Русская линия
Русская линия Людмила Ильюнина29.04.2005 

Время паломников
По северным дорогам

Большая радость — встретить Пасху в монашеской обители. Такая возможность у нас есть. Почти во все монастыри Санкт-Петербургской епархии на Пасху отправляются паломнические группы от городских подворий этих обителей.

Один из самых проторенных маршрутов нашего севера в прошлом году обрел красивое название «серебряное кольцо» — это созвездие монастырей Санкт-Петербургской епархии, все они находятся на одной линии движения — вдоль или в сторону от Мурманского шоссе. Старая Ладога, Зеленецкий монастырь, Введено-Оятский, Александро-Свирский монастырь, Тервенический, Тихвинский.
Путешествовать по монастырям можно и с паломническими службами, благо их теперь очень много, но, если и сам поедешь, — не заблудишься.

ДРЕВНЯЯ СТОЛИЦА РУСИ

Итак, первый поворот от Мурманского шоссе сразу пред мостом через реку Волхов мы делаем для того, чтобы попасть в древнюю столицу Руси — Старую Ладогу.
Русь языческая в Старой Ладоге запечатлела себя с такой полнотой, как нигде больше. Десятки лет работающие на этой земле археологические экспедиции, находят до сих пор остатки построек — жилых домов (целых улиц!), капищ, «гостевых домов», «торговых домов». Открытая к 1250 юбилею Старой Ладоги в Государственном Эрмитаже выставка археологических древностей, позволила нам представить (воочию увидеть в реконструированном виде) бытовую жизнь наших далеких предков — здесь было представлено древне-русское оружие, посуда, рыболовецкие принадлежности, одежда, различная домашняя утварь.

Археологи датируют основание Старой Ладоги не позднее 753 года (по дендрологическому анализу — деревянным остовам древних построек). А в летописях Старая Ладога упоминается впервые в 862 году. Именно тогда она становится первой столицей Руси.

Мы въезжаем в Старую Ладогу и видим памятник, который старожилы называют «домом Рюрика» — древнюю крепость. Конечно, те башни и стены, которые сейчас стоят на берегу Волхова, были возведены гораздо позднее IХ века, но по преданию именно на том самом месте, где стояла резиденция первого русского князя. Согласно Ипатьевскому списку древне-русской летописи в 862 году ладожане в целях защиты своих земель от набегов викингов пригласили на княжение знатного скандинава Рюрика: «И приидоша к словенем первое и срубиша город Ладогу и седее старейшин в Ладоге Рюрик».

По преданию на месте его погребения в ХII веке была воздвигнута церковь св. Георгия, которая ныне занесена в анналы шедевров мировой архитектуры. Правда, по другим преданиям могила Рюрика покоится в глубине подземного хода под Волховом за чугунной дверью или на другом берегу реки под вековой сосною. «Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой…» Из этих преданий составили целую книгу под названием «Тайна Старой Ладоги». Среди, собранных там народных легенд, нас особенно привлекает одна — о том, что под Ладогой еще до крещения Руси существовал пещерный монастырь или о том, что от Георгиевского храма подземный ход шел до самого Новгорода…

Археологи же на основе своих изысканий в Старой Ладоге свидетельствуют: «Ладога — своеобразный вольный город Европы с полным правом можно причислить к одному из влиятельных центров интегрированного европейского, особенно, евробалтийского мира с его интернациональными торговыми связями, обменом культурными, экономическими и техническими ценностями, растущим общением разных народов». Приведенный научный пассаж можно перевести на разговорный язык известным определением: «Здесь проходил путь из Варяг в Греки». Яркие эмали, всевозможные женские украшения, сотни предметов из глины, железа, бронзы, стекла, кости, янтаря, камня, дерева и кожи, произведенные в разных концах средневекового мира, извлечены из земных недр Старой Ладоги. Но средневековые люди не только много торговали, но и много воевали. Непрерывная угроза от северных с первых веков основания торгово-ремесленного поселения обязывала к воздвижению оборонительных сооружений — это были земляные насыпи и уже упомянутая крепость. Воротная, Климентовская, Раскатная и Тайничная башни крепости и сейчас производят впечатление незыблемой твердыни. В их архитектуре запечатлелся мощный богатырский дух защитников Отечества и веры православной. И недаром внутри крепости был воздвигнут монастырь, от которого сохранилась «жемчужина древне-русской архитектуры» — Георгиевский собор.

Построен был собор во время княжения в Новгороде Мстислава Великого и тогда же был украшен, сохранившимися до наших дней (конечно, не без усилий реставраторов) дивными фресками. В южном нефе храма изображены воины-мученики — св. Ефстафий Плакида, св. Савва Стратилат и святой, имя которого не обозначено на фреске, скорее всего — св. Дмитрий Солунский. Георгиевский храм по преданию был построен в честь какой-то безвестной победы русских воинов над врагами, недаром урочище, рядом с которым он был воздвигнут, до сих пор носит название «Победище», потому в его росписях прославляются воинские подвиги. Прежде всего это относится к фреске «Чудо Георгия о змие». Сюжет сохранился почти полностью. В Георгиевском храме сохранилась роспись на куполе — Вознесение Господне с апоcтолами, Божией Матерью и ангелами. В барабане уцелели изображения восьми пророков. А на западной стене, традиционно сопровождает покидающего храма зрелище Страшного Суда. А на северной стене взирает на жителей рыбацкого и мореходного края их небесный покровитель — святитель Николай Чудотворец. Вкусам русского человека импонировало и обилие орнаментального ковра храма — даже в нынешнем состоянии поражающее безудержной фантазией художника.

По преданию именно в церкви Георгия Победоносца в Старой Ладоге св. благ. кн. Александр Невский молился и освящал свой меч перед битвой со шведами.

Рядом с Георгиевском храмом, который был центром Георгиевского Застенного монастыря, до сих пор стоит деревянный храм, напоминающий по архитектуре крестьянскую избу — во имя сщмч. Дмитрия Солунского. Георгиевский собор был «летним», то есть не отапливаемым, — богослужение в нем совершалось только летом. А Дмитровский собор был «зимним», теплым. В этом храме сохранилась медная крещальная купель 1764 года, а входную дверь, как и сотни лет назад запирает громадный кованый замок. В течение тридцати лет в этом храме располагалась экспозиция, посвященная крестьянскому быту. Сейчас храм реставрируется.

О военном прошлом крепости напоминает лестница в Климентовской башне, которая приведет нас к деревянной двери в подошвенном бое; за ней — потайной проход в древо-земляную крепость, покрытый сохранившимся земляным валом. В 1702 году эту цитадель укреплял Петр I, но воздвигнута она была еще в ХVI веке.

Когда паломники входят за сложенные из гранитных валунов величественные стены Ладожской крепости время как будто бы восстанавливается — пред их глазами открывается вид, который умилял души наших предков на протяжении всей тысячелетней истории этой земли. Отсюда виден весь город, который в строении своих улиц хранит план древнерусского городища, окаймленного храмами и монастырями. На юге «закрывает» город Никольский монастырь, с севера курганы и монастырь Иоанна Предтечи, с сохранившимся от него храмом в честь Крестителя Господня, чуть ближе виднеется шлемовидный купол Успенского собора. Пятьсот лет назад по узкой прибрежной полосе Волхова выстроились в ряд шесть монастырских ансамблей: Рождества Иоанна Предтечи мужской, Успенский женский, Семеновский мужской, Георгиевский Застенный монастырь, Рождества Христова женский. Никольский мужской, во всех этих монастырях было до двадцати каменных и деревянных церквей. Еще одна обитель — мужская во имя св. Василия Великого стояла напротив крепости, на правом берегу Волхова. А ведь кроме монастырей были еще и приходские храмы! Остовы многих из них были найдены археологами — на земляном городище господствовал своими огромный и величественный соборный храм в честь св. Климента, по берегам Ладожки стояли храмы св. Петра и Воскресенский.

Как чтили Господа наши праотцы — каждую пядь земли они старались освятить «домом молитвы» — ведь по нашим меркам Ладога была совсем маленьким городком (не больше, чем сейчас), а храмов «на душу населения» в ней было больше, чем во многих наших больших городах, не говоря уже о малых современных городах. В этих малых городах сохранились еще черты прежней жизни — улицы старой застройки, храмы, монастыри. Но только в Старой Ладоге улицы четко расположены по лану древнего города и даже хранят старые названия. Так от крепости к Успенскому монастырю мы идем по Варяжской улице. Когда-то это была магистраль для перемещения грузов сухопутным путем от Волхова, позднее на ней поселились немецкие купцы. На Варяжкой улице археологи нашли древнее капище размером 120кв. метров, а в нем амулеты-обереги с изображением «священных животных», а так же подвески с руническими заклинаниями. На Варяжской улице обнаружены и древнейшие деревянные мостовые, такие которые позднее были выложены и в Новгороде.

Нынешняя Варяжская улица ведет прямо к калитке в кирпичной стене Успенского монастыря. От монастыря сохранилась ныне только главный храм, вокруг которого и возникла в XV веке женская Успенская обитель. Сам же Успенский храм был построен как недавно было открыто, даже раньше, чем Георгиевский собор — в ХII веке. Этот храм историки считают княжеской усыпальницей. Этот древнейший, уцелевший на всю высоту храм на всем северо-западе Руси. Стены Успенского храма были украшены фресками. До нас дошло около30 квадратных метров древней стенописи — это изображения святых и «Процветший крест» в куполе, такой же, как в знаменитом Дмитровском соборе ХII века во Владимире.

Вокруг Успенского храма сохранились поздние монастырские постройки: прачечная, келейные корпуса, баня, кирпичная ограда.
В Успенском монастыре подвизалась «царственная инокиня» — опальная первая жена Петра I — Евдокия Лопухина. В постриге имя ее было Елена, жила она в обители с 1718 по 1725 год. От пребывания Лопухиной остался двойной деревянный палисад и икона «Троеручица», которую она пожаловала сестрам, ухаживавшим за ней. По монашескому имени Лопухиной древнюю речку Ладожку стали называть Еленой, набережная стала называться Еленинской, а на посаде появился Еленинский переулок.

В настоящее время по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира планируется возобновить монашескую жизнь в древнем монастыре.
В ХV веке в непосредственной близости к Успенскому монастырю стоял мужской Семеновский монастырь. С главным храмом в честь Симеона Богоприимца. Глубокий овраг напоминает о границе между двумя монастырями, но от самого монастыря не сохранилось никаких построек.

Над всей Старой Ладогой господствует церковь Рождества Иоанна Предтечи с приделом св. Параскевы Пятницы и колокольней. Храм был воздвигнут в 1695 году на месте более древнего деревянного. А уже в летописях 1276 года упоминается об Иоанно-Предтечевском монастыре на возвышенности, именовавшейся Малышевой горой. В летописи же 1604 года говорится о пожертвованном Борисом Годуновым в сей монастырь колоколе, на котором была выбита надпись: «Ладоге — оплоту государства моего».

В ХVI-ХVII веках Малышева гора была местом проведения больших ярмарок. Устраивались они в день Рождества Иоанна Предтечи (7 июля) и продолжались целую неделю. Одна из таких ярмарок запечатлена на картине художника А. Попова, выставленной в Русском музее. Ярмарка — это было большое народное гуляние с балаганами, каруселями — продолжали их устраивать до 1924 года. А потом не только православная, но даже чисто народная культура стала уничтожаться и заменяться демонстрациями, митингами, эстрадными концертами, а потом и телевизором, видеофильмами и прочими суррогатами настоящей живой культуры…

Иоанновский собор долгие годы был главным собором Старой Ладоги. Таковым он остается и до сих пор, хотя теперь он приписан к Никольскому монастырю. Здесь совершается воскресные и праздничные литургии насельниками Никольского монастыря. Собор стал «кафедральным» и для староладожан. Паломники, следующие в Александро-Свирский и другие дальние монастыри в воскресные дни зачастую начинают свой подвиг паломничества к святыням с литургии в Староладожском Никольском монастыре.

Долгие десятилетия Старая Ладога была только памятником старины. В путеводителях по музею-заповеднику с гордостью сообщалось, что «в Старой Ладоге насчитывается более 160 памятников истории» и ежегодно археологии делают «более 500 личных находок». Несомненно, это очень отрадно, что древняя столица Руси не погибла. Кстати Господь устроил это замечательным образом — не допустил в город цивилизацию. Уже в ХVI веке Старая Ладога стала заштатным городком. А с начала ХVIII века превратилась в обычное село. Большое, с многими улицами, но все-таки село. И это сберегло древнюю столицу от уничтожения старой планировки, от застройки безликими современными «коробками» домов, от «промышленных гигантов», мощных «транспортных артерий» и других «благ цивилизации».

И теперь Старая Ладога — это не только «археологическая Мекка», это и град молитвы. Теперь, в городе наконец появился действующий монастырь, который для верующих паломников с лета 2002 года стал местом особого поклонения. В это время в древний монастырь из итальянского города Бари, где почивают мироточивые мощи святителя Николая, была доставлена частичка этой всемирной святыни.
На Руси всегда особенно почитали великого Святителя и Чудотоврца и теперь своими мощами он присутствует в том месте «откуда есть пошла русская земля».

А теперь обратимся к истории Староладожского Никольского монастыря. Прекрасно описывается внешний вид история монастыря в старинном издании: «Мы стоим пред небогатыми по виду, но славными по воспоминаниям воротами: через них переносились мощи прп. Сергия и Германа Валаамских на пути их Валаамского монастыря в Новгород. Тамошние рыболовы по древнему обычаю не прежде начинают лов, пока не помолятся у сих врат… Местоположению монастыря придают особенную красоту песчаные насыпи. Одна такая насыпь господствует над прочими и со всею местностью именуется Победищем. В смежности с Победищем протекает ручей именуемый кровавым. Здесь, по местным преданиям, разбиты и втоптаны в Волхов шведы святым князем Александром Невским, почему и сам ручей назван кровавым… Самый лучший вид на монастырь — с горки, поросшей ельником, подле кровавого ручья, откуда все монастырские церкви видны в общей картине, а с насыпи Победище открывается все пространство этой живописной местности… Берега Волхова и вся местность здесь имеют поверхность возвышенную, но не везде ровную. Ниже растительного слоя земли находится мелкий песок, частью белый, употребляемый на стеклянных заводах. С левого берега Волхова у самой крепости впадают в Волхов две речки: с юго-западной стороны — Злюка, с северной — Ладожка… Почва земли здесь плодородна, большей частью возделанная. Болот нет, а потому и воздух здесь самый благорастворенный, сухой, освежающий, насыщенный запахом лесной и полевой зелени. Воды изобилие не только речной, но и ключевой, чистой, легкой и здоровой». К этому добавим, что и ныне на берегу Волхова под Никольским монастырем истекает сильный родниковый поток. Паломники набирает эту живительную влагу, по их свидетельствам исцеляющую душевные недуги телесные хвори.

НА ЗЕЛЕНОМ ОСТРОВЕ

От Cтарой Ладоги недалеко до уединенного Зеленецкого монастыря. Этот монастырь входил в «северный щит» Руси. В ХVI веке один за другим на севере возникают святые обители. Возникает первоначально по воле Божией, трудами одиноких подвижников, а потом развиваются при содействии московского правительства. Пограничным монастырям придавалась роль не только духовных центров народного просвещения, но и потенциальных военных форпостов. Они были включены в государственную оборонительную систему. В 1558 году Россия вступила в Ливонскую войну, длившуюся почти 30 лет и создание на северо-западных рубежах укрепленных монастырей-крепостей было необходимостью. Монастыри традиционно служили убежищем для беженцев (как нам сейчас этого не хватает!) и своей хозяйственной деятельностью оживляли экономику края (эта традиция в наше время, слава Богу, начинает возобновляться). Монастырь, о котором у нас пойдет речь — один из тех, что возник в пору духовного и военного ратоборства за Русь — в ХVI веке.

Название каждой нашей обители несет в себе историю основания, порой одно слово сполна отражает подвиг того святого, кому обитель обязана своим возникновением. Свято-Троицкий Зеленецкий монастырь возник на цветущем острове, окруженном топями и лесными чащами. Но, по справедливости, это место можно было бы назвать и комариным, потому что от окрестных болот сии твари налетали на остров сонмищами. Добровольную пытку «стояния на комарах» взял на себя святой Мартирий. Но, как всегда это бывало со святыми обителями, возник монастырь именно на этом месте не по воле человеческой, а по повелению Свыше.

Свято-Троицкий Зеленецкий монастырь можно считать отпрыском духовным Тихвинского монастыря — прп. Мартирий пришел на Зеленец из Тихвинского монастыря и с иконой Тихвинской Божией Матери он пришел в свою пустыню — Она была его Путеводительницей.

Нам же — паломникам добираться до монастыря лучше не из Тихивина, а из Петербурга. Либо на «северных поездах» (на Вологду, на Череповец) до станции Зеленец, либо по автотрассе до города Волхова и еще полчаса до монастыря. Автомобильную дорогу в обитель проложили только в 2002 году — до этого почти 10 километров надо было «месить грязь». И так 10 лет. Ведь монашеская жизнь в обители возродилась в марте 1992 года.

Обитель досталась монашествующим по печальной советской традиции «в мерзости запустения» и теперь братии нужно много трудиться, чтобы восстановить ее былую красоту.
При прп. Мартирии все постройки в обители были деревянными. А тот архитектурный ансамбль, который до наших дней, относится к подвижничеству, постриженику монастыря митрополита Новгородского Корнилия. Все его постройки были возведены в 1674—1698годах — это Троицкий собор в центре обители, Благовещенская церковь с трапезной, церковь Иоанна Богослова над Святыми воротами, восьмигранная колокольня и четыре отдельных корпуса, в которых размещались братские кельи, настоятельские покои и помещения хозяйственного назначения — келарская, поварня, кладовые и сушила. В ту пору к Зеленецкому монастырю было приписаны несколько обедневших окрестных монастырей, и он стал одним из административно-церковных центров Приладожья.

В жизни монастыря (кроме обычных для этого края исторических перипетий) было одно страшное событие — в 1765 году в монастырь пришли раскольники-самосоженцы, Они закрылись в трехэтажном корпусе, в котором хранился архив монастыря, книги и иконы и подожги себя…

В ХVIII веке монастырь не один раз подвергался пожарам. Но, несмотря на это, облик монастыря сохранил на себе характерные черты новгородской архитектуры. Это и мощные валуны в основании зданий, и характер кирпичной кладки, и декоративный мотив бегунца и поребрика, декоративные наличники и многие другие пластические детали.

Своеобразным элементом убранства Зеленецкого ансамбля была керамика. На фоне побеленных стен цветовые пятна изразцов выглядели особенно празднично — это были букеты ярких цветов в восьмиугольных рамках, яркий орнамент всех цветов радуги.

В 2003 году в монастыре была торжественно отпразднована 400-летняя годовщина со дня успения прп. Мартирия.
Ныне мощи прп. Мартирия Зеленецкого и местно-почитаемого угодника Божия митрополита Корнилия подняты из-под спуда и перенесены в Благовещенскую церковь

Адрес Свято-Троицкого Зеленецкого монастыря: 187 310 Ленинградская обл. Волховский район, Усадбищенская волость, пос. Зеленец; настоятель игумен Пахомий (Трегулов). Связь через подворье в СПБ пр. Обуховской оброны, д. 24 тел. 265−03−00

УДЕЛ БОЖИЕЙ МАТЕРИ

Десять лет назад никому из «плавающих и путешествующих», любителей странствий и особенно святых мест, наименование Тервеничи ничего не говорило. А теперь это необычно звучащее слово (в переводе с финского оно означает «здравствуйте») вызывает в сердце воспоминание об удивительной природной красоте в сочетании с гармонией творения человеческого.

Белоснежный храм стоит на высокой горе, а кругом расстилаются вдаль убегающие холмы, внизу светится голубое озеро, а на горизонте темнеют дремучие леса. Когда стоишь на тервенической горе, возникает ощущение полета, — такие просторы открываются здесь и взору, и душе. А, когда входишь под своды храма, будто в рай попадаешь, как его в детстве себе представлял — стены храма расписаны яркими цветами и иконы написаны празднично-яркими красками. Много здесь всегда и живых цветов, которые в изобилии выращивают в монастыре.

Обитель во имя Покрова Пресвятой Богородицы — одна из самых отдаленных от больших городов в Санкт-Петербургской епархии. Она находится в 265 километрах к востоку от С.-Петербурга, в Лодейнопольском районе, неподалеку от границы с Вологодской областью и дороги, ведущей из Лодейного Поля в Тихвин.

Тервеническая обитель — единственная за последнее время, которая возникла там, где раньше никогда не было монастыря. Ее история началась 1 июня 1991 года, но Тервенический погост имеет древнее прошлое. Первое его упоминание — в Уставе Новгородского князя Святослава Ольговича 1137 года. Погост относился к Обонежской пятине владений Новгорода Великого. Среди деревень, входивших в состав погоста, были владения Новгородского архиепископа и Антониево-Дымского монастыря. Согласно писцовой книге 1581−1582 годов — самой старой из полностью сохранившихся по Обонежской пятине — в погосте, называвшемся Михайловским, было две церкви — во имя Святого Архистратига Михаила 1574 года и Успения Пресвятой Богородицы. Не позднее конца XVIII века возвели церковь в честь Покрова Пресвятой Богородицы, а в 1805 году — новый деревянный Успенский храм. В 1861 году на собранные жителями села деньги на ее месте была построена каменная церковь Успения Пресвятой Богородицы — снаружи выбеленная, богато расписанная. К этому времени Михаило-Архангельская церковь была упразднена. Покровская церковь также не дошла до нашего времени. Она сгорела в 1904 году, опять была отстроена на следующий год и вновь уничтожена пожаром 24 февраля 1917 года. В начале нашего века в большом селе были церковно-приходская школа (1902г.), училище министерства народного просвещения, земская больница. На погосте служили священники Владимир Пограницкий, Николай Знаменский, Василий Стручков.

Службы в Успенском храме продолжались до 1935 года, когда арестовали отца Василия. В церкви разместились клуб с танцплощадкой и киноустановкой, потом склады зерна и удобрений. Удобрения разъели штукатурку и росписи. Была разобрана кровля, разрушение довершил пожар, завалы внутри храма доходили до окон. Было практически уничтожено старое кладбище.

Ко времени прихода инокинь от погоста оставалось единственное старое здание — полуразрушенная Успенская церковь. Первым после многолетней разрухи молебен у ее стен летом 1991 года совершил иеромонах Лукиан (Куценко), в то время настоятель С.-Петербургской церкви во имя святых мучениц Веры, Надежды, Любови и Софии. Молились прихожане этого храма, среди которых были будущие первые насельницы обители — монахини София (Артеменко) и Вера (Новикова), — ныне схимонахини Саломия и Мария. По благословению митрополита Иоанна (Снычева) монастырь получил начало в качестве сестричества этой церкви. Расчищали храм, заводили нехитрое хозяйство. О. Лукиан окормлял не только сестер обители, но и местных жителей — в округе нет приходских храмов. Первый постриг состоялся 13 октября 1991 года накануне праздника Покрова, второй — 31 декабря. В самый праздник в разрушенном храме служили первую литургию, на которую приехали 29 паломников. Благодатную помощь в устроении обители насельницы получали от Царицы Небесной. В феврале 1992 года духовнику монастыря во сне явилась Божия Матерь, стоящая на Тервенической земле и указывавшая на икону у Своих ног, из-под которой струилась вода. Этот образ напоминал знакомую о. духовнику с детства Касперовскую-Корсунскую икону «Умиление», особенно почитаемую в Одесской епархии. У одной тамошней художницы обнаружился список Касперовской иконы, подобный виденному во сне. В Одесском Успенском кафедральном соборе он после молебна был приложен к первообразу, затем перевезен в С.-Петербургскую церковь во имя Святых Веры, Надежды, Любови и Софии, а оттуда — в Тервеничи.

23 февраля 1992 года икона была торжественно встречена в храме святых мучениц в Санкт-Петербурге. Храм святых мучениц в 1991 году еще только-только поднимался из небытия в заброшенном здании, где никогда раньше не было храма. Это была часть усадьбы, принадлежавшей некогда графу Воронцову. В это же время на древней приладожской земле начал подниматься из небытия Покрово-Тервенический женский монастырь, подворьем которого и стал храм святых мучениц. После прибытия иконы в храм св. мцц. Веры, Надежды, Любови и матери их Софии многие испытали на себе благодатную силу, идущую от иконы. Люди получали исцеления и иную помощь. Так, по молитве перед иконой после елеопомазания маслом от лампады, горящей перед иконой, исцеление получила больная, страдавшая почти ежедневными приступами астмы. Приступы отступили сразу и больше не возобновлялись в течение многих лет и до сегодняшнего дня.

В памяти первых прихожан остался и случай, который надолго поразил воображение всех. Учет тогда чудесам и исцелениям не велся и поэтому воспроизводим случай исцеления по словам очевидца. Во время пребывания иконы в храме в один из дней, туда вошла горько плачущая пожилая женщина и поведала священнику и окружающим о своей беде. Из рук ее зятя выпала банка с соляной кислотой, в результате он получил сильный ожег лица и рук, а у его двухнедельного ребенка была обожжена грудка. Отца госпитализировали сразу, а ребенка мать наотрез отказалась отдать в больницу, несмотря на серьезность повреждения. Жизнь ребенка была под угрозой. Бабушка пришла в храм просить Пресвятую Богородицу исцелить ребенка. Настоятель в ее присутствии отслужил молебен перед обретенной иконой, через два дня в храм вошла молодая женщина с огромным букетом дивных роз. Она оказалась матерью младенца, пришедшая поблагодарить Богородицу за его чудесное исцеление: уже через день от ожога не осталось следа, бывшую рану покрывала сухая кожица. Огромные букеты роз и впоследствии приносили к иконе благодарные просители помощи у Пресвятой Богородицы.

Спустя два месяца от начала пребывания иконы в храме ее увезли в монастырь. К моменту прихода Касперовской иконы в Санкт-Петербург в монастыре было всего 2 монахини. Одна из них в дневное время неожиданно для себя совершенно четко услышала приятный женский голос, настойчиво трижды повторивший: «Чем скорее моя икона будет здесь, тем лучше будет для монастыря». Перепуганная монахиня срочно сообщила об этом духовнику обители. Так, удивительным образом вошла Небесная Игуменья со своей иконой Корсунской-Касперовской в монастырь. После этого число насельниц стало быстро увеличиваться и монастырь начал быстро подниматься. В 2001 году он отпраздновал свое десятилетие. Теперь в монастыре красуется храм Покрова Божией Матери, Трапезный храм, три часовни, жилые корпуса, мастерские, скотный двор. И все это — практически на пустом месте и при отсутствии в монастыре денежных средств. Это ли не помощь Божией Матери единственной Ее обители, возникшей в наше время на пустом месте?

Так, по повелению Царицы Небесной, Корсунский образ был перенесен в селение Тервеничи на северо-запад Санкт-Петербургской епархии. И впоследствии по благословению митрополита Иоанна (Снычева), по решению Св. Синода икона стала именоваться Тервенической. Но храм святых мучениц не был оставлен Пресвятой Богородицей. Через несколько месяцев после проводов иконы храм получил неожиданный подарок, благодатную силу которого невозможно измерить: в храм были внесены 85 частиц мощей святых Русской земли. Радость и потрясение испытали прихожане храма и его настоятель от значительности нечаянного подарка. До открытия храма мощи находились долгое время в доме родных митрополита Гурия (Егорова).

Прошло шесть лет после прибытия иконы с южной земли в северный храм святых мучениц и внесения частиц мощей святых, как здесь произошло событие, потрясшее многих православных людей России и за ее пределами: были обретены нетленные мироточащие мощи великого Чудотворца и Избранника Божьего преподобного Александра Свирского — «молитвенника за царей и обитателей Санкт-Петербурга и внесены в храм св. мучениц.

Мы забежали вперед, а теперь вернемся к истории монастыря в его последовательности.

Весной на месте, указанном во сне Божией Матерью, был обнаружен источник и ископан колодец. От иконы Богородицы и воды источника отмечены многочисленные случаи исцелений. Иконы Явления Божией Матери в Тервеничах и Тервеническая мироточили в 1994—1995 годах. Накануне Покрова в 1996 году над соборным храмом увидели необычное природное явление — «яркую семицветную радугу, коромысла которой были обращены вверх, будто Божия Матерь распростерла Свой Покров». Вскоре обитель посетила беда — пожар старого келейного (бывшего колхозного) корпуса с домовой церковью, мастерскими и хозяйственными помещениями. Но чтимый образ удалось спасти. Первые монашеские постриги в общине по благословению митрополита Иоанна совершились в 1993 году, а осенью 1996 года община получила благословение владыки Владимира на обретение статуса монастыря. 14 апреля 1997 года, решением Священного Синода Покровское сестричество получило статус монастыря. Возглавлявшая его монахиня Лукиана (Рысева) стала первой настоятельницей с правом ношения наперсного креста.

Сейчас в обители 30 сестер, из них 7 мантийных 2 схимонахини и 17 рясофорных монахинь и 5 послушниц.

Входящих в монастырь встречает памятный крест, а чуть дальше — стела, посвященная Пресвятой Богородице — игумении Афонской горы. Еще один поклонный крест воздвигнут в 1996 году на пути к источнику, к востоку от церкви, при спуске с холма. Над источником с целебной водой стоит обширная каменная часовня со звонницей, построенная в 1997 году на месте прежде бывшей деревянного сруба. Полностью завершен ремонт соборного храма, переосвященного в 1994 году в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Он является памятником архитектуры позднего русского классицизма — стиля, бывшего архаичным во времена возведения храма. Над притвором — невысокая колокольня с одним ярусом звона, увенчанная шпилем. Декоративное убранство сдержанное: треугольные фронтоны, завершающие фасады, и полуциркульные окна. Главная святыня монастыря, Тервеническая икона Божией Матери, находится в южном приделе (в бывшей трехпрестольной церкви освящен один главный престол). Икона в позолоченном киоте украшена приношениями людей, благодарных Божией Матери за помощь. К северу и югу обрамляют церковь два новых келейных корпуса. На Тервенической горе стоит и трапезная церковь во имя Преподобных Антония и Феодосия Печерских, родоначальников русского монашества. К юго-западу, вблизи от соборной церкви, возвышается на холме часовня во имя Святой Живоначальной Троицы. На местном кладбище, где упокоились уже и некоторые насельницы новой обители, построена к 10-летию со дня основания монастыря часовня в честь Воскресения Христова.

В монастыре обширное хозяйство — скотный двор (шестнадцать голов коров, лошади, козы, куры), на 15 гектарах земли — сад, огороды, посевы овса; а также хозяйственные постройки. Близ монастыря, в бывшем больничном здании, живут паломники и трудники. Имеются швейная и художественная мастерские. Последней, как и «архитектурной частью», руководит монахиня Даниила. Здесь написаны все иконы Тервеничского монастыря и многие — для Александро-Свирской обители и церквей Свирского и Тервенического подворий. Стиль их необычен для русской иконописной традиции — он скорее соответствует традициям украинской и европейской церковной живописи. И сам монастырь несколько напоминает западно-украинские обители. Он наиболее благоустроен среди всех возрождаемых обителей С.-Петербургской епархии. Поражает своей чистотой и белизной. В августе 1998 года монастырь впервые в истории всего края посетил правящий архиерей — Высокопреосвященнейший Владимир. Он «порадовался красоте и благолепию обители».

После устроения монастыря, осенью 1996 года, приходская церковь святых Веры, Надежды, Любови и матери их Софии в Санкт-Петербурге получила статус монастырского подворья. Приход в новом районе Санкт-Петербурга возник в 1991 году. Под церковь был перестроен полуразрушенный дом усадьбы графов Воронцовых. В храме пребывают частицы мощей преподобных Сергия Радонежского, Нила Столобенского, часть рубашки преподобного Серафима Саровского; списки с икон Явления Божией Матери в Тервеничах и с самой Тервеничской иконы. Во дворе установлено скульптурное изображение святых мучениц, в 1999 г. построена колокольня церкви.

В 20 километрах от Тервеничей, в селе Пирозеро близ впадения р. Сарки в р. Капшу, в январе 1997 г. открылся скит Покровского монастыря. Скитский храм — бывшая приходская деревянная церковь во имя Сретения Господня, построенная в 1913 году с использованием материала прежнего храма 1713 года. Она в русском архитектурном стиле, украшена резьбой. Храм не действовал с 1928 года, а официально был закрыт в 1936 году, лишен завершений и колокольни и переделан под общежитие для приезжавших на колхозные работы горожан. С благословения Владыки Владимира его 29 мая 1997 года переосвятили в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша»: «Эта икона прославилась помощью страждущим пьянством и наркоманией, этим всеобщим бедствием деревень и городов России; и не случайно храм скита освящен в ее честь — появился еще один островок, где ежедневно возносится монашеская молитва за одержимых такими недугами». Зимой 1997 года здесь зафиксировано истечение слез из глаз Пресвятой Богородицы на фотографическом изображении Тервенической иконы Божией Матери. Отдельно от церкви находятся деревянный дом — келейный корпус и скотный двор.

Адрес Покрово-Тервенического женского монастыря: 187 735 Ленинградская обл., Лодейнопольский р-н, д. Тервеничи, Нагорная ул. д.30. Настоятельница игумения Лукиана (Рысева).

РОДИНА ПРП. АЛЕКСАНДРА СВИРСКОГО

«Когда будете ехать ко мне в монастырь на Свирь, заезжайте прежде поклониться моим родителям, — схимонаху Сергию и схимонахине Варваре в Введено-Оятский монастырь», — так в тонком видении прп. Александр Свирский увещевал одну больную жительницу Санкт-Петербурга в ХIХ столетии. И сейчас многие паломники, даже и не подозревая о таком благословении преподобного, на пути в Свирский монастырь посещают обитель Божий Матери, которая духовно возрастила будущего Тайнозрителя Святой Троицы, а тогда — отрока Амоса. Из Жития прп. Александра Свирского мы знаем, что он постоянно совершал молитвенные паломничества в этот монастырь из своей родной деревни Мандеры расположенной неподалеку.

Монастырь расположен на левом берегу в излучине р. Ояти, близ железнодорожной станции с тем же названием (Доможировская волость Лодейнопольского района), в 230 км. от С.- Петербурга. «Местность Введенского монастыря по низменности своей не очень живописна, но привлекает к себе уединенностью, простотою обстановки и для любителя безмолвия и духовной созерцательной жизни служит отличным пособием — есть где поработать душой и телом во славу Божию», — писал автор прошлого века.

Монастырь этот — один из самых древних на Северо-западе Руси, — он был устроен уже в ХIV веке. Но о древней его истории ничего неизвестно, так как все рукописи сгорели во время вражеских набегов. Но во время рождения прп. Алексанлдра Свирского в 1448 г. монастырь уже существовал.

В Житии преп. Александра Cвирского сказано, что родители его были «поселяне села, нарицаемого Мандеры, еже близ Островского Введенского монастыря Пресвятыя Богородицы». В житии же рассказывается о том, как любил будущий «Тайнозритель Святой Троицы» молиться в этом монастыре — по сути дела именно эта обитель была воспитателем Преподобного до 26 летнего возраста (когда он ушел на Валаам). Впоследствии родители прп. Александра — Стефан и Васса приняли постриг и великую схиму в этом монастыре с именами Сергий и Варвара и почитались как святые в приладожском крае. Ныне же они входят и в Собор Санкт-Петербургских святых. В монастыре были погребены и Преподобные ученики св. Александра Свирского — Игнатий, Леонид, Дионисий, Феодор, Ферапонт, Корнилий и Афанасий.

Островский (назван так потому, что, когда река Оять разливалась, монастырь оказывался со всех сторон окруженным водой) Введено-Оятский монастырь упоминается в грамотах Великих Князей и Царей Василия Ивановича, Ивана Васильевича Грозного, Федора Ивановича, Бориса Федоровича Годунова, Михаила Федоровича, Алексея Михайловича, Федора Алексеевича.

Островский старец Игнатий писал царю Феодору Ивановичу, что в 1592 году «приходили на наши на Новгородские места Немецкие люди войною и тожде наш монастырь и церкви и в церкви образы и книги сожгли». В Смутное время интервентами из Литвы были сожжены Богоявленский и Петропавловский храмы, оставался только Введенский. «5 октября 1662 года игумен монастыря писал о разрушениях, учиненных монастырю польским войском Стефана Батория: «Погост Введенский на Ояти, в нем монастырь Введенский на острову, в монастыре церковь Введения во храм Пресвятыя Богородицы да два места церковных Богоявления Господня да Петра и Павла церкви подожгли все литовсие люди. Да на монастыре три кельи поставлены вновь после воин литовских и немецких. Келья черного священника Иакова, да келья келаря старца Павла, да еще келья, где живут три старца. Да за монастырем двор конюшенный, а на дворе конюшенном избы». В этом кратком Летописании для нас все важно — как на картине встает простая, скромная подвижническая жизнь наших предков и так драгоценно — узнать имена хоть кого-то из той старой братии, которые молитвами свои хранили и хранят это место.

Сохранилась «от дней древних» еще и челобитная старца Игнатия царю Федору Иоанновичу, в которой он жалуется на поборы новгородских воевод и купцов, а так же новгородского митрополита. Царь Феодор Иоаннович на челобитную ответил так: «Веденского монастыря, что на Ояти, где лежат родители чудотворца Александра Свирского жалую вотчину и озеро Кандалахту». Царь Феодор Иоаннович освободил монастырь от податей.

В XVII столетии и до введения штатов Введенский монастырь был приписан к Александро-Свирскому.
В начале XVIII столетия упоминаются деревянные трехпрестольная Богоявленская (1704−1705) и Александро-Свирская (1702−1703) церкви. Деревянный монастырь не раз страдал от пожаров — в 1590, 1627, 1783 годах. В 1762 г. пожар уничтожил оба храма — деревянный Богоявленский трапезный и Введенский с Петропавловским приделом, после чего и в связи с реформой Екатерины II монастырь обеднел окончательно — здесь жили от 1 до 3 иноков. Однако вместо сгоревших удалось построить новые церкви — теплую Александро-Свирскую (1782, с 1793 — Введенская) — из старых настоятельских келий, и соборную Богоявленскую (1732, с 4-ярусным иконостасом) — помог доход от мукомольной мельницы с лесопильным заводом на р. Чегле. Богоявленский собор, судя по описанию, соответствовал традициям северного деревянного зодчества и отличался обширными размерами. Он имел правый Введенский (1788 г.), левый Петропавловский приделы, придел Божией Матери «Живоносный Источник» в подцерковье. Правый придел был переосвящен 1793 г. во имя св. Александра Свирского, а в 1803 г. вынесен из-за тесноты в смежную с оградой угловую восточную башню с кельями. Там в 1810-е гг. устроили теплую церковь с новым иконостасом, но служили в ней только до 1819 г., после чего придел Преподобного Александра перенесли в Богоявленскую церковь. Церковь ремонтировалась в 1802, 1835, 1853 гг.

В 1814—1817 гг. при строителе иеромонахе Кирилле было построено старейшее сохранившееся доныне и главное здание монастыря — Введенская соборная церковь. Особенной энергией в монастырском устройстве отличался питомец Троице-Сергиевой пустыни, ученик свт. Игнатия (Брянчанинова) иеромонах Израиль (Андреев). «Память о нем и теперь жива в благодарных сердцах окрестных жителей, потому что он умел благовременным словом и делом дать отеческий совет на пользу каждого». При его настоятельстве с северной стороны в одной линии с каменной оградой был построен настоятельский корпус. В первом этаже находились десять братских келий, а второй этаж — настоятельские келии. Каменная ограда с башнями возведена в 1826 году. С южной стороны монастыря находился каменный двухэтажный братский корпус с кельями, трапезной и кухней. С восточной стороны с 1821 по 1822 год было построено двенадцать братских келий. В 1853 году с северной стороны за оградой было построено здание гостиницы. Это означает, что монастырь в это время не пребывал в безвестности и посещался паломниками. В 1857—1859 гг. была возведена трехярусная шатровая колокольня. Наружные стены колокольни были расписаны масляной краской — что для простого народа было наглядным уроком «закона Божьего». В 1865 году указом Синода в Введенском монастыре было разрешено принимать и оставлять «столько монахов, сколько монастырь в состоянии прокормить». В 1873 году в штате монастыря числились: настоятель, четыре иеромонаха, два иеродьякона, два монаха, два послушника. Но при этом на территории проживало 71 человек — работных людей.

Постоянно ведущееся благоустройство в монастыре, строительство все новых и новых зданий свидетельствует о том, что монастырь не был в упадке, а развивался. С 1908 по 1910 гг. по проекту архитектора А.П.Апраксина строится новая каменная церковь Богоявления Господня. Нижняя церковь Преображения Господня была освящена на месте прежнего придела Божией Матери «Живоносный Источник». В приделе находилась могила схимника Сергия и схимницы Варвары — родителей прп. Александра.

К революции монастырь был самым немногочисленным из мужских — 10 монахов и 3 послушника (хотя по нашим временам мы бы сказали, что это и не так уж мало). Старожилы показывают болотистое место у восточной стены монастыря, где вскоре после победы большевиков приняли мученическую кончину последний настоятель обители с братией. Монастырь был упразднен, но еще довольно долго существовал под видом «трудовой сельхозартели», как и многие другие монастыри и имел приходской храм.

Президиум Леноблисполкома 23 ноября 1932 г. вынес следующее постановление о «ликвидации бывшей церкви Введено-Островского монастыря»: «Учитывая, что община пользуется двумя церковными зданиями, что противоречит ст. 10 закона о религиозных объединениях, а также принимая во внимание нуждаемость колхоза «Ильич» в помещении для школы и клуба, новое здание Введено-Островского монастыря ликвидировать и использовать для указанных целей, древнюю церковь оставить в пользовании верующих». Храм вскоре был полностью разобран, еще раньше, в 20-е годы, уничтожили монастырскую ограду.

Женское монашество, как и мужское, имело основание еще в апостольских общинах. Рассадником его стала египетская пустыня. Когда родоначальник монашества — прп. Антоний Великий решил удалиться из мира в пустыню, то свою малолетнюю сестру он отдал на попечение «девственницам, особо живущим, Христу уневестившимся». Значит еще до удаления прп. Антония на отшельническое житие, женские монашеские общины уже существовали в IV веке. Как известно, первый монашеский устав создал прп. Пахомий Великий по благословению Ангела. По нему жили не только мужские, но и женские общины, которые основал в Тавениси сам прп. Пахомий. Об этом времени первоначального расцвета монашества говорит свт. Иоанн Златоуст: «В начале христианства в стране Египетской является чудное воинство Христово, ведущее образ жизни, свойственный лишь горним силам; является оно не только в мужах, но и в женах, которые не менее мужей любомудрствуют, как великие подвижницы, они вступают в брань духовную с диаволом и властями тьмы: естественная слабость их вовсе не служит к тому препятствием. Если они не обладают крепостию сил, то, как бы взамен того, одарены более живым чувством и восприиимчивостью.
Пламенея любовию ко Господу, твердо их произволение и решимость на все лишения и трудности ради Сладчайшего Иисуса. Их живое чувство и пламенная любовь дают им силу и мужество проходить путь подвижничества, столь же суровый и строгий, как и подвижники аскеты: «о Христе бо Иисусе несть мужеский пол, ни женский, но все едино суть» (Гал.3,28)».

Подтверждает эти слова учителя Церкви множество имен великих подвижниц в наших святцах. Особо нужно отметить ту, что стала образцом покаяния для всех христиан на все времена — прп. Марию Египетскую. Чудное, в художественном отношении совершенное житие ее читают каждый год в церкви в дни Великого Поста. Жил в одном из строгих монастырей выдающийся подвижник прп. Зосима и стали одолевать его помыслы тщеславия и гордыни по поводу своей праведности и стал он просить у Господа, чтобы показал ему того, кто превосходит его в подвиге. И вышел он в пустыне и там встретил прп. Марию. Из ее рассказа он узнал о ее жизни: о том, что была она великой блудницей, но была помилована Божией Матерью, Которая не дала ей войти в свой храм и приложиться к иконе, чем привела ее в великое покаяние. Это покаяние не только заставило ее переменить образ жизни, но и увело ее в пустыню. Где она более 30 лет прожила в полном одиночестве, борясь со своими страстями. И результаты ее великого покаяния и смирения были явлены Зосиме, когда он увидел, что эта неграмотная в миру женщина, знает наизусть Священное Писание, ходит по воде, как по суху, не боится холода и зноя, не боится диких зверей пустыни, которые служат ей, не требует изобильной пищи, — и при этом считает себя хуже всех. «Преподобная Мати Мария, моли Бога о нас!» — воскликнул прп. Зосима и вот уже не одно столетие вслед за ним мы повторяем эту молитву, читая Великий покаянный канон «во дни печальные великого поста».

На Руси женское монашество то же появилось одновременно с мужским. Мы знаем, что мать основателя общежительного монастыря — ученика прп. Антония Киево-Печерского — прп. Феодосия, после того как он принял монашество, по его настоятельному совету тоже ушла в монастырь. В ХIII веке просияли на русской земле две великие подвижницы — прп. Ефросиния Суздальская и прп. Анна Кашинская. В честь ее, кстати, освящено подворье Введенно-Оятского монастыря в Петербурге, поэтому о ней скажем подробнее.

Прп. Анна по происхождению своему была великой княгиней — дочерью Ростовского князя и женою князя-мученика Михаила Тверского. Мученичество ее супруг принял в Орде за веру христианскую. Княгиня Анна, прощаясь, как повествует летописное сказание, увещевала князя: «Молю тебя, господин мой, когда предстанешь перед нечестивым царем как добрый воин Христов и когда предадут тебя злоковарным мукам, не бойся грядущих на тебя зол, да не устрашит тебя ни огонь, ни колеса, ни меч, ни сечиво, но будь терпелив, пойдя на сие добровольно… Возлюби, господин мой, Единого Господа Иисуса Христа». Читаешь эти слова и вспоминается удивленное восклицание язычников: «Какие у христиан женщины!»

Княгине Анне суждено было принять не только мученическую кончину мужа, но и двух сыновей и внука. «В женском естестве крепость мужскую имела еси» — так ублажает Церковь святую Анну. Все годы вдовства своего Анна жила по-монашески, соблюдала строгие посты, читала большое молитвенное правило, благотворила нищим, сиротам и вдовам, заступалась за беззащитных и обиженных. Так что принятие ею монашеского чина было естественным завершением всей ее подвижнической жизни. Скончалась прп. Анна в Кашине в специально отстроенном для нее третьем ее сыном Успенском монастыре. Многочисленные чудеса и исцеления истекали от ее гробницы и по молитвам к ней.

У наших матушек монашествующих много есть образцов для подражания — и в истории древней и совсем недавней. Сколько чистых инокинь приняли поругание и смерть за Христа в годы «безбожных пятилеток». Да и совсем недавно в Иерусалиме были убиты две монахини — мать и дочь.

Что такое послушания в женских монастырях? Трудятся матушки не покладая рук, часто делают совершенно не женскую работу (таскают тяжелые камни, ведра с кормом для животных, рубят и колют дрова), да и женская работа в монастыре длится «ненормированный рабочий день».

Но, то, что в миру могло бы сломать человека, огрубить, приземлить здесь творит чудеса. Как правильно своим «острым глазком» подметил, путешествуя по русским монастырям, В.В.Розанов (он умел многое подмечать, и в словах выражал свои наблюдения емко и красочно): «Я увидел стройные ряды этих «черных дев», где не было ни одного лица грубого, жестокого, ни одного легкомысленного или пустого, но все светилось приветом, уступчивостью, помощью, — я удивился великому преобразованию, которое производит в человеке обстановка, дух, «устав"… везде тут помощь, ласка без упрека, без досады, усталости, лени; с той милой спокойной «благоуветливостью» (монашеский термин), которая есть высший синтез природной доброты и обдуманных обычаев… В монастыре все выдержано. Нет противоречий. Нет несовместимых культур на одном вершке пространства. Поэтому-то он так очаровывает душу, что все цельно и едино, а следовательно, — убежденно и последовательно!»

То, что пишет Розанов о Дивеевском монастыре в начале ХХ столетия справедливо по отношению к любому хорошему монастырю и в наше время. Относится это, конечно же, и к Введено-Оятскому монастырю, где матушки-труженницы сами и на полях и на скотнике трудятся, и в храме несут череду, и благоукрашают обитель, и привечают многочисленных паломников.
Ехать в Оятский монастырь от Петербурга нужно по Мурманской трассе, поворот на Доможирово — 3 часа, и вы в одной из самых древних на северной земле обители.

http://rusk.ru/st.php?idar=103196

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru

земельные участки в поселке Сосновые берега