написали трогательные стихи, называя его «наш общелюбимый добрый начальник» за его широкую душу и любвеобильное, сострадательное сердце.

Съехавшиеся на похороны в село Каргашино со всей губернии босяки, рыдали как дети, а «одними словами, — по замечанию современника, — слезу у такого народа, не выжмешь». В 40-й день кончины Владимира Федоровича по просьбе тамбовских бедняков Преосвященным Иннокентием была совершена по нему панихида. И вот что после панихиды о почившем сказал один из бедняков: «Убили человека — истинно православного, который жил по заповеди Господней: любил ближнего, как самого себя. Он рассылал ближних ему людей узнавать, где есть сироты, убогие, хромые и слепые, и, по возможности, удовлетворял в их существенных нуждах. Нам хорошо известно, что из загнанных нашей братии по несчастным судьбам, он в течение недолгого поста служения в г. Тамбове, определил на должности по их профессии прежней, около 85 человек; для этого он не гнушался навещать нищих, сидел с ними рядом, беседовал и советовал перейти на более лучшую жизнь. Вот почему запечатлелась в наших сердцах драгоценная память о покойном добрейшем начальнике. Это действительно был человек религиозно православный. Во время пребывания в Тамбове он почти каждый праздник не оставлял своим вниманием бедных, приезжал лично и поздравлял с праздником, всегда советуя при этом провождать праздничные дни не гуляньем, а в христианском духе, как учит нас сему православная Церковь. Что же после этого нам нужно сказать, как ни вечно, в знак благодарности, молиться Богу о его безвременной кончине. О, если бы прах незабвенного нами Владимира Федоровича был бы здесь близок, мы все бы нахлынули и облили бы его своими слезами». В своих безыскусных стихах в память о Владимире Федоровиче простецы, выражая свою неподдельную, глубокую скорбь, вместе с тем удивительно точно определили идеал русского государственного чиновника:

«…Державной воли верный исполнитель
Убит вблизи святынь предательской рукой.
За что ж? За то ль, что верный долгу чести
Он был поборником законности и прав?!…»

Воистину «глас народа — глас Божий».

«ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРАФИМ ПОМОЖЕТ…»

Одной из ярких страниц нашей Церковной истории, истории Русской святости, является прославление всенародно почитаемого батюшки Серафима, Саровского чудотворца. Являясь в 1903 году Тамбовским губернатором, Владимир Федорович был, со стороны государства, одним из инициаторов и организаторов торжеств по его прославлению. И делал он это не только по должности, но и по безграничной любви к святому Старцу.

Ему «суждено было послужить великому Саровскому торжеству, — писал впоследствии епископ Тамбовский и Шацкий Иннокентий. — На нас двоих тогда легла вся тяжесть и ответственность за успех этого светлого события в жизни России. Мне досталась церковная сторона торжества, ему — гражданский порядок, охрана, распорядительность. И сколько вложил он в это торжество Церкви своего труда, хлопот, забот, опасений и тревоги, — то видел и оценил Царь-Богомолец, да с высоты небес призирал прославляемый Саровский праведник».

О величайшем значении для Русской Православной Церкви и России этого события уже много написано и сказано. По сохранившимся в архивах документам, освещающим труды Владимира Федоровича по подготовке Саровских торжеств, видно, что многие подготовительные мероприятия он, видя нехватку средств, проводил за свой счет: прокладывал дороги, строил палатки для паломников, организовывал горячее питание… На торжества прославления, по некоторым данным, собрались более 300 тысяч паломников со всей России. Всех надо было накормить, устроить, организовать торжественный порядок великого праздника. И когда его спрашивали, как же он один с этим справится, Владимир Федорович со спокойствием духа отвечал: «Преподобный Серафим поможет!» — и размашисто крестился.

На Саровских торжествах проявились не только организаторские, административные и государственные способности Владимира Федоровича, раскрылась его личность как православного христианина. Здесь произошли события, которые содержат в себе мистический смысл судьбы России, показывают назначение власти, духовную суть установленной Богом Самодержавной Монархии.

Так, когда народ уже впустили в храм, то паломники, желая приложиться к мощам Преподобного, толпой устремились в середину храма, Владимир Федорович понял, что святые мощи могут быть опрокинуты и произойдет невольное кощунство. И тогда он моментально оценил ситуацию. Всех, кто находился рядом, невзирая на их высокие чины, он принудил быстро встать в крепкий круг и буквально заставил сдерживать натиск народа. Все прошло чинно и благополучно. В этом эпизоде как бы иносказательно раскрылась воля Божия — власть должна охранять свои православные святыни — и в этом тоже ее назначение.

Следующий случай. Держа все происходящее под неусыпным контролем, Владимир Федорович заметил опасный момент. Лошадь, подстрекаемая простодушной деревенской бабой, которой она мешала собственными глазами увидеть Императрицу-Мать, сейчас понесет, причем прямо на Марию Федоровну, направлявшуюся пешком, без сопровождавших ее лиц, к святому источнику. Владимир Федорович опять же, как военный человек моментально оценил обстановку, кинулся к лошади, схватил ее под уздцы и удержал на месте ценою полученной травмы. После этого всю жизнь у него плохо двигалась рука. Мария Феодоровна даже не заметила грозившей Ей опасности, никто, кроме жены, не узнал о причине его увечья. Это еще один пример служения Престолу.

Но для полноты рассказа о Саровских событиях необходимо вернуться к их началу. Праздничная чреда началась с известного торжественного момента, истинный смысл которого, однако, открылся совсем недавно. Владимиру Федоровичу хотелось придать прославлению батюшки Серафима общероссийский, общенациональный характер, сделать церковное празднество, запоминающимся, значительным и встретить Венценосного Главу величайшей Империи как Царя-Богомольца. В Сарове, стараниями Владимира Федоровича была сооружена впечатляющая триумфальная арка, украшенная цветами и вьющимися растениями, которую увенчивал огромный образ Спаса Нерукотворного. Здесь, на границе Тамбовской губернии, Царя-Батюшку встречали тысячи и тысячи паломников, прибывших со всех концов России, а делегация из местных крестьянок в неповторимых народных костюмах приветствовала Его хлебом-солью. На арочной дуге славянской вязью было написано: «Силою Твоею да возвеселится Царь». В основу этой надписи лег стих из 20-го псалма, но слова «да» там нет. Казалось бы, допущена ошибка. Но зная, что Владимир Федорович, будучи глубоко религиозным, воцерковленным человеком, не мог допустить оплошности, понимаешь, что сделал он это осознанно. Действительно, этим прибавленным словом «да» надпись выражает словами стиха, от имени русского народа, пожелание Русскому Царю Божией помощи. Но если вспомнить, что значение этого псалма в том, что он предвозвестил Воскресение Христа, то тогда, чудесным образом открывается сакральный смысл саровской надписи. Выбрав этот стих для приветствия, Владимир Федорович, возможно даже не ведая, выразил то, что Бог вложил в его чистое, нелицемерно любящее Государя сердце. Там, в Сарове, при прославлении великого старца всея Руси, которое состоялось именно благодаря настоятельному пожеланию Царя Руси, устами Владимира Федоровича, Бог предвозвестил, что царь земной, тоже через крестные муки, уподобится Царю Небесному и воскреснет на небесах в своей святости.

И вот еще один важный эпизод, тоже имеющий не только земной, но и глубокий духовный смысл. Когда по прибытии Государь направился к храму, народ, горевший желанием радушно встретить своего Царя-Батюшку, узнав об этом, хлынул Ему навстречу. Владимир Федорович увидел, что многотысячная толпа может смять Государя и произойдет страшная трагедия. Буквально в считанные доли секунды он сообразил, что необходимо предпринять, вместе с генералом Мосоловым они переплели руки, на которые встал Государь, подняли Его над толпой и понесли по направлению к храму.

Воистину символическая картина: помазанник Божий, царь России плывет над своим народом, поддерживаемый верными слугами престола, а народ следует за ним к Царю Небесному. Государь как «Хозяин земли Русской» ведет Свой народ к Богу, предстоит за него пред Богом. Здесь воочию была показана Русская Идея — соединение в Боге русского народа и русского Царя, божественное назначение Самодержавия. Церковь высоко оценила его заслуги, благословив Владимира Федоровича крестом с частицей мощей святого Серафима Саровского, частью его мантии и камня, на котором молился великий пастырь русского народа, с его иконописным изображением и наперсной иконой преподобного.

Выдающиеся организаторские таланты фон-дер Лауница, блестяще проявившиеся в этом немеркнущем событии, по достоинству оценил участвовавший в торжествах со всей Августейшей Семьей и другими представителями Дома Романовых Царь-Богомолец Николай Александрович, которому тоже были вручены такие же святые дары. Именно здесь, в Сарове, открылось, что Царь и народ составляют единое духовное и церковно-государственное целое. Именно тогда произошло и духовное сближение Владимира Федоровича с Царской Семьей, обнаружилась общность их идеалов.

«ВЕРА В БОГА И ТВЕРДАЯ РУКА…»

Но времена пришли суровые, и повседневные заботы Тамбовского губернатора были далеко не праздничными — наступал 1904 г. Как только началась Русско-японская война, взыграла кровь «старого солдата», как называл себя Владимир Федорович. Он тут же подал прошение отправить его на «театр военных действий», но получил отказ — он нужен здесь, в тылу. Тогда он с усердием принялся за организацию помощи фронту: открыл госпитали для раненых, наладил сбор продовольствия и медикаментов и отправку их на передовую, провел мобилизацию ополченцев, экипировав их снаряжением и обмундированием, о чем он рапортовал прибывшему на смотр войск в Тамбовский край Государю Николаю Александровичу.

Но и в тылу назревали тревожные события. Начавшаяся война развязала руки и врагам внутренним. Евреи и поляки, жившие в России и являвшиеся подданными Русского Государя, открыто оскорбляли Царское достоинство, громко радовались поражению русских войск на фронте. Агитаторы из пришлых инородцев, шныряя по деревням, провоцировали селян к погромам усадеб и пролитию русской крови. Заполыхали поджогами барские экономии, подверглись безжалостному разграблению крепкие крестьянские хозяйства. Войска на фронте, собственных сил мало, что делать? Владимир Федорович не стал ждать, пока огненный смерч охватит всю губернию. Поддержав по благословению епископа Иннокентия (Беляева) создание Тамбовского Союза Русских Людей, куда вошли верные помощники Гавриил Николаевич Луженовский и Николай Евгеньевич Богданович — за что с ними жестоко расправились террористы-эсеры, в рескрипционный список были внесены также Владыка и Губернатор, — быстро погасил в своем крае катившуюся по России революционную смуту. На вопрос Петра Аркадьевича Столыпина, бывшего в ту пору губернатором соседней Саратовской губернии, которую полностью захватила революционная анархия и где вовсю полыхали имения и усадьбы, что — в короткий срок и малыми силами — ему помогло справиться с этим разрушительным смерчем, Владимир Федорович «поделился секретом»: «Вера в Бога и твердая рука».

Эти события дали возможность Государю еще раз убедиться в государственных талантах фон-дер Лауница, когда своими действиями Тамбовский губернатор по-военному четко и мудро восстановил в губернии мир и порядок. И когда Российской столице потребовалась твердая рука в защите от разгулявшегося терроризма, 31 декабря 1905 г. (13 января 1906 г. по н.ст.) Государь Своим Высочайшим Указом назначил генерал-майора В.Ф. фон-дер Лауница Санкт-Петербургским градоначальником.

«Я НУЖЕН ГОСУДАРЮ!..»

«Владимир Федорович вступил в Петербурге в отправление своих обязанностей в самый разгар нашей смуты. Петербург волновался и закипал, точно гигантский котел, поднимая грязь и сор со дна и выбрасывая их наверх вместе с мутной пеной. Владимир Федорович умело и энергично начал работать над успокоением города. Он сильно очистил город от хулиганов и начал уничтожать разврат игорных домов. В начале так называемого „освободительного движения“ Петербург покрылся целой сетью игорных домов — этих притонов подлости и разврата. Честный труженик, Владимир Федорович взглянул на эту мерзость нравственного состояния общества сурово. Он понимал, что разврат душ есть именно та почва, на которой зарождаются и развиваются всякого рода преступления, до политических включительно. Очищая Петербург от всякой внешней грязи, Владимир Федорович начал очищать его и от внутренней», — вспоминал в 1912 г. священник Кафедрального Собора г. Тамбова Константин Богоявленский в своей книге «Борец-мученик за Святую Русь в смутную годину Владимир Федорович фон-дер Лауниц, С.-Петербургский градоначальник», вышедшей в 1912 г.

Как боевой генерал, фон-дер Лауниц четко и трезво оценил сложившуюся в столице картину. «Внутренняя грязь» потребовала от него колоссального напряжения моральных и физических сил, ежедневного, до поздней ночи, связанного с риском для жизни труда. «Тяжелое лихолетье приходится переживать. Обезумевшие, опьяненные успехом враги нашей исстрадавшейся Родины усиленно продолжают свою дьявольскую пропаганду. Все им дозволено, все им на руку, и под знаменем „цель оправдывает средства“ — подлоги, ложь, клевета, убийства, террор, подкуп — их лозунги! Под рукоплесканье с толку сбитой толпы хулиганов, принимаемой за русский народ, провозглашаются возмутительные воззвания, и излюбленные наши пресловутые представители — члены Думы — в своих греховодных словоизвержениях довели до апогея самоуничтоженья. Вера православная, Родина, Царь — все насмарку, как устаревшие, негодные принципы… Нет худа без добра — этот бред, кошмар исступленных откроет глаза народу. Полагать надо — Господь не без милости, и правда все же свое возьмет. Неустанно повторяю: „Велик Бог земли русской“ и с глубокой верой и надеждой взираю на будущее… Грустные картины. Тяжело, но не безнадежно!», — писал Владимир Федорович в одном из своих писем, давая четкую картину происходящего. Но Градоначальником стал Лауниц, и Петербург затих, «сдался», начала налаживаться мирная жизнь, «никто не посмел при нем шевельнуться», пишет современник, имея в виду революционных бесов.

Недолго прослужил на этом посту фон-дер Лауниц. Но человек, любящий свое Отечество, употребляя данную ему власть во благо своему народу, даже за короткое время может сделать очень много. Закрыв в Петербурге притоны и казино, он содействовал восстановлению нравственной атмосферы в обществе. Почистив градоначальство от антигосударственных элементов, откровенно выступавших против Царя и Монархии, он в то же время, по благословению отца Иоанна Кронштадтского, впоследствии причтенного к лику святых, поддержал патриотическую деятельность Союза Русского Народа. Взяв на себя ответственность перед Государем, в случае роспуска революционно настроенной I Государственной Думы, оградить столицу от революционных потрясений, пресек террористический беспредел социалистов и эсеров. В результате его решительных действий в Петербурге установились тишина и порядок. Как писали современники, что только благодаря одному человеку в 1906 г. в России не произошла революция, — этим человеком был Санкт-Петербургский Градоначальник В.Ф. фон-дер Лауниц.

Владимир Федорович не был ни антисемитом, ни ксенофобом, как пытались его заклеймить его враги. Он прекрасно понимал, что идет брань духовная, что выступают против Монархии не просто чем-то недовольные отдельные иноверцы и инородцы, а на Русь Святую надвигаются черные полчища, ведут войну те тайные силы, отец которых дьявол. Как считал сам Владимир Федорович, личных убеждений человека нельзя касаться, какие бы взгляды тот не исповедовал, даже если эти убеждения противоречат твоим собственным. Но если они перестают быть личными, проявляются активно, порождая тем самым противозаконные общественные действия и становясь серьезной угрозой для безопасности государства, с ними надо бороться незамедлительно. И здесь он был непреклонен. Несмотря на запугивания, на ежедневную смертельную опасность, Владимир Федорович как христолюбивый воин, бесстрашно вступает с ними в борьбу, опираясь на только что созданный Союз Русского Народа. Своей по-детски искренней, «несовременной» верой в Бога, «неподходящей» для взрослого человека, да еще такого высокого сана, слишком горячей преданностью Самодержавию и неподкупным служением Отечеству, он стал мешать уже и тем, и другим.

Документ 1908 г. сохранил высказывание Дворцового коменданта В.А.Дедюлина об этой привязанности фон-дер Лауница к Союзу Русского Народа. «Мудрый» царедворец с некоторой издевкой намекает, что тот был «не совсем того», долгими часами закрываясь в своем кабинете с черносотенцами, а солидные господа не сразу могли удостоиться попасть к нему на прием. Против этой правомонархической организации был настроен и Председатель Совета министров П.А.Столыпин, тоже приложивший, после гибели Владимира Федоровича, усилия к ее ликвидации, считая, что уличные беспорядки закончились, и надобность в Союзе уже отпала. Чем обернулась эта недальновидность облеченных высокой властью чиновников для них самих, для русского государства и всех нас, нынешних потомков, мы теперь хорошо знаем. В день убийства, буквально тут же позвонили вдове, и незнакомый мужской голос по телефону произнес всего одно слово: «Проиграли…»

«БОРЕЦ-МУЧЕНИК ЗА СВЯТУЮ РУСЬ…»

Убийство Владимира Федоровича весьма символично. Об этом говорит выбранное террористами время и место: оно произошло в предрождественскую неделю, когда весь христианский мир готовился к встрече с Божественным Младенцем, на пороге только что освященного храма в честь св.мчц. Царицы Александры в Петербургском Институте Экспериментальной Медицины. Свидетели вспоминали, что «во время молебна Владимир Федорович горячо молился, будто чувствуя, что над ним витает уже ангел смерти». Владимир Федорович знал, что он приговорен террористами, уже несколько лет, начиная с Тамбова, они без устали охотились за ним. Ту же дату насильственной смерти предсказала ему еще в 1903 г. блаженная Паша Саровская. Но когда близкие люди, глубоко почитавшие Владимира Федоровича, просили его уехать из Петербурга, не подвергать себя смертельной опасности, он был по-военному краток и непреклонен: «Смерти я не боюсь, все мы в руце Божией… Останусь, пока нужен Государю!». Как глубоко верующий человек, безусловно, одаренный мистическим чувством, Владимир Федорович безошибочно осознавал главное: не будет Самодержавной Монархии — не будет России. Верный присяге, как русский генерал и гражданин, до последней минуты своей жизни он служил Государю, являясь крепкой опорой Царского трона. Эту опору врагам Монархии надо было сокрушить. За несколько лет он выдержал 15 покушений! Отпевал его, еле сдерживая слезы, Предстоятель Русской Православной Церкви, митрополит Петербургский и Ладожский Антоний (Вадковский), провожал весь Петербург. В снежную морозную вьюгу его останки со станции Н-Мальцево до Каргашина несли на руках крестным ходом с хоругвями и иконами, как несут почитаемые мощи любимого святого.

Император по достоинству оценил заслуги Владимира Федоровича, называя его «Наш верный слуга», который «отдал жизнь за Царя». Убитая горем вдова получила от Его Величества Государя Императора сочувственную телеграмму: «Императрица и Я, глубоко возмущенные злодейским убийством Нашего верного слуги, посылаем вам, Мария Александровна, чувства Нашего сердечного соболезнования по случаю постигшего вас горя. Да подаст вам Господь силу и крепость перенести столь жестокий удар. НИКОЛАЙ». Выразила сердечное участие в постигшей утрате Государыня Императрица Мария Федоровна: «Глубоко опечаленная известием об ужасном убийстве вашего бедного мужа, Я вам выражаю от всего сердца, какое великое участие Я принимаю в вашем страшном горе и молю Бога вас поддержать. МАРИЯ».

Государь отметил Высочайшим вниманием осиротевшую семью, произведя среднего сына Александра в офицерское звание (который, добровольно уйдя на фронт, геройски погиб в Первую мировую войну), а дочерей назначив фрейлинами к Государыням. На могилу бесстрашного воина, как гласит народное предание, Государь подарил трехметровый крест черного гранита и голубой хрустальный гроб со словами: «Владимир Федорович будет спать в нем, как спящая царевна, но через сто лет он проснется и встанет».

Однако богоборцы не успокоились, они продолжали борьбу с ним и после его убийства. В 1921 г., невзирая на просьбы крестьян, обращенные к Ленину, не совершать кощунства, комиссары разрушили могилу. Хрустальный гроб разбили, находившийся внутри его гроб, в котором непосредственно покоилось тело Владимира Федоровича, отдали в сельсовет для стирки грязного белья, генеральские сапоги (15 лет пролежавшие в могиле!) натянул на себя комиссар-кощунник… Очевидцы-крестьяне свидетельствовали, что тело «нашего барина», как они с любовью называли Владимира Федоровича, а старики называют до сих пор, впитав уважительное отношение к нему по наследству, было нетленным: он спал с легким укором на лице. Где сейчас обретаются его честные останки, сокрыто тайной. Погибла в Харьковском централе в 1923−24 гг. (точная дата пока неизвестна, это было страшнейшее место в те годы, живыми из пыточных камер не выходили) супруга Владимира Федоровича Мария Александровна, в девичестве княжна Трубецкая, были арестованы их дети. Старший сын Владимир, приговоренный в 1918 г. Лубянским трибуналом по обвинению в монархическом заговоре, бесследно исчез в советских концлагерях. Дочь Мария, в замужестве Лермонтова, вместе с семьей была выслана на строительство Беломор-канала. На многие десятилетия под запрет большевиков попало любое упоминание фамилии Лауниц. Им хотелось навсегда стереть его из русской памяти.

Но Бог Своих не забывает. Владимир Федорович, как христиане первых веков, жил по заповедям, не имея на совести ни одного пятнышка. Как писал о. Константин Богоявленский, Владимир Федорович был «гранитной скалой на пути революционного потока, бешено устремившегося» снести Удерживающего — оплот Богом установленной Русской государственности, Православной Монархии. И потому не случайно его подвиг завершен мученической кончиной. Жизнь во Христе и смерть на Кресте. Крепкая скала среди житейской бури, увенчанная гранитным крестом, стала его надгробным памятником-символом. Епископ Иннокентий в своем надгробном слове на могиле сказал, что «святая душа этого праведника приняла смерть на земле за долг свой, что, верная ему, стяжала мученичество до последнего вздоха, до потоков крови, пролитых за преданность, твердость и мужество, коих требовал этот долг!».

Называя Владимира Федоровича «рыцарем долга и чести», о. Константин был убежден, что «память о нем не должна изгладиться и в дальнейшем, в глубь времен по всей Святой Руси среди верных слуг Царя и Родины». Высоко оценивая его подвиг, о. Константин несомненно выразил мнение многих современников — как мирян, так и духовных лиц, в том числе причисленных ныне к лику святых, как, например, св. прав. Иоанна Кронштадтского, сщмч. Серафима Чичагова, прот. Иоанна Восторгова, и, конечно, Царя-Мученика Николая Александровича, написав в своей книге пророческие слова: «К числу таких мужественных борцов за спасение Руси от гибели принадлежал незабвенный великий герой, мученик долга — Владимир Федорович фон-дер Лауниц, Санкт-Петербургский градоначальник, убитый злодеем 21 декабря 1906 года в Петербурге при освящении церкви <…> Сияние мученического венца В.Ф.Лауница, как и других страдальцев за Веру, Царя и Отечество, далеко, далеко в глубь дальнейших веков русской истории будет сиять небесными лучами среди непроглядного мрака лжи, обмана, предательства и измены при служении Родине. Их беззаветной преданностью своему долгу, их кровью куплено теперь спокойствие Родины от ужасов смуты. Современники не могут во всей полноте оценить всего величия их мученических страданий, их подвигов, недостаточно еще поймут все конечные плоды их тяжелых трудов. Только начали понимать. Но история все это поймет и оценит, но история возведет их на пьедестал величия героев, спасителей Отечества, ценой своей крови, своей жизни запечатлевших свой патриотизм. Ими будут гордиться, их будут ставить в пример».

Владимир Федорович вобрал в себя многое, присущее истинному христианину. Прекрасный семьянин, живший по высоким нравственным законам, одаренный благородной душой и добрым, отзывчивым сердцем для всех, кто нуждался в его помощи, снискавший безпримерную любовь к себе самых обездоленных и заблудших; наделенный несгибаемой волей и сильным характером в исполнении присяги на верность Престолу и России, обладавший неутомимой энергией и глубоким, государственным умом, убежденный монархист-патриот, беззаветно любящий свою Родину; бесстрашный христолюбивый воин, который до крови усвоил духовную науку побеждать, — таким был Свиты Его Императорского Величества, Санкт-Петербургский Градоначальник, генерал-майор Владимир Федорович фон-дер Лауниц.



СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ:
1. Богоявленский К. Речь при погребении Владимира Феодоровича фон-дер Лауница // Русское Знамя. 1906. N 5.
2. Богоявленский К. Речь при погребении офицера А.В.Лауница (павшего под Люблином в отечественную войну 1914 года) // Тамбовские Епархиальные Ведомости. 1914. 1 ноября (N 43).
3. [Богоявленский К.] Борец-мученик за Святую Русь в смутную годину В.Ф. фон-дер Лауниц. Сост. Священник Тамбовского Кафедрального собора Константин Богоявленский. Тамбов, 1912.
4. Власть и крайние правые партии. Запись беседы Дворцового коменданта В.А.Дедюлина (1908 г.). // Исторический архив. 2000. N 1.
5. Волконский В., князь. Странички воспоминаний. Четвертый Удел Богородицы. М., 1992.
6. Герасимов А.В. На лезвии с террористами. Воспоминания. М., 1991.
7. Дневники Императора Николая II. М., 1991.
8. Документы об аресте и прошения освободить М.В.Лермонтова и В.В. фон-дер Лауница, 1918 г. // Центральный архив ФСБ РФ. Д. 187.
9. Памяти С.-Петербургского градоначальника, Свиты Его Величества генерал-майора, Владимира Федоровича фон-дер Лауница. Собрано крепколюбившим почившего Д.И.Ш [Шишмарев]. СПб., 1907.
10. Мосолов А.А. При Дворе последнего Императора. Записки начальника Канцелярии Министра Двора. СПб., 1992.
11. Мстиславский С. На крови. Роман. С послесловием Ульрих. М.-Л., 1928.
12. Соколов А., Соколов В., Логвиненко Л. Лауниц, фон-дер, Владимир Федорович // Святая Русь. Энциклопедия Русского Народа. Русский патриотизм. Гл. ред., сост. О.А.Платонов, сост. А.Д.Степанов. М., 2003.
13. Слово, сказанное преосвященным Иннокентием, Епископом Тамбовским и Шацким, 27 декабря 1906 года в церкви с. Кагаршино Елатомского уезда, при погребении С.-Петербургского градоначальника, Свиты Его Императорского Величества, генерал-майора Владимира Феодоровича фон-дер Лауница // Ведомости СПб. градоначальства. 1906. N 71, Прибавления к «Церковным ведомостям». 1907. 20 янв.
14. Помогаев В.В., Фомина Л.Б. Тамбовский Триумвират // Преподавание истории в школе. 1996. N 3.

http://rusk.ru/st.php?idar=103862

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Наденька_    05.01.2012 22:02
C наступающим Рождеством Христовым! Спасибо, Вам, за потрясающую статью о Великом Человеке, верному долгу, Царю и Отечеству! Неужели никто их его семьи не выжил? Ангела Хранителя Вам!
  Максим Антонов    23.12.2010 22:16
Спасибо Вам, Валентина, за память о верном сыне России Владимире Федоровиче фон дер Лауниц!!! Бог помощь Вам в возрождении России!!!

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru