Русская линия
Пасхальный огонь Сергей Чесноков23.09.2004 

Цесаревич Алексий был той надеждой России, которая по нашим грехам не сбылась
Говорят церковные и общественные деятели

Валентин Лебедев, главный редактор журнала «Православная беседа», председатель Союза православных граждан

— Валентин Владимирович, как Вы относитесь к нижегородской инициативе проведения в этом году торжеств в честь 100-летия со дня рождения Цесаревича Алексия по аналогии с торжествами в честь преподобного Серафима Саровского?

— Конечно, это отрадная инициатива, в которой «Союз православных граждан» будет непременно участвовать, однако маловероятно, что эти торжества удастся провести с тем же размахом, что и торжества в честь преподобного Серафима. Более реален такой путь как организация конференций, конкурсов и всех обычных в данном случае мероприятий. Это то, к чему можем прилагать свои усилия мы. Впрочем, для того, чтобы делать какие-то прогнозы, необходимо вспомнить историю пятнадцатилетней давности. Второе обретение мощей преподобного Серафима, бывшее в 1991 г. имело стихийно-массовый характер. Чиновники просто вынуждены были в этом событии участвовать, потому что иначе бы они оказались в стороне от своей «паствы». Только тем фактом, что инициатива почитания преподобного шла снизу можно объяснить то, что впоследствии эти торжества стали проводиться на государственном уровне с участием Президента и Патриарха. Почитание Цесаревича Алексия несомненно существует в православном народе. Насколько сильно это почитание покажет будущее. В любом случае, инициатива должна быть снизу.
7 июня 2004 г., Н. Новгород


Виктор Рыжко, кинорежиссер и сценарист

— Виктор Егорович, каково Ваше отношение к Нижегородской идее проведения общественно-научной антитеррористической акции «Покровские Дни в честь 100-летия Цесаревича Алексия»?

— На мой взгляд, это, прежде всего, должно быть связано с молодежью, которая сейчас без руля и без ветрил. Нужна концепция молодежного объединения. Молодежь должна иметь лицо в общественном движении, выявить свою волю. Нужно церковное знамя молодежного движения, поскольку пока молодежь не может себя за церковной оградой применить. Здесь же, в имени Цесаревича Алексия я вижу реальную возможность дать молодежи это знамя, но нужно его так поднять чтобы молодежь это захватило. Молодежи нужно дать дело. Если мы не сможем этого сделать, то это сделают другие организации, например, фашисты, или «скины». Поэтому нужно предложить христианскую модель поведения — юные разведчики, кадетские корпуса — все это нужно объединить. Молодежь должна иметь униформу, как у солдат — ей это очень нравится.

Нужно сделать эти чтения традиционными. Иначе, если не будет традиции, то это дело умрет. А чтобы была традиция, для этого нужна концепция. Нужно пригласить активистов по работе с молодежью из разных городов и выработать эту концепцию.

Итак, конечно, нужны опытные и искушенные, которые должны быть поставлены во главу угла, чтобы шкалу ценностей задать. Но здесь же должна быть и молодежь, которая будет это дело развивать. Молодежь должна почувствовать уровень разговора. Нужно, чтобы молодой человек понял, что он попадает в общероссийскую орбиту, где существуют определенные нравственные ограничения, хотя и негласные — не курить, не пить, не позволять себе ругаться, быть человеком чести и т. д.

Мне могут возразить, что такое движение уже есть — например, «Идущие вместе», но, к сожалению, это не совсем так. Они добивают уже убитого дракона. Но если вы начали уничтожать, то покажите — а что лучше, покажите альтернативу, иную модель построения мира. Ведь надо куда-то идти, за какими-то ценностями? Этого-то у «идущих» и нет.

Многие задают вопрос, почему молодежь не хочет идти в армию? Неужели потому что она стала хуже? Уверяю вас, что нет. У нас есть удивительная молодежь. Но она не хочет служить, потому что Вы не дали ей знамя, идеал, ради которого можно умирать. Не объяснили, почему умирали наши отцы. Почему за нашего Православного Царя по религиозным побуждениям умирали даже инородцы и иноверцы…
31 июля 2004 г., Дивеево


Протоиерей Александр Захаров, настоятель церкви св. прав. Иоанна Кронштадтского (Санкт-Петербург)

— Отец Александр, в своих книгах Вы неоднократно касались Царской темы, скажите, каково, на ваш взгляд, значение торжеств в честь 100-летия со дня рождения Цесаревича Алексия?

— В одном из акафистов есть такие слова, посвященные Цесаревичу: «Радуйся Алексие, Серафимова милость, наследниче Престола Российского».

Цесаревич был, без сомнения, вымоленным ребенком. Далеко не случайность, что родился он спустя год после прославления преп. Серафима Саровского. И эта «серафимова милость» была не только Царской Семье, но и всей России, дождавшейся Наследника Российского Престола. На торжествах в честь прославления преподобного Серафима, в которых Царь принимал самое деятельное участие, прозвучала фраза, что он надеется на эти торжества как на средство преодоления средостения. Это вышедшее сегодня из употребления слово «средостение» означает противостояние, разделение, отчуждение.

Обращаясь к современному положению дел в нашем Отечестве, хотелось бы заметить, что мы сегодня бедствуем не столько от экономических проблем, сколько от отсутствия духовного единства. Все остальные проблемы — социальная напряженность, рост преступности, даже экономический спад — есть следствия из этой причины.

Конечно, с человеческой точки зрения в 1918 г. проявилась огромная несправедливость. К лучшему Русскому Царю отнеслись, как хуже не придумаешь. Но с церковной точки зрения во всем этом была бы трагедия, если бы Царственные Мученики действительно были уничтожены — превращены в ничто. Но, по счастью, мы верим в загробный мир, верим что Царственные Мученики прославлены перед Престолом Царя Небесного и там за нас грешников продолжают молиться. Так что с церковной точки зрения получается, что чем больше несправедливость, чем невиннее человек был и чем более тяжко пострадал, тем дерзновеннее, сильнее его молитва и дерзновение за нас перед Богом. Верх такой несправедливости, конечно, Сам Спаситель наш и Господь Иисус Христос, Который ни единого греха не совершил и так крестно за нас пострадал. И вот Царственные Страстотерпцы во многом уподобились подвигу этой невинной Жертвы, и поэтому их молитва за нас необычайно сильна.

Уж в чем только ни обвиняли Святого Царя, но конечно обвинять в чем-то невинного ребенка невозможно. Показательно, что когда Царская Семья была расстреляна, сами палачи не решились принародно объявить о расстреле всей Семьи: было сказано, что Царь расстрелян, а Семья увезена в другое место. Это говорит о многом. Поэтому так важна молитва к этому отроку-страстотерпцу в наше непростое время со всеми его средостениями, разделениями и отчуждениями. Если торжества помогут все это преодолеть, в этом мне бы виделся основной их смысл и значение.

— В чем же, на ваш взгляд, состоял личный подвиг Наследника?

— На момент отречения Государя в 1917 г. Царевичу было тринадцать лет… Это уже такой возраст, когда человек мог свою волю, если уж и не категорично выражать, то хотя бы в качестве пожелания высказать. Когда отречение от Престола совершилось, он ведь отцу не высказал, ни намека даже не дал, что мол, ты за себя-то отказываешься, а почему ты за меня-то решаешь. Нет, безропотно, кротко пребывал в полном послушании. Далеко не всякий современный ребенок явил бы пример такого поведения. По гораздо, причем, мелкому вопросу. Даже если бы папа по своей воле решил сына лишить не царства, а любимого мотоцикла. И то, сколько бы тут было реву и противостояния…

— А каково ваше отношение к такой фигуре, как Григорий Ефимович Распутин, ведь доподлинно известно, что этот человек помогал Цесаревичу в его тяжком недуге — при приступах гемофилии?

У меня хорошее отношение. Говорят, что это спорная тема. А что спорить? Мое мнение, что если кто-то его почитает и молится, значит, на это есть основания. И как можно запретить людям любить и почитать того, кого они по каким-то причинам полюбили? А кто не желает — так никто их и не заставляет. Что же касается прославления, то тут нужно идти обычным церковным путем: собирать свидетельства о фактах чудесных явлений, совершающихся по молитвам угодника, если таковые имеют место, представлять эти свидетельства в комиссию по канонизации, и терпеливо ждать, как это было и с Царской Семьей. А так — частно, келейно, никто не может человеку запретить молиться тому, к кому сердце его прилегло.
4 августа 2004 г., выставка-ярмарка «Нижегородский край — земля Серафима Саровского»


Протоиерей Валентин Асмус, преподаватель Московской Духовной Академии и Православного Свято-Тихоновского Богословского института, настоятель Храма Покрова Пресвятой Богородицы в Красном Селе

— Отец Валентин, каково, на ваш взгляд, значение подвига Царственных Мучеников и, в частности, Цесаревича Алексия?

— Подвиг Царственных Мучеников это прежде всего был их личный подвиг. Царственные Мученики еще задолго до своей мученической кончины явили в своей жизни образ христианства. Они были очень одиноки в том обществе, которое их окружало, одиноки в первую очередь по той причине, что они находились на разных духовных уровнях с этим обществом, в разных духовных состояниях. Теперь это уже совершенно очевидно. Сохранилось множество документов, об этом свидетельствующих: дневники Государя и Государыни, Царских Детей, которые вели благочестивую религиозную жизнь. Они регулярно посещали богослужения, по крайней мере, до Своего заключения, во время которого священнослужители приходили к Ним только изредка…

Царственные Мученики не выставляли напоказ свои религиозные чувства. Внешне они жили как все: читали те же книги, которые все общество волновали. То есть Они сами не отделяли Себя от общества. Но в то же время они вели все время особую, сокровенную духовную жизнь, жили очень высоко задолго до предсмертных страданий и мученической кончины. Они являют идеальный пример христианской семьи. Образ Государя это образ Царя до конца возлюбившего Свой народ и сознательно пожертвовавшего Собой для спасения народа. В заключении Царственные Мученики проявили свое высокое достоинство и, в частности, совершенно ничего не сделали для того, чтобы смягчить свою участь. В этом раскрылось Их особое смирение — они сознательно шли на смерть.

Цесаревич Алексей занимает особое место среди Царственных Мучеников, потому что Он был Мучеником всю жизнь — Господь послал Ему страдания. Они постоянно Его приближали к смерти, к которой готовиться Он начал очень рано. Он был самым младшим, и на нем явно почивало благословение преподобного.

Конечно, когда мы думаем о Цесаревиче Алексие мы думаем не только о бывшем, но и о несбывшемся. Потому что Цесаревич Алексий был той надеждой России, которая по нашим грехам не сбылась. Его царствование должно было стать одним из самых славных царствований Русской истории.
21 июня 2004 г., Москва
«Пасхальный огонь», 2004, N 4−5


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru