Русская линия
Русская линия Николай Коняев28.05.2005 

Тайна русской истории
Глава третья. Матушка Таисия Леушинская

Минувшим летом мне посчастливилось прожить несколько дней в Боровичах, в доме, где «мирно, христиански текла жизнь» будущей игуменьи Леушинской вблизи возрожденного трудами отца Валерия Дьячкова Свято-Духова монастыря…

1.
Каждое утро в этом доме начиналось с бодрящего холодка залитых солнечным светом музейных комнат…
Это состояние схоже с тем, которое матушка выразила в своих стихах…

Бывают чудные минуты,
Отрады полные святой,
Когда небесной лиры звуки
Как бы беседуют с душой.

И так благодатно было перечитывать в сосредоточенной молитвенной тишине музейных комнат «Келейные записки» матушки Таисии, что, отрываясь от книги и разглядывая быструю воду, несущуюся за окном, не всегда и замечался переход от книги к реке, от морщившейся на мелководье Мсте назад к страницам книги…

«Денежные мои финансы все оставались на руках моей матери, которая весьма часто посещала нас; только зарабатываемые мной уроками деньги составляли мою собственность, которую я ей не отдавала и расходовала по своему желанию. Даже процент с капитала, оставленного мне дедушкой, мне она не давала, вероятно, употребляя его на наше же содержание, да мне и в голову никогда не приходило спрашивать о сем. А с меня-то, наоборот, спрашивали отчет даже в моих трудовых деньгах, которые, впрочем, у меня никогда не были подолгу. Сама же мать моя с раннего моего возраста приучала меня быть доброй и отзывчивой к бедным, помогать им хотя бы и последним, и это привилось мне, как оказалось, с первых же дней моей самостоятельной жизни; но тут она стала меня за это преследовать и запрещать давать милостыню, с каковой целью и не давала мне в руки денег.
Но потребность души находила для себя исход: нередко, видя в лохмотьях и рубище нищих детей и женщин, я приводила их к себе в дом и отдавала свои платья и белье; хотя и старалась все это сделать потихоньку от всех, но как-то все узнавалось, и мне доставалось от матери и выговоров, и укоров"…

Отрываясь от «Записок», подолгу можно было смотреть на завивающуюся в белые буруны воду. Стремительное течение Мсты подхватывало эти завитки и несло вниз, постепенно разглаживая их…

«Никогда не забыть мне один, между прочим, следующий случай.
Прибыл к нам в Боровичи с Афона иеромонах-сборщик с ковчегом с частицами святых мощей (отец Арсений); сбирая по городу, по домам, пришел он и ко мне; я не имела дать ему денег, кроме разве безделицы, и, не долго думая, вынула из ушей серьги и, подавая их ему, просила принять на украшение какой-либо иконы или куда пригодятся.
Этого не видал никто, и я предполагала, что так дело и кончилось. Вдруг, когда приехала мать моя из усадьбы, совершенно неожиданно спросила меня, указывая на мои уши: «А где же, Машенька, твои серьги?»
Я ответила, что сняла их и убрала в комод, она приказала их показать ей; я стала рыться в комоде, ища, чего там не было, и, наконец, сказала, что не помню, куда убрала.
Тогда она строго обличила меня во лжи и заключила страшными словами: «А чтобы ты не вздумала и еще раз проделать такую же жертву, пойди сейчас же, разыщи монаха и возьми свои серьги, сказав, что я этого требую, — ты еще молода и неразумна, не умеешь распоряжаться своими вещами».
Можно себе представить, каково было для меня это приказание; но делать было нечего: я пошла по улицам города, впрочем, не только не разыскивая монаха, но даже избегая встречи людей, ибо у меня беспрестанно навертывались слезы, и при первом слове я готова была разрыдаться.
Я обошла много улиц и дошла до берега реки (Мсты), где, к величайшему моему облегчению, увидела на пароме переправляющимся на ту сторону искомого монаха с его спутником; догадавшись, что они переправляются за город, я уже веселее пошла домой и объявила матери, что монахи уехали из города».

Читаешь это, смотришь на воду, несущуюся под окнами дома матушки Таисии и кажется ни о чем не думаешь, думая о самом главном, о той реке жизни, о той реке русской истории в которой подобно этим бурунам, сносимым течением, и проплываются бесчисленные судьбы русских людей…

2.
Мы уже говорили о том, что, датируя чудесное появление в Боровичах мощей святого праведного Иакова Боровичского, наиболее авторитетные составители его жития расходятся на целое столетие.
Тем ни менее совершенно определенно известно, и в этом никаких расхождений нет, когда чудотворные мощи святого праведного Иакова были перенесены в новую церковь Сошествия Святого и Животворящего Духа, и когда началось их официальное церковное почитание.
Случилось это, в 23 день месяца октября 1545-го года.
Через тридцать три года в 1578 году на Пинеге начались чудеса от святых нетленных мощей праведного Артемия Веркольского, гроб с которыми был поставлен к тому времени на паперти церкви Николая Чудотворца.
Все новые и новые исцеления и чудеса совершались тогда и в Боровичах у мощей святого праведного Иакова Боровичского.
Существует народное поверье, что Иаков Боровичский помогает людям, страдающим зрением. То, что обращение к нему улучшает духовное зрение, может почувствовать каждый, размышляя о значении одновременного явления и утверждения в прославлении мощей святых праведных отроков…

В православной традиции слово «отрок» объясняется, как не имеющий права говорить…
Мы говорили, что Артемий Веркольский и Иаков Боровичский были испытанием русских людей на готовность принять ту святость, которую несли в себе эти святые праведные, не имеющие права говорить отроки.
Разумеется, ни один святой никогда не говорил о своей праведности, более того, многие из наших великих святых считали себя недостойными того почитания, которым окружали их богомольцы, тех Божественных Откровений, которые были дарованы им свыше.
И все же отроческое послушание не имеющих права говорить в случае со святым праведным отроком Артемием и святым праведным Иаковом наполнено, особым сокровенным смыслом. Ведь значение этого послушания тут не только в том, чтобы не говорить о своей праведности, но и в том, чтобы не показывать, не обнаруживать ее перед другими.
И это послушание святые отроки исполнили.
Как долго не могли разглядеть их и веркольцы, и жители Боровичей, засвидетельствовано в Житиях святых праведных отроков…

Что произошло со Святой Русью от духовной слепоты, порой охватывающей русских людей, свидетельствует история…
Мы говорили, что события жизни крестьянского отрока Артемия или юного судовщика Иакова, названного так в честь Брата Господня внешне очень мало были связаны с событиями, происходившими в Москве, точно так же, как события последнего правления династии Рюриков никак не связаны с событиями, происходящими в Верколе и Боровичах.
Но если мы рассмотрим одновременно жизнь русского царя и праведных отроков, то убедимся еще раз, что у Господа нашего нет больших и малых людей, нет сословия благородного и подлого. Все равны перед Богом. И чистая молитва зачастую слышнее Господу, чем самые пышные молебны…
И никуда не уйти нам от осознания того простого и ясного факта, что святые праведные отроки Артемий и Иаков встречали на небесах другого отрока-страстотерпца благоверного царевича Дмитрия, убитого 15 мая 1591 года, в полдень в Угличе…
Все в руце Господа.
В Его воле из ничего сотворить всё, а из всего — ничто. Величие превратить в ничтожество, а ничтожество — в величие…

В Евангелии от Матфея сказано:
«Тогда приведены были к Нему дети, чтобы Он возложил на них руки и помолился, ученики же возбранили им.
Но Иисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное».
Подобно этим детям, пришли ко Господу и праведный отрок Артемий, и святой праведный Иаков. Пришли с чистой молитвою и светлой душою, с сердцами, наполненными кротостью и послушанием.
И Господь взял их к Себе, в Свои небесные обители, чтобы были они молитвенниками и ходатаями перед Престолом Божиим за всех страждущих и угнетенных, за своих земляков и за всех православных христиан.
И тем важнее и насущнее была их молитва, что за великие нераскаянные грехи попущено было тогда на Руси случиться Смуте…

3.
Может быть, эту истину и постигала Мария Солопова (Таисия Леушинская), глядя из окна своего дома на быструю, то и дело свивающуюся в буруны воду Мсты.

«Единственным моим утешителем и советником, — пишет она в своих «Записках», — являлся в то время игумен помянутого монастыря, о. Вениамин; весьма духовный и опытный старец, он поддерживал меня, и я нередко его посещала, но и то с большой осторожностью, чтобы и этого единственного утешения не лишили меня, запретив посещать его.
Я открывала пред ним свою душу, рассказала о бывшем мне в отрочестве видении и о его последствиях — овладевшем всей моей душой стремлении к жизни духовной, иноческой, что при настоящем настроении моей матери казалось мне немыслимым в исполнении.
Богомудрый старец-игумен утешал меня, подкреплял во мне веру и надежду в промышление о мне Самого призвавшего меня Господа, Который силен устроить все по Своей святой воле.
По своему глубокому смирению он называл себя «недостаточным» и советовал мне познакомиться и побеседовать с настоятелем Иверского-Богородицкого монастыря, архимандритом Лаврентием, которого ожидали в Боровичи по причине пребывания тут в то время иконы Иверской Богоматери"…

Напомним, что мощи святого праведного Иакова Боровичского еще в 1654 году были перенесены в Иверский монастырь на Валдае…
И воистину высоким смыслом наполнен факт, что праведная жизнь будущей сподвижницы святого праведного отца Иоанна Кронштадтского, матушки Таисии Леушинской, в своем истоке постоянно черпает духовную силу и чистоту именно у честных мощей святого праведного Иакова, как бы и продолжая его чистоту и праведность…
Замечательно описана в «Келейных записках» беседа Марии Солоповой с ее матерью, приехавшей 20 ноября 1860 года на ярмарку, которую устраивали в Боровичах на престольный праздник, Введения во храм Пресвятой Богородицы…
Мария Солопова была дома одна.
Напоив чаем, она усадила мать на диван, и сама устроилась рядом. Были сумерки, но в ожидании благовеста ко всенощной огня не зажигали.
«Сердце мое сжималось тоской, слезы катились сами собой, но, благодаря темноте, я не имела нужды скрывать их от матери. Впрочем, голос мой в ответах на обращения ко мне матери выдал меня, и она спросила: «Ты, кажется, плачешь, что с тобой, что это значит?»
И она с материнской лаской прижала мою голову к своей груди и поцеловала меня.
Тут я уже не выдержала и зарыдала».

— Ты не любишь меня, — укоризненно сказала мать. — Ты не доверяешь мне, коли не хочешь признаться, о чем плачешь.
— Ах, мамочка! — сказала Мария. — Оттого-то и не решаюсь говорить, что люблю Вас и не хочу Вас оскорблять, особенно ради такого праздника, как завтра.
— Что же такое? — спросила мать, — ты меня пугаешь, скажи скорей.
— Мамочка, завтра нашу Владычицу, Деву Марию повели и поселили в храме Божием, а меня, бедную, ты не пускаешь идти по Ее стопам, не даешь служить Ей и Сыну Ее… Из послушания тебе, моя родная, я делаю все, что могу, все, чего ты желаешь от меня, но делаю все поневоле, мне трудно жить в мире, я томлюсь, как птичка в клетке, томлюсь, и Бог один видит, как страдает душа моя.
— Машенька, — возразила мать, — перестань, не говори больше.
— Не стану, мама, я и этого не сказала бы, если бы ты не принудила меня; я молчу и буду молча томиться, пока, наконец, не сведут меня в гроб эти постоянные томления духа, эта жизнь вечно вопреки своих стремлений, эта непосильная борьба.
Говоря это, Мария задыхалась от давивших ее слез.
Мать пыталась напомнить ей о семье, которой нужна она и которая нужна ей.
— Скажи же, мамочка, чего же я лишаю семью нашу, удаляясь от нее в монастырь? — возразила Мария. — О, пусти меня, родная, я буду вечная ваша молитвенница.
И тогда мать сдалась.
— Если такова воля Божия, Христос с тобой… - обняв дочь, проговорила она.

«Я не верила своим ушам; я спешила закончить разговор и уйти в другую комнату, опасаясь, что она, раскаявшись в своих словах, откажется от них, и снова пуще прежнего станет удерживать меня. С каким, однако, облегченным сердцем молилась я за всенощной в этот вечер; видела, что и матушка со слезами молилась все время.
Вернувшись домой, также и на следующий день, мы не возвращались к этому роковому для обеих нас разговору; с тем она и в усадьбу поехала. Я же поспешила в монастырь к своему отцу игумену Вениамину сообщить ему весь наш разговор, а также и мое опасение.
Опытный старец и на этот раз успокоил меня: «Что же вам до отказа ее (от своих слов), если бы он и последовал? Раз благословение дано, и держитесь за него, вспомните благословение Исааком Иакова, вызванное обманом, но имевшее всю силу святости и нерушимости, несмотря на все последующие просьбы изменить его; а вы не обманом, а слезами вымолили его, и оно почило на вас, и никто не может снять его, даже она сама, если бы вздумала. Конечно, она попытается еще удерживать вас, готовьтесь ко всяким искушениям, но будьте тверды и спокойны; да и что раньше времени тревожиться, — Бог начал. Бог и кончит"…

4.
Мста…
Река принесшая в Боровичи льдину с гробом святого праведного Иакова Боровичского.
На Мсту, перед тем как уйти в монастырь, смотрела юная Мария Солопова…
Здесь в домике, стоящем на берегу Мсты, в ночь на 1 февраля 1861 года юной Марии Солоповой, еще не знающей своего главного имени, и было даровано удивительное видение Царицы Небесной…

«Виделось мне, что я вместе с матерью моей нахожусь в ее комнате; подошед к окну, вижу толпу народа, по дорогам со всех сторон идут и бегут еще люди всякого возраста и пола и присоединяются к этой толпе. Взоры всех и каждого устремлены кверху, все смотрят на небо, крестятся и молятся. По воздуху несут икону Богоматери, и несущие ее поют в честь Пречистой песни, мне неведомые. (На воздухе, как известно из книг, явилась Икона Богоматери Тихвинская.) Небо голубое, совершенно безоблачное, солнце светит высоко, как в полдень, повсюду звонят во все колокола, звон колоколов сливается с небесным пением.
На земле среди столпившегося народа видны и хоругви и кресты, точно бы совершается крестный ход и внизу и на небе, я стала просить матушку, чтобы она и меня отпустила туда же, но она не пустила меня, и, указывая на образ Казанской Богоматери, висевший (действительно) в ее киотном угольнике, сказала: «Не пущу никуда, молись здесь, и без того много ханжишь!» (это обычное ее выражение).
Сказав это, она сама вышла из комнаты, заперев меня в ней на замок.
Оставшись одна в запертой комнате, я бросилась на колена пред иконой Казанской Богоматери и горько зарыдала. Вдруг, не знаю, каким образом, чрез дверь ли или иначе, я очутилась среди толпы под самой иконой, несенной по воздуху, и Владычица с высоты сказала мне: «Ну, вот и ты у Меня, — не плачь».

5.
Через много лет на преподнесенном святому праведному Иоанну Кронштадтскому образе Божьей Матери, именуемом ныне Леушинским, по благословению игуменьи Таисии Леушинской будет начертано «Аз есть с вами и никто же на вы"…
И кто знает, не тогда ли, глядя на Мсту и вспоминая свой чудный сон, и постигала молитвенно будущая Леушинская игуменья, что нашу православную страну ожидают еще более страшные испытания, нежели те, в преддверии которых принесла Мста в Боровичи тело святого праведного Иакова, названного так в честь брата Господня…

«Не плачите и обо мне, дорогие мои сестры, чада моя, радосте и венче мой! — скажет игуменья Таисия в своем духовном завещании, составленном 27 апреля 1907 года и зачитанном 6 января 1915 года при отпевании матушки в главном соборе монастыря. — Не расстаюсь я с вами духом, не расстаюсь, но только временно отлучаюсь от вас и то только телом, души же наши всегда будут в общении…
Вместе с вами мы здесь горевали в наших нуждах и недостатках; вы сами видели и знаете, как я оплакивала каждую копейку, прежде чем доставалась она, и не погрешу, сказав, что все храмы обители, все подворья ее и здания пропитаны обильно слезами моими.
Я, в буквальном смысле, изведала весь труд нищей храмоздательницы, всю скорбь основательницы монастыря. Но, видно, такова была воля Божия! Ему обычно изводить «честное от недостойного» и проявлять мощь Свою там, где изнемогает сила человеческая. Видно нужна была здесь обитель святая, для поддержания и сохранения в здешней местности уставов и правил Православной Церкви, — ибо в обителях только ныне они и сохраняются"…

И памятуя эти слова Духовного завещания матушки Таисии, внимательно обозревая события, предшествовавшие катастрофе 1917 года, мы видим, что отнюдь не сразу сатанинскому злу удалось захватить власть в нашей стране.
Первые атаки этого зла были отражены…
И отразили их не армия, не спецслужбы, которыми славилась и царская Россия, а праведность…
Сейчас появилось немало работ, прослеживающих на фактическом материале, что катастрофа 1905 года была остановлена, благодаря прежде всего Союзу Русского народа, созданному по благословению святого праведного Иоанна Кронштадского, благодаря молитвенному заступлению и неусыпному труду Всероссийского батюшки[1] и его великих сподвижников и сподвижниц.

Может быть, потому и удалось силам зла сломить в 1917 году Русь, что иссякла живая праведность, что уже не было рядом с русскими людьми таких молитвенников, как Иоанн Кронштадтский или Таисия Леушинская, а к молитвам наших небесных заступников[2] порою не в силах были прислушаться русские люди, обольщенные лукавством либеральной интеллигенции и сатанинской хитростью революционеров.
Великими молитвенными трудами, подвигами мученичества пришлось искупать русским православным людям эту глухоту, что навели на них лукавые обольстители.

6.
Так получилось, что старинные иконы, которые я привез в город еще из Вознесенья, поселка на Свири, в котором вырос, у нас украли, и когда мы с женой, уже в девяностые годы минувшего столетия начали воцерковляться, приобретали мы в основном печатные иконы и накопилось их у нас в квартире за эти годы великое множество…
Иные нашли свое строго определенное место, но большинство переносятся из комнаты в комнату, и как-то так получается, что когда я начинаю работать над какой-то книгой или очерком, те святые, которые имеют отношения к тому промежутку времени или той теме над которой я работаю, постепенно перемещаются в кабинет, встают на письменном столе, обступают компьютер.
Так получилось и после поездки в Боровичи…
Фотографии матушки Таисии, иконы святого праведного Иоанна Кронштадтского и, конечно, образки святого праведного Иакова.

Это удивительный святой.
У нас в Петербурге есть знакомая, которая рассказывала, что только чтения акафиста Иакову Боровичскому помогло ей избавиться от слепоты.
Сам же могу засвидетельствовать, что я, человек, всю жизнь занимающийся русской историей, написавший множество книг, только благодаря Иакову Боровичскому и осознал простой и совершенно, казалось бы очевидный факт, что две династии, которые столетиями правили на Руси — Рюриков и Романовых, обе завершились убиением отроков-царевичей.
Много общего и в последних правлениях этих династий — царствовании Федора Иоанновича и императора Николая II. Оба эти государи стремились возродить Православную Русь и тут даже и заботы о патриаршестве роднят их. При Федоре Иоанновиче было учреждено патриаршестве, а Николай II многое делал, чтобы возродить упраздненное Петром I патриаршество. Ну, а главное, их роднит стремление следовать православному образу жизни и в своей личной жизни… Эта молитвенность и смиренность Федора Иоанновича и императора Николая II становится особенно заметной в контрасте с яростной несдержанностью и переходящим в безумие своеволием Иоанна Грозного или Петра I. Словно для того и были эти смиренные и молитвенные правления, чтобы отмолить грехи совершенные другими правителями династий, но не достаточно оказалось молитв.
Требовалось нечто большее…
И вот, точно также, как убиенного 15 мая 1591 года в Угличе страстотерпца благоверного царевича Дмитрия встречают на небесах святые праведные Артемий и Иаков, так и появление на небесах убиенного царевича Алексея предваряет появление там святого праведного Иоанна Кронштадтского.
И в избавленном от духовной слепоты зрении рядом с последним Рюриковичем — убиенным святым царевичем Дмитрием, встают святые праведные отроки Артемий Веркольский и Иаков Боровичский, а рядом с последним Романовым — убиенным святым царевичем Алексеем святые праведные Иоанн Кронштадтский и матушка Таисия Леушинская.

7.
Ровно через двадцать лет, после удивительного видения Царицы Небесной, бывшего Марии Солоповой в Боровичах перед уходом ее в монастырь, казначей Званско-Знаменского монастыря матушка Таисия сподобилась еще одного чудного видения, теперь уже накануне назначения ее настоятельницей Леушинской обители 2 февраля 1881 года…

Она увидела во сне, что подошла к ржанному полю…
«Рожь так высока, густа и хороша, что на редкость, а мне предстоит все это поле пройти, именно рожью, так как дороги никакой нет, а идти я должна. Жаль было мне топтать такую роскошную на вид рожь, но, уступая необходимости, я пошла.
Тут я стала замечать, что колосья ржи хотя и большие, но почти пустые, они перезрели, и зерно вытекло; я подумала с удивлением: «Какой же это хозяин настолько беспечный, что сам себя лишает такой драгоценности, не выжав своевременно?»
Хотя и никого не было видно нигде, даже на далеком расстоянии, но мне кто-то (невидимый) ответил на мои мысли: «Тебе предназначено выжать все это поле».
Это ужаснуло меня: как, подумала я, могу я выжать все поле, когда я и вовсе не умею жать?
Между тем, с этими размышлениями, я проходила этой рожью все дальше и, наконец, дошла до конца его: раздвинув последнюю долю ржи, остававшуюся передо мной, руками, я увидела, что поле уже кончилось, и тут же, сряду, начинается огромное пространство воды, которому и конца не видно; но я почему-то знала, что это вода наливная, а не самобытная, что тут — луг, сенокос, затопленный временно, и что поэтому, имея под ногами твердую почву, идти этой водой безопасно, и я пошла; между тем оказалось довольно глубоко, чем дальше, тем глубже, и я стала бояться утонуть, так как плавать не умею, а вода покрывала меня по шею.
Вдруг сверху, как бы с неба упал прямо мне в руку (правую) настоятельский посох, и тот же голос, который говорил мне о ржи, снова сказал при падении посоха: «Опирайся на него, — не потонешь».
Действительно, с помощью этого посоха, я шла далее водой, и, наконец, вода стала мелеть, скоро показался луг зеленый, и невдалеке белокаменная ограда, в которой виднелись храмы и корпуса, то есть монастырь.
Из храма выходил крестный ход, направлявшийся в те ворота, к которым подходила и я, опираясь на посох. Почти в самых воротах мы встретились, певчие запели входное «Достойно есть», и крестный ход вместе со мной направился обратно к храму.
Этим сновидение кончилось».
Не трудно сообразить, что ржаное поле, явленное матушке Таисии накануне назначения ее настоятельницей Леушинского монастыря, связано с будущей настоятельской деятельностью. Поле это, которое, как открыл глас с неба, матушка должна «выжать», и есть сама Леушинская обитель, принесшая Богу под управлением игуменьи Таисии такой богатый духовный урожай.
Поразительно, но в этом сне будущей настоятельнице Леушинского монастыря было открыто не только то, что будет при ее жизни, но и то, что будет после ее кончины.
Зная то, что случилось через 25 лет после кончины матушки, не трудно догадаться, что «огромное пространство воды, которому и конца не видно» — это, конечно же, Рыбинское водохранилище. В 1940 году началось заполнение его, длившееся до 1946 года, пока монастырь не ушел под воду…
Но вот предсказание о настоятельском посохе, упавшем прямо в правую руку матушки Таисии, как бы с неба, с помощью которого матушка и пошла далее водой, пока, наконец, вода не стала мелеть, и не показалась белокаменная ограда, в которой виднелись храмы и корпуса, относится к событиям, которые еще должны случиться и разгадывать их рискованно…

«Если исполнились две предыдущие части видения, — пишет настоятель храма св. Иоанна Богослова (Леушинского подворья) в Санкт-Петербурге протоиерей Геннадий Беловолов, — видимо, предстоит исполнится и этой последней части. Игумения должна войти в монастырь. Каким образом, как и когда — также неведомо, как было неведомо исполнение предыдущего…
Сие море, ставшее «святым», хранит честные останки… великой Игумении Таисии. Матушка исполнила свой обет, данный ею Богородице, и не оставила Леушино даже после его затопления.
Вся история Леушинского монастыря — история неугасимой свечи Пречистой Деве, неусыпающего Акафиста, неумолкающей Похвалы Божией Матери. Пожалуй, нигде на земле не славилось так Имя Пречистой, как в Ее Леушинском уделе. Более — только на Небесах.
В этом и состоит «Великая Леушинская тайна», ныне пребывающая под спудом рукотворного моря, но имеющая явиться в грядyщие времена и теперь уже являющаяся духовно всей Руси. Леушино, будто подводная Святая Русь, светит из своей глубины всей России и всем притекающим к нему».

Может быть, так и надобно истолковывать третью часть пророческого сна матушки Таисии…
Хотя для меня очевидно, что как-то пророчество это связано и со святым праведным Иаковом Боровичским гроб с телом которого принесла Мста к стенам Свято-Духова монастыря, у честных мощей которого и начиналась иноческая жизнь самой матушки.

Уже четыре года в ночь с 6 на 7 июля на Престольный праздник Леушинской обители на берегу Рыбинского водохранилища в селе Мякса близ Череповца, напротив затопленого Леушинского монастыря, пред образом Божией Матери «Аз есмь с вами, и никтоже на вы» совершается Всенощное бдение.
Звучат молитвы над пустынной водой водохранилища и словно бы, исполняя пророчество матушки Таисии, возрастают из них нерукотворные стены обители, и в прозрачном белоночном воздухе очерчиваются контуры Святой Руси…
Ведь не только вода водохранилищ отделяет Святую Русь от нас…
Нет, это еще и слепота беспамятства, в которое пытались погрузить нашу страну, и от которого и помогает излечиться нам, вступившим в третье тысячелетие от Рождества Христова, святой праведный отрок Иаков, «получивший имя cиe в честь Иакова, брата Господня"…



СНОСКИ:
1. Святой Праведный Иоанн Кронштадтский в августе 1901 года посетил Боровичи. Им была освящена тогда церковь во имя святого благоверного князя Александра Невского в селе Кончанское, открыта школа в суворовской деревне Каменка.

2. Отметим тут, что и в самые трудные для Русской Православной Церкви времена, Боровичи не были оставлены заступничеством святого праведного Иакова Боровичского.
Существует предание, что в начале Великой Отечественной войны святой праведный Иаков явился во сне одному из боровичских жителей и сказал «Пусть верующие трижды обойдут город с моим образом, и я спасу град свой».
Так и поступили. Ночью был собран крестный ход, и икону святого праведного Иакова Боровичского и частичку его честных мощей обнесли вокруг Боровичей, и город был спасен от оккупации и разрушения. Немцев остановили в ста километрах от Боровичей.
Это предание.
Но вот, история, которую поведала автору этой работы заместитель главы администрации города Боровичи Валентина Васильевна Маркушева…
В годы войны Боровичи оказались наводнены госпиталями и детскими домами…
Понятно, что госпиталя размещались здесь в связи с близостью к фронту, но детские дома? Тем более, что и после войны у Боровичей осталась детдомовская специализация…
Безусловно, что эта ориентация города на служение делу милосердия, связана как-то с его небесным покровителем милосердным и праведным отроком Иаковом Боровичским…

http://rusk.ru/st.php?idar=103277

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru