Русская линия
Русская линия Андрей Рогозянский08.03.2005 

Что творится с экономикой?
Показатели января-февраля, как и ближайшие перспективы, неутешительны…

Минэкономразвития опубликовало доклад о состоянии экономики страны в январе 2005 года. Заметно упали показатели прироста ВВП — всего на 4,4% в годовом выражении, при этом промышленное производство возросло всего на 2,8%. И это при том, что цены на сырье и продукты первичной переработки в мире остаются на небывало высоком уровне. В прошлом году цены на нефть выросли на 26,8%, металлы подорожали более чем на 80%, но рост экономики существенно снизился.

Широко обсуждаются экспертами-экономистами также негативные тенденции в финансовой сфере. Инфляция в январе-феврале 2005 года, по предварительным оценкам Минэкономразвития, составила 3,7−3,9%. Это треть от первоначально запланированного Правительством РФ годового прогноза в 8,5%, который уже пришлось в спешном порядке пересмотреть до 10%. Однако многие полагают, что и эта верхняя планка не продержится долго. По итогам года общая инфляция может составить 11, 13 и даже 15%. При этом индекс потребительских цен подвинется вверх на 18−20%.

За прошедший год (с января 2005 года по январь 2004 года) рост цен, например, на мясопродукты уже составлял 21,4%. Невзирая на увеличение выплат, в начале 2005 года реальные доходы населения сократились в годовом выражении на 9,4%. Это, в свою очередь, негативно скажется на спросе как втором после экспортных цен факторе роста экономики. Для сравнения, увеличение реальных доходов населения США всего на 0,5% изменяет чуткий барометр прогнозов экономических процессов со «стагнации» на «небольшое развитие».

Высокие темпы роста цен связывают, во-первых, со взлетом тарифов на услуги ЖКХ, которые за январь возросли почти на 19% и, во-вторых, со значительными расходами по выполнению закона о монетизации льгот. Дополнительные выплаты населению составят 200 млрд. рублей; общие расходы на восстановление социальной стабильности могут превысить 300 млрд. рублей в год — 1,5% ВВП.

Однако, фундаментальной предпосылкой является отсутствие как таковой ясной идеи экономического роста: за счет чего мы собираемся строить свое благополучие? Пока таковое исходило из высоких сырьевых цен и эксплуатации старой, советских времен инфраструктуры и производственной базы. Но иждивенчеству приходит конец. Нарастающими темпами выбывают основные фонды промышленности: техника, оборудование. На 1 рубль вводимых производственных фондов списывается 4 рубля устаревших или изношенных, и это притом, что сроки эксплуатации многих дорогостоящих систем и устройств многократно продлеваются. Капиталовложения в сельское хозяйство сократились в 10 раз, площадь пашни — вдвое, поголовье скота — вчетверо. Износ ЖКХ достигает 70%, с каждым годом все труднее дается обеспечение нормальной жизнедеятельности в населенных пунктах в зимнее время.

За 15 лет реформ нам никак не удается совершить главного: переломить регресс, экстенсивный, непроизводительный, образ существования, дрейф страны по направлению от современности. Более того, эта проблема — проблема демодернизации — как следует почти не обсуждается. Ни одно из сменявших друг друга правительств не предприняло каких-либо решений, укрепляющих конкретную отрасль, решающих ту или иную проблему развития. Все носятся только с пресловутыми «макроэкономическими параметрами», делят между собой бюджет и лоббируют интересы крупных компаний. О вовремя не принятых очевидных решениях и многомиллиардных убытках спросить не с кого! Почему, например, до сих пор не восстановлена государственная монополия на алкоголь? Почему не завершено формирование полных, холдинговых циклов в оставшихся высокотехнологичных отраслях — космической техники и ракетостроении, авиапроме, атомном машиностроении и других? А высокие мировые цены на нефть, которые много лет приносили и в значительной степени приносят сверхприбыли олигархам, а не стране? А продолжающие действовать кабальные соглашения правительств Гайдара и Черномырдина, по которым Западу за бесценок достается наш оружейный плутоний и нефтяные запасы? А давно напрашивающийся запрет на действие иностранных оффшорных фирм? А нуждающиеся в последней доводке и выведении на рынок перспективные виды продукции, многообещающие научные программы? А ровная шкала налогообложения, взимающая одинаковый процент отчислений с богатых и с бедных? А смехотворное, при нашей нынешней демографической ситуации, детское пособие? А очевидный вред хозяйству от частного сбора лома цветных и черных металлов? Нет, это уже не простая халатность. Это целенаправленное противодействие любым попыткам изменить положение к лучшему.

Что в существующих обстоятельствах происходит с любой мало-мальски современной (и опасной для Запада) отраслью российской индустрии, наглядно показывает история гражданского авиастроения. Имея готовый — подчеркнем, готовый! — авиационный комплекс с разработками, адекватными современному мировому уровню, мы в течение многих лет подряд производим лишь единичные экземпляры и радуемся покупке почтовой компанией DHL и Китаем всего трех лайнеров того класса, который достоин занять серьезную долю в авиапарках по всему миру. Да, есть к нашим новым ИЛам, АНам и ТУшкам некоторые претензии. Но это именно претензии к имеющемуся, к отдельным моментам, а не какие-нибудь мечтательные прожекты. Япония, Китай или Индия — те спят и видят собственную авиапромышленность, но… не под силу! Вот так, запросто, с чистого листа организовать у себя проектирование и производство больших самолетов не получается, даже при самых широких финансовых возможностях.

Не считая военной и транспортной авиации, по крайней мере, две пассажирских модели у нас: ближнемагистральный Ту-334 и среднемагистральный Ту-204/214 по своим характеристикам не имеют себе равных в мире. И это при том, что разработаны они еще в конце 1980-х — первой половине 1990-х годов! Но вот штука: чтобы достойно выступить в конкуренции, необходимо поставить производство на конвейер, произведя по крайней мере несколько сот единиц машин каждого типа. Это в свою очередь предполагает их целенаправленное продвижение на мировой рынок, энергичное предложение и оборону от конкурентов. В правительстве же только при одной мысли об этом уже возникает кислая мина. Огромные траты, несколько лет напряженной работы авиапрома и государственных органов, чтоб под конец получить головную боль: самолеты, которые некуда девать; интриги и склоки, разного рода бюрократические проволочки и сиюминутные, волюнтаристские решения как следствие скрытого и явного давления транснационального лобби. Нет, рассуждают чиновники, лучше уж мы полетаем на взятых в лизинг зарубежных машинах!

Как не имеющие ценности, на произвол судьбы оставляются уникальная производственная база, проекты и технологии, которые достались нам от целых поколений талантливых конструкторов, высококлассных рабочих и инженеров. И все только потому, что европейский Airbus и американский Boeing заранее договорились, что «третий» им в мире не нужен.

Отсутствует государственная воля, желание не ударить лицом в грязь перед другими. В принципе, можно теоретически признавать правоту Президента, когда он, формулируя национальную стратегию, говорит об обеспечении конкурентоспособности российского производства. Только что под конкурентоспособностью подразумевать? Политику последних лет, когда каждый пускай выживает, как хочет — не оправдывающих себя предприятий мы содержать не намерены?! Ведь по сравнению с «раскрученными» и агрессивными западными производителями у нас не оправдывает себя почти ничего! И если государство не отстоит производства, не инвестирует средств, не предоставит нормальных условий, никакая рыночная заинтересованность у нас не вытянет на конечный, конкурентоспособный уровень ни одну, даже самую перспективную разработку.

В современном мире никто, даже самые крепкие лидеры, не могут позволить себе остановиться и просто стоять на месте: велика опасность отстать и уйти на обочину мировой истории. Покуда наши «правые» с «левыми» выясняют между собой отношения, а Кремль разбирается в том, какие из олигархов «свои», а какие — «чужие», крупные игроки наращивают отрыв; стратеги и аналитики ведущих держав задают векторы грядущего передела мира и нового планетарного порядка.

Международная конъюнктура, экономическая и политическая, год от года становится все более жесткой и угрожающей. Мир в рамках глобальной игры решительным образом трансформируется, Россия же продолжает оставаться поглощена своими внутренними, мелкими событиями и противоречиями, не успевая даже как следует уследить за происходящими переменами.
Андрей Рогозянский, Санкт-Петербург, специально для Русской линии

http://rusk.ru/st.php?idar=103049

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru