Русская линия
Правая.Ru Владимир Варава23.02.2005 

Сербско-русские перспективы

Действительно, «фетишистская метафизика европейской культуры» (прп. Иустин), распалив свои политические амбиции на мировое господство, наткнулась на неведомое ей древне-таинственное мировоззрение, которое стойко держится живому пониманию Истины и Правды. Народы «Третьего Рима», «Белого Орла и Белого Ангела» сохранили ту дивную «хирувимскую суть человеческого существа» (преп. Иустин), которая просто непонятна современному цивилизованному технократу духа

Единство мессианских задач русского и сербского народов — быть хранителями и свидетелями Православия в окружении, становящемся не только тотально дехристианизированным, но и откровенно бесчеловечным.

Россия и Сербия сегодня реальный «антинатовский бастион», являющийся преградой на пути к очередной западной экспансии, цель которой — «новый (то есть абсолютно нехристианский) мировой порядок». Научный сотрудник Института славяноведения, Центра по изучению современного балканского кризиса профессор Е.Ю. Гуськова в своей фундаментальной работе, основанной на огромном количестве новых материалов «История югославского кризиса (1990−2000)» (М., 2001) делает следующие заключения: «Сегодня ясно, что стратегический план США, чьим инструментом является НАТО, направлен, прежде всего, против России. Но преградой на этом пути могла стать Югославия. Сначала Югославия мешала потому, что была самым сильным и большим государством на Балканах. Потребовалось ее расчленить, разбить на меленькие государства… Югославия стала полигоном отработки силовых приемов, методов доказательства силы. Просто Сербия попала в жернова борьбы за власть между великими державами, не вписывалась в планы, мешала из-за своей гордости и возможного нелогичного поведения, из-за своего нестандартного мышления, нежелания подчиняться диктату, из-за своей сохранившейся исторической памяти, склонности уповать на Россию и любить ее».

Действительно, «фетишистская метафизика европейской культуры» (преп. Иустин), распалив свои политические амбиции на мировое господство, наткнулась на неведомое ей древне-таинственное мировоззрение, которое стойко держится живому пониманию Истины и Правды. Народы «Третьего Рима», «Белого Орла и Белого Ангела» сохранили ту дивную «хирувимскую суть человеческого существа» (преп. Иустин), которая просто непонятна современному цивилизованному технократу духа. Вот почему балканский конфликт именовался самими американцами как «столкновение Уолл-Стрита с Византией». Все дело в византизме, являющегося пугалом для цивилизованного Запада и якорем спасения для славянских народов.

Далеко не случайно Валентин Распутин своей духовно-писательской интуицией югославский конфликт 90-х рассматривает как попытку искоренения православия из этого региона.

Духовное значение русско-сербского союза в противостоянии жесткому нагнетанию современной вестернизации, которая грозит миру уничтожением национальных культур вообще через экспансию одного техно-гедонистического образа жизни. Об этом много и талантливо писал недавно ушедший русский философ Александр Панарин.

«На каждого, кто отправится по стопам Саввы» (Матия Бекович) кидаются силы зла и смерти, ибо св. Савва и есть великий символ, даже не символ, а действительный, как всякий святой, победитель непобедимого — смерти. Этим смертоборческим настроем близки сердца сербов и русских.

Духовные союз крепится осознанием коренной общности языка, мышления, религиозных святынь, общей исторической миссии. А главное — в общности философского образа мира православных славян [1], радикально отличающийся как от вестернизированных христиан Запада, так и нехристианизированных азиатов Востока.

Общая кириллическая духовная пра-матрица русского и сербского языков — лингво-метафизическая перспектива соборной жизни наших культур, которые могут стать надэтническим субстратом славянства, выразителем его коренных этических, эстетических, религиозный, политических интересов.

Для Леонтьева было предпочтительнее слияние русских с неславянскими народами (с тибетцами, или индусами, например), если при этом не теряется, а проявляется культурное своеобразие, чем с юго-славянами при утрате культурной самобытности.

Возрождение византийского духа — то, на что так пророчески надеялся Леонтьев, будет спасительным смыслом для сего славяно-православного мира, если ему удастся воссоздать русско-сербский союз бесконечно метафизического восхождения к неотмирным горизонтам самого Бытия, что приведет к пышному культурному расцвету славянских народов.

Единый контекст сербско-русского духовного родства может стать метафизической осью современной славянской культуры. Сегодня совершенно очевидно, что «единая мировая цивилизация» — глобалистский миф, реализация которого приносит страдания тем народам, которые чтут родные святыни, и для которых практика вестернизации оказывается неприемлемой в силу глубинного механизма сопротивления Традиции. Единое философское мировоззрение славянских народов сегодня может стать сильным интеграционным механизмом для создания более прочных культурных, духовных, политических, экономических и прочих связей. Никогда нельзя забывать уничижительных характеристик по отношению к славянскому миру со стороны западных интеллектуалов (Гегель, теоретики нацизма, современные американские аналитики). Русско-сербское духовно-культурное ядро должно стать навсегда гарантом единства славянского мира, определять благие горизонты его неотмирного будущего.

Идея прогресса, на которой зиждется философия глобализма, самый сильный обман исторической оптики, самая сильная иллюзия, утопия, просто заблуждение. В наиболее трезвые минуты прозрения наиболее выдающиеся умы понимали — нет прогресса в истории, а есть реальная боль жизни. «Время — движения горя» — говорит Андрей Платонов, разрушая тем самым всякие лже-оптимистические надежды на все более «цивилизованную», «достойную», «счастливую» жизнь. Путь России и Сербии реально подтверждает эту горькую истину, что время — движение горя. Но лишь на дне отчаяния обретается высшая радость, лишь в смирении и покорности даруется мудрость и воля.

Православные муки Сербии родственны православным мукам России. Долгая история двух народов, которые смогли выстоять в откровенно инаково-враждебном культурно-политическом окружении может развернуться в совместное будущее. Будущее необходимо строить совместно. Для этого необходимо восстановить историческую память, увидеть общность трагической судьбы, общность страданий и надежд.

Поэт Иван Лалич в стихотворении «Плач Летописца» тревожно вопрошает о грядущей судьбе, о ее бытийных перспективах:

…Кто выведет нас

Из несчастья нашего? На каком языке

Говорит златоустая мудрость по ту

сторону вечности?

Кого я увижу — зверя иль ангела —

Сквозь магический кристалл времени?

(Пер. В. Кочеткова)

Глубинное общение российской и сербской философии приведет к взаимному умножению духовных и метафизических потенций наших культур. Россия в Сербии узнает важнейшие истоки своей книжной православности, Сербия в России — важнейшие сотериологические перспективы. Взаимное отражение родственных культур в зеркале исторической судьбы — способ более глубокого самопознания, а значит и узрения своих духовных заданий в мире. А они оказываются общими, ибо как завещал святой Иустин: «Что важно для русской души, то важно и для сербской: только ведомые Святителями они могут спастись от ада и войти в рай вечной жизни Христовой».

[1] Очень родственные философские интонации мы находим в современной сербской поэзии. Подготовленный к Дням Славянской письменности и культуры, проходивших в 2203 г. на государственном уровне в Воронеже, сборник «Из века в век. Сербская поэзия: Стихотворения» (М., 2003) является наглядным подтверждением этому. Многие имена сербских поэтов стали благодаря сборнику доступными нашим соотечественникам, которые, окунувшись в поэтический мир Сербии, бесспорно, обнаружат много родственного и общего, почувствуют неумирающий византийский дух и силу сербских поэтов.

22.02.2005


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru