Русская линия
Гудок Андрей Петров18.02.2005 

Был долго полезен литературе…
Повсеместно отмечается юбилей выдающегося книгоиздателя Александра Филипповича Смирдина — 210 лет со дня рождения

«К Смирдину как ни придешь, ничего не купишь, иль Сенковского найдешь, иль в Булгарина наступишь…» Кто ж не помнит крылатых строк поэта! Ведь Пушкин был завсегдатаем книжной лавки и библиотеки Смирдина на Невском.

«Был долго полезен литературе» — так отозвался о замечательном книгоиздателе Белинский.

…Деятельность его началась в Москве. В 1812 году наполеоновский фуражир Анри Бейль был поражен обилием книг в библиотеке Смирдина. Мы бы и не узнали о том, но Анри Бейль впоследствии сам обо всем рассказал и подписался ныне всемирно знаменитым псевдонимом — Стендаль. А Смирдин, кстати, спасал те книги и от будущего Стендаля, но прежде всего от пожаров и мародерства… Но настоящее применение его деловитости нашлось в Петербурге. В магазине бывали и сделались друзьями Смирдина чуть ли не все знаменитости той поры. И в центре общения был обходительный, алчущий познания, стремящийся к просвещению приказчик.

…На прекрасно иллюстрированных сочинениях Державина и Крылова появилась марка фирмы: «Издано иждивением А.Ф.Смирдина». Но знаменит он и дружбой своею с Пушкиным. Пушкин был нашим первым профессиональным литератором, зарабатывавшим на жизнь в основном пером и талантом. И успехи поэта во многом зависели от издателей. Благородное посредничество Смирдина гарантировало, что книга быстро разойдется и создатель ее получит достойное дарованию вознаграждение.

Газета «Северная пчела» сообщала: «Смирдин захотел дать приличный приют русскому уму и основал книжный магазин, какого еще не бывало в России… Русская наша литература вошла в честь». Смирдин переселил книжную торговлю из подвалов в чертоги. А ведь сам он был не шибко грамотен, зато приказчики у него были доки по части библиографии.

…Журнал Смирдина «Библиотека для чтения» ругали порой за пестроту содержания, а некоторым именно поэтому он и нравился. Это родоначальник пушкинского и некрасовского «Современника», да и наших литературных журналов, которые нынче так бедствуют. Белинский назвал тот период истории нашей словесности Смирдинским. Впервые высоко был поднят престиж издателя, который не стал выглядеть в глазах поэтов прижимистым барышником, но сделался истинным другом, союзником в творческих потугах. Не случайно одна из газет тогда писала: «Смирдину мы обязаны тем, что ныне литературные занятия дают средства к жизни… Наши литераторы владеют его карманом как арендою. Он может разориться». А он и впрямь порой в ущерб негоциям своим заботился наперед всего об эффективности издания, максимально удешевляя свои книги, чтобы как можно больше людей могли воспользоваться ими. Он был предан одной-единственной идее: чем больше читающих — тем образованнее общество… Издатель издателю рознь. На горизонтах питерского рынка замаячил силуэт Адольфа Плюшара, ловкача скоропечатных машин, подвизавшегося сперва на распространении опереточных и водевильных афишек, а затем и призадумавшегося над изданием «Энциклопедического лексикона», взорвавшего рынок. Началась конкуренция, подперченная зоологическим недоброжелательством сторон. Скажем, затеял Александр Филиппович, чтоб вконец не разориться, лотерею книжную. Было в этом проекте и желание приобщить к чтению население отсталых деревень. Как водится, сперва та лотерея процветала, потом — тупик. Кто виноват? Да вот там всякие крутящиеся под ногами случайные плюшары, придавшие благим делам распространения просвещения рыночно-спекулятивную окраску. Короче, разорился Смирдин. (К слову, и Плюшар сделался банкротом, и поделом, не подставляй подножку.) Разговор книготорговца с поэтом окончился со счетом один — один. Оба важны и нужны.

17.02.2005


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru