Русская линия
КПРФ.Ru Игорь Герасимов31.01.2005 

Заря новой революции

Начало 2005 года совпало с началом качественно нового периода в новейшей истории России. Вступление в силу антинародного закона о принудительной замене натуральных льгот социально незащищенных слоев населения заведомо неадекватной, практически символической, денежной компенсацией послужило непосредственным поводом для запуска по всей стране механизма массового народного протеста. Ряд исследователей всерьез говорят о надвигающейся революции, наподобие «оранжевой революции» на Украине. Многие из тех, кто желает заменить прогнивший режим Путина, ставят в пример именно украинские события зимы 2004 — 2005 годов. С другой стороны, высказывается немало суждений о том, что «оранжевая революция» является реакционным проамериканским государственным переворотом, направленным против «национальных интересов» России и ее руководства. Эта непростая проблема не теряет своей актуальности, и от того, насколько верные выводы будут сделаны из ее анализа, зависит успех действий прогрессивных сил не только в России и Украине, но и на всем пространстве бывшего СССР.

Попытаемся разобраться для начала, что же именно представляет собой так называемая «оранжевая революция» 2004 — 2005 годов на Украине.

К концу второго президентского срока Леонида Кучмы перед правящей элитой Украины, тесно связанной с мировой, прежде всего американской, элитой, встала непростая задача обеспечить преемственность неолиберального внутриэкономического и прозападного внешнеполитического курса страны. Сложность этой задачи заключалась, во-первых, в том, что правящий режим полностью утратил свою популярность среди населения, и, во-вторых, в том, что украинской элите было предписано резко радикализировать прозападную направленность своего курса и решительно завершить избавление от «постсоветских рудиментов». Для успешного решения этой задачи и была разработана многоходовая комбинация, внешним проявлением которой и явилась так называемая «оранжевая революция».

Для президентских выборов правящей элитой было подготовлено два кандидата от действующей власти: один — якобы официальный, «для публики», который на самом деле должен был сыграть роль «спарринг-партнера», «мальчика для битья»; и истинный, рядящийся в тогу «оппозиционера». Первым из них стал премьер-министр Виктор Янукович, занимавший этот пост с 2002 года и представляющий интересы капитала промышленного Юго-Востока страны, а вторым — Виктор Ющенко, оставивший пост премьера в 2001 году и представляющий интересы мировой финансово-политической элиты.

Есть все основания полагать, что эти кандидатуры для будущего грандиозного спектакля были определены еще в тот период. Власть словно сама стремилась выбрать на роль кандидата, олицетворяющего «старый режим», наименее привлекательную для народа личность — регионального руководителя, ранее судимого и имеющего репутацию «преступного авторитета» и «крестного отца» Донбасса. Нарочито грубая и топорная поддержка Януковича действующей властью — кстати, не только украинской, но и российской — в ходе предвыборной кампании, скорее производящая обратный эффект, дает дополнительные основания убедиться в правильности этого предположения.

Ющенко же использовал совершенно иной стиль ведения предвыборной борьбы — позиционируя себя как харизматического лидера, объединяющего под своими оранжевыми знаменами все демократические и прогрессивные силы, отрицающие консервацию «старого» и «отжившего» и нацеленные на «обновление». Этот ход со всей очевидностью является беспроигрышным — особенно когда власть сама тайно поддерживает своего истинного ставленника.

Непосредственным поводом для начала «оранжевых» волнений в Киеве, на теперь уже всемирно известном «Майдане Незалежности», стало обнародование итогов второго тура голосования. Соотношение голосов словно специально наталкивало любого обывателя на мысль о топорно сделанной фальсификации в пользу видимого «ставленника власти». А умело поданная информация из различных областей Украины о «вопиющих нарушениях» избирательного права, о «циничном использовании административного ресурса» в пользу Януковича, еще сильнее разожгла страсти «обманутого» народа.

На этом этапе в игру вступили ударные отряды так называемой «оппозиции» — подготовленные на деньги США, с использованием американских технологий управления толпой, «штурмовики» из движения «Пора» — профессиональные организаторы и дирижеры массовых выступлений.

Важно отметить то, что инициаторами протеста были не «простые люди», а профессиональные организаторы, в распоряжении которых находились огромные финансовые и материальные средства. Массы, в том числе и выражавшие искренний протест против властей, на самом деле играли роль статистов в чуждом их реальным интересам грандиозном спектакле.

Конечно, далеко не все участники массового протеста в Киеве участвовали в нем за денежное вознаграждение — ющенковцы, в отсутствие реальной дееспособной оппозиции, сумели ловко канализировать протестную энергию масс, недовольных антинародной и антидемократической политикой властей, в нужное им русло — фактически в поддержку «нового издания» все той же власти. Хотя стоит отметить, что подобный опыт участия в коллективных акциях протеста против антинародного режима, пусть даже и в организованном посторонними силами, для народных масс является достаточно ценным и прогрессивным. В будущем, более или менее отдаленном, он вполне может пригодиться — когда народ снова выйдет на Майдан, но уже без указки «сверху», по собственной инициативе.

Вернемся к анализу механизма «оранжевой революции». Почему власть, обладавшая несоизмеримым силовым превосходством перед митингующими, не разогнала их даже тогда, когда они начали осуществлять акции прямого саботажа против государственных учреждений? Ответ очевиден: такое развитие событий входило в план самой власти и тех, кто за ней стоит.

Все последующее было уже делом техники: и судебное решение о том, что многочисленные нарушения в ходе второго тура не позволяют определить истинное волеизъявление народа; и незаконный «третий тур», по итогам которого Ющенко, на фоне «подъема революционного движения» одержал «сокрушительную победу» над «обанкротившимся» Януковичем; и последующее игнорирование судом жалоб со стороны Януковича, полностью аналогичных тем жалобам, на основании которых были отменены итоги второго тура… Так власть организовала опереточное «восстание» против самой себя. Так произошло обновление правящей элиты без какого-либо изменения содержания ее политики. Произошло лишь отбрасывание прежней, устаревшей, личины власти. Персоны поменялись — а курс не только не поменялся, но стал проводиться гораздо более радикально и нахраписто.

Эксплуататоры при отсутствии реального сопротивления всегда стремятся установить такой социальный порядок, который был бы наименее выгоден простому народу и наиболее выгоден им. Очевидно, что простой народ будет оставаться объектом бессовестного манипулирования и эксплуатации постоянно — до тех пор, пока сам не научится контролировать общественные процессы, начиная с самого низового уровня.

А как же использовать опыт «оранжевой революции» применительно к России, и стоит ли его использовать вообще? На сей счет можно встретить диаметрально противоположные суждения: либералы однозначно высказываются в пользу повторения «оранжевой революции» в России; патриоты же, опасаясь установления прозападного «компрадорского режима», выступают резко против. И те, и другие исходят из постулата, будто бы «оранжевую революцию» в России непременно поможет осуществить Запад. Эта «истина» является как бы само собой разумеющейся и не подлежащей обсуждению — только одни выступают за необходимость повторения украинских событий в России, а другие против.

Но так ли очевидно стремление Запада, и прежде всего США, к поддержке процедуры свержения режима Путина под общедемократическими лозунгами? Не получится ли так, что, оказавшись в плену стереотипов, мы перенесем особенности Украины на совершенно непохожую российскую почву?

Режим Путина крайне выгоден мировой элите: именно Путин активизировал ликвидацию остатков советской системы в социальной сфере, именно Путин дал согласие на размещение войск США на территории СНГ. Фактически Россия при Путине безвозмездно отдает свои природные богатства США, вкладывая выручку от продажи нефти в американские ценные бумаги, которые могут в одночасье потерять свою ликвидность.

Поэтому рискну высказать неожиданное и на первый взгляд парадоксальное предположение: Западу ни в коей мере не нужна революция в России под общедемократическими лозунгами, направленная против диктатуры Путина. Поэтому Запад будет на деле всячески поддерживать силовые мероприятия режима по подавлению возможной «оранжевой фронды» в России, одновременно на словах высказывая в адрес диктатуры Путина ни к чему не обязывающие дежурные упреки на сей счет. Разумеется, если бюрократическая диктатура по не зависящим от Запада причинам со временем станет абсолютно неприемлемой для народа России, Запад постарается выставить вместо Путина какую-нибудь новую персону, олицетворяющую «демократические преобразования», но в нынешний момент по собственной инициативе он на подрыв власти Путина не пойдет.

Дело в том, что к России мировой элитой предъявляются требования качественно иного рода, нежели к Украине или Грузии. Россия — основной «донор» «золотого миллиарда», и прежде всего США, на постсоветском пространстве. «Окраинные» же государства выполняют функцию геополитического плацдарма для контроля над Россией. Конечно же, и они подвергаются определенной эксплуатации, но основное их предназначение состоит не в этом. Государства, подобные «странам Балтии», Украины и Грузии, которые потребляют больше, чем производят, фактически паразитируют на России, за свой счет спонсирующей политические режимы, с помощью которых осуществляется геополитический контроль над ней со стороны мировой элиты. От народов этих государств, в отличие от народа России, отдавать свои богатства Западу не требуется, и поэтому в этих странах власть вполне может использовать некоторое подобие демократической традиции, прежде всего либеральную идеологию и фразеологию. А для «государства-донора» более оптимальным для обеспечения выполнения своего предназначения является антидемократический диктаторский режим, держащий в абсолютном повиновении свой народ и обеспечивающий бесперебойный вывоз материальных ценностей на Запад.

Интересное проявление этой закономерности можно увидеть и в других государствах бывшего СССР, которые служат главным образом сырьевыми придатками Запада: в Казахстане, Узбекистане, Туркменистане и Азербайджане, где господствуют реакционные диктаторские олигархическо-бюрократические режимы.

Западу от России нужны не только материальные богатства, но и планомерное свертывание и уничтожение оставшихся от советского периода элементов инфраструктуры независимой сверхдержавы, а также гарантии политической стабильности. Выполнение одновременно всех этих противоречивых требований становится возможным лишь в случае тотального «закручивания гаек» со стороны власти по отношению к эксплуатируемому народу. Ставки слишком велики: нетрудно представить себе, что произойдет, если ситуация в России, все еще обладающей достаточным потенциалом не только для самостоятельного развития, но и для помощи эксплуатируемым народам «третьего мира», выйдет из-под контроля Запада и его кремлевских марионеток. Поэтому Запад жизненно заинтересован в прочности узды, надеваемой властью России на свой народ. Режим на данном этапе уже не может сохранять эксплуататорские порядки, не прибегая к открытой диктатуре. Значит, борьба против диктатуры объективно является и борьбой против социальной несправедливости.

Россия, в силу своей географической и демографической специфики, ни при каких обстоятельствах не может быть паразитирующим государством, подобно странам «золотого миллиарда». Перед ней стоят лишь две альтернативы: либо продолжать быть донором Запада, либо, отбросив марионеточный диктаторский режим, вновь стать центром формирования альтернативного мирового социально-экономического пространства, но на качественно ином уровне, чем прежде. Свобода, демократия и «права человека» объекту паразитирования «не положены» — и чем раньше российские либералы, искренне приверженные своим убеждениям, перестанут быть идеалистами и усвоят эту простую истину, тем будет лучше и для них, и для всего народа.

Освобождение России от реакционной олигархическо-бюрократической диктатуры немыслимо без разрешения острейших социально-экономических противоречий и без освобождения от политико-экономического диктата со стороны мировой элиты. Со всей очевидностью можно утверждать, что Запад ни в коей мере не намерен помогать народу России избавиться от нынешней диктатуры — следовательно, народ должен рассчитывать лишь на собственные силы. Но в этом есть и безусловно положительный момент: если народу удастся демократизировать политическую систему, то это будет лишь его заслуга, и плодами антибюрократической революции, в отличие от народов тех же Грузии с Украиной, воспользуются непосредственно народные массы, а не их ловкие кукловоды. У России, несмотря ни на что, для этого есть все необходимые предпосылки. Главное — начать готовить для будущей революции необходимую организационную базу, широко охватывающую всю социальную ткань.

Внимательно присмотревшись к социальному творчеству народа в ходе разворачивающейся ныне всероссийской кампании протеста, можно с удовлетворением отметить, что он фактически приступил к формированию зачатков качественно новой социально-политической системы.

Новую страницу в истории борьбы против антинародного режима открыли жители небольшого подмосковного города Солнечногорска 9 января 2005 года. Там состоялась первая в новом году акция протеста, символически приуроченная к столетней годовщине «кровавого воскресенья», положившей в свое время начало первой русской революции. Акция, начавшись с обычного митинга, завершилась перекрытием Ленинградского шоссе. Но самым важным итогом протестных действий стало формирование принципиально нового общественного органа — «Комитета спасения». Этот постоянно действующий орган, представляя интересы жителей перед официальной властью, выставляет ей требования народа и контролирует их выполнение, при необходимости мобилизуя народ на различного рода массовые мероприятия, призванные показать серьезность его требований. Власть вынуждена была де-факто признать этот орган и по ряду вопросов стать ему подотчетной.

После Солнечногорска не имевшие аналогов в период правления Путина акции протеста прокатились не только по Подмосковью, но и по всей стране — от Калининградской области до Сахалина. И в ходе этих акций, как и в Солнечногорске, постоянно действующие новые органы, координирующие социальные процессы, сформировались в ряде регионов России.

Что будет дальше? Подавит ли власть первую волну народного протеста — или же будет вынуждена застопорить людоедский маховик антинародных реформ ЖКХ, образования, здравоохранения? Скорее всего, власть будет склоняться к силовому варианту, потому что воплощать в жизнь иную социально-экономическую программу она просто не в состоянии. Не обладая ни возможностью, ни желанием обеспечить реальный экономический рост на базе развития производства и внедрения новых технологий, она будет вынуждена отнимать у простого народа самое последнее, что у него еще осталось с советских времен. А значит, необходимо ждать волны репрессий со стороны режима.

Для того чтобы заставить власть считаться с народом, для повышения эффективности не столько нынешних, сколько будущих акций протеста, на сегодняшнем этапе крайне необходимо выстраивать альтернативную сеть координации общественной жизни в виде «комитетов спасения» по образцу солнечногорских. Они призваны быть ни чем иным, как центрами кристаллизации альтернативной системы управления обществом, которая, окрепнув со временем и развившись до нужного уровня, окажется способной организовать полную и окончательную замену политического режима.

У «комитетов спасения», рожденных в ходе активного социального творчества масс в начале 2005 года, впереди большое будущее и непочатый край нужной и интересной работы по организации населения в альтернативную массовую общественную сеть. Если в ходе революционного подъема не удастся сразу заменить отживший режим, то необходимо силами народных комитетов на низовом уровне планомерно готовить организационные ресурсы для более масштабных выступлений. Но даже и до непосредственной смены власти они могут для народа сделать очень многое — необходимо только правильно организовать население, мобилизовав социально активных граждан на решение конкретных проблем. Это и создание органов территориального общественного самоуправления, и реализация социально ориентированных экономических программ, и организация массовой сети всеобъемлющего гражданского мониторинга деятельности должностных лиц, и многое, многое другое. А в случае нарушения прав — мобилизация на массовые протестные действия. Одним словом, если и не удастся пока выкинуть нынешнюю власть на свалку истории, то по крайней мере можно четко и недвусмысленно указать ей на ее место, научиться разговаривать с ней совершенно иным языком, нежели раньше.

Очевидно, что революции по заказу не делаются. Для их осуществления необходимо, чтобы в процесс качественного преобразования общества включились широкие народные массы. Задача политического авангарда трудового народа — использовать свои знания, свой опыт политической борьбы, свои профессиональные навыки в этом созидательном социальном процессе. В нем будут востребованы представители всех возрастных групп — и пенсионеры, ставшие застрельщиками первых акций, и студенты, которым еще предстоит выйти на улицы для защиты своих прав. Опыт жизни людей старшего поколения в обществе социальной справедливости и современные профессиональные навыки молодежи — хотя бы по работе с информационными технологиями — неизбежно будут соединены вместе в ходе построения основ нового общества. Это будет реальное конструктивное сотрудничество различных поколений, для которых одинаково неприемлем нынешний выродившийся режим.

Стоит только начать работать в этом направлении — и у огромного числа граждан появится цель в жизни, они увидят реальный выход из тупика. Ведь «сильные мира сего» сильны только тогда, когда эксплуатируемые разрознены и пытаются урвать себе жалкие крохи с барского стола в одиночку. А когда простые люди поймут, что могут очень многое сделать сами, собственными усилиями, объединившись на основе общности интересов, — тогда качественно изменится и общественное сознание, и вся общественная структура. И это будет уже новое общество — качественно более высокоорганизованное, общество прямого народного самоуправления. Производительные силы и общественное сознание достигли уже такого уровня развития, когда это стало не только возможным, но и жизненно необходимым. Самоорганизация народа, самоуправление народа, самозащита народа — вот самые актуальные лозунги сегодняшнего дня.

Если сменить режим невозможно ни путем верхушечной борьбы, ни путем вооруженного восстания пролетариата — хотя бы потому, что классовый расклад общества с 1917 года качественно изменился — то необходимо искать третий путь, а именно — вовлекать народ в построение альтернативной социальной системы. Можно ли ее назвать модным термином «гражданское общество»? Да, но отнюдь не в том смысле, который вкладывается в это понятие буржуазными социологами. Буржуазное гражданское общество — это общество мещан, «бюргеров», обывателей, которые выступают прежде всего за невмешательство государства в свою частную жизнь. Такое гражданское общество, по основополагающим вопросам полностью лояльное существующему строю и власти, фактически является массовой опорой эксплуататорского строя. Но это не единственный вариант гражданского общества. Необходимым условием победы прогрессивных политических сил в условиях развитой социальной системы с преобладанием городского населения является наличие гражданского общества принципиально нового типа, нежели буржуазное. Это общество политически активных граждан, объединенных в единую массовую многофункциональную сеть, которая является оппозиционной существующему режиму и в которой господствует отличная от «официальной» культурная традиция. В этой системе каждый участник добровольно берет на себя осуществление той или иной функции в рамках общего дела контроля за социальными процессами. Только такая система может быть массовой опорой прогрессивных политических сил на новом этапе развития общества, только такая система может не только эффективно противостоять отлаженной машине эксплуатации, но и победить ее.

Теорию активного гражданского общества разработал выдающийся итальянский ученый-марксист Антонио Грамши в первой половине двадцатого века. Но она так и не была в полной мере использована даже западными левыми силами, склоными либо к троцкизму, либо к поддержке советского опыта — в этом, наверное, и заключается причина их постоянных проигрышей. Не был Грамши широко известен и в СССР — видимо, его труды для «страны победившего социализма» не считались актуальными. Но есть все основания полагать, что именно в России в начале двадцать первого века предстоит воплощать на практике разработанные им теоретические концепции. У России вновь, как и в начале прошлого века, есть все предпосылки для того, чтобы стать в авангарде мирового революционного движения и указать народам Земли новый путь в светлое будущее. Очень хотелось бы надеяться, чтобы это оказалось не просто громкими словами.

Возвращаясь к недавним украинским событиям, следует отметить, что подобный подход к социальным преобразованиям диаметрально противоположен тому, который был реализован дирижерами «оранжевой революции». Только такая революция, в которой инициатива полностью принадлежит народу, является революцией в полном смысле этого слова.

Новая революция, безусловно, будет содержать в себе общедемократическую составляющую. Вполне возможно, что по аналогии с Украиной демократические лозунги, призывающие к отрицанию ставшего омерзительным даже для многих либералов режима, будут, образно выражаясь, иметь оранжевый цвет. Принципиальная разница будет заключаться в том, что силы, отстраняющие от власти прогнившую бюрократию, будут направляться не международными эксплуататорами, а народными массами России, которые в этой революции будут решать свои насущные социально-экономические задачи под «красными» лозунгами. Таким образом, новая революция в России, будучи в основе своей «красной», в части отстранения от власти диктаторского режима будет иметь, помимо красного, и оранжевый цвет.

Режим уже не способен управлять по-старому. Может быть, он и успеет вырастить очередного «преемника», очередного «великого вождя» бюрократической олигархии (имеются, например, сведения, что на этот пост готовится губернатор Краснодарского края Александр Ткачев). Но на самом деле конкретные персоналии не так уж и важны. Важна сама структура системы. Пока власть использует старый запас прочности. Но уже видно, что с появлением нового поколения политических сил, не подверженных манипулированию со стороны кремлевских политтехнологов, отлаженная система защиты государственно-бюрократического элитаризма начинает давать сбои. Новые силы будут играть не по правилам режима и в неподконтрольном ему пространстве.

И в самом народе — не только в его политическом авангарде — также выросло новое поколение, не склонное к пиетету перед государством, свойственному — порой даже на подсознательном уровне — людям старшего поколения. Новые технологии связи, делающие невозможной цензуру, формирующие независимые информационные потоки, облегчающие поиск единомышленников и позволяющие обеспечить эффективное управление социальными процессами, прочно вторгаются в жизнь людей, прежде всего молодых и социально активных, определяющих вектор развития общества. В условиях информационного общества, на нынешнем этапе развития общественного сознания, демократия, когда-то преждевременно и в намеренно извращенном виде внедренная эксплуататорским режимом, наконец, становится насущной необходимостью. Не зря антинародный режим ее настойчиво свертывает и заменяет прямым политическим диктатом. Значит, отрицание диктатуры на данном этапе означает и отрицание эксплуатации, отрицание социальной несправедливости. Народ, по большому счету, в целом, созрел для участия в реальной демократии и поэтому в мелочной патерналистской опеке со стороны государственного аппарата, тем более такого, как нынешний, уже не нуждается. Таким образом, одна из базовых задач новой революции — это ликвидация диктатуры, ликвидация «самодержавия», то есть неограниченной власти одного человека.

Главный вопрос — когда эта революция произойдет? Очевидно, тогда, когда для ее проведения будет подготовлена необходимая организационная база. Если отрицание прогнившего строя налицо, то пока еще не построены в нужном объеме основы альтернативной ему социальной системы. На это, скорее всего, уйдет еще несколько лет.

Но, на самом деле, настоящую, не «оранжевую», революцию невозможно не только вызвать искусственно, ее порой невозможно и предсказать заранее. Еще накануне Нового года вряд ли кто-нибудь мог предсказать появление столь активных народных выступлений против режима. Не может не радовать тот факт, что терпение народа все же имеет свои пределы. Казалось, что по мере того как советская эпоха все дальше и дальше отдаляется от нас, губительные социальные преобразования режима становятся все более необратимыми, и деградация общества будет нарастать. Но что следует понимать под термином «необратимость» применительно к данному контексту? Невозможность вернуться в советское прошлое. А стоит ли в него возвращаться? Может быть, прав народ, в большинстве своем неизменно отказывая в доверии тем политическим силам, которые ассоциируется у него с прошлым? Да, конечно, за помощь в борьбе за социальные права он благодарен, но по большому счету необходимо уже четко уяснить: в одну реку нельзя войти дважды. Политикам, даже прогрессивным, не следует себя считать умнее народа и полагать, что они лучше самого народа знают, что ему нужно. Общество не стоит на месте, и те качественные сдвиги, которые оно претерпело за последние десятилетия, имеют свою объективную подоплеку в рамках общего процесса социального развития. И мы, представители политического авангарда общества, также не должны стоять на месте или стремиться в прошлое. Наша задача — построить общество, повторяющее реализацию основополагающих принципов социальной справедливости, свойственных советскому обществу периода 1917 — 1991 годов, но на качественно более высоком уровне развития.

В 1991 году многим казалось, что «солнце свободы» зашло за горизонт и уже больше никогда не появится вновь. По образному выражению, многие тогда изо всех сил пытались догнать это солнце, спасаясь от наступающей тьмы. Но этого у них не получилось — да и не могло получиться по объективным причинам. И вот, после долгого и мучительного ожидания, среди еще недавно казавшейся непроглядной ночной тьмы, на горизонте появился пока еще совсем слабый, но столь долгожданный, свет далекой зари. И первыми «порой предрассветной» увидели свет нового «солнца свободы» жители и гости небольшого подмосковного города со столь символическим названием Солнечногорск, в не менее символическую дату 9 января 2005 года.

Заря новой революции, русской революции двадцать первого века, медленно, но верно, разгорается, и ее уже ничем не погасить!


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru